Княжич Воротынский

Наконец он притомился, вылез на бортик и, увидев поднятую руку Эвы, сидящей в шезлонге, подошел и сел прямо на пол, возле ее ног.

— Я очень тобой горжусь, — вполголоса сказала сестра. — Так плавать здесь никто не умеет. Девушки вокруг мне обзавидовались. Но где и когда ты этому научился?

— Я стал осваивать гипновидение, и эти техники плавания подсмотрел во сне. Сегодня попробовал применить и у меня получилось!

— Вот это да! Выходит, во сне можно много чему научиться?

— Ну да, — промямлил брат. — Если есть способности к псионике....

— Мимо кассы, — огорчилась Эва. — У меня таких способностей нет. Только с сильфидами воздушными и знаюсь.

— Зато ты точно сможешь левитировать, — подбодрил ее Антон. — Да и невидимость способна освоить.

— Тебе сейчас эта способность пригодится, — вдруг сообщила Эва. — Сюда идет смотритель.

Когда служащий подошел к девушке, то стал крутить головой, а потом спросил: — С вами рядом сидел голый парень. Куда он подевался?

— Какой-то пытался со мной заигрывать, но я его отшила и он исчез. А куда — я не интересовалась.

Глава девятая. Похождения в ночном клубе

Вечером Антон поддался на уговоры старшего брата и отправился с ним в закрытый клуб "Молодые львы", образованный из выпускников (до 30 лет) и старшекурсников Пажеского корпуса. Под клуб на деньги его членов был приобретен трехэтажный особняк в центре Москвы, на Мясницкой улице, в котором этим вечером были освещены два нижних этажа. Войдя в клуб, Антон понял, что нижний этаж используется как ресторан и дансинг, а во втором (пояснил Александр) находятся залы и зальчики по интересам: для игроков в карты, в бильярд, в шахматы (!), в го (!!) и для интеллектуальных или политических дискуссий. На вопрос, что же находится на третьем этаже и почему его комнаты не освещены, старший брат ухмыльнулся и пообещал: — Может быть, сегодня узнаешь.

Судя по тому веселью, что царило в ресторане и на танцполе, братья подзапоздали. За столом Сашиной компании (в 8 голов), расположившейся на двух полукруглых диванах вокруг стола, заставленного винами и кушаньями, тоже было оживленно, причем наличествовали две женские головки, из уст которых часто вырывались фривольные хохотки. Братьев дружно поприветствовали и, чуть потеснившись, усадили в торце стола, лицами к танцевальному кругу.

— Воротынский! Так это и есть твой младший брат? — громко вопросил один из молодцов (они все тут походили на молодых зверей, но скорее коней, а не львов) и вынес вердикт: — Здоровый лосенок! А говорили, что лежал при смерти...

— Он шарит в лекарской магии, — ответил Александр. — Вот и подлечил сам себя.

— Лекари нам, бойцам, нужны! — встрял второй. — Причем, по слухам, понадобятся очень скоро. Война с соседями на носу!

— Вы какого соседа имеете ввиду? — спросил Антон. — У нашей империи их очень много.

— А любого! Или сразу нескольких! — парировал уже поддатый "второй". — Мы большинству из них хвосты прижали!

— Ты как всегда преувеличиваешь, Серж, — сказал с улыбкой Александр. — В состоянии предвойны мы живем уже десять лет и, я надеюсь, еще с десяток продержимся.

— Ты сказал "надеюсь"?! — возмутился Серж. — А каким образом мы будем расти в чинах? В провинциальных гарнизонах выслуживаясь? Нет уж, да здравствует ля гер! У кого будет голова в кустах, а у нас грудь в крестах и эполеты в звездах! Веришь?

— Ну, пожалуй. Магические силы у нас есть, лекарских магов вроде Антоши пришлют, а если в госпиталях будут еще такие медсестрички вроде наших сегодняшних курочек, то чего ж не повоевать? Так девочки? Пойдете к нам в войска медсестрами или маркитантками?

— Посмотрим на ваше сегодняшнее поведение, — возразила рыженькая дева. — Пощекотать вы мастера оказались, но нам таких ласк маловато будет. И вообще, мы явно засиделись! Хочется еще потанцевать! Пойдешь со мной, Антоша?

