| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Я Дима, — пожав плечами, опроверг догадки Вана Юлий. — А с Юлием... ну, там не самая приятная история. Дело в том, что, когда я пришел на службу, у Соломона в руках оказалась энциклопедия, и он в шутку назвал меня Цезарем. Потом нарек себя Соломоном. А потом его понесло всем выдавать подобные позывные для конспирации. Жуткий человек. Как вцепится в какую-то идею космической важности — за уши не оттащишь.
— Цезарь? Эх... — многозначительно потянул Ван. — Не отказался бы от такого прозвища. А то Хельсинг, не туда не сюда. Непонятно даже, к чему оно обязывает, и какие надежды нужно будет оправдывать.
— А по мне, так очень даже символично, — потрепав озадаченного мальчика за волосы, усмехнулся Юлий. — Не помню, чтобы Цезарь с вампирами или оборотнями сталкивался. А, вот мы и на месте!
Недоумевая, Ван перевел взгляд с Юлия на стрельбище, за стеной которого они находились. Отсюда было видно мишени, раз за разом пробиваемые с громким свистом стрелами. Казалось, будто тренировалось с десяток лучников, но для такого количества места бы просто не хватило.
— Амаль, тут? — дождавшись, пока стрелы перестанут лететь во все стороны, боязливо заглянул за стену Юлий.
— Амаль? А разве мы не Белоснежку искали? — наивно спросил Ван, тут же пожалев об этом. Остановившись в нескольких сантиметрах от носа Горычева и коварно вибрируя, в лучах солнца засиял наконечник стрелы, пробивший собой стену.
— Попала? — послышался добрый, женский голос из-за стены, словно обращаясь к Юлию. Помотав головой, Юлий виновато пожал плечами и прошел чуть вперед, облокотившись о противоположную стену. — Жаль.
В следующий миг, закинув арбалет на плечо, из-за стены вышла девушка. У нее была крайне экзотичная внешность, от которой Ван просто завис.
— Юлий, что это? — косясь на Амальтииртарэ, еле-еле выдавил из себя Ван.
— Сам ты "это", — недовольно хмыкнув, девушка поправила длинные, золотистые волосы. Шоковое состояние, настигнувшее Ивана, было более чем уместно. Первым же делом, внимание привлекали крупные размеры груди и ушей. И если грудь можно было списать на подарок природы, то уши — выглядели более чем странно. Вытянутые, тонкие и периодически двигающиеся трубочки. В длину они были около двадцати сантиметров. Но едва Амальтииртарэ повернулась в сторону Вана — оказалось, что уши еще не все. Глаза девушки. Чуть больше чем у людей, при этом с маленьким зрачком. Большую часть глазного яблока занимали зеленые, радужные оболочки, составляющие добрую половину каждого глаза. — Я Амальтииртарэ. Эльф и "почетный хрюндель" великой Империи.
— Эльф? Я-то думал... — начал, было, какую-то мысль Юлий, но тут же замолчал, едва перед его глазами засиял наконечник стрелы. — Хорошо-хорошо, молчу. Может, уберешь свою игрушку от моего лица? А то у меня плащ пропотеет скоро.
— Свинство, — взведя курок и приготовившись стрелять, чуть слышно выругалась Амальтииртарэ. — Даже не смей намекать на информацию, которая не касается новобранца. Вдруг он сам из этих, оборотней?
— Ну, правда, извини. Вырвалось, — чувствуя, как к горлу подбирается комок, отодвинулся чуть назад Юлий. — Да и к тому же, рано или поздно все узнают. Так что, было бы лучше, если бы он узнал сейчас. Пожалуйста, опусти уже арбалет.
— Пожалуйста? Ого. Не часто от тебя это слово услышать можно, — опустив оружие, потянула Амальтииртарэ. — Хорошо, поверю на этот раз. Так это, вам поросятам что нужно то от меня? Не просто ж показать мою дивную персону своему юному другу захотел, верно, Юль? Или я настолько в тебе ошибаюсь?
— Просто показываю, что где находится. Остальные на заданиях, нас тут от силы несколько человек на всю цитадель, — попытался оправдаться Юлий, покосившись на Вана. Слегка призадумавшись, он вновь посмотрел на эльфийку. — Точно не будешь стрелять? А то так к тебе один раз уже повернулся спиной.
