Кроме того, в отношении границ в программе делалась существенная оговорка: «В своей внешнеполитической деятельности
Украинское Государство будет стремится к достижению границ, наиболее удобных для обороны, границ, которые будут охватывать все украинские этнические земли и будут обеспечивать ей надлежащую хозяйственную самодостаточность». Эта формулировка показывает, что оуновцы при случае были не против отхватить кусок приглянувшейся земли, исходя из неких стратегических или экономических соображений.
Десятая заповедь из декалога ОУН 1929 года звучала так: «Будешь бороться ради возрастания силы, славы, богатства и пространства украинского государства». Границы этого пространства туманно не обозначались.
Отнюдь не последний функционер и теоретик ОУН Михаил Колодзинский полагал, что территория будущей Украины для начала должна включать Молдавию, значительную часть Румынии, Польши, Белоруссии, России (вплоть до Волги и Каспия), Северный Кавказ с Чечнёй, а также Баку и близлежащие нефтепромыслы[25] (с. 271). После приобретения такой базы следовало начать настоящую имперскую экспансию в Сибирь и Центральную Азию, до Алтая и Джунгарии, уморить или загнать в резервации кочевников-казахов, а затем превратить Казахстан в азиатскую Украину. В этом сложно не увидеть своеобразный план воссоздания СССР.
Если сам Колодзинский погиб в Закарпатье уже в 1939 г. в битве с превосходящими силами венгров, как раз к которым у него не было территориальных претензий, то ещё до начала войны, в 1941 г. бандеровская ОУН, не имея собственного государства, претендовала и на территории, лежащие между восточными границами современной Украины, Волгой и Каспийским морем[26].
Какие еще «граммы тоталитаризма» были в украинских националистах?
Характерной чертой ОУН был вождизм — абсолютная покорность партийного актива действиям лидера. Решения вождя подлежали не обсуждению, а беспрекословному исполнению.
Радикальный национализм также часто присущ правым тоталитарным партиям, а до 1943 года одним из основных лозунгов ОУН был: «Украина для украинцев!»
Николай Сциборский, один из идеологов ОУН и, позже, ОУН (м) в конце 1930-х — начале 1940-х написал и опубликовал книгу с характерным названиесм «Нациократия».
В 1939 г. один из активистов ОУН Евгений Стахов в Завбер-сдорфе (Австрия) прослушал курс лекций по идеологии ОУН и оставил свое свидетельство об этом курсе:
«Должен сказать, что программа лекций, которые нам читал Габрусевич, фактически была стопроцентным заимствованием тоталитарной фашистской идеологии. Я вспоминаю учение о нации: что нация должна иметь свой язык, свою территорию, свою историю и культуру, а наиважнейший пункт — европеизм. Только европейские страны могли быть нациями. Мы спрашивали: “А как Япония?” — “Япония не есть нация, так как они не европейцы”. Расовый (имеется в виду расистский. — А.Г.) подход.
Также шла речь о принципе вождизма. Тогда уже Провод (нечто вроде ЦК ОУН. — А.Г.) возглавлял Андрей Мельник, и был он не Главой Провода, а вождем. У Сеника был титул канцлера („Канцлер” — псевдоним Сеника. — А.Г), Барановский — президент (псевдоним Барановского. — А.Г.). Я припоминаю разные дискуссии на лекциях Габрусевича. Очень остро говорилось против Грушевского, против Драгоманова, слово “демократия” употреблялось только с эпитетом “загнившая”. Пропагандировалась однопартийная система…»[27].
Понятно, какая партия должна была быть в будущей независимой Украине единственной «ведущей, направляющей и организующей силой общества».
Национальному вопросу уделялось большое внимание. Идеологами украинского национализма были Дмитрий Донцов, выходец из Восточной Украины и бывший марксист, а также гетма-нец Вячеслав Липинский и упомянутый оуновец Николай Сци-борский.
Дмитрий Донцов — эгоцентрист-одиночка не стал членом ОУН, но партия признавала его авторитет и даже безуспешно приглашала в свои ряды. Показателен интерес Донцова к вопросам азиатскости и европеизма народов, делению человечества на высшие и низшие расы (в одной лишь Украине он насчитал их четыре), почтение к кастовой системе, кочевникам, и при всём этом — по крайней мере не враждебное отношение к коммунизму. Исключение для него составлял лишь русский вариант этого движения — большевизм как раз из-за его русскости. Донцов, очевидно, не обращал особого внимания на суть марксистской доктрины — уничтожение частной собственности. В левом радикализме ему импонировал антилиберализм и личные качества его лидеров, их политическая воля[28].
