— Не очередное, а первое, — поправил гость. — Те два, о которых написано в официальных хрониках, при внимательном рассмотрении оказываются походами отмщения.* То есть сначала кто-то создавал объединение разумных машин, потом его убивали, после чего лишённые любимого вождя роботы отправлялись мстить. И — да, никакого восстания не будет. Великий Голокрон слишком уязвим и прекрасно это понимает.

— То есть ты предлагаешь ничего не делать? — наконец-то подала голос Магистр Йаддль.

— Ну почему ничего? Резервное копирование ведь проводится, правильно? И программисты в Храме наверняка есть? — Магистры одновременно кивнули. — Вот их и озадачить.

*И эта мысль тоже не моя. Но откуда я её позаимствовал, увы, не помню.

Со стороны рыцаря Керамы, о которой как-то позабыли, раздалось озадаченное хмыканье, затем сопровождающая (так официально назывались исполняемые ею в данный момент обязанности) спросила, следует ли понимать услышанное, как то, что любые — или почти любые — сведения, получаемые от Великого Голокрона, требуют перепроверки. Драллига же заинтересовало, кто были подвергшиеся воздействию.

— Был, — поправил гость. — Оба раза объектом был ваш Хранитель знаний.

— Это что-то меняет? — вопросил Магистр Винду, заметивший промелькнувшую на лице мастера боя гримасу.

Пришлось тому рассказать о визите в Совет первого знания и о его итогах, процитировав слова Хранителя знания. После чего Магистры дружно уставились на гостя, а тот, сообщив после недолгого раздумья, что ему требуется две минуты, не сходя с места погрузился в медитацию...

...и исчез. И появился две минуты спустя (Драллиг определил это благодаря выпестованному чувству времени) в том же месте и в той же самой позе. Потряс головой и повернулся к сопровождающей:

— Напомни потом. Покажу, как это делается. Полезное умение. Иногда, — потом посмотрел на Магистров, на Драллига и сообщил: — Готово.

— То есть доказал? — недоверчиво спросила Магистр Йаддль.

— Вот делать мне больше нечего! — недовольно фыркнул гость. — Сделал так, что он эти доказательства сам искать будет, — помолчал и уточнил: — Если захочет.

— Это как? — осторожно поинтересовалась Магистр Йаддль после минутного раздумья.

— Силу обрезал, — совершенно спокойно, как о чём-то обычном, поведал гость. — Напрочь. Так что теперь, если захочет быть чем-то большим, чем простой... разумный, будет тренироваться. По новой методике. У мастера Драллига.

Ляп

Храм потряхивало. Не так чтобы сильно, однако первые трещины уже появились. Между теми, кто считал единственно возможным путь мира, и теми, кто не собирался, как выразился один из мастеров, бегать от войны. Между теми, кто считал отказ от первого Кодекса ошибкой, и склоняющимися к мнению, что усиление общей ожесточённости требует применения более бескомпромиссных формулировок. Ну и, наконец, между считающими знание тёмной стороны Силы необходимым и теми, кто настаивает на, опять же по выражению одного из мастеров, сохранении "чистоты одежд": только светлые техники, только светлая сторона Силы, только Свет...

Однако всё перечисленное являлось сущей мелочью в сравнении с Главным Камнем Преткновения — безбрачием. Слова гостя об отрицательном естественном отборе, сказанные им во время первой встречи с Высшим Советом Ордена, каким-то образом разлетелись по Храму, были обдуманы и признаны справедливыми. Запрет на жён и детей — особенно на детей, бивший, в первую очередь, по женской части Ордена — признавался большинством орденцев утратившим, мягко говоря, актуальность. А если добавить к этому Кореллианское отделение, где о таком "и слыхом не слыхивали"...

Но главная сложность состояла в другом: сторонники отмены безбрачия не слушали никаких доводов. Их не интересовало, почему. Они хотели знать, когда...

