Часть 4. Ответственность

"Кажется, конец, — мелькнула мысль, — мне его не одолеть!" Мысль эта была трусливой и Джордж отбросил её пинком.

Сильный удар сверху швырнул его на колено. Подняться он уже не успевал — и только вскинул лицо и посмотрел в глаза своему врагу, с усилием поднимая палаш навстречу новому удару.

Бур отступил.

— Вставай, — сипло сказал он. Джорджа тряхнуло изумлением — да, предатель, замаравшийся невиданным для землянина делом, не имел сил убить беззащитного своими руками. Он поднялся, опираясь на клинок. Последовал обмен ударами — и остриё сабли вонзилось мальчишке в левый бок. Джордж почувствовал, как сталь повернулась в теле прежде чем выскользнуть наружу. За ним выплеснулась кровь... потом не стало ног т Джордж осел на пол. Ему показалось, будто вновь его проткнул клинок — но теперь уже не стальной, а состоящий из ломкой, шипастой боли. Самое странное, что боль эта пришла не сразу, а когда он уже упал.

Джордж поглядел на растекающуюся под ним лужу крови и снов подумал — сонно и устало — что её очень много и что это уже не остановить. Сейчас она вытечет — и он умрёт... уснёт, и боли не будет, и не будет беспокойства, не будет... не будет... не будет... Но смерть не приходила, и внутри разгорался костёр. Бур, сжимая саблю, с которой капала его, Джорджа, кровь, к чему-то прислушивался. К какому-то тонкому звону — мальчишка не сразу сообразил, что звенит-то у него в ушах. Вот он отвернулся...

Джордж сделал медленное движение, заткнув левой ладонью рану в боку. Опираясь на правый локоть, приподнялся.

— Обернись, — сказал он, выплюнув струйку крови, — я не хочу убивать тебя в спину.

Бур обернулся.

И тогда Джордж, собрав всё, что ещё можно было собрать — уроки в Морпетте, рассказы отца, ветер с английских холмов, таинственный запах сырости из лесного колодца, лицо мёртвого стрелка в носовой башне на катере, флаги над Кэр Глэнн, фильмы и книги, мечты и воспоминания... всё, всё, всё! — метнул палаш во врага.

Наверное, всего этого было не так уж мало, потому что клинок вошёл между ключиц бура и выскочил сзади, скользнув по позвоночнику. И бур упал сразу, мёртво, не сгибаясь — словно уже устал носить своё тело и был лишь рад возможности отдохнуть от этой страшной тяжести.

Но Джордж этого всего уже не видел, потому что прохладная темнота плеснула в лицо, растворила его в себе, уничтожив и мысли, и чувства — в том числе боль, что уже было хорошо.

6.

Темнота рассеивалась медленно и какими-то рывками — то сгущалась, то разреживалась до такой степени, что Джордж почти начинал видеть свет и силуэты нём. Голоса гудели постоянно, но мальчишка был уверен, что это по-прежнему голоса в его голове, потому что различал голоса из сна — голоса Барри Кинга и деда, которые о чём-то спорили, весело и задорно.

Иногда из темноты опускалась драгунская сабля и приносила с собою кошмары. Всё, что было за последнее время, выворачивалось худшей своей стороной, хороводом неслось вокруг Джорджа. Он пытался кричать, но рот был забит чем-то густым. Руки и ноги не двигались, нестерпимо горели плечо, бедро и бок, к которым прикладывали что-то раскалённое.

Честно говоря, он не был уверен, что жив. По крайней мере, до тех пор, пока не увидел свой палаш. Причём не как клинок — из серой мглы вышел, словно отблеск солнца, тоненький парнишка с волосами цвета бронзы, одетый в серебристые трико и тонкие сапоги. Лицо парнишки было обиженным.

— Эй, ты чего? — звенящим голосом спросил он. — С какой стати ты вздумал умирать? — в голосе уже явственно прозвучал стальной перезвон. — Вытянул меня на белый свет, а теперь хочешь того — слинять?