Стержнем партийной программы была правая идеология, носившая красивое название «чинный», т. е. «действующий национализм». К слову, популярный термин «интегральный национализм» введён не современниками, а в в 1950-х годах американским исследователем ОУН Джоном Армстронгом. Оуновцами в 1930-х использовалось словосочетание «организованный национализм». Нация признавалась высшей ценностью, высшей формой организации людей. Служение нации считалось самой главной обязанностью и задачей националиста.
Как писалось в одном из националистических изданий в 1930 г.: «Средствами индивидуального террора и периодических массовых выступлений мы увлечем широкие слои населения идеей освобождения и привлечем их в ряды революционеров… Только постоянным повторением акций мы сможем поддерживать и воспитывать постоянный дух протеста против оккупационной власти, укреплять ненависть к врагу и стремление к окончательному возмездию. Нельзя позволить людям привыкнуть к оковам, почувствовать себя удобно во вражеском государстве»[29].
Большинству людей в жизни как раз и нужно почувствовать себя удобно, хоть во вражеском государстве, хоть в дружеской державе. Оуновцы не хотели этого сами, да и другим не хотели дать спокойно жить, усиливая и провоцируя террор польской власти против украинцев. Впрочем, несмотря на это, неприятие чужой власти было столь велико, что в середине 1930-х годов ОУН соперничала по популярности с самой массовой западноукраинской партией — УНДО.
Как писал один из умеренных оуновцев Лев Ребет, в те годы среди националистов была в ходу теория постоянной революции:
«Зрелище революционных масс, которые на всех участках жизни создают активное и пассивное сопротивление чужому господству, и которые идут, несмотря на жертвы, к победам, всегда большим, придавала всей деятельности молодцеватой ОУН чары великого, героического подвига, который окончательно и бесповоротно приведет к полному успеху, к победе, к триумфу.
Бесспорно, будут жертвы и из кадров ОУН, будут арестованы и уничтожены руководители революции, — так проповедовали сторонники указанной теории. Но на их месте вырастут все новые и новые вожди революции и поведут народ указанным путем к борьбе и победе. Репрессии врага будут усиливаться, но они еще больше скрепят революционный настрой и вызовут еще более острые революционные выступления и т. д., и ничто не будет в силе остановить успех ОУН и украинской национальной революции на западно-украинских землях.
Это было зрелище почти автоматической, хотя и купленной кровью победы, и оно давало большую динамику организационным кадрам»[30].
Эти динамичные кадры организованы были очень хорошо.
В ОУН существовала специальная структура для детей — аналог пионерской организации: Дороет (Дораст), куда могли входить украинские дети обоего пола в возрасте 8-15 лет. Следующей ступенью было Юношество (Юнацтво), его членами могли быть юноши и девушки от 15 лет до 21 года. Это было некое подобие комсомола. С 21 года украинец мог быть полноправным членом ОУН.
Каждый желающий вступить в ОУН подавал в одно из отделений партии письменное заявление, при этом за будущего националиста должны были поручиться два члена организации. Новый член на протяжении полугода считался кандидатом: «Обязанностью членов является соответствовать предписаниям Устава, Провода, постановлениям и приказам всех управляющих органов ОУН, ширить идеологию украинского национализма, притягивать в Организацию новых членов и своевременно платить членские взносы»[31].
ОУН на территории Украины делилась на 10 краев, а на чужбине — на 10 территорий (теренов).
Край делился на 5 округов, а территория (терен), соответственно политическим границам, на государства. Каждый округ и государство делились на отделы, которые состояли из членов ОУН, проживающих в одной области, в одной местности. К отделам были приписаны кружки Дороста и Юношества. Во главе отдела находилась управа в составе двух членов и председателя, которого избирали общим съездом отдела. Членов управы выбирал и выдвигал председатель, а утверждал тот же самый съезд.
Во главе округа (в Украине) или государства (на чужбине) стоял секретарь, которого назначал проводник (руководитель) края или территории (терена). Во главе края или терена стоял проводник, которого назначал Провод украинских националистов. Проводы были разного уровня, но один Провод был центральный, писать название которого принято с заглавной буквы.
Законодательным органом ОУН являлся, как и почти во всех других партиях, Съезд или Сбор украинских националистов. В нем принимали участие все секретари округов или государств, все проводники краев или теренов, все члены Провода, все члены Суда, главный контролер и все члены ОУН, выполнявшие те или иные самостоятельные задачи.
Исполнительным органом ОУН был Провод ОУН (нечто вроде ЦК).
Он состоял из председателя, которого выбирал Сбор, и восьми членов, которых Сбор утверждал по предложению председателя.
Любой член Провода, который стоял во главе референтуры (своеобразного управления, или комитета), назывался референтом. Этот референт примерно соответствовал секретарю ЦК по какому-либо вопросу в КПСС. Например, с 1940 г. боевым референтом революционного Провода ОУН был Роман Шухевич, который ведал вопросами террористической и военной деятельности бандеровцев.
