Ведьминские чары

— Оу... Что ж, сочувствую, — я улыбнулась в попытке приободрить. — Потерпи немного. У тебя со следующего года начнётся постоянная полевая практика. Будешь бегать там.

— Да уж, перспективы просто радужные, — притворно вздохнула собеседница.

— Лили, скажи, зачем было нужно устраивать спектакль с запиской в моей комнате?

— Я видела, как однажды мастер Сентис просил на вахте ключ от твоей комнаты. Вряд ли ему его дали, так как он мужчина-преподаватель, но я решила перестраховаться.

— Прослушка? — осенило меня.

— Не знаю, Крис. Всё может быть. Мастер Сентис высококлассный маг. Я слышала, он хочет добиться степени архимага в этом году.

Я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть — издержки общения с клиентурой таверн. Звание архимага — наивысшее магическое. Чтобы его получить, необходимо сперва защитить пять научных работ, по числу степеней магистра, а потом написать свой собственный трактат. Однако звание зависит не только от количества научных трудов, но и от магической силы. Архимагами становятся сильнейшие из магов. Это звание носит от силы двадцать душ — как людей, так и эльфов, ведьмаков и других представителей рас.

— Как говоришь, его зовут?

— Мастер Ориган Сентис. Ты его сразу узнаешь — у него смуглая кожа и тёмные волосы.

— У ведьмака? — ещё одно потрясение.

Лилиана понимающе улыбнулась.

— Так, а с остальными двумя — что?

— Тремя, — поправила сестричка.

— Что? Ты говорила о трёх, — уже совсем запутавшись, произнесла я.

— Четвёртый не преподаёт. Он следит за сохранностью имущества Школы.

— Погоди-погоди. — Я попыталась привести мысли в порядок, что было весьма сложно, учитывая шоковое состояние. — Ты хочешь сказать, что ведьмаки не только преподают в Школе, среди ведьм, но ещё и работают завхозами? Я правильно поняла?

Лилиана кивнула, с улыбкой следя за усиленной работой мозга, вероятно, отразившейся на моём лице.

— Какого тролля тут творится?! — не выдержала я.

На самом деле троллей я уважала, и ругаться их именем было очень некрасиво по отношению к расе. Но, думаю, мне это простительно, потому что именно тролли заменяли все нецензурные высказывания, порывавшиеся быть озвученными.

— Крис? — в голосе явно прослеживалась улыбка. — Всё в порядке?

Так и есть, Лилиана смотрела на меня, едва сдерживая смех.

— А ты как думаешь? Меня не было всего лишь два месяца, а по возвращении я узнаю, что Школа превратилась в... леший знает что! Ты-то наверняка понимаешь, что просто так Ковен не стал бы присылать нам в помощь ведьмаков — они же ненавидят с нами работать. Да ещё и завхоз этот... просто смешно!

— Понимаю, — неожиданно серьёзно согласилась Лилиана. — И он не просто работает, Крис. Он занимается починкой и изготовлением украшений.

Это привело меня в чувство. Тряхнув головой, я постаралась успокоиться.

— Украшения, говоришь? — собеседница кивнула. — Ведьмак, украшения. Маг... Лили, ты ему ничего не давала?

— Из своего — нет. Я заказала одну безделушку...

— Что?! Лили, ты же понимаешь, что тут что-то не так...

— Понимаю, — вновь согласилась сестрица. — Я тоже хочу узнать, что на самом деле он делает здесь.

— Так ты... шпионишь? — мои брови уползли куда-то в волосы, когда Лилиана кивнула. — О, боги... Лили, зачем?

— Мне не нравится внезапный интерес ведьмаков к твоей персоне, — честно ответила она.

— Лил, не смей! Слышишь? Не смей делать что-то, что не понравится ведьмакам или даст повод, чтобы усомниться в верности ведьм! Они ведь только того и ждут, чтобы использовать нас.

— Что? — ошеломлённо хлопая глазками, уставилась на меня девушка.