— Что я могу-то? — беззвучно спросил Джордж. Но Молниеносец услышал:

— Что можешь?! — сердито хмыкнул он. — Не умирать! Это-то, наверное, в твоих силах? В кои-то веки появился тот, кто мне нравится, и... — Молниеносец вздохнул. — Ты что же думаешь — если стальной, то и всё как с гуся вода? Я ведь и сломаться могу — подумай сам, каково это, терять друга?!

— А ты... ты считаешь, что я твой друг? — слегка опешил мальчишка.

— Ну... да. Я же прибежал по первому твоему зову! И в бою тебя не подвёл! Какие же тебе ещё нужны доказательства?

— И не сломаешься? — уточнил Джордж.

— Пока я в твоей руке — никогда! — горячо заверил Молниеносец. — Я самым надёжным буду — я могу, просто раньше не хотел. Ждал такого... ну, как ты.

— Как я? — уточнил Джордж. — А какой я?

— Ну какой-какой... — смутился Молниеносец. Пнул серебристым сапогом серую тьму. Прямо заявил: — Как я — тоже словно из стали! Такие не умирают!

— Ну уж... — польщено усмехнулся Джордж. — Так и из стали!

— Мне лучше знать! — отрезал палаш. — Нельзя умирать, если ты кому-то нужен!

— Ладно, — Джордж кивнул. — Ладно. Тогда я не умру. Спасибо тебе, Молниеносец...

...Оказалось, Джордж был без сознания неделю. Он потерял половину крови и, когда его отыскали опередившие десант Вэл и Уорлин, мало чем отличался от трупа. Вэл, хотя и сам не тянул на здорового, в форте не отходил от "постели" Джорджа в госпитале. Именно Вэл и заметил под "коконом", что его друг открыл глаза.

Вопли Вэла перебудили весь форт...

..."Паломничество ко Гробу Господню", как не очень понятно высказался майор, приобрело размеры просто катастрофические — врач вынужден был ограничить посещение часом в день, иначе Джорджу грозило умереть от голода... из-за бесконечных разговоров и расспросов. Комиссии от вице-императора, из MI-5 (1.), из CG (2.), из SJSS (3.) и даже почему-то из SIS (4.) . Какие-то фанатично настроенные гражданские требовали сведений о культе Кусса, приходили военные и гражданские картографы и географы, гильдейцы — изыскатели и свободные торговцы... у всех были срочные и неотложные вопросы. Наконец, шли просто жаждавшие посмотреть на "нового героя". Среди местной информации как-то незаметно промелькнуло сообщение о премии — тем более, что наличных денег он всё равно не увидел, деньги ушли куда-то на его счёт. Да, честно сказать, Джорджа больше обрадовало известие о том, что Джеймс Полинг подарил Кэр Глэнну только что законченную статую, моделью для которой послужил он, Джордж. На Землю, кажется, никто ничего не сообщил даже — в масштабах Земли всё произошедшее было вполне рядовым — но зато Джорджу приватно сообщили, что один из новых скаутских отрядов берёт его имя...

1. Армейская контрразведка.

2. Служба безопасности колоний.

3. Служба охраны социалистической законности.

4. Секретная Дипломатическая Служба.

Не было препятствий для Вэла. Он приходил часто и сидел часами, помогая Джорджу вновь почувствовать себя нормальным человеком, а не героем и не источником информации. Когда Джордж возмущался, что почти всю славу приписали ему, Вэл посмеивался:

— Ладно тебе! Это же не такая вещь, которую стоит делить на двоих. С меня хватает и того, что после этой истории от девчонок отбоя нет.

— А я бы с тобой поменялся. Ко мне всё очень серьёзные люди лезут, — Джордж вздохнул и поёрзал на кровати. Признался: — Ну вот не понимаю, что такого сверхгениального я сделал. Ведь всё равно рано или поздно кто-нибудь добрался бы до варниц. Моя заслуга в том, что я раньше других рискнул — всё!

— Ну уж — "всё"?! — усомнился Вэл. — Смотри сам. Навёл десант на варницы, которые, между прочим, взрослые дяди со стажем доооолго искали. Культ нового бога открыл — сразу нескольким службам подарок. Новый вид животных — для биологов...

— Ты что, издеваешься? — мрачно спросил Джордж.