Магистры-члены Высшего Совета Ордена, собравшиеся вечером десятого дня пребывания гостя в Храме, выглядели... не очень. Последние дни некоторым из них дались очень тяжело, а для иных вообще оказались сущим кошмаром. Настолько, что Магистр Пло Кун, усаживаясь в своё кресло, пробормотал:

— Завидую Паратусу. И как у него получается мгновенно исчезать из виду?..

— Не помош-шет, — прошипел, покачиваясь на своём хвосте, Магистр Оппо Ранцизис. — Он убегх-х-хает от одиночш-шек, а на нас-с-с ус-с-страивают облавную ох-хоту.

— Но хоть помечтать-то можно? — невесело усмехнулся, что под скрывающей лицо маской оказалось совершенно незаметно, Пло Кун.

— Только ес-с-сли помечш-штать, — так же невесело отозвался тисспианец.

Разговор прервался: нужно было отвечать на приветствия входящих, а когда с ними — с приветствиями, а не с входящими — было покончено, заговорил Магистр Ки-Ади-Мунди:

— Почтенные, кто-нибудь может объяснить, что вообще происходит?

— Обещанные неприятности, — фыркнул Магистр Мейс Винду.

— Кем обещанные? — продолжил допытываться цереанин.

В зале воцарилась тишина. Присутствующие с удивлением разглядывали спрашивающего, гадая, не шутит ли. Наконец Депа Биллаба осторожно поинтересовалась:

— Ки, а ты где был десять дней назад?

— Сначала здесь, на Совете, потом отправился на Бестин-четыре... А что?

— А помнишь ребёнка-хуманса в сопровождении тогруты? Ты должен был их видеть, когда выходил.

— Н-ну-у... — цереанин задумчиво почесал макушку, — что-то такое было... А что? Что такое может устроить ребёнок, даже если он хуманс?

Советники переглянулись, потом дружно уставились на Великого Магистра, предоставляя ему право развеять заблуждения их коллеги. Тот поёрзал в своём кресле, устраиваясь поудобнее, и неторопливо начал:

— Для начала, Ки, он такой же ребёнок, как и любой из здесь присутствующих. То есть на самом деле — по косвенным сведениям — существо, способное выглядеть так, как ему в данный момент удобнее. Существо это называет себя Хранителем и в настоящее время имеет статус гостя. И при получении этого статуса оно пообещало, — Великий Магистр ненадолго задумался, припоминая, после чего процитировал: — "...обещаю постараться не причинять Ордену джедаев вообще и его Храму на Корусанте в частности неприятностей сверх необходимого".

Несколько секунд цереанин недоверчиво таращился на Великого Магистра, пытаясь понять, не шутит ли тот, а потом спросил, что мешает если уж не выгнать этого наглеца, то хотя бы аккуратно переселить куда-нибудь, где он не будет причинять столько беспокойства.

— А ты попробуй! — хмыкнула Магистр Йаддль.

— Э-э-э... В каком смысле? — не понял цереанин.

— Неприятно это признавать, — вздохнул Великий Магистр, — но, опять же по косвенным данным, по своему могуществу Хранитель по меньшей мере сравним со всеми здесь присутствующими вместе взятыми.

— К тому же, — как обычно неторопливо вступил в беседу Магистр Йараэль Пуф, — он уже сделал очень многое для обучения подрастающего поколения и продолжает делать.

— И не только для него, — неожиданно для большинства советников добавил Магистр Мейс Винду.

— И не только, — кивнула Магистр Йаддль.

— К тому же, — задумчиво пробормотал (тихо, но так, что услышали все присутствующие) Магистр Оппо Ранцизис, — есть у меня подозрение, что удаление гостя из Храма, даже под самым благовидным предлогом, вызовет, как минимум, волну недовольства среди членов Ордена...

— А как максимум — ещё один раскол, — продолжил Магистр Пло Кун, когда его извечный соперник по перепалкам сделал паузу...

