Хелми из Добрых путников

Он наклоняется ближе.

— Мне интересно, что ты там нашла?

— несколько фигур в капюшонах, которые управляли странным механизмом.

Алот изумленно на меня смотрит, видимо оценивая насколько я честна. Наконец он издает сдавленный неловкий смешок.

— Тебе действительно удалось оказаться в весьма интересных обстоятельствах.

— Что ты делаешь в Позолоченной долине?

— Отличный вопрос. — он скрещивает руки на груди и хмурится, направив взгляд к центру селения. — Я искал свежий воздух и дешевую землю. А вместо этого я из магистрата был отправлен в трактир. Получив в дополнению к этому историю о беременной жене местного вельможи. — Он наклоняет голову на бок смотря на меня. — но я так понимаю эта история тебе знакома.

— А ты?

— Странные вещи со мной происходят в последние время. Я ищу специалиста по духовным вопросам.

Его ресницы дрожат, пока он осматривает меня с ног до головы.

— Да? Местный вельможа повсюду искал похожих специалистов. И избавлялся от них с почти таким же рвением. — Он кивает на старое сучковатое дерево в центре селения. Его взгляд захватывает полуразрушенные дома и усеянные камнями поля. — думою тебе стоит поискать таких специалистов в другом месте.

— Как ты умудрился разозлить этих троих пьяниц.

— Боюсь это все из-за недопонимания и трудностей перевода. — он складывает пальцы домиком. И отводит взгляд в сторону. — Не помогает и то, что здешние люди так хорошо помнят о том, что воевали с Аэдиром. Будто это было вчера.

— И все же ты сказал одному из обидчиков, чтобы он трахнул свою сестру.

— Ах. Это. — он прочищает горло и поправляет рукава. — Как я и пытался сказать им ослышалось. Это часто происходит после пары пинт, и акцент тоже не помогает.

— Я слышала тоже самое.

На какое-то мгновение кажется, что он собирается сказать совершено другое. На лице появляется озорное выражение. Но не успев произнести хоть что-то ему удается выдавить из себя натянутую улыбку. При этом он закусывает губу так сильно, что кажется щас выступит кровь. Наконец мышцы его лица расслабляются и он качает головой.

— Мне нужно более ясно выражаться в следующий раз. Приношу свои извинения.

— Мне пора.

— Как и мне с учетом недавних событий. Может это и к лучшему. Мне надоело разбавленное вино и комковатые кровати в трактире. — Он морщит нос. — Говорят даже владельцу надоело это место. Он просто однажды взял и ушел. Это весьма многое объясняет в плане состояния трактира. — Он смотрит на меня с осторожной надеждой. — Может быть я бы присоединился к тебе. Мне бы пошла на пользу смена обстановки. А путешествовать лучше я считаю группами.

— и я так думаю. Что ж идем.

— Замечательно. Я буду следовать за тобой.

Алот смотрит на меня с сосредоточенным вниманