Это лишнее?

Уже в Германии, когда Юра с ходу поступил в местную консерваторию, он блестяще её закончил и был приглашён преподавать, но очень быстро понял, что это не его. Толком не говорится, почему, но в целом это можно объяснить его нежеланием так же стоять над учениками, как когда-то над ним стояла бабушка. Юра в целом стал довольно понимающим человеком, и это наверняка обусловлено его личным опытом. Он вскоре вовсе полностью ушёл на фриланс, время от времени выступая с другими музыкантами и затевая какие-то свои проекты. И тут особенно важно его восприятие музыки, которому уделяется так много места в ОЧМЛ.

Юра учился в 80-ых и внушительную часть 90-ых уже заграницей. В том числе и работал. При том, что академический репертуар начал терять былую популярность, массовая музыка претерпевала самые разные изменения за счёт новизны и другого подхода. Такие популяризаторы классического искусства, как, например знаменитые Три Тенора — Пласидо Доминго, Лючано Паваротти и Хосе Каррерас — пытались вернуть классическому музыкальному искусству прежнюю востребованность через доступность понимания новым зрителем. На слуху был Демис Руссос, не менее известная оперная певица Монсеррат Кабалье записала песню "Барселона" в дуэте с Фредди Меркьюри, Андрэа Бочелли и Сара Брайтман тоже внесли некоторый вклад, однако популярная, рок-музыка, рэп, R&B, танцевальная самых разных стилей и электронная собирали с публики больше денег, исполнители этих стилей становились звёздами мирового уровня, беря более широкими охватами, и причина более чем очевидна.

Классическое искусство часто воспринимается как некая элитарность, сложность, признак принадлежности к совсем другим кругам. В нашу современность популярная музыка откровенно предназначена для более приземлённых масс, в виде каких-то форм и тем она куда ближе "заплесневелых" арий и симфоний, само донесение которых до зрителя порой сопровождается неким оттенком высокоинтеллектуального снобизма. В оперу и на классические концерты стало ходить меньше людей, и чтобы хоть как-то сохранить окупаемость, новым продюссерам и директорам лучших концертных залов к чему только не пришлось прибегать. Качественные инструменты, поддержание концертных площадок и залов в хорошем состоянии, гонорары не только ведущим артистам, но и артистам помельче, оркестру и персоналу — всё это обычно должно окупаться публикой, а её стало заметно меньше. Да и в целом занятие классическим искусством не самое дешёвое, поскольку статус обязывает, и его сопровождает масса условностей, которые тоже стоят денег. Так появилась, например, так называемая режопера, где постановка, её яркость, а иногда и откровенная провокативность ставятся в ущерб главному, что есть в опере — вокалу. Можно без особых проблем найти видео, которые ясно и понятно показывают, насколько слабой стала вокальная техника новых певцов в сравнении с мастерами прошлых десятилетий — из-за незавершённого образования, когда их стараются побыстрее выпустить на сцену и начать зарабатывать, а также из-за новых средств усиления звука с помощью техники, чего отродясь не было в классической опере. С помощью большей зрелищности получается кое-как заманить зрителей на очередной спектакль, однако представление о том, как должна выглядеть и звучать настоящая опера, откровенно искажается. Если кто-то думает, что это имеет отношение только непосредственно к опере, то он глубоко ошибается. Классический театр тоже превратился в поле для экспериментов, а то и для экскрементов. Про кинематограф я скромно промолчу — даже фильмы-аттракционы уже не знают, как привлечь зрителя, и новые картины всё чаще проваливаются — как от падения качества, так и переизбытка так называемой повестки и падением уровня доходов публики.

Впрочем, классическое искусство пока не сдаёт позиции. Если бы это было не так, то в музыке не появился бы такой стиль как "кроссовер" — как в инструментале, так и в вокале. Всё чаще можно найти современные песни в исполнении настоящим классическим оркестром, записываются каверы на классических инструментах — в качестве примера можно привести скрипачку Линдси Стирлинг и хорватский дуэт виолончелистов 2CELLOS. Рок-музыканты некоторых групп, например "Nigthwish", используют академический вокал в сочетании с оранжировкой с использованием оркестрового звука, что придаёт их творчеству эпичность и масштаб. Классический пример такого симбиоза альбом тех же "Nightwish" "Once".