Тихо усмехнувшись, эльфийка закинула арбалет на плечо и прошла чуть вперед. Юлий раскраснелся. На его левой ягодице до сих пор красовался шрам от их прошлой ссоры.
— Кстати, это Ван Хельсинг, — решив быстро устранить любую возможность Вана начать обдумывать ситуации их повседневной жизни, поспешил представить его Юлий. — А так Иван Горычев.
— Повезло парню, — усмехнулась эльфийка. — Твоего Дракулу читал? — коварно улыбнувшись, девушка перевела взгляд на Вана. Какое-то время она холодно смотрела ему прямо в глаза, после чего повела бровью и повернулась обратно к Юлию. — Да, работы немало предстоит. Сам займешься им, или мне на растерзание оставишь?
— Понравился? — недовольно хмыкнул Юлий. — Меня бы лучше на растерзание взяла. Ох, показали бы мы бойцам настоящий класс!
— Ты старше меня, Дим, — тяжело вздохнула девушка и вытащила из внутреннего кармана плаща пачку сигарет. Вытащив одну зубами, она покосилась на поморщившегося Юлия. — Сам же знаешь, у нас правила такие. Девушка должна быть старше парня. Что-что, а традиции нужно чтить.
— Опять куришь? — словно не слушая объяснения эльфийки, Юлий попытался выхватить сигарету, но тут же вновь попал под прицел арбалета. — Ладно-ладно, как сама знаешь. Просто странно видеть курящих эльфов.
— Сам же знаешь, почему курю, — опустив арбалет, чуть слышно выдавила девушка. Чуть призадумавшись, она бодро закинула арбалет на плечо и встала так, чтобы видеть обоих собеседников. — Так, ты, Хельсинг. Пойдешь со мной. Покажу кое-что интересное. Если не понравится, то отправлю обратно к Юлию. А так — бойся. Кусаюсь. Больно причем. И пяточком по почкам бью.
Радостно направившись обратно в сторону стрельбища, девушка на мгновение прильнула к Юлию. Выпустив ему в нос едкое облачко дыма, она самодовольно зашагала дальше, подзывая за собой молодого Вана. Повернувшись на мгновение, она игриво помахала Юлию и, дождавшись, пока Иван нагонит ее, продолжила путь.
Глава 4. Охота на орден.
Несколько дней Иван провел в обществе Амальтииртарэ на стрельбище. Все попытки эльфийки научить юного новобранца мастерству владения кинжалами закончились полным провалом. В конце концов, тренировки привели лишь к тому, что Иван резанул сам себя по руке.
Хотя назвать обучение совсем уж безнадежными было бы несправедливо. С арбалетом ему все же удалось добиться небольших успехов. Но этого, все же, для гордой девушки оказалось недостаточно, и было крайне сомнительным достижением, чтобы хоть какие-то надежды на успех появились. Поэтому, меньше чем за неделю, мальчика отправили обратно к Юлию.
Долго и упорно издеваясь над неудачами Ивана под крылом у Амальтииртарэ, Юлий все же согласился попробовать самостоятельно натренировать его. Четыре недели он провел с ним, тоскливо наблюдая, как его соратники ходят на задания и гордо хвастаются друг другу своими достижениями, едва возвращаясь в цитадель.
Все эти четыре недели Юлий самоотверженно старался подобрать подходящее оружие для Вана. Топоры, секиры, алебарды, луки, арбалеты — какое бы оружие не оказывалось в руках у новобранца, оно тут же начинало чуть ли не кричать о том, что мальчик бесполезен. Все чаще посещала мысль о безнадежности новобранца. И лишь волей случая, выбирая очередное оружие для своего ученика, Юлий заметил на полке свои старые клинки, завернутые в ткань.
Успех превзошел все самые смелые ожидания Юлия. Буквально за пару часов, Иван освоился с новым оружием, а ближе к вечеру — уже сражался со своим наставником практически на равных. Наконец, подошло время возвращаться обратно в бараки. Впервые за четыре недели Юлий выглядел счастливым. Довольно потирая руки, он тут же пошел хвастаться своей эльфийской подруге об успехе, которого ему удалось достичь. Оружие, наконец, было найдено. Дело оставалось только за нарядом.