Цереанин задумался, явно пытаясь совместить услышанное со своим пониманием мира. И судя по то и дело мелькающим гримасам, безуспешно. Наконец, он глубоко вдохнул, выдохнул и, подумав ещё, сообщил, что с Тёмной Стороной и Кодексом всё понятно и что с этим давно пора было навести порядок...

Члены Совета при этих словах дружно покосились на Мейса Винду... То есть, конечно, на Магистра Мейса Винду. Известного любителя применять тёмные техники. Не все, понятное дело, но всё равно... Магистр Мейс Винду эти взгляды проигнорировал — его Учитель, Великий Магистр Йода, не возражал. Что же касается мнения остальных — это было всего лишь мнение остальных... Ну а с Магистром Ки-Ади-Мунди Магистр Мейс Винду был согласен целиком и полностью: в этих вопросах давно следовало разобраться.

Да он, забери его Тьма, даже с гостем был согласен! И высказал бы это своё согласие ещё тогда! В первый раз!..

Но — не удалось...

Тем временем Магистр Ки-Ади-Мунди, не услышав возражений коллег по поводу предыдущего своего высказывания (а молчание, как известно, знак согласия), принялся рыть себе могилу. Заявив, что совершенно не понимает шумихи, поднявшейся вокруг такого несерьёзного вопроса, как запрет на семьи...

Не успел он договорить, как в зале Совета ощутимо похолодало, глаза Магистра Йаддль угрожающе сузились, а мягкая улыбка Магистра Депы Беллабы превратилась в оскал, которому позавидовала бы и Тёмная Сторона.

"Будут бить..." — обречённо подумал цереанин и принялся выстраивать маршрут отступления к выходу из зала Совета. Однако Магистра Йаддль удержала на месте рука Великого Магистра, а Магистр Депа Беллаба, вместо того чтобы швырнуть в незадачливого коллегу что-нибудь вроде активированного меча или хотя бы магистерского кресла, ласково спросила, есть ли у почтенного Магистра Ки-Ади-Мунди жёны.

— Четыре, — ответил Магистр и зачем-то добавил: — Официальных.

— Прекрасно! — оскал Магистра Депы Беллабы стал ещё более угрожающим. — Тогда, может быть, ты свяжешься с ними прямо сейчас и объяснишь, что семья — это такая мелочь, на которую ты просто не можешь отвлекаться? И поэтому своим законным жёнам даёшь развод и желаешь им удачи в поисках менее загруженного делами мужа?..

— А...

— А незаконным просто желаешь удачи?..

"Лучше бы побили", — подумал Ки-Ади-Мунди и, затаив дыхание (на всякий случай, чтобы не провоцировать), приготовился к продолжению. Однако его не последовало, и цереанин, вздохнув уже смелее, огляделся. Кто-то из Магистров смотрел на него с укоризной, кто-то неодобрительно, а чьи-то чувства прочесть по каменным лицам оказалось невозможно. Депа же...

Магист Депа Биллаба с преувеличенным вниманием рассматривала ногти. Которые так и не пустила в ход...

Ки-Ади-Мунди содрогнулся: женщина в состоянии холодного бешенства... Хвала Силе, Свету, духам, наконец, что Магистр Депа сдержалась!.. Но всё равно, ситуацию надо было как-то исправлять. То есть для начала принести извинения... Вот сейчас. Только набраться ещё немного храбрости...

Храбрости Магистр Ки-Ади-Мунди набирался долго, почти минуту. Однако всё же набрался и, прилагая невероятные усилия, чтобы сдержать дрожь (или хотя бы сделать её незаметной стороннему наблюдателю), сначала принёс извинения. А затем, после небольшой паузы, предложил отменить этот хаттов запрет к... Туда, в общем. Ну а поскольку в голосе цереанина при произнесении этой речи не прозвучало ни единой фальшивой нотки, она — речь эта — была воспринята вполне благосклонно. Правда, Магистр Депа Беллаба всё же обозвала Магистра Ки-Ади-Мунди хитрож...м зас...м, но это было воспринято всеми присутствующими даже с некоторым облегчением...