С учётом всего этого можно себе представить, в какой ситуации оказался Юра, когда ушёл на вольные хлеба. С классической базой, среди стремительно меняющихся трендов. Нетрудно растеряться, но так бы поступил обычный музыкант без крепкой творческой жилки. Юра не стал зацикливаться только на классике, и оно могло бы помочь осуществить амбиции, но и здесь оказалось не так просто.

Юра пытался рассказать Володе о себе и своих чувствах с помощью музыки — прислал несколько треков собственного сочинения, и в одном прямо и недвусмысленно использовалась электронная музыка, подобная той, что обычно исполняется в клубах. Это может говорить о том, что он изучал не только классику, но и активно присматривался ко всему, что происходит в музыкальной индустрии. Говоря о себе и своём пути в музыке, Юра достаточно чётко говорил о своих амбициях, которые прослеживались ещё в детстве и юности, что с годами он мало изменился. Эти самые амбиции тоже очень хорошо объясняют его годичный разрыв с музыкой в прошлом. Во взрослой же самостоятельной жизни этот момент особенно важен, поскольку в работе Юры на самого себя есть признаки крайне неровного заработка и критического неудовлетворения теми результатами, с которыми он пришёл ко времени встречи с Володей спустя двадцать лет. Многие его коллеги к этому возрасту — а Юре уже сорокет маячил на горизонте — добивались куда большего. Какой-то славы, стабильности, востребованности... У Юры этого было, судя по всему, гораздо меньше, и его достижения явно меркли на фоне звёзд мировой величины, что обязано было порождать недовольство самим собой и раздражение на бездарей, которые за счёт яркости и культурной дешевизны взлетали очень быстро.

Уверена, что только крайне небольшая часть тех, кто прочитал ОЧМЛ, более-менее точно знает, что вообще происходит в музыкальной индустрии. Особенно о том, сколько дипломированных музыкантов или энтузиастов в принципе добиваются славы и благосостояния за счёт одной только музыки. Конкуренция в этой индустрии очень сильная, инвесторы и продюссеры не будут тратить слишком много времени и денежных фондов на ненадёжного или неперспективного исполнителя. Только если за блатного будет активно платить покровитель, как это было в нашем шоу-бизнесе в 90-ые, но слишком долго это тянуться не будет. В Европе и Штатах всё куда проще — ты не приносишь денег, значит, тобой заниматься не будут. Немало культовых песен становились таковыми далеко не сразу. Например, небезызвестная песня "Take One Me" от "A-ha" писалась и перезаписывалась не один раз, меняя оранжировку, а по-настоящему она стрельнула, когда вышел клип, в котором живая съёмка соединялась с рисованной анимацией. Сошлось всё, и теперь это классика популярной музыки. Не одна группа или сольный исполнитель могли годами работать, едва сводя концы с концами, пока не выйдет та самая песня, которая завирусится и привлечёт внимание, а следом за ним и деньги. Кто-то так и оставался исполнителем одной песни, а остальное уже не имело такого успеха. Словом, занять место на музыкальном Олимпе не так-то просто. Даже композиторов для кино— и игровых проектов выбирают не путём подбрасывания монетки! И Юра, не терпящий над собой жёсткого контроля, оказался в числе таких вот ловцов удачи.