Закончив обучение у Юлия, Ван получил свой собственный черный плащ. Четыре года он провел в ордене. Изо дня в день он ходил на задания вместе с другими бойцами, развивал собственное мастерство, учился у старших членов ордена. Все эти четыре года он провел в кровопролитных сражениях с оборотнями, вампирами и прочей нечистью, о происхождении которых рассказывать ему особо никто не торопился. Но это не сильно волновало его. Стоя плечом к плечу с бойцами ордена, он вступал в новые, все более трудные бои. Жизнь в ордене сильно закалила его, как морально, так и физически. Изредка заезжающий Икамузу тоже радостно наблюдал, как вырос мальчик и не упускал возможности напомнить о его магических успехах. Но, уже на первый год добрый старец признал, что среди всего ордена вскоре Ивану не будет равного в умении обращаться с двумя клинками.
Как оказалось, на службе у Соломона было далеко не так много бойцов, как думал молодой Хельсинг изначально. В цитадели люди часто менялись, но более-менее постоянных обитателей было около сорока человек, среди которых мало кому слово "человек" подходило. Сам же глава ордена редко покидал свою цитадель. За все четыре года, Иван участвовал от силы в трех операциях, где Соломон руководил лично. Но даже подобное отношение к своему важному делу не вызывало ни у кого и тени сомнений, что именно Соломон должен управлять орденом. Возможно, он занимался чем-то еще, о чем Ивану было неизвестно.
Но все эти мелочные вопросы мало волновали молодого Ивана. Бои, вылазки, задания, боевые трофеи и возможность похвастать очередным достижением среди ордена. В целом, все это не сильно заботило его. Куда больше Вана радовало наличие трактира на территории цитадели. Каждый раз, едва очередное, скучное задание от Соломона завершалось — лошадь отправлялась в стойло, и трактир становился приоритетной целью для Ивана. Боевые товарищи, алкоголь, женщины. Часто орден брал отдельных представителей вражеской фауны в плен. Для особо рискованных бойцов, была возможность использовать захваченный материал не только для изучения, но и для личных целей. Да и, как он узнал позже, неподалеку расположилось несколько небольших деревень. Что и говорить, нехватки в женщинах Горычев уж точно не ощущал. Некоторые, особо затяжные выходные, длиной вплоть до нескольких недель, давали возможность развернуться целиком и полностью.
Несколько раз Иван заходил к Соломону с предложением использовать не только холодное и стрелковое оружие, но и взять на вооружение современное, огнестрельное. Лишь смеясь и предлагая молодому, наивному бойцу убить кого-нибудь из пистолета, глава ордена просто выгонял его из своего кабинета. Во многом, жизнь началась заново. Велиас все больше отходил на второй план. Нередко между бойцами в ордене проскальзывало что-то о расположении и действиях старшего Горычева, но особо ценной информации получить от них Вану не удавалось. До одной, самой обычной ночи, которая навсегда изменила путь молодого бойца.
— Чего тебе? — развалившись на кровати в своей комнате и умиротворенно глядя в потолок, обдумывая свое последнее задание по устранению дилера в Подмосковье, заворчал Хельсинг. На подоконник, с громким шумом, приземлился голубь и теперь пытался привлечь к себе внимание.
Не дождавшись от птицы ответа, Иван недовольно цокнул языком и подошел к окну. Лишь вблизи он заметил, что к лапке голубя была привязана небольшая, свернутая в трубочку бумажка. Взяв со стола ножик, и легким движением срезав веревку, Ван погладил птицу и выпустил ее в окно. Дождавшись, пока голубь растворится в ночном небе, Горычев облокотился на подоконник и развернул свиток.
Бегло пробежавшись по нацарапанному тексту, он нахмурился. Засунув бумажку в карман брюк, Хельсинг накинул свою черную рубашку, взял клинки с подставки и, неряшливо набросив плащ, быстро вышел из комнаты.
