Вот и отдохнул

О, одно заклинание от Святой магии получил. Что!? Это как, так и должно быть? Паладинские умения, некоторые, полностью выполняют ту же самую функцию, что и некоторые заклинания Святой магии. Да и названия у них полностью одинаковые — "Святое Оружие", "Святые Доспехи"... Или почти одинаковые — "Наложение Рук" и "Наложение Длани"... Ну да ладно.

Кстати, для справки. Паладин является юнитом 6-го ранга. Имеет при найме двуручный меч, рыцарское копье, тарч, доспех паладина (со шлемом, с ремнями, и боевым ножом). Также при найме у него уже есть обученным рыцарский конь — дистриэ. Вот так-то. Ну да ладно.

Так, кольцо лорда на пальце, Книга Магии на поясе. Вроде всё в порядке.

— Эй, дракон! Я готов, отправляй меня в мой замок.

— "Земля, прощай!" — с ноткой мстительности декламирует он. И ударяет своим хвостищем по моему затылку — аж искры из глаз! За что так больно-то!?

Куда-то лечу, падаю...

День первый, вроде бы. Начало начал

Очухался... хм... в пещере, что ли? Эй, почему в пещере-то? Я же должен был в своём — на ближайшие три или даже четыре игровые недели — рыцарском замке оказаться! Я ж заказывал лёгкий уровень прохождения игры. А значит — дракон что-то для меня намудрил. От щедроты своей души.

И — уж не на краю ли я своего гекса? Это было бы ну очень нехорошо...

Гекс — это, если кто не знал, такая стартовая локация игрока, которую он на протяжении трёх недель не может покинуть, в которую также не могут извне вторгнуться другие игроки или просто враги, но куда запросто могут проникать гарантированно нейтральные существа. То есть которые не контактировали до этого с другими игроками (или врагами) и которые не имеют от них специальных заданий, типа "передать предмет", "помочь", "напасть", "навредить", "украсть" и так далее. Гекс — это правильный шестиугольник, у которого равны все стороны и все углы. В данном случае углы у гекса скруглены. А его диаметр — примерно сто километров. Но это не точно. А, нет, вспомнил, — точно.

И, кстати, что же такое неладное творится с пещерой? Она становится то больше, то меньше... Пульсирует, что ли? И цвета её стенок что-то не разберу, да и он почему-то непостоянный, меняющийся... Эй, откуда здесь ещё и стробоскопический эффект?

И что же такое творится с моей головушкой, как-то мне не по себе. Совсем не по себе...

Место, меня окружающее, напоминало, по ощущениям, состояние полуморока, какое случается ночью у человека, измотанного длительной высокой температурой. Это когда тебе не удается соскользнуть в спасительный сон, а грань между явью и бредом ночи почти стирается. Стирается настолько, что становится абсолютно естественной и даже не пугающей.

Тут, мнится мне, явно же не пограничье между явью, миром живых, и навью, миром мертвых, — это какое-то царство хаоса, где краевым зрением можно иногда заметить, как мимо тебя скользят некие образы без имён...

И только правильными словами, дав определения образам, можно превратить часть хаоса в реальность и соткать мостик обратно в мир живых.

Как же меня вштырило!

А потом выштырило обратно. Но только, похоже, частично.

Осмотрелся. Полутьма мне не мешала.

Пещера как бы "стабилизировалась". Что же она из себя представляла?

Куполообразный грот, почти овальный, овал три на пять метров. Стены каменные, камень сплошной, серый, потолок тоже без трещин, в центре грота до него рукой не дотянуться, пол почти ровный. Под ногами местами вижу обломки камня разных размеров... Свет в моё временное убежище пробивается через единственный проход. Наружу свозь него можно выползти только на карачках.

А, нет. На другой стороне грота есть ещё одна расщелина! Довольно узкая. В полумраке-то я её и не заметил.

Определившись на местности, начал "познавать себя", интересно всё же, что тут же тут дракон для меня не пожалел...

А со мной оказалось всё нормально: самец, волосьев в подмышках и в паху нет, ушки немного сверху заострены... Посмотреть на лицо — так зеркала же нет.

