Главным из этих изменений в сфере идеологии было постепенное превращение христианской религии в ее ортодоксально церковном истолковании в господствующую идеологию рождавшегося феодального общества. Христианство сыграло также немалую, хотя часто противоречивую, роль в формировании новой средневековой культуры. Комплексный и сложный процесс перестройки общества совершался в условиях ожесточенной социальной и классовой борьбы разного типа и уровня. Побеги рабов и колонов, а иногда и их вооруженные выступления против сохранявшегося еще старого эксплуататорского класса — рабовладельческой аристократии на территориях бывшей Западной Римской империи и Византии, восстания народных масс против налоговой эксплуатации государства, выступления разорявшихся и втягивавшихся в феодальную зависимость крестьян против феодалов, нередко принимавшие форму антихристианских (в пользу язычества) движений или, особенно в Византии и на Балканах, народных ересей, — таковы главные формы социальной борьбы, в ходе которых рождался феодальный строй и которая оказывала на этот процесс немалое влияние. Как уже отмечалось, этот процесс происходил неравномерно и асинхронно в разных частях континента: раньше всего — к X в. — он завершился в континентальной Западной Европе. В Англии и Зарейнской Германии феодализм сложился в конце XI — начале XII в., в Византии в XI—XII вв. Примерно тогда же феодализация завершилась в славянских государствах на Балканах, в Скандинавских странах, в Центральной Европе и на Руси — к середине или концу XII в., в Карпато-Дунайских землях, у литовцев и других прибалтийских народов — в XIII и даже XIV в.
Генезис феодализма в разных частях Европы различался не только по темпам, но и по характеру складывавшихся там социальных и политических структур. Эти различия являются главной причиной споров, которые ведутся в историографии этого периода. Первый — развивался ли феодализм в Европе как прямое продолжение греко-римских или, напротив, варварских общественных отношений, или же путем взаимодействия тех и других. Сегодня уже ясно, что процесс феодализации проходил не только на территории бывшей Западной империи и Византии и прилегающих к ним землях, но и у тех варварских народов, которые ранее не имели прямых контактов с греко-римским миром. Из этого следует вывод, что многие народы приходили к феодализму путем самостоятельного внутреннего развития. Другой спорный вопрос, ранее неразрывно связанный с первым, с начала XX в. обособляется от него. Это вопрос о континуитете — непрерывном эволюционном развитии или дисконтинуитете — наличии резкого скачка («цезуры») при переходе от античности к средневековью. В наши дни большинство историков на Западе утверждают континуитет этого процесса на территории бывшей Западной Римской империи, в Византии, у балканских славян. Именно к этим регионам Европы в первую очередь относятся споры по данному вопросу.
Придерживаясь чаще всего теории синтеза применительно к этим регионам, многие историки на Западе связывают континуитет не только с греко-римским, но и с варварским наследием. Многие из них считают, что поселявшиеся на территории Западной империи, а также Византии варвары по уровню своего социального развития мало чем отличались от местного населения: у них тоже господствовал аристократический строй, крупная частная земельная собственность, эксплуатация зависимых людей, составлявших большинство племени.
Главным критерием выделения разных типов генезиса феодализма в советской историографии принято считать отсутствие или наличие в феодализационном процессе синтеза позднеантичных и варварских общественных структур. При наличии такого синтеза критерием служит также его интенсивность и характер взаимодействия между данными общественными структурами. Под синтезом при этом понимается не просто постепенное слияние двух структур, но и взаимодействие, взаимопроникновение, переплавка тех элементов феодализма, которые задолго до начала этого синтеза вызревали в недрах как рабовладельческого, так и общиннородового строя варваров (иначе говоря — «протофеодальных» элементов обеих систем).
В поздней Римской империи такие «протофеодальные» элементы проявлялись в развитии колоната, поселении части рабов на земельных держаниях, в росте крупного латифундиального землевладения и политической власти его виднейших представителей, в разложении полиса и начале упадка городов. В варварских обществах элементы будущего нового строя находили выражение в использовании рабов патриархального типа в качестве земледельцев, в углублении социального расслоения еще бесклассовых варварских обществ, в усилении власти военных вождей и королей, во все большем развитии дружинных отношений, подрывавших политическую систему военной демократии.