— Да, Лили, всё именно так. Они здесь тоже не ради развлечения преподают. Мне наплевать на себя, но ради тебя я сделаю всё, чтобы защитить. Мне не нужна свободная от Ковена жизнь, да и какая радость, если буду одна? Так что запомни хорошенько, Лили: если тебя обидит кто-то из ведьмачьих псов, я не побоюсь применить против них свои способности. Поняла?!

— Да, — тихо ответила она. — Крис, мне надо идти в мастерскую...

— К нашему завхозу? — скептически подняв бровь, поинтересовалась я. Кивок. — Я схожу сегодня с тобой, побеседую с этим... мастером. А потом посмотрим.

Мастер Кианар Тенар, как его представила Лилиана, оказался слишком хорошо сложен для такой простой работёнки. На ведьмаря не тянет — всё же это мужской аналог ведьм. Да и ведьмарями бывают обычно младшие сыновья ведьм и эльфов — только старший ребёнок наследует все качества, необходимые для того, чтобы стать ведьмаком. Они сильнее и одарены магией. Ведьмари же лишены её, как и мы. Потому тоже обучаются в Школе, но уже на алхимиков, где девушек — единицы.

Глядя на то, как ловко орудует инструментами, в голове всё чаще мелькала мысль: что-то не соответствует образу завхоза-ведьмака. Само назначение абсурдно, но даже это можно понять — мало ли какое у людей бывает увлечение. Ведьмаки ведь в первую очередь воины и маги. Им подавай нечисть посильнее — чтобы заклинание помощнее размазало по земле. Этот Кианар какой-то слишком уж спокойный. А уж взгляд хитрющий. Он меня настораживал. В ответ я получала точно такой же оценивающий и настороженный взгляд от нашего завхоза.

Лилиана нервничала, но старалась не подавать вида. Когда же ведьмак всё же спросил, почему она так напряжена, Лилиана сумела взять себя в руки и повернуть ситуацию в свою пользу.

— Криспина сегодня вернулась.

— Разве это не повод для радости? — вопросительно изогнув бровь, что-то чертил мужчина.

— Я рада, только немного волнуюсь.

— Из-за чего?

— Мастера Верас, Сентис и Синтаре искали её для чего-то. Для чего, мне не сказали. Теперь переживаю об этом. Ведь просто так преподаватель не станет разыскивать ученика.

Молодец, Лили! Я возгордилась сестричкой и её отвагой. А вот ответ завхоза разочаровал.

— Ну да, — пробурчал тот.

Я мысленно кинула в его сторону тапочек. На моё удивление, ведьмак одарил меня несколько оценивающим взглядом, после чего по неведомой причине улыбнулся. Нет, Лилиана этого не заметила — у мужчины лишь дрогнули уголки губ, делая взгляд весьма ироничным и загадочным.

До конца посиделки в мастерской ведьмачья светлость больше не удостаивал меня вниманием. Лилиана спрашивала меня о практике, я отвечала в общих чертах. И только когда мы дошли до этажа, на котором находилась комната Лилианы, я позволила себе высказаться.

— Лили, будь с ним осторожна. Он очень скрытен и не скрывает этого, — поняв, какую лабуду только что произнесла, рассмеялась вместе со спутницей.

— Хорошо, — посмеиваясь, ответила Лилиана.

— Береги себя, сестрёнка, — напутствовала я в спину удаляющейся ведьмочке.

Мысленно я уже готовилась к тому, что предстану завтра пред очами сразу трёх ведьмаков. Если им от меня что-то нужно, то я должна быть готовой выторговать как можно более выгодные для себя условия. Обмануть ведьмаков невозможно, как и почти невозможно соревноваться в хитрости с ведьмой. Наверное, именно по этой причине они нас так не любят. Что ж, это будет интересно, — губы сами растянулись в улыбке, предвкушающей торги.

История пятая. Зависть и ненависть ходят вместе

Школа блаженствовала: по распоряжению Ковена вместе с Криспиной отправили Владлена Синтаре и Оригана Сентиса. Несмотря на огромное количество заданий, оставленных Сентисом, ученики расслабились. Атмосфера моментально преобразилась — настроение у всех без исключений стало более чем радужным.

