Приключения смекалистого мага жизни

— Мне в Путивле, при штабе округа, отвели пару комнат, — офицеры Первой Гренадёрской помогают в формировании новой дивизии, плюс есть те, кто решил перевестись поближе к теплу и морю. Тебя оформим как временно прикомандированного целителя, помимо выплат за лечилки будешь получать 137 рублей ежемесячно на транспортные и прочие расходы. Плохо ты не воздушник, тут до Путивля напрямую 25 вёрст, а по дороге все 36. Да поди найдёшь с кем приехать, вижу выезд свой пока не завёл?

— Не до лошадок, с домом надо сперва разобраться. А сколько вообще требуется лечилок?

— Так я на тебя надеюсь! — Никита хитро прищурился, — на дивизию положен запас в 1200 "полного исцеления" и в 7500 "среднего". Потому как морские десантники, на Султансарай нацелены! Потери огромные предстоят, сам понимаешь... И потому хотелось бы как можно больше лучших, тобой заряженных лечилок. Дипломаты клятвенно заверяют — пара лет до войны, раньше не полыхнёт, ты сколько за год сможешь зарядить? Нет, давай пока на полгода рассчитаем, мало ли как дела пойдут у осман. Там такая драка за престол меж потомков Селима Пятого идёт, такая драка!

Петя о мировой политике имел самое смутное представление, хоть и закончил Академию, так до неё не в гимназии обучался, — всего пять классов в вечерней купеческой школе. А в Баяне три года исключительно всё по специальности зубрил, на философии магии откровенно спал (с открытыми глазами) времени не хватало даже на танцы и гуляния с барышнями, какое там прочтение газет, тем более скучнейших книжек с рассуждениями умников-профессоров о мировом переустройстве и возвращении Султансараю исконного и гордого имени — Князьград!!!

— Я в Путивль через неделю собираюсь, а в неделю могу зарядить, — тут Петя задумался. Сколько же он при соблюдении конспирации "потянет", если не учитывать ауру, по Хранилищу считать, а ведь ещё неизбежен расход энергии по работе уездного мага, — давай так, есть небольшой запас в накопителе, 20 полного и 100 среднего сделаю. А потом буду по возможности.

— Отлично! — Никита выдал какой-то особенный, явно условный свист (как тут не вспомнить анекдот, ходивших среди кадетов Академии — боевиков про три зелёных свистка) подзывая адъютанта.

— Отдышался, Юрьев? Значит так. Прямо сейчас летишь в Путивль, и чтоб к вечеру доставил договор, на его высокоблагородие оформленный. Маг-целитель пятого разряда Пётр Григорьевич Птахин зачисляется в штат Второй Морской Дивизии как временно прикомандированный. Интенданта поставь в известность, пусть оформляет. И главное — захвати с собой в Жатск двадцать лечилок "полного исцеления" и сотню среднего, Пётр Григорьевич завезёт через неделю уже заряженные. Уяснил? Исполнять!

Юрьев неуклюже отдал честь и ещё более неуклюже взлетел. Не успел восстановиться, 25 вёрст для воздушника шестого разряда вполне себе солидный перелёт, да ещё стараться не отстать от мага второго разряда, та ещё задачка.

— Вымотался парень, — отметил Петя.

— Ага, слабоват пока, — согласился Никита, — ничего, по дороге отдохнёт, в одного легко долетит, это не за мной тянуться, жилы рвать. Зато после таких тренировок на пятый разряд выйдет раньше. Мне разрешили отличившихся не мурыжить три года, как в силу мажескую кто войдёт — можно сразу повышать. Сам государь в дела дивизии вникает!

— Да уж, — скроил почтительное выражение лица Птахин.

Такие таланты как Волохов нечасто встречаются, обычно молодых магов-генералов стараются при дворе держать, именуя их "для особых поручений". Но видимо ситуация на южных рубежах накалена чрезвычайно, раз и Волохов и младший Пален получили столь высокие назначения. Понятно, в полководцы они не годятся, так и задачу им будут ставить опытные военачальники, задачу простую и кровавую — только вперёд, ни шагу назад! Риск смертельный, зато почестей и наград сверх меры.