Некоторые советские медиевисты полагали, что синтезный путь развития, даже с определяющей ролью греко-римского общественного строя, имел место в генезисе феодализма у всех народов Европы. Однако если даже влияние этого мира доходило до варваров, живших за пределами бывшей Римской империи (например, в процессе христианизации или через ранее феодализированные народы), то подобное влияние было сильно искажено и варваризовано, утратив свои собственно античные черты.
Особенности синтезного процесса у разных народов определялись не только степенью воздействия на них греко-римских институтов, но и уровнем их собственного развития к моменту начала этого процесса. Вестготы, остготы, бургунды, давно жившие близко к границам империи, еще до массовых переселений на ее территорию, переживали последний этап родоплеменного строя и военной демократии. Близки к ним по уровню были и франки, однако несколько отстававшие в своем развитии, и южные славяне. Лангобарды, обрушившиеся на Северную Италию в VI в., англы, саксы и юты, завоевавшие в V—VI вв. Британию, бавары, тюринги, аламанны, германцы Скандинавии, венгры, западные и восточные, славяне ко времени распада Западной Римской империи и начала феодализации Византии сохраняли гораздо больше черт архаического общинно-родового строя.
Варварские народы, вступавшие на путь синтеза на более высоком уровне развития, легче и быстрее вовлекались в процесс феодализации и достигали завершения синтеза (там, где он имел место), чем те, у которых «протофеодальные» элементы были еще слабыми. Некоторые кочевые народы не смогли вступить в синтез с позднеантичным строем. Они феодализировались позднее в процессе взаимодействия с более развитыми варварскими народами. Синтез не мог завершиться и там, где взаимодействие римских и варварских «протофеодальных» элементов оказалось кратковременным, как это было в Остготском королевстве. Роль позднеантичных общественно-политических отношений в процессе феодализации была особенно велика в Средиземноморской Европе. По мере продвижения к Северу и Востоку она все более сокращалась.
В процессе феодализации европейских народов нельзя не принять в расчет взаимодействий между самими варварами. В Галлии, например, кельты под покровом внешней романизации сохраняли еще многие черты варварского строя. Позднее — в VIII в. — завоевавшие Саксонию франки, у которых уже складывались феодальные отношения, способствовали ускорению этого процесса у более отсталых саксов. Уже вполне феодализированные нормандцы, завоевавшие Англию в 1066 г., способствовали завершению там генезиса феодализма. Южные славяне на Балканах втянули в этот процесс первоначально кочевой народ — протоболгар, восточные славяне на Руси, несколько позднее — в X—XII вв. — угро-финские, частично тюркские народы, оказавшиеся в сфере их влияния.
Предпосылки феодализационного процесса в виде зарождения «протофеодальных» элементов складывались еще в позднеантичном и разлагающемся общинно-родовом строе варваров, живших на территории империи и в соседних с ней областях. Самый же процесс феодализации общества начался уже в период раннего средневековья. В большинстве регионов Европы он прошел два этапа. Первый, более ранний характеризовался сосуществованием трех различных социальных структур: разлагающихся рабовладельческих отношений античного типа в синтезной зоне и тоже отмирающего патриархального рабства как в синтезной, так и в бессинтезной, разлагающихся первобытно-общинных структур, и нового, нарождающегося феодального уклада в регионах спонтанного развития. Поскольку в тех условиях феодальные отношения были более прогрессивны, чем все остальные уже отживающие социальные структуры, они, развиваясь, постепенно подчиняли их себе. На этом этапе особенно большую роль в развитии феодального уклада играли в Юго-Западной, Западной, Центральной, Северной, Восточной Европе варварские государства. Эти своеобразные сложные политические образования на данном этапе еще не являлись феодальными государствами в собственном смысле слова. В континентальной Западной и Юго-Западной Европе, а также в славянских государствах на Балканах в них причудливо сочетались элементы римской государственности с пережитками варварской военной демократии. В зонах бессинтезного развития в варварских королевствах государственная власть формировалась заново на основе разложения военной демократии и ее перерождения в классовое раннефеодальное государство. В Византии рабовладельческое государство постепенно перерождалось в феодальное. Однако во всех случаях государство уже на этом этапе защищало в первую очередь интересы высших слоев общества. В то же время, поскольку в руках варварских государств еще были сосредоточены основные земельные фонды и сохранялись массы свободных общинников, эксплуатация последних носила в основном государственный характер. Значительный фонд земель находился также в распоряжении Византийского государства, где большая часть крестьянства эксплуатировалась в основном посредством государственных налогов.