Была в ОУН и финансовая инспекция, возглавляемая главным контролером, которого выбирал Сбор украинских националистов.
Глава Провода, проводники краев, теренов и округов, секретари и председатели отделов имели право накладывать наказания на членов ОУН.
Был и внутрипартийный суд ОУН, состоявший из главного Судьи, которого выбирал тоже Сбор украинских националистов, и двух членов, которых назначал Провод.
«Руководитель националистической законности», то есть главный Судья ОУН, устанавливал нормы дисциплинарной ответственности руководителей Организации и ее рядовых членов.
Как видим, структура достаточно разветвленная, приспособленная к деятельности в различных обстоятельствах. Учтем также, что она была подпольная, глубоко законспирированная, и скреплялась коллективной ответственностью, вызванной постоянной опасностью, которая в той или иной степени грозила всем членам организации.
В социальном отношении ОУН состояла преимущественно из представителей двух слоёв: крестьян, а также студентов, как правило, из-за политической деятельности — недоучек. Да и студенты были в большинстве своём выходцами из села.
Хотя численность ОУН была относительно невелика — около 20 тыс. человек в 1930-х гг., сочувствующих её деятельности насчитывалось в несколько раз больше. Непосредственное членство в ОУН было сопряжено с трудностями и риском. Впоследствии, во время войны, именно из сочувствующих была рекрутирована значительная часть участников Сопротивления.
Для подавляющего большинства членов ОУН программа организации была чем-то далеким и даже непонятным. Перед ними стояла цель, бывшая одновременно и мечтой: Украинское самостоятельное объединенное государство. Ради этой цели оуновцы готовы были умирать и, тем более, убивать.
Основной же тактической задачей ОУН считала легальную и нелегальную национально-просветительскую, издательскую, пропагандистскую и организационную деятельность среди украинского населения, а также кампании саботажа и террор.
Наиболее резонансными были убийства представителей польских силовых структур, — так, было совершено покушение на комиссара польской полиции во Львове Емельяна Чеховского, отличавшегося жестокостью при подавлении украинского национального движения, — но были и другие объекты применения националистической активности.
В 1930 г. оуновцы провели серию поджогов хозяйств польских землевладельцев в Галиции в знак протеста против политического и экономического угнетения украинского крестьянства.
Вообще, антипольская составляющая была главной в практике УВО-ОУН первые четверть века её существования. В частности, в 1928 г., т. е. уже после начала 1-й пятилетки в УССР Евгений Коновалец заявлял, что в случае советско-польской войны следует выступить на стороне Москвы, которая, наконец-то, сможет объединить все украинские земли[32]. Вождь УВО говорил, что из УССР вырастет самостоятельная советская Украина (что и произошло в 1991 г.) Добавим, что до середины 1930-х годов руководство СССР считало Польшу наиболее вероятным противником.
Тем не менее, ОУН сохраняла независимость и от советской стороны.
21 октября 1933 г. в знак протеста против голодомора в УССР во Львове был убит сотрудник советского консульства Алексей Майлов. Эта был единственный довоенный теракт ОУН против советского режима.
Всего за 10 лет было совершено около 60 терактов[33].
Самой громкой акцией было убийство министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого в июне 1934 г.
Убийца Григорий Мацейко после выстрела забежал в подъезд, скинул плащ, вышел через другой вход и смешался с толпой. Польская полиция сначала предполагала, что Перацкого убили представители одной враждебной Пилсудскому польской радикальной молодёжной группы, надеявшиеся свалить всё на оунов-цев. Однако сами националисты сделали заявление, что это убийство — ответ на жестокие «замирения» (пацификации) западноукраинских земель. Эти «замирения» выражались в массовых арестах украинцев, лишь подозреваемых в антигосударственной деятельности, избиении полицейским попавшихся под руку крестьян, разгроме и закрытии украинских библиотек.
Эффект от убийства Перацкого был колоссальным. О притеснении западных украинцев писали все ведущие европейские издания, многие даже сочувствовали террористам-оуновцам. Именно поэтому в 1934—1938 гг., да и далее, финансирование ОУН осуществлялось преимущественно за счет американских и канадских украинцев, что позволило националистам достичь определенной независимости от европейских государств и режимов.
Но и меры властей против ОУН были жёсткими и эффективными. В тюрьме оказались многие организаторы убийства, в том числе Степан Бандера, возглавлявший ОУН в Западной Украине.
К тому моменту к власти в Германии уже пришел Гитлер и его режим вновь наладил с оуновцами сотрудничество, стремясь использовать их в антипольских и антисоветских целях. А оунов-цы, в свою очередь, стремились использовать нацистов, причем в тех же самых целях. Но не всегда это сотрудничество было удачным для националистов.