Но Петя уже четыре ордена выслужил, все за боевые отличия, как говорят — "с мечами", получены вне очереди. И хоть Волохов прямо "намекнул" на то, что представление Птахина к Владимиру четвёртой степени может устроить легко и, главное, "продавить" награждение, что автоматически делает потомков Петра Григорьевича потомственными дворянами, в драку с османами Петя ввязываться категорически не желал. И женитьба с Катей Павловой очень даже поспособствует тому, чтобы отстали и от Кати и от Пети. Когда оба супруга маги, очень высок шанс на рождение одарённых детей. Тем более Птахин первый маг в роду, значит, дети могут унаследовать качества сразу обоих родителей и даже сила родителей-магов может "суммироваться", а тогда получатся таланты, — Волохову под стать!

Петя угощал гостя по походному, сетуя что сестра уехала, а кухарку пока не завели. Но Никита и в Академии был неприхотлив, да и до генерала дослужившись барином-белоручкой не заделался. Наоборот — повесив мундир на яблоню, подогрел магией огня сковороду, на которую Петя бросил кусок сливочного масла, засим накрошил ветчины и залил яйцами. А потом Никита ещё и чайник вскипятил. Обедали по тёплой погоде в саду и строители даже работу забросили, наблюдая, как его превосходительство священнодействует над огромной чугунной сковородкой. На полгода теперь разговоров в уезде, никак не меньше!

Проводив высокого гостя, взмывшего в небеса раза в три стремительнее бедолаги Юрьева, Петя погрузился в расчёты. Зарядка лечилок для Второй Морской дивизии существенно выправит финансы Птахина, ведь из 272 тысяч рублей, полученных от Великого Князя за имение с алмазами, Петя 250 тысяч положил в банк, вклад в четыре процента в год, то есть прибавка в десять тысяч — ДВА годовых жалованья мага пятого разряда "накапает" по процентам! Только снимать со счёта нельзя ни копеечки, такое прописано условие. После покупки усадьбы в Жатске, закупки строительных материалов для большого дома, приличествующего уездному магу, выплат строителям, выдачи изрядных сумм родственникам у "миллионщика" Пети случалось так, что пара сотен рублей всего и оставалось. Тут ещё Катя появилась, с самыми серьёзными намерениями, понятно же, где женщина, там всегда расходы, да если свадьбу посчитать — ой-ёй-ёй-ёй-ёй...

К вечеру, получив от вымотавшегося Юрьева готовые к зарядке амулеты (явно не кадеты Академии, те кто магией земли владеет изготавливали, на артефакт "полное исцеление" магу-земельщику как минимум нужно пятого разряда достигнуть) Петя начал опустошать ауру — интересно же, насколько хватит и как быстро восстановится. Эксперимент удался на славу, — Петя подозревал, что по мощи и объёму ауры он даже Хранилище Волохова превосходит. Так и оказалось. Но Хранилище заполняется медленно, у магов низших разрядов сутки примерно, у четвёртого разряда и выше — 2-3 раза в сутки возможно и то не часто и не у всех. А аура целителя пятого разряда, полностью разряженная — восстановилась через полтора часа!

Вроде и логично — энергоканалы ауры находятся, так сказать "снаружи" организма и вытягивают из окружающей среды энергию куда как лучше Хранилища, запрятанного глубоко в телесной оболочке мага. Но и "разрядка" ауры идёт непрестанно, у всех магов, кого Петя знает, энергия поданная на ауру, как бы "испаряется" в пространство. У него же хоть и есть это самое испарение, но приход настолько больше, что впору сесть и горько заплакать — когда сию тайну Птахина узнают, не будет ему спокойной жизни. А может и вообще лишат завистники и недруги, мага жизни самой жизни. Такой вот невесёлый каламбур, или как там, в высшем свете говорят, — парадокс? Или пердимонокль?

Глава 4

Глава 4.