Из экипировки: одежда и обувь — точь-в-точь как было на том виртуальном манекене в кратере. Проверил мешок. Котелок оказался медным, ложка — деревянной, фляжка — кожаной, все продукты — на месте (сухари не взвешивал), соль в крохотном мешочке, огниво, ну и в просто маленьком мешочке — непредусмотренные договором десять золотых монет. Дракон, видно, опять от щедрот своих отвалил, экий альтруизм с его стороны... Книга Знаний — тоже присутствует.

Короткий меч, или длинный кинжал, опознался как "Меч из болотного железа, деревенской кузнечной ковки". Явно не древнеримский гладиус, а что-то качеством сильно пожиже.

Ладно, теперь надо осмотреть ту непонятную расщелину. Подошёл, осмотрел. В расщелину вполне можно было пролезть. Если бочком, так и вполне без труда.

Снял сидор, взял в руку меч, пролез. Ну что сказать? Тут даже было немножко светло. Что-то типа слабенького сумрака. А слабенький свет испускали мхи на стенках этого природного подземного хода, постепенно расширяющегося и заканчивающегося тупиком. Или это был лишайник, а не мох? И да, там на лишайнике, сидели-ползали ещё и светлячки. Далеко не заходил, вернулся в грот.

Ладно, пора уже взглянуть, что там из себя представляет мой гекс. Встал на четвереньки, в руке по-прежнему, меч, пополз на выход. Боль... несильная, но неприятная. Хорошо, хоть кратковременная. Я опять стою в центре моего грота. Голенький. И что это было? Я умер и воскрес? Собрал от входа шмотки, оделся.

Вторая попытка. Изменим условия. Отталкиваясь ногами, ползу на спине на выход. Вот уже голова снаружи, что-то сверху на неё резко опускается... Я — в центре грота, опять в чём мать родила.

Третий раз. Выставил наружу только меч остриём вверх, крепко-накрепко за него держась. Удар! Вроде бы опять сверху. Непонятно что там — палка, бревно, лапа хищника? Меч я чуть не потерял.

М-да. Я кем-то тут надёжно заблокирован. Теперь типа под "пещерным" арестом нахожусь. И драться с этим "кем-то", похоже, бесполезно. Впрочем, вторая смерть подряд от единственного удара говорит сама за себя. Сел, успокоился. Что нервничать-то. Но и просто сидеть тоже не дело — должен быть выход... Должен.

Посидел, подумал, в голову ничего путного не приходит. Тогда начал ожесточённо отжиматься на кулаках, приседать (просто так и на каждой из ног по отдельности), качать пресс и всяческими иными приёмами истязать себя. Это один из способов очистки разума от ненужных "здесь и сейчас" мыслей.

Ну вот, вроде очистил, заодно устал.

И решил я пока что не загоняться, а ещё раз осмотреть ту смежную с гротом пещерку. Очень внимательно. Спешить-то мне теперь особо некуда.

И всё-таки нашёл я в тёмном конце якобы того тупика "норку"! Именно норку, а не нору. Ребёнок в неё, наверно, пролезет, а вот взрослый я? И не застряну ли в середине? И не ведёт ли этот узкий лаз в тупик? А потом обратно мне не выползти, сдохну. Медленно, от жажды, до голода просто не доживу...

Впрочем, помереть в случае чего можно и более быстро. Надо лишь откусить себе язык и истечь кровью.

Дело в том, что через корень языка, проходит мощная артерия. Если ее повредить, то человек, не получивший вовремя медицинскую помощь, вполне может скончаться от большой кровопотери. Если это не байка, то к такому способу ухода из жизни якобы прибегали в старину самураи, которые попадали в плен к противникам...

Эх, была не была!

Впрочем, в любом случае после третьей подряд смерти, если не указана точка возрождения, игрок должен оказаться в таверне ближайшего нейтрального поселения, и то хлеб. Таковая должна существовать в каждом гексе в начале игры. В таверне — это если собственный замок у него отсутствует. Блин. Где, чёрт возьми, мой замок!?