— Серьёзно я! Заказ на статью в "Плэнэт космогрэфик" (1.) лежит?

1. Специализированный журнал, посвящённый космографии.

— Лежит, — подтвердил Джордж равнодушно. Деланно — этот заказ был предметом его гордости. — Копию — в "Терра Импера" (1.), адаптированный вариант — в "Меккано" (2.).

1. Журнал-еженедельник, освещающий жизнь в космических колониях Англо-Саксонской Империи. Часто распечатывается на принтерах общего пользования. Выходит с приложениями.

2. Ежемесячник для мальчиков, выходящий в Англо-Саксонской Империи под патронажем скаутской организации

— Ну вот! Что ещё? — Вэл треснул себя по лбу. — А, клянусь Рогатым! Главное забыл! Ты знаешь, кого ты прихлопнул?! Морица Аттона деКлерка — шпиона мьюри и... Альянса в военном департаменте колонии! Нет, ты представляешь?! — в голосе Вэла прозвучал недоверчивый ужас. — Настоящий шпион был!

Джордж помрачнел уже по-настоящему. Ему не было жаль бура — первого и наверняка последнего убитого в жизни человека. Но мальчишке уже сообщили, что случилось с семьёй предателя, и это было ужасно. Настолько ужасно, что Джордж временами забывал даже о других семьях, по воле этого человека терявших самых близких, самых дорогих людей...

Брат деКлерка — мальчишка на год младше Джорджа, скаут из Бриарда, — застрелился у себя в комнате, выпустив в рот заряд картечи из обеих стволов охотничьего ружья. Ему никто не помешал, потому что мать с младшей дочкой уже отравились. А отец предателя — инвалид войны, полковник-драгун, у которого ещё два старших сына служили Империи где-то на фронтах — обошёл комнаты, в которых остались только мертвецы, ушёл к себе в кабинет, надел форму и выстрелил себе в висок из наградного пистолета. Женщину и девочку удалось бы спасти, но заметили их отсутствие только на следующий день — дом стоял в большом саду и выстрелов никто не услышал.

Наверное, иначе поступить было нельзя. И всё-таки это — страшно. Так думал Джордж и эти мысли не отпускали ещё долго. Ведь никто не сказал бы им ничего плохого. Ни словечка. Никто не осудил бы их...

...никто, кроме них самих.

Он вспомнил надпись, глубоко врезанную в алые скалы над Аре-фьордом. Океан крови... Кажется, правда. Кровь тянет за собой кровь, и конец может быть лишь один... нет, не в мирном соглашении, как — Джордж читал — верили многие наивные (или трусливые) люди в далёком прошлом. Любое соглашение ущемляет интересы обеих сторон, они чувствуют себя обиженными и ограбленными и используют мир лишь как подготовку к новой, ещё более кровопролитной, изощрённой и долгой войне. Это круговорот, в котором крови будет становиться всё больше и больше. И выход один — выход в том, чтобы сразу пролить столько крови, чтобы одна из сторон в ней захлебнулась.

"И разрази меня гром, если это будем мы — земляне," — подумал мальчик.

7.

И ещё одного человека допустили без проблем, едва он захотел увидеть Джорджа.

Это был Реджинальд Глэнн.

Он пришёл, когда Джордж, лёжа в постели, набирал текст статьи в "Меккано". Умение складно писать было у Колвиллов, надо полагать, наследственным, работа спорилась, и Джордж даже не заметил, как вошёл майор. Поднял он голову, лишь когда офицер кашлянул:

— О, сэр... товарищ майор... — Джордж смешался и всерьёз хотел встать, но Реджинальд остановил его и сел сам — с какой-то грустной улыбкой. Только сейчас Джордж увидел, что майор хотя и одет в костюм горца — но это не военный мундир.

— Я больше не майор и не командир форта, мальчик, — сказал он, сплетая пальцы на колене. — Разжалован и снят с должности за то, что использовал несовершеннолетних без каких бы то ни было санкций на это... Завтра еду в столицу, а оттуда постараюсь поскорей отправиться в действующую армию...