Клава приехала в пятницу, не очень то тянет сеструху в родной городок, под крышу дома отчего. И раньше бы, с Петей уехала, но он ясно дал понять — хочет один побыть, а старшая дочь пусть матери поможет в делах домашних бесконечных. Но Клавдия и неделю не выдержала. И сразу, с места в карьер, начала "показывать характер".

— Надо же, всего на пару дней один остался и какие гости "налетели"! И генерал, и невеста в штанах сверзилась с небес! И чего Волохов с Катей Павловой в Жатске забыли?

Всезнанию сестры Петя ничуть не удивился. Прожив в Баяне год, Клавдия спелась с тамошними кумушками да свахами, долгими зимними вечерами каждому кадету Академии не раз, не два "косточки перемыли", со всех сторон рассмотрели, обсудили и оценили-взвесили.

Если подумать хорошенько, — разведка иноземных держав должна иметь агентов в мажеской среде Пронского княжества и вот такие "кумушки" — просто кладезь сверхсекретной информации о будущих магах державы. Ну, то господ опричников печаль, а Клавдия, да, знакома с Екатериной, вроде даже обшивались у одного портного. Клава проныра каких мало, с княжной Дивеевой, и с той общий язык нашла! Родовитая, умнющая и богатая магиня, одна из самых завидных невест страны, с мещанкой Птахиной, мало того что необразованной, так ещё и неграмотной, вполне дружелюбно "беседы беседовала" и часто и подолгу...

Понятно, сеструха сплетни городские собирала и пересказывала, а женское любопытство, оно такое, хоть княжна ты будь, хоть царевна из сказки. Но сейчас, когда перед целителем Птахиным замаячила внезапная и скорая свадьба, заметно раздражение и боязнь Клавы остаться "на бобах". Екатерина особа с характером, следовательно, сестру надо срочно "выделять", а это одно означает — выбившийся в люди брат обязан предоставить достойное приданое.

Хотя Клава и твердит, что лучшее приданое сам факт родства с магом, от денег точно не откажется. Ох, как вовремя Никита со своей дивизией, на Султансарай нацеленной, подвернулся! Ох, как вовремя!

Клава в Жатске времени не теряла, едва переехали, сразу нашла подружек задушевных, про брата-мага им рассказала, про ордена и перспективы. Заодно про здешних наиболее достойных женихов города многое узнала. И на сей момент успешно Клавдия загоняла в свои сети Артамона Сидоркина, бывшего управляющего помещика Сецкого, а ныне купца третьей гильдии и владельца огромного песчаного карьера, каковой при умелом подходе должен Артамона Васильевича озолотить и вывести в первогильдейцы. Очень уж песок хорош: крупный, не сыпучий, идеальный для строительства железных дорог и подсыпки на ремонтируемых участках чугунки и городских улиц.

Сам карьер отстоит от города на десяток вёрст, ближе к Путивлю, то есть от полотна железной дороги вёрст двадцать — двадцать пять. Одна беда — не хватает капитала у купчины Сидоркина дабы ветку узкоколейки проложить от карьера к магистрали.

Петя исследовал Жатский уезд уже в первый месяц после переезда, гонял по городу и его окрестностям на злом и норовистом жеребце городничего Приходько, которого хозяин предоставил магу в "дружескую аренду" за излечение коня от бельма, ну и для укрощения опытным седоком строптивого Чёрта, ибо сам Вениамин Прохорович нисколько не гусар-с! Также условлено было, что господин маг после поездок накладывает на коня с адским имечком, "среднее исцеление", ну и заходит на чай, ведь у городничего супруга и три дочки, одна другой краше. А до и после чайной церемонии почтенное семейство, развлекая гостя разговорами и музицированием, ненавязчиво подводило любезнейшего и великодушнейшего Петра Григорьевича к сведению у матушки и дочек то родинки, то бородавки, то веснушки какой. Петя не возмущался, ему после стольких часов на волевую магию затраченных, простенькая "хирургия лица", что семечку расщёлкнуть. Нет, он не демонстрировал лёгкость, наоборот, напрягался, словно мешок с мукой пятипудовый перекидывал на мельнице, даже иногда просил минуту отдыха и чтоб на пианино обязательно лёгкую расслабляющую мелодию исполнили. Для профилактики магического истощения — всё серьёзно!

