— Нет, мы пытаемся уважать частную жизнь Гарри, — сказал Джордж. — Если кто-нибудь скажет, что "задница Гарри Поттера — не стукач", вы не получите первоначальную скидку, и мы возьмем с вас пять процентов дополнительно.

— Спасибо, — сказал Гарри. — Такой уровень уважения — причина, по которой я готов выступить в вашей передаче.

— Действительно. Мы были откровенно подобострастны, — сказал Ли. — Означает ли это, что мы вас еще не отпугнули?

— Это верно. Я думаю, что буду возвращаться сюда регулярно, хотя бы для того, чтобы воссоединиться с дорогой мамой Сириуса.

— Ты прав, она практически член нашей семьи. Ты скоро возьмешь фамилию Блэк? — спросил Джордж.

Гарри подавил желание нажать руну задержки трансляции, но вместо этого сказал: "Отдел рекламы "Кэннонз" был бы в ярости, если бы я попытался, так что пока я все еще Поттер".

— На какое-то время? Очаровательный. Я подозреваю, что в будущем мы еще услышим об этом.

— Не задерживайте дыхание. В любом случае, мне, наверное, лучше уйти, пока я не сказал чего-нибудь, о чем потом пожалею.

— Да, пока что вы только шокировали волшебную Британию своей идеей с презервативами, оскорбили любимого Целителя разума и раскрыли сверхсекретное пророчество, — сказал Ли. — Если ты не найдешь способ быть более интересным, Гарри, мы можем не допустить тебя к участию в программе.

— Я понимаю, — сказал Гарри, серьезно кивнув. — В следующий раз я постараюсь придумать что-нибудь более интересное.

— Пожалуйста, сделай это. В любом случае, желаю удачи в матче с "Катапультами" в четверг вечером и до скорой встречи!

— Да, и постарайся не ударить Айлу Престон, — сказал Джордж. — Никто, казалось, не возражал, когда ты ударил Гилстрэпа, но удар по ведьме может вызвать неодобрение.

— Спасибо за совет. И еще раз спасибо, что пригласили меня на шоу.

Джордж вывел Гарри из кабинки и закрыл за ними дверь.

— Это было великолепно! Ты доволен тем, как все прошло?

— да. Я уверен, что надо мной будут насмехаться за то или иное, но это нормально, и я не беспокоюсь о Престоне. Как тебе идея с презервативом?

— Честно говоря, это гениальная идея — мы обязательно ее реализуем. А если серьезно, выбери благотворительный фонд, которому ты хотел бы помочь.

— Хорошо, я перезвоню тебе. Увидимся в четверг вечером.

Гарри встретили громкие приветствия, когда он проходил через толпу, а когда он вышел из магазина, то несколько минут раздавал автографы. Последняя ведьма, которая подошла к нему, была особенно смелой и протянула ему выпуск "Пророка" "Человек, который выжил" за предыдущий месяц.

— Мне просто нравится эта фотография, — сказала она, задыхаясь. — Я никогда раньше не видела вас без очков.

— Кому мне ее подписать? — спросил он, восхищаясь ее длинными светлыми волосами и пухлыми губками.

— Лидия. Лидия Трэверс.

Гарри широко раскрыл глаза — Трэверс был пожирателем смерти из ближнего круга, приговоренным к пожизненному заключению в Азкабане самого низкого уровня.

— Он мой двоюродный дедушка, — сказала она без подсказки.

— Как отнесется твоя семья к тому, что ты попросишь у меня автограф сегодня вечером? — спросил он.

— Это их не касается. Я совершеннолетний.

— Да, я это понимаю, — одобрительно сказал он. — Это твой способ бунтовать?

— Ну и что с того, что это так? — спросила она, многозначительно глядя на него.

— У меня, конечно, нет претензий. Бунтуйте, как вам заблагорассудится.

— Я могу придумать множество способов бунтовать, — прошептала она. — У меня богатое воображение

Он приподнял брови.

— Почему я не знаю вас по Хогвартсу? — спросил он. — Я думал, что твоя семья уехала именно туда.

— Да, семья моего отца. Но родственники моей матери жили в нищете, и вот какое письмо я получил.

Гарри лукаво улыбнулся.

— Приятно познакомиться с вами, мисс Трэверс.

— Зовите меня Лидия. — Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц и сказала: — Я уверена, что ваш домашний эльф сможет меня найти.

Выдра Гермионы тоже развеселилась, но по другой причине.

— Я волновалась за тебя все выходные, а оказалось, что ты трахался с магглой! Ты настоящий дьявол!

Гарри улыбнулся, представив двух своих старых друзей с их новыми партнерами, и этот контраст с его собственным одиночеством. "Это меня вполне устраивает", — злорадно подумал он, вспомнив Лидию.

И поверьте мне, доктор Нюффлер... Я ни капельки не скучаю по Волдеморту.

1234

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