Снял пояс, узлами связал с ним отодранные от рубахи по шву рукава. Получилась импровизированная верёвка. Всё с себя снял, уложил как можно компактнее в сидор. Чтоб стать ещё немножко "потоньше" в брюхе, облегчился по-маленькому и по-большому. Даже с помощью двух пальцев во рту попытался проблеваться.

Привязал верёвку одним концом к щиколотке, другим — к сидору. Пополз.

Уж ведать не ведаю, сколько метров или десятков метров я таким образом преодолел, пару раз по ходу дела почти заклинившись в этом лазе, но выполз-таки на свободу!

И тотчас покатился, почти упал, вниз.

Скатился, в общем, под горку. Ничего себе даже не сломал и не поранил. Так, только царапины на морде и конечностях да синяки местами на теле. Пустяки, короче говоря, дело житейское.

Оглянулся. Позади — высокая скала, в ней видна небольшая дыра, на высоте примерно пяти метров. Там я и вылез на белый свет. Местность вокруг меня — каменистая и почти пустынная.

Оделся-обулся.

Что ж, пора в путь-дорогу.

Оп-па, а впереди-то — лес...

А на его краю — несколько нехилого размера кустов малины и чёрной смородины. Густо обвешанных спелыми ягодами. Ягоды крупные, словно виноградины. Так сами и просятся в рот.

Сожрал их не менее пары кило, за один присест. Да ещё сколько-то малины в кулёк, свёрнутый из большого листа лопуха, набрал.

Вечерело.

Кушая на ходу ягоды, я пробирался по густому Лесу. Не так давно, лет двадцать назад, тут были замечательные грибные места, — опушки, перелески. Тихое укромное место.

Как приятно было бродить здесь в полдень, когда в городе царила духота и жара, по грунтовой дороге порой гуляли пыльные смерчики, а в лесу стояла тишина, и лишь ленивый шелест листвы покачивающихся деревьев напоминал о том, что есть ещё что-то за пределами Леса.

Блин, что опять со мной?! Это не мои мысли, чуждые они какие-то... Глюк, наверно... Похоже, я спор того пещерного мха по ходу дела нанюхался.

Ладно, идём дальше.

И всё же что-то с этим лесом явно не то, что-то в нём настораживает... Но что же именно? А, понятно. Какой-то он неестественный, ненаселённый, вот в чём дело. Тихий уж очень, и зверья никакого нету...

И только об этом подумал, как всё разительно переменилось.

Буквально на протяжении следующей пары часов (и пяти километров ходу) три раза попадались по дороге любопытные лисы, шесть раз — белки, в том числе и четыре из них — летяги, двенадцать раз видел ежей, тринадцать — всяких косуль, которые пугливо убегали от меня, вскидывая грациозно задками с белым хвостиком. Ну и один раз совсем рядом раздался испуганный топот стада барсуков, прошляпивших приближение грозного меня. Их я сосчитать не успел, сбился.

Но... где же зайцы, кролики, бобры, выдры и выхухоли? А также нахухоли, опухоли и охухоли? Непорядок.

Зато ближе к ночи повстречал в лесу совершенно голого, ободранного и сильно искусанного комарами мужика, назвавшегося Митричем. Видимо, от переживаний и укусов насекомых он совсем сошел с ума. Всё повторял, как в бреду:

— Финки НКВД — три штуки, жратвы было на неделю, тапки импортные — две пары! Отечественные галоши — три пары...Всё, всё, что нажито непосильным трудом, всё прахом пошло...

А еще очень сокрушался, глядючи на меня голодными глазами, что он, дескать, по этому лесу уже вторую неделю бродит, научился ловить мышей и птичек, разорил и объел с десяток муравейников и попытался подраться с местным медведем из-за малинника на бывшей делянке. И жаловался:

— А лута хорошего я за это время так ведь и не нашел, одна жбонь...

Стоп, он что-то сказал про делянку? Прекра-асно. Тогда где-то поблизости должна быть пилорама. А, нет, лесопилка же. А на ней — люди!