Петя знал, — в "мордоделании" то бишь в волевой магии ему равных нет. В Великом Княжестве Пронском так уж точно. И открывая "косметический кабинет" в Жатске, долго думал над прейскурантом.

Самым дешёвым решил сделать сведение веснушек — от рубля до трёх за штуку. Родинки и бородавки оценил от 10 до 50 рублей, в зависимости от размера и места расположения. Те, что на голове и ближе к жизненно важным органам, те, разумеется, по высшей таксе, мол, работа тяжёлая, надо думать как не навредить мозгу, сердцу или там печени-желудку-селезёнке. А от такого перенапряжения расход страшенный магической энергии!

Народ верил, но денежных клиентов в небольшом и небогатом Жатске было раз-два и обчёлся. Городничий и тот хитрыми подходами пользовался, хотя и в одном с Петей чине — надворный советник, если брать по штатской табели о рангах, приравнен к подполковнику. Местные же красавицы кто завуалировано, а кто и прямо предлагали холостому целителю себя как компенсацию потери магических сил. Но Петя пожил, Петя знает — только поведись, только раз слабину дай и всё — или оженят или карьеру порушат, целительствовать на Севере, в холодной юрте у Полярного круга сочтёшь за счастье.

Оттого Пётр Григорьевич и проводил процедуры по пятницам в присутствии фельдшера городской больницы, почтенной Лидии Петровны Касатоновой, супруги господина полицмейстера, выплачивая госпоже Касатоновой по двадцать рублей за каждое дежурство, длящееся от трёх до восьми часов, в зависимости от числа страждущих. Через месяц начали подъезжать и из губернской столицы дамы, предлагали открыть "салон красоты" в Путивле, но пока Птахин предпочитал магичить в Жатске, кому очень уж бородавка мешает, те приедут, да что там — прибегут, тридцать шесть вёрст для красоток не помеха!

Наладив нехитрым, но надёжным способом коммуникацию с лучшими семействами города Петя начал на всё том же Чёрте инспектировать сёла и деревушки Жатского уезда. Нужды в деньгах у мага не было, да и что взять с деревенских? Разве что договориться поставлять наилучшую птицу и зелень к столу господина целителя. Ну и сметану масло, яйца наисвежайшие. В одну из таких поездок Пётр Григорьевич и выскочил на карьер господина Сидоркина. Сам участок был по границе, саженей через 100-200 обставлен табличками, указывающими на частную собственность и запрещающими расхищать песок, как мешками, так и телегами. Проехав с версту по колее, Петя добрался до небольшого дома, с первого взгляда опознаваемого как "сторожка". Над дверью красовалась чутка кривовато приколоченная табличка, уже с иным текстом: "Разъезд "Песчаный карьер" Жатский уезд Путивльской губернии".

Магическим зрением Пётр Григорьевич "обозрел окрестности" и тут же обнаружил пару слабеньких "засветок" сопутствующих залеганию друз. Увы, судя по свечению, друзы не аметистовые, а кварцевые. Но всё равно, пусть "всего" 2-3 тысячи рублей, пусть не 10-20 тысяч как за аметистовую друзу, а Петя одну по наводке дружественного шамана нашёл, так даже сам Карташов, главнейший золотопромышленник Дальнего Вопроса, миллионщик и скупердяй (а иначе и не стать миллионщиком) оценил её в сорок тысяч. Но, правда, долю половинную так и не выдал. Ничего, обратится ещё дальневосточный жадюга...

Подошедший к магу русоволосый бородач оказался тем самым господином Сидоркиным, про которого Клава, на тот момент ещё его не видевшая, уже разузнала у жатских сплетниц всю подноготную. И двадцать семь лет купцу, и овдовел два года как, и детишек с супругой нажить не успели — погибла жена при крушении парома, когда плохо закреплённые телеги с камнем "поехали" и пассажиры с накренившегося парома оказались в холодной осенней воде. Выплыли и выжили не все, а Артамона Васильевича начали активно обсуждать и оценивать местные свахи.