— Почему Антоша? — возмутился сосед рыжей бестии. — Я ее угощаю, обнимаю, поцеловываю, а она на сторону смотрит!

— Сердцу не прикажешь, дурачок, — парировала дева. — Так что, милый мальчик, пойдем?

— Увы, мадам, я ведь не член этого клуба, а всего лишь приглашенный и во всем должен подчиняться брату. Что скажешь, Саша?

— У воеводы Воротынского была поговорка: — Поперед батьки в пекло не лезь! Так что дивчина, мне пока незнакомая, пригласи на круг сначала меня, а потом уже и к моему брату сможешь приластиться. Если будет на то моя воля.

— Это речь достойна будущего князя Воротынского, — признала уже без дерзости дева. — Придется склониться перед вами, Александр.

Вслед за этой парой на танцпол пошли почти все однокашники князя, благо дам в зале хватало (стараниями клубных администраторов?), Антон же смог, наконец, навалиться на еду. Через несколько танцев соседи вернулись, причем их ряды пополнились еще тремя девами. Александр привел рыжую заводилу, назвал Антону ее имя ("Кристина"), а посадил справа от себя (подальше от брата) — и в связи с теснотой Кристина перебросила свои ноги на колени будущего князя.

Тут по кругу в честь дам пошли тосты (за Марину, Светлану, Елену и вновь Кристину, а еще за ее подругу Жанну), Антон же включил свой магический локатор и стал зондировать тостующих. "Споткнулся" он на первом обожателе Кристины, поглубже изучил его сознание и отчасти подсознание и хотел уже прекратить зондаж (мутный тип обнаружен), но, шлепнув себя мысленно по щекам, занялся двумя оставшимися персонажами и вновь споткнулся — теперь на Серже. Подлецом оказался стяжатель чинов, которого грызла зависть к "рожденному с золотой ложкой во рту" Воротынскому. Он натурально пытался подстроить ему несчастный случай, избрав для этого колючку под седло коня, да только его наймит ошибся в темноте конюшни и "зарядил" этой пакостью лошадь Антона Воротынского!

— Ты, надеюсь, моих однокашников уже промагичил? — в такт шепнул на ухо чуткий брат.

— Да и с результатами, — ответил Антон. — Дома о них расскажу.

— Почему о них?

— Потому что мутных в твоем кругу двое оказалось.

— Вы о чем шепчетесь, княжичи? — обеспокоилась Кристина. — Не меня ли делите?

— Никшни, дева, — нарочито сурово сказал Александр. — Ты сегодня моя и только моя. А там я посмотрю на твое поведение. Что скажешь о своей подруге Жанне?

— Она мне не подруга. Просто вместе иногда тусуемся.

— Сведешь ее с моим братом?

— Эй, эй! — запротестовал Антон. — Я вовсе не рвусь в любовники. Не спорю, вы, Кристина, мне понравились, а больше никто. Дайте мне дожить до влюбленности по собственному выбору.

— Ну, смотри, — буркнул старший брат. — Я сделал для тебя все что мог. Тогда меня не жди, поезжай домой.

— А вы на третий этаж пойдете? — типа догадался попаданец.

— Для чего то же он в этом клубе есть, — заулыбался ушлый клубмэн.

Глава десятая. Дебютная схватка

В новом классе кондиции Антона все-таки знали, и соответствующие отношения просто обязаны были проявиться. Свободный стол здесь нашелся (в центре амфитеатра), за него и пришлось сесть. Вскоре с заднего ряда в затылок прилетела плюха из жеваной бумаги. Что ж, поставил сзади щит.

— Эй ты, несмысленыш, — раздался сзади шопот. — У тебя магический резерв что, резиновый?

— Неустроев! — тотчас отреагировал преподаватель рунной магии. — Ко мне! Будешь рисовать руны на доске, раз за столом тебе неудобно.

— Мне удобно... — забубнил ученик.

— Ко мне, я сказал!