Сегодня ночью было как-то по-особенному тихо. Обычно, в это время из трактира доносились радостные крики пьяных в стельку бойцов, в экстазе рассказывающих друг другу о своих боевых достижениях. Будь то очередной, раздавленный кувалдой ползучий гад или же затащенная в постель женщина. Так или иначе, всегда было, о чем рассказать. Но сегодня, почему-то, там было тихо. Даже свет, почти всегда манящий бойцов, был погашен. Да и пьяных вояк, обычно лежащих на мостовой неподалеку от входа, видно тоже не было.
Решив не забивать себе голову этими мыслями, Иван ускорил шаг и вскоре добрался до стойла. Лошади. Все попытки предложить Соломону начать уже пользоваться автомобилями вызывали очередной приступ смеха у главы ордена. Коней он использовал лишь потому, что те могли почувствовать приближение опасности. При всех добрых намерениях, ни один автомобиль и не может сделать ничего подобного. С другой стороны, в машине хоть можно спрятаться в случае опасности. В лошади, конечно, тоже, если очень постараться, но потом возвращаться обратно пешком будет не особо в радость.
— Эй, Фауст, чего спишь на работе? — оседлав белого скакуна, свою верную Зезету, и добравшись до ворот, недовольно гаркнул Ван. От Фауста зависело, будут ли открыты ворота или нет. Обычно, когда задание было где-то близко, это проблем не доставляло. Бойцы легко перебирались через стену и шли пешком. А вот с конем через частокол особо не попрыгаешь. Разве что Живаго, большой и зеленый боец, происхождение которого для Ивана до сих пор оставалось загадкой, справился бы с этим затруднительным делом. — Фауст?
Лениво всхрапнув, страж перелег на другой бок, словно отвернувшись от Ивана.
— Фауст, клинок тебе в ножны, проснись уже! — спрыгнув с коня, подойдя вплотную и пнув стража ногой, прикрикнул Ван.
— А, что? О, ты тоже на задание? — протирая глаза и пытаясь разобрать, кто стоит перед ним, лениво потянул Фауст.
— Задание? Какое задание? — мотнув головой, озадаченно переспросил Ван.
— А, это ты, — слегка смутившись, виновато поник Фауст. — Туда все отправились, под прямым командованием Соломона. Попросил тебя не беспокоить. Оставил меня за старшего. Вывел всех из цитадели. Не знаю, что у них там происходит такое, раз срочность подобная, — почесав макушку, попытался объяснить ситуацию страж.
— А почему меня не захотел брать?
— Не знаю, честно. Наверное, из каких-то личных побуждений. Трудно сказать, что на уме у нашего главы время от времени, — на секунду виновато улыбнувшись, Фауст, наконец, окончательно проснулся и вспомнил о своих должностных обязанностях. — Так, секунду! Если ты не на задание, то куда?
Молча вытащив из кармана брюк бумажку и протянув ее Фаусту, Иван слегка заскучал. Среди всех бойцов цитадели, читать умели лишь единицы. Прочитать что-то бегло мог разве что Соломон. Фауст же, хоть и получил свои гордые три класса образования, умел читать только по слогам. Даже в свою бытность актером, ему приходилось зачитывать тексты вслух, чтобы он уже учил не читая. В противном случае, подготовка к пьесе занимала слишком много времени.
— Почерк знакомый, — дочитав, наконец, записку и вернув ее обратно Вану, слегка нахмурился Фауст. — Не от Велиаса случаем?
— Думаю да, — вновь смутившись от задумчивого лица Фауста, невольно потянул Ван. От всей задумчивости стража исходила какая-то невидимая сила. Казалось, что даже сами камни вокруг него о чем-то напряженно думают. — Что-то не так?
— Да нет, ничего. Хорошо, поезжай. Если конь начнет брыкаться в пути — не давай ему остановиться, — попытался выдавить из себя улыбку Фауст. Подойдя к решетке и легко подняв ее, он вновь перевел взгляд на Вана, который уже успел забраться обратно на коня. — Раз собираешься в Англию, то не пытайся добраться по суше. Лучше доберись до водной границы Эстонии. Оттуда — до Швеции прямой рейс идет. После пересадки, доберешься до противоположной водной границы и опять на корабль. На судах работают наши союзники и некоторые агенты. Подозреваю, что проблем не возникнет, едва твой плащ заметят. Главное не будь подозрительным. Усложнишь себе жизнь только. Мы ведь тайно действуем, все-таки, — подмигнув, закончил Фауст.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