После ночёвки и скудного завтрака, состоявшего из последних сухарей, запитых водой из родничка, сидя на пеньке, заросшем поганками, опять он повторял своё:

— Десять, нет, двадцать банок тушняка, ящик водки — две штуки, ботинки импортные — три пары... Куртки кожаные — две, нет — три штуки... Штаны заграничные за двести рублей... Нож импортный... фирменный... с двенадцатью лезвиями... три штуки. Астролябия... Три штуки....

Так, сидящим на этом пеньке, спятившего беднягу и оставил. Не брать же, в самом деле, этого сумасшедшего в далёкий и опасный поход? Ведь сам пропадёт и меня под монастырь подведёт.

А вслед, постепенно затухая, доносилось:

— Вот вы мне скажите, и нафига медведю моя одёжа? Ну вот нафига ему мои трусы в горошек? Он же, гад, один фиг их носить не станет... У, куркуль мохнатый, кулацкая морда...

Прошёл метров сто. В голове словно что-то щёлкнуло — и чуток прояснилось.

Увидел...

Круговая тропа, протоптанная по окраинам этого леса. Да какой там это лес, так, перелесочек, и двух гектаров в общей сложности не будет. Лесное пятно радиусом меньше полутора сотен метров. А тропа натоптана явно этим мужиком. Словно леший по кругу его водил...

Но кучку пустых бутылок как раз на пару ящиков я таки нашёл и с собой забрал. Сидор же почти пустой.

А медведя я не видел. Видел только большого и злого енота.

Почему именно енота? Так спутать эту тварь с другими животными нельзя никак. Характерная "эксклюзивная" морда, длинный и пушистый мех. По бокам головы мех расположен так, что образует бакенбарды. На лапах длинные когтистые пальцы. Хвост зверя имеет уникальную расцветку — состоит из широких колец черно-бурого или серо-желтого тонов...

В общем, увидел я крупного енота, сосредоточенно, не отвлекаясь от процесса, жравшего тушняк прямо вместе с посудой. Одну металлическую банку за одной, одну за одной...

Однако ж мой меч этой твари раскусить не удалось. В общем, сначала я, голодный и разозлённый увиденным, воткнул меч чудовищу-еноту прямо в глотку, а потом увернулся от его ответного выпада — и несколькими почти беспорядочными ударами отчекрыжил зверю голову. Хотя... Остались-таки на клинке вмятины от его зубов...

Трофеи — две банки свиной тушёнки, шкура и мясо енота.

Стоп. Ещё — взять зубы енота, они же крепче железа! Взял их вместе с нижней челюстью, так проще было.

Недалеко от того места нашёл складной ножик, пластиковую зажигалку, портмоне с сотней местных золотых монет, хороший левый ботинок, рваную на спине лёгкую кожаную куртку, джинсы с прорехой на заднице... Драные трусы... Всё это — артефактное, согласно "определению".

Добычу заботливо сложил в мешок — кроме мяса и шкуры. Запах от них шёл какой-то не такой, неправильный, подозрительный...

В общем, лес, так называемый, остался позади. А впереди меня ждало болото. В него-то я решительно и залез. Вырубив предварительно жердь для разведки трясинных мест. И пошёл, пошёл, пошёл. Один башмак где-то там в грязи утопил...

Выдохся, надо бы отдохнуть.

Нашёл среди топей небольшой сухой островок. Сел. Достал из сидора трофейный модный ботинок... Гм... А ботинок-то на правую ногу. И на этой ноге у меня уже есть башмак. Тоже правый, стало быть. Незадача. Стоп, припоминаю: в стародавние времена все сапоги тачались одинаковыми, универсальными. Не было тогда такой современной дури — делить сапоги на "правые" и "левые". Возможно, и в игре сделали так же?

Снял уцелевший башмак с правой ноги, надел его на левую. На правую натянул ботинок... Нормально.

Эх, пожрать бы. А жрать-то и нечего, так что сосём лапу. Или — или каким-то образом вскрываем жестянку с трофейной тушёнкой! Консервного ножа в наборе новичка не было.