Присутствие сразу четырёх ведьмаков в Школе, куда ранее не совался ни один молодой боевик, незримо давило и угнетало. Первую неделю ученики были взбудоражены и проявляли любопытство. Однако первичное впечатление прошло быстро, оставив после себя недоверчивость и ожидание чего-то. Ведьм не покидало беспокойство, и потому вели себя скованно и как можно тише, стараясь не привлекать к себе внимание посланников Ковена. Нервозность заразительна — и за каких-то пару недель учащиеся в полной мере ощутили её на себе, стоило кому-то поймать на себе устрашающие взгляды новых преподавателей.

Особенно сильное давление ощущалось на парах Сентиса. Его манера строго и жёстко контролировать процесс обучения, только усугубляло ситуацию. Ученикам, пребывающим в изоляции от внешнего мира большую часть года, ещё не доводилось иметь дело с носителями такого сложного характера. Тем не менее, особо упрямые, а, может, и глупые ведьмочки продолжали вздыхать по нему, но уже на расстоянии, предпочитая наблюдать за объектам своих мечтаний на расстоянии и, как им казалось, втайне.

Лилиана придерживалась совета Криспины и старалась ограничить общение с Кианаром. Это было сложно, учитывая, что им приходилось видеться каждый день и по несколько часов в день проводить наедине. Разговоры после визита сестры потеряли былые краски и плавность. Беседы становились менее насыщенными как эмоционально, так и любопытством, больше походя на интеллектуальные дебаты.

Кианар, как и боевое трио, был гораздо старше, чем выглядел: чтобы приобрести необходимые навыки, ведьмаки обучались в Братской Обители многие годы, совершенствуясь в искусстве уничтожения врага. На постижение науки по созданию самых разнообразных артефактов требовалось потратить более пятнадцати лет. Немалая цена, но она того стоила — артефакторы редко достигали уровня, подобного тому, какой получали выпускники Обители, если занимались самостоятельным развитием или, что случалось ещё реже, если у них появлялся учитель-маг.

Киан сразу почувствовал, как изменилось отношение Лилианы с того момента, как с его информатором пришла красноволосая ведьмочка. От неё исходила уверенность, граничащая с наглостью, — в себе, в том, как и что она говорит, что делает и даже как двигается. Обычная глупость для юных лет, которая выветривается их головы со временем, — сперва подумал Киан. но потом его стала настораживать странная уверенность. Интуиция подсказывала: красноволосая девушка не боится артефактора, и, в отличие от многих юных ведьм, чьи мысли вертелись вокруг новых объектов для воздыхания, относится к нему и его братьям недоверчиво, будто ждёт чего-то. Только странная уверенность никак не вязалась с отношением к ведьмакам.

Для того, чтобы сделать какие-то выводы, Киану не хватало информации, желательно, достоверной. Получить её можно было единственно верным способом — попытаться разговорить Криспину. План провалился ещё на начальной стадии, стоило боевой тройке сообщить о том, что Владлен и Ориган покидают Школу на неопределённое время, а сопровождать их будет никто иная, как красноволосая ведьма-выпускница.

Не смотря на то, что общение Лилианы и Киана стало напоминать натянутую струну, со стороны это всё равно смотрелось более чем странно: каждый вечер девушка заходила в мастерскую мужчины, оставаясь с ним наедине несколько часов подряд. И однажды это случайно заметили.

Среди группы, в которой обучалась Лилиана, потихоньку начали распространяться слухи. В основном, они состояли из догадок о том, почему девушка заходит к ведьмаку. Узнав об этом, Лилиана сразу же объяснилась, сказав правду о том, что сделала заказ на изготовление украшения, и ведьмак поставил ей обязательное условие: она обязана присутствовать, если хочет получить его. Ведьмочки успокоились. На некоторое время.

Вскоре Лилиана стала свидетельницей неприятной сцены: многие её одногруппницы тоже пожелали присутствовать при "вечерней работе" Киана. Тот оказался крайне недоволен настырностью юных особ и, лично впустив в кабинет Лилиану, с любезной улыбкой захлопнул дверь перед носом любопытных, дополнительно оснастив её заклинаниями, не позволяющими открыть. Перед этим он, пустив в ход всё своё обаяние, сказал, что помимо изготовления украшения, занимается с Лилианой, как с самой талантливой ученицей, потому просит не беспокоить их.