То, как они с Володей ещё в ЛВПГ подбирали музыку под спектакль, показывает, насколько хорошо Юра понимает роль музыки в восприятии любой постановки. Вопрос стоял лишь в том, что можно исполнить в тех условиях и с теми исполнителями, что имелись под рукой, а из приличных имелись только сам Юра и Маша. Которую он, кстати, критиковал вдоль и поперёк. Причём не только с точки зрения ревности, но и с позиции человека, который имеет лучшие навыки, знания и понимание. Подозреваю, что в нём в тот момент могла вылезать тень бабушки или одного из учителей. Став старше и наблюдая, что происходит вокруг, Юра не мог не заметить, насколько новая музыка отличается от того, на чём он учился. Даже популярная советская музыка отличалась от заграничной, а тамошние веяния до нас обычно доходили частично, с задержкой и под суровым контролем худсоветов. В Юриной семье с какими-то вещами было проще, поскольку имелись родственники в ГДР, возможно, и по части музыки он мог слышать больше. Однако основная база состояла из классических произведений и подхода. Наверняка он пробовал своей рукой самую разную музыку, чтобы определиться, как и с чем двигаться дальше, в его доме в Германии имелась рабочая комната с инструментами и компьютером, на котором уже можно было что-то делать самостоятельно с помощью программ. Юра работал и искал себя, но ему не слишком везло, отчего наблюдаются очевидные проблемы с финансами, иначе бы он так не радовался скидкам в продуктовом супермаркете и не радовался купленному Володей инструменту так мало.

Денежный вопрос для Юры крайне болезнен, в том числе и из-за неудачных отношений с Йонасом, который не стеснялся попрекать этим, а это означает, что текущих Юриных заработков на фрилансе и, возможно, выступлений сессионным музыкантом обычно хватает лишь на самые базовые вещи и ещё немножко. Юра всё ещё живёт в своём доме — значит, хватает на оплату коммунальных услуг, и выселение за долги пока не грозит. У Юры есть своя машина — значит, на неё он всё же смог заработать. Даже если она подержанная. Тем более, что он живёт в пригороде, а при таких условиях без машины или никак или на общественном транспорте. У Юры есть компьютер и инструменты, какие-то средства для записи музыки в домашних условиях, а это тоже чего-то да стоит. Но это то, что он смог собрать и сохранить. Особенно в кризисные периоды, когда он глушил чувство неудовлетворённости алкоголем. Юре с его амбициями того, что есть, явно мало, но новичку, чтобы пробиться выше, должно хватить не только таланта, но и банального везения. Он работал, крутился в музыкальных тусовках, знакомился с новыми людьми, среди которых вполне мог появиться кто-то, кто заметит его творчество и, может, даже даст необходимый толчок для дальнейшего развития карьеры. Кроме того, репутация в музыкальной индустрии сама по себе играет не последнюю роль, а её завоевать и заручиться хорошими рекомендациями от уважаемых людей не так просто, как может показаться. Особенно, если случайно станет известно об обстоятельствах, которые способны намекнуть, что потенциальный исполнитель заказа может оказаться ненадёжным и, как минимум, завалить сроки.

Жаль, не запомнила, как именно называлось то видео, но однажды мне попалась очень занятная история написания музыки к одной известной франшизе видеоигр. То ли DOOM то ли что-то рядом — не помню, хоть убей! Помню только, что композитора звали Марк. Он уже явно успел хорошо себя зарекомендовать, был достаточно востребован, и ему поступил заказ с четырьмя условиями от заказчика. Поскольку сроки разработки игр, в отличие от нынешних дней, тогда заранее определялись с точностью до месяца, сроки исполнения заказа на музыку, а то и всё звуковое сопровождение, тоже были вполне чёткими. Не вписался или не удовлетворил запрос заказчика — минус к репутации, поскольку круг самых востребованных авторов сравнительно узок, новые имена в этих списках появляются не по волшебству, и новые заказчики обязательно постараются навести все возможные справки, чтобы не тратить драгоценное время на поиски срочной замены. Марк как только не изворачивался, чтобы вписаться в заданные условия! Даже купил какую-то подустаревшую приблуду за солидные деньги из-за специфических характеристик звука, что она создаёт. Не вышло обойти только условие про неиспользование гитары, звучание которой для игр с сеттингом Ада уже давно стало практически стандартом по умолчанию, поскольку музыка с использованием звука этой гитары добавлял нужной атмосферы на все деньги. И это очень хорошо показывает, с какими трудностями фрилансеры от мира музыки могут столкнуться при поиске заказов и работе с этими самыми заказчиками. Юра тоже с этим сталкивался и очень даже говорил напрямую.