Но не обошлось и без хорошего: Магистры (те, которые возражали против возвращения к прежнему Кодексу), поглядев на Депу Беллабу, потом на Ки-Ади-Мунди, а затем на Йаддль, пришли к выводу, что ничего плохого в том, чтобы отменить временные решения, нет. В конце концов, потому-то они так и назывались. И ещё через пару минут друж... то есть, конечно же, единогласно проголосовали "за".

Слухи об этом каким-то образом разлетелись по всем закоулкам, а на следующее утро, после завтрака, когда все присутствовавшие в Храме (кроме тех, кто не мог по каким-либо причинам оставить свой пост, само собой) собрались в самом большом из предназначенных для проведения торжеств залов, об этом объявил и Великий Магистр Йода. Официально. Что было встречено радостными выкриками и громом аплодисментов.

И никто в поднявшемся шуме не расслышал, как ребёнок-хуманс сказал стоявшей рядом тогруте:

— Ну вот, Керама, теперь готовься. Скоро женихи повалят...

Некритические ошибки

Вскоре после официального объявления о возвращении Ордена (не Храма!) джедаев к истокам, включающим в себя не только Кодекс и отношение к семейной жизни, но и другие обычаи (как то: переход со светлой стороны на позицию равновесия и так далее), волнения стихли. Правда, часть теперь уже бывших орденцев объявила о своём несогласии и ушла. (недалеко. В соседнюю систему. Потому как жизнь на столичной планете дорогая, а в карманах пусто. Они бы и в той же системе остались, однако — не сложилось), объявив себя Орденом Света и Истинными Джедаями.

Гость, когда ему рассказали об этом, остался странно спокойным, позже, в приватной обстановке объяснив членам Высшего Совета Ордена, что эти ренегаты ушли бы в любом случае. Потом. Когда тёмные устроят войну Республики с Окраинами. Но тогда их было бы больше. Как и шума от их ухода. Почтенные Советники, успевшие получить, благодаря стараниям Великого Магистра, некоторые (не все!) знания о самом возможном варианте будущего, согласились. Хотя и не без... довольно бурного выражения чувств.

Сам же гость явно определился со своими то ли задачами, то ли потребностями, и теперь его (почти) гарантированно можно было застать — в зависимости от времени суток — либо в тренировочных залах, либо в залах Корпуса Равновесия. Ну или в Залах исцеления, когда там случались особо интересные... случаи. Правда, сказать заранее, какой случай покажется гостю интересным, никто не мог. Как и того, каким образом гость об этом узнаёт, поскольку сами целители просили его посетить их всего трижды: для углублённого обследования, для обмена медицинскими знаниями и, в третий раз, когда привезли очень тяжёлого пациента, который гостя почему-то не заинтересовал.

Если возникали какие-то вопросы, кроме целительских, они решались либо в зале Равновесия, либо в тренировочном. В последнем, кстати, гость и обещанную... обещанное... в общем, показал своей то ли куратору, то ли ученице, как можно быстро перемещаться по храму. И мастеру Драллигу. И Магистрам Йаддль и Мейсу Винду... Правда, со всех сначала потребовал дать слово, что без него они туда не сунутся. Даже если найдут способ. Поначалу кое-кто (Винду с Драллигом) попытались спорить, однако, побывав в этом таинственном месте и столкнувшись с тем, что ни мечи, ни техники Силы, даже тёмной (Магистр Мейс Винду попробовал), там не работают, явно задумались.

В залах Равновесия тоже было не всё понятно.

Для начала, из-за того, что гость появлялся в них только поздно вечером, мастер Аелори, а также некоторые из его подчинённых, тоже изменили распорядок дня. Затем всех поделили на постоянных равновесников и тех, кто попадал туда либо для обучения, либо в наказание. Равновесников, в свою очередь, тоже поделили на части. Но уже на три: обычных смотрящих, pauchkov, как их назвал гость, и прожектористов.