Правда, мастер Тенар не учёл одного: ведьмочки оказались не только настырными, но также и не обделёнными природой силой управлять энергетическими потоками. Решив доказать, что ничем не уступают Лилиане и тоже достойны частных уроков с ведьмаком, они принялись с усердием изучать защитные плетения. Из-за этого тайному артефактору приходилось несколько раз, неприязненно морщась, накладывать новые заклинания.

Лилиана, в отличие от Криспины, имела покладистый и крайне спокойный характер, хотя те, кто её плохо знал, считали даже, что у девушки заторможенная реакция. Поэтому на странные действия Кианара реагировала хоть немного шокировано, но вполне адекватно: сидела тихо, пыталась разобрать, что говорят за дверью ведьмочки и следила за тем, как время от времени Тенар делает пассы.

Через час одногруппницы выдохлись и разошлись. Киан вздохнул с облегчением. Зато Лилиана пришла к неутешительным для себя выводам: завтра наверняка ей устроят допрос с пристрастием, и будут пытаться вызнать, чему же такому секретному обучает ведьмак девушку за закрытой дверью. И это в лучшем случае. В худшем — снова поползут слухи, но уже не такие безобидные, и, несомненно, привлекут внимание старших ведьм. А это уже грозило выговором, после которого ей не отвертеться от воспитательной беседы. Вдобавок старшие ведьмы могут захотеть вынести на обсуждение вопрос о негативном влиянии ведьмаков на юные, неискушённые умы девушек, и поведении самих учениц, буквально вешающихся на молодых мужчин.

От таких мыслей красивое личико Лилианы исказила гримаса скорби. Она даже могла поклясться даром ведьмы, что уже слышит, как ей выговаривают за неподобающее поведение, и подскочила на стуле, когда на плечо неожиданно опустилась мужская рука. Подняв голову, девушка увидела склонившегося к ней Киана. Видимо, тот звал её, но она не отзывалась.

Артефактор помахал другой рукой перед ошалелыми глазами-льдинками Лилианы, пока взгляд её не обрёл ясность.

— Вы в порядке? — спросил Тенар, щурясь, будто пытался увидеть нечто, недоступное невооружённому глазу.

— Д-да. — С запинкой ответила Лилиана, и на всякий случай кивнула.

Киан ничего не сказал, прошёл к своему столу и принялся за работу.

— Простите, — с опозданием извинилась ведьмочка. — Я задумалась. Со мной иногда так бывает.

Киан, не отрываясь от работы с материалом, кивнул, говоря, что услышал и принял к сведению.

Вроде бы ничего особенного не случилось, но отчего-то в мастерской атмосфера стала более гнетущей. Возможно, причиной тому послужил инцидент с одногруппницами, думала Лилиана. Или, что хуже, Кианар считает её виновной в том, что юные ведьмочки повели себя неподобающе. Эта мысль особенно угнетала.

Тенар же, вопреки ожиданиям Лилианы, не собирался отчитывать и тем более злиться на неё. Конечно, он был не рад тому, что случилось, но его недовольство было направлено исключительно на настырных ведьмочек. И как с ними справляется Элиан? У него ведь занятия с целыми группами. Правда, Киан уже был наслышан о том, как мужская и, особенно, женская половина жаловались на "зверские истязания". Поэтому артефактор предположил, что, скорее всего, Верас особенно жёстко ведёт занятия у девушек для того, чтобы у них не оставалось сил на неуместные заигрывания. Что ж, его усилия не пропали даром: студенты Школы Ведьмовства и Колдовства начинали ныть всякий раз при упоминании преподавателя физической подготовки или вспоминая о предстоящих "истязаниях". Впрочем, боевой тройке удалось при помощи нехитрых манипуляций добиться одинаковой реакции у учеников — Кианар не раз наблюдал как на их лицах появляется выражение вселенской скорби и (готов был поклясться в этом) мысленно возносили молитвы тем, в кого верили только для того, чтобы занятие прошло легко и без проблем.