Среди прочего он говорил, что хорошая музыка к фильмам обычно такая, что только с её помощью, не глядя на экран, можно понять, что там происходит. В качестве примера он привёл "Властелин колец". К работе над музыкальным сопровождением к трилогии Питер Джексон привлёк по-настоящему талантливых людей, и результат стал безусловным шедевром. Точно так же музыка создаёт атмосферу для театральных постановок, телешоу, и Юра прекрасно знает, что почём. Он хотел работать только над серьёзными проектами и очень обрадовался, когда его пригласили написать музыку к постановке по "Мастеру и Маргарите" — его долгожданный шанс. Скорее всего, заказчика привлекло то, что Юра сам родом из нужных мест, хорошо знаком с культурой и всё такое. Да и режиссёр-постановщик его давний знакомый, Юра высоко его ценил как профессионала.

До этого Юра, судя по обрывкам и отношению, часто перебивался ширпотребом — например "мусорной" музыкой для торговых центров и прочему, что не вызывало у него восторга. Само слово "ширпотреб", то есть товар широкого потребления, в Союзе успело приобрести негативный оттенок в силу особенностей советских стандартов и не самого лестного сравнения с теми образцами, что были доступны благодаря фарцовщикам и время от времени выпускаемому на наших экранах зарубежному кино. Нет ничего удивительного, что Юра к музыкальному ширпотребу относится с долей презрения — он хотел совсем другого. Он хотел творить настоящее, что останется надолго, а не забудется через полгода или вовсе будет забивать фон, на который обычно даже внимания особого не обращают. При этом заказчики, похоже, часто были недовольны тем, что он делал или предлагал, лезли со своими ЦУ, чем раздражали Юру ещё больше. Очень часто такого рода заказчики в музыке разбираются откровенно поверхностно, порой сами не понимают, что именно им нужно, и конфликты на этой почве — вещь вполне нормальная. В истории создания музыки к фильмам подобные истории тоже известны. Например, если менялся режиссёр или вовсе тон фильма, к которому уже написанное совершенно не подходило. Композитора могли сменить как в самом начале, так и в разгар работы, а то и вовсе под конец, и новому приходилось втискиваться в ограниченные сроки.

С учётом быстрых изменений трендов в музыкальной индустрии и того, что в моменте принесёт больше денег, требования заказчика могут быть настолько несуразными, что даже если заказ удастся выполнить и что-то за него получить, то для самого композитора эта работа запомнится надолго как источник стресса и раздражения. Но это работа, которая оплачивает еду, коммуналку и прочие базовые вещи для жизни, и как бы Юре не хотелось посылать всех этих заказчиков, которых могли привлекать и пониженные расценки для новичка и не самого известного музыканта, браться за эту работу приходилось. Мысленно ругаясь и проклиная всё, что можно, но приходилось. Время от времени Юре улыбалась какая-то удача, и гонорары были больше обычного, иначе бы у него не было того, что есть в рабочем кабинете, и собственной машины. Это как с часами доктора Ватсона, которые тот получил после смерти старшего брата — на внутренней стороне крышки часов имелись выцарапанные номера квитанций от местных ломбардов. Ватсон-брат закладывал часы не один раз, но каждый раз выкупал, иначе бы они в итоге не попали к доктору Ватсону. Эти маленькие прорывы могли внушить надежду на то, что теперь что-то изменится, но всё возвращалось обратно и продолжало идти своим чередом — мелкие заказы, работа в составе каких-то коллективов, быть может, какие-то ещё подработки... Мелочь, что невыносимо для человека, мечтающего о масштабе, рутина. Юра что-то определённо писал по собственному желанию и внутреннему порыву, но большого успеха так и не добился.