"Спасибо, Глория Эмильевна, — сообразил, кому обязан такой мгновенной защитой Антон. — Но неужели вы от всех притырков меня отмажете?"

В начале перемены Неустроев (невзрачный типчик с бегающими, но цепкими глазами) подошел к нему и процедил:

— Я тебе припомню, Тынский-Воротынский, эту пытку у доски. Да еще и двойку за поганые руны....

"Ты сам себе злобный Буратино", — хотел сказать Антон, но засомневался, есть ли в этом мире такая сказка. Тогда он спросил:

— Ты телекинез освоил, Неустроев?

— Не твое собачье дело, Тынский

— А я освоил. Хочешь в глаз своей ручкой получить?

И, выхватив ручку из чужого нагрудного кармана, резко пугнул терпилу. Тот дернулся назад, оступился и упал на спину, непроизвольно вскрикнув.

— Так ты, оказывается, крутой, Воротына, — раздался вальяжный голос с заднего ряда. — Вот тебе за это плюха.

Плюха оказалась сильнее Эвиной, и Антон покатился по полу, но все же в своем сферическом щите. Воздушный вихрь продолжил катать его сферу по аудитории, Антон же пытался разглядеть нападающего и антураж вокруг него. Оказалось, что это верзила, которого он вспомнил (крупная голова с чрезмерно развитыми надбровными дугами, надменный вид, бицепсы-трицепсы и т.п., фамилия Барановский). Сзади места, где он сидит, на стене висит керамический горшок с декоративным плющом. Этот горшок Антон и запулил телекинезом в затылок "барану". Тот тоже с грохотом упал со стула и вихрь исчез. Новичок же легко поднялся с пола, отвесил столпившимся одноклассникам витиеватый поклон и сказал:

— Представление окончено. Спасибо за внимание.

— А я тебя вчера видела в аквапарке, — звучно сказала роскошная блондинка. И повернувшись к соученикам, продолжила: — Он был в одних шортах, такой красивый и великолепно плавал.

Потом вновь повернулась к Антону и добавила: — Вчера я не посмела, но сегодня тебе рукоплещу.

И правда захлопала в ладоши. А женская часть класса ее единодушно поддержала.

После еще двух уроков (по пиромагии и артефакторике) наступило время обеда. На входе в столовую Антона, шедшего среди одноклассниц, перехватила сестра и уговорила обедать в кругу своих подруг. Ими на данный момент оказались давняя наперсница Валерия (миниатюрная, подвижная, покладистая) и недавняя соперница Веселина. Валерия уже спроворила на всех обед (о пристрастиях Антона ей, вероятно, рассказала Эва) и теперь "держала стол". Веселина же изобразила мэтрдотеля, рассадив всех по заранее продуманным местам. Сама села напротив "мужчины" и после основного перекуса первой начала разговор:

— Антуан! По школе ходят разнообразные рассказы о том, как вы отличились в аквапарке, в ночном клубе и даже сегодня, на первом уроке. Вы настоящий авантюрист! Расскажите нам о каком-нибудь своем приключении!

— В ночном клубе разве что-то произошло? — удивился парень. — Откуда вы вообще про эту мою вылазку узнали?

И посмотрел выразительно на Эву.

— Я была уверена, что ты туда пойдешь, — фыркнула княжна. — А там, вероятно, каждые пять минут что-то происходит!

— То есть вы хотели поймать меня на "пустышку", — заулыбался Антон. — А я было собрался и правда признаться в каком-нибудь клубном прегрешении. На самом деле мы там просто пили вино и ели ресторанные деликатесы.

— И даже не потанцевали? — почти подпрыгнула Валерия.

— Я хотел было пригласить одну редгерл, но ее по праву старшинства увел Александр. А потом и вовсе увел.

— В номера?! — воскликнула та же егоза.

— Валера! — единовременно укорили подруги. — Ты думай, о чем говоришь!

— А тогда куда? — растерянно вопросила реалистка.

— В клубе вообще-то много зал, — пояснил Антон. — Есть игровые и не только в карты. Например, китайская игра го. Знаете такую?

— У меня папа и бабушка в нее играют, — с улыбкой сказала Веселина. — Я как-то посмотрела, ничего не поняла, но их зауважала.