Второй этап генезиса феодализма характеризуется тем, что феодальный уклад становится ведущим. Оформляются основные классы феодального общества — крупные феодальные землевладельцы разного типа и зависимые крестьяне, постепенно поглощающие старые классы и социальные слои римского или варварского происхождения. Государство в это время приобретает уже феодальный характер, хотя и не вполне завершенный. На этом более позднем этапе феодализация общества развивается уже не только за счет королевских пожалований, но и за счет разорения масс свободных крестьян и втягивания их в зависимость от феодальных собственников земли, в том числе государства. Второй этап генезиса феодализма завершает складывание новой феодальной социально-экономической формации.
Руководствуясь выбранным выше критерием типологии генезиса феодализма, можно выделить в масштабах всей Европы несколько его вариантов. Один из них, примером которого является Византия, характеризовался сильным превалированием поздних греко-римских общественных отношений над варварскими и, что особенно важно, при континуитете греко-римской государственности и культуры.
ГЕНЕЗИС ФЕОДАЛИЗМА В ВИЗАНТИИ
Своеобразие общественного развития Византии определилось еще в ранний период ее существования. Экономическая жизнеспособность Византийской державы помогла ей устоять в огне варварских нашествий. Византия не знала полного завоевания страны варварами и гибели государства. Поселение на ее территории различных варварских народов, хотя и изменило этнический состав населения, породило различные демографические сдвиги, усилило влияние общественного строя варваров, тем не менее не привело к образованию на исконных землях Византии самостоятельных варварских королевств. Все это наложило отпечаток и на генезис феодализма в Византийской империи.
В ранний период (IV — середина VII в.) в Византии еще преобладали рабовладельческие отношения. Однако в рамках этого периода началось спонтанное развитие элементов феодализма. В отдельных регионах обширной империи этот процесс отличался известным своеобразием. В одних областях в больших масштабах сохранялось рабство, в других — широкое распространение имела государственная собственность на землю или общинное землевладение.
Генезис феодализма в Византии можно разделить на два периода: начальный (VII — середина IX в.), когда в империи были еще сильны пережитки рабовладения и широкое распространение получила свободная сельская община, когда в результате кризиса рабовладельческой системы, потери восточных провинций под натиском арабов и поселения на византийских землях варварских народов — славян, армян, арабов, мардаитов и др. — Византия превратилась в средневековое государство; и завершающий (середина IX—XII в.), в течение которого феодальные отношения стали полностью господствующими.
Наиболее характерной типологической особенностью генезиса феодализма в Византии было прежде всего более длительное, чем на Западе, сохранение там рабовладения. В VII—IX вв. рабский труд довольно широко применялся как в сельском хозяйстве, так и в ремесленном производстве и в мореплавании. Позднее рабовладение то шло на убыль, то вновь переживало известный подъем. В судьбах рабовладения в Византии эпохи генезиса феодализма можно наметить две противоречивые тенденции. 1) Стремление укрепить рабовладельческое хозяйство. Этой цели служила, например, предпринятая византийским правительством в конце X в. рецепция римского права. Возрождая старые юридические нормы, византийское государство нередко приравнивало к статусу раба положение других категорий зависимого населения. Не исключено, что известное укрепление рабовладельческого уклада в империи в конце IX—X в. было связано с военной экспансией Византии. 2) Постепенное ослабление хозяйственного значения рабского труда, обусловленное, разумеется, экономической невыгодностью рабства по сравнению с феодальным способом производства. Победа осталась за второй тенденцией, и растущие успехи феодализма подготовили окончательный упадок рабовладельческих отношений в XI в. Но при формировании класса зависимого крестьянства в Византии значительно большую роль, чем на Западе, сыграли унаследованные от рабовладельческого периода категории зависимых людей.
Важным типологическим отличием генезиса феодализма в Византии, особенно на его первом этапе, было широкое распространение в империи свободной сельской общины.
Характерной особенностью общественного развития Византии было длительное сосуществование таких форм земельной собственности, как безусловная частная собственность на землю, генетически восходящая к позднеримским аграрно-правовым отношениям, государственная поземельная собственность и собственность мелких крестьян-общинников. Безусловная частная собственность кристаллизовалась как в крупных поместьях, так и в хозяйстве свободных крестьян.
Одной из важнейших типологических особенностей генезиса феодализма является наличие в Византии в течение всего периода формирования феодальных отношений государственной собственности на землю.