— Это... — Джордж обомлел, переваривая новость, потом выпалил: — Это несправедливо!!! Я поеду с вами... я скажу... я сообщу отцу! Он поднимет вопрос в Палате Лордов! Это... — голос мальчика упал, — ...простите, сэр, это всё ведь из-за меня...

И Джордж опустил голову. Он был уничтожен , раздавлен, растоптан. Заслуженный человек, ветеран, офицер — из-за него, из-за мальчишки, по правде сказать, желавшего всего лишь славы и приключений, попадаёт в неприятности! Джорджу хотелось провалиться сквозь этажи и скалу — прямо в кипящую магму. Он не осмеливался поднять глаз, пока неожиданно не ощутил, что Реджинальд смотрит на него...

...да, с улыбкой. Доброй и благодарной.

— Голову выше, мальчик, — негромко сказал офицер. — Ты не виновник, ты герой... впрочем, я не хочу говорить о высоком. Я ведь шотландец, а нам это не свойственно — мы циники, скупердяи и чёрствые горбушки. Но мы ещё и очень любим своих детей. Ты вернул мне сына, и в сравнении с этим всё остальное — очень малая плата. Ничтожно маленькая... Уорлин! — повысил он голос, и в комнату вошёл юноша, одетый в ладно пригнанную форму с цветами клана. Джордж с неловким изумлением увидел то, что на варницах не различил — седину на тёмных висках шестнадцатилетнего!

Но толком додумать эту мысль он не успел. Отец и сын вдруг синхронно опустились на одно колено, склонив головы и прижав сжатую в кулак правую руку к груди слева.

— Прошу вас встать, — тихо сказал мальчик, поднимаясь сам. Он стоял перед шотландцами — угловатый, как породистый щенок, в больничной одежде, под которой кое-где видны были не до конца исчезнувшие следы шрамов. — То, что я сделал, сделано. Всё то время, что я был здесь, ваши люди учили меня мужеству, так что это ваша заслуга.

И отец с сыном поднялись. Уорлин положил левую руку на плечо Джорджа, а правой — стиснул правую ладонь мальчишки в крепком рукопожатии.

— Брат мой, — сказал Уорлин.

И Реджинальд обнял мальчика.

— Сын мой, — сказал он.

Джордж не подавал виду, что смущён почти до слёз. Между тем Реджинальд достал из кармана свёрток. Держа его в руке, он заговорил:

— Ты живёшь в клане и воюешь за клан, но не носишь килт. Я понимаю, что у англичан это не принято. И всё-таки должны быть какие-то признаки, по которым сразу станет видно, кто ты. Вот, возьми. Это на твой шлем.

В руках у Джорджа оказались кокарда с браттахтом клана и лёгкая кисея клановых расцветок.

* * *

Буквально следом за отцом и сыном — Джордж ещё не "отошёл" от встречи — появилась делегация в составе всех скаутов форта. Джорджа дружным хором заверили, что без них с Вэлом отложили поход в молодёжный центр, "так что скорей выздоравливай, понял?!" Что Морис уезжает со своим другом Реджинальдом, Джордж знал — инструктор заходил и сообщил, что покидает форт, а заодно навёл критику на все действия мальчишек и заявил, что ничему их не научил. Все скауты завидовали Джорджу и Вэлу...

...А после их ухода, едва Джордж снова уселся печатать, появилось нечто и вовсе фантастическое. Дверь открылась, из коридора деловитый юношеский голос скомандовал: "Крупный план, Чарли, в движении, а потом переходим на позиционную съёмку!" — и в комнату вошёл здоровенный парень со стереокамерой. Джордж среагировал моментально, тут же сделав каменное лицо. Предполагаемый "Чарли" плавно сместился в угол и водил камерой оттуда.

Следующим, кто вошёл, был Берил Хейс.

Да, тот самый Берил Хейс, ведущий молодёжного канала! Вторгся он довольно бесцеремонно и с видом человека, имеющего на это право.

— Итак, мы в комнате, предоставленной фортом нашему герою! — объявил Берил, заговорщически подмигивая Джорджу. — Герою в двух смыслах — герою передачи и прямому герою. Просто удивительно — я впервые вижу, чтобы командование шотландского форта расщедрилось для раненого на целую палату. Джордж... тебя ведь зовут Джордж?