Тут она спохватилась и продолжила:

— Раз в клубе ничего не происходило, расскажите нам о том, как вы били "бугров" класса!

— Так это были "бугры"? — засмеялся Антон. — Всего двое?

— Вряд ли бугров двое, — серьезно предупредила Эва. — Обычно их от четырех до шести.

— Остальные затихарились, — хохотнул брат. — Не захотели, видимо терять лицо перед девушками, которые меня поддержали.

— Все поддержали? — удивилась Веселина.

— Я не считал, но, похоже, все. Очень уж звучно мне хлопали. Но, кажется не за схватку, а за то, что я рискнул прийти в бассейн в одних шортах.

— Ах! — вновь ожила Валерия. — Посмотреть бы на вас голого!

— В шортах он был, Лера, в шортах! — прошипела Эва.

Тут прозвенел звонок, предупреждающий о завершении обеденного часа, и школьники с неохотой потянулись на выход.

Глава одиннадцатая. Стычки и дуэль

В классе роскошная блонда подошла к Антону и с гримаской спросила:

— Так вы склонны к педофилии, Воротынский? Очень жаль. А я было хотела предложить вам дуэль....

— Дуэль с вами, Евгения? Но чем я перед вами провинился?

— Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать, — "замогильным" голосом процитировала девушка классика. И продолжила:

— Не тупи, Антуан. Либо ты меня победишь, либо я, а результат будет один. Компрэнэ?

— Ах вот оно что....— протянул новичок и демонстративно оглядел стати будущей алланы. — Очень заманчиво, очень. Но мне не верится, дуся, что ты уже не холишь меж своих примечательных титей наложника.

— На данном временном этапе такого не имею, — сокрушилась дева.

— Однако, Эжени, со стороны ваша атака выглядит чересчур стремительной. Обычно люди приглядываются друг к другу....

— Ты очень старомоден, пуся. Если я промедлю, на тебя тотчас спикирует какая-нибудь швабра и превратит в секс-раба. Ты хочешь променять меня на нее?

— Так уж и превратит? Вдруг победу одержу я? Хотя заиметь секс-игрушкой швабру? Брр!

— Вот именно. Мы же будем чудной парой. Ах!

— Антон Воротынский и Евгения...?

— ...Меньшикова. Ты даже не удосужился узнать мою фамилию?

Тут в класс вошел учитель, и будущая светская львица улепетнула к своему столу.

По завершении последнего урока Меньшикова повернулась к Антону, завладела его вниманием и мотнула головой на выход. Однако у двери его нагнал Барановский в паре с кряжистым соучеником и предложил:

— Надо поговорить.

— Ты будешь говорить с суфлером? — предположил Антон.

— Это мой друг, Эраст Бельский, тоже княжич. Ты успел задолжать мне и создать проблему ему. Пойдем разбираться.

— По-честному, вдвоем на одного?

— Для надежности. Очень ты верткий.

— А еще двоих там для полной надежности не будет?

— Не борзей, пустышка. Разучил пару финтов и думаешь нагнуть природных магов?

— Что с вами поделаешь, пошли. Чур, в спину не бить. На тебя надеюсь, князь Бельский.

— У тебя же круговой щит, — напомнил Барановский.

— От подлого удара ничто не защитит.

— Идем, идем.

Пришли не в туалет, а на какую-то лужайку, где Барановский попытался взять Антона за шиворот, но его пятерня соскользнула с щита Воротынского.

— Прикрылся, значит. Тогда полетай.

И "баран" взвихрил своего элементаля. Однако направить его оказалось не на кого: противный новичок пропал с глаз.

— Скрыт освоил, плесень? Эраст, "включи" свой сонар.

Кряжистый Бельский стал крутить головой, затем поворачиваться корпусом, но Антон, приютившийся как раз за его спиной, крутился быстрее.

— Неужели сбежал, — раздосадовался Бельский. — Так хотелось дать ему в глаз за Меньшикову. Вот гад!

— Говорю же, он шустрый. Надо было его по дороге шваркнуть!

— Это не комильфо, Алекс. Сколько можно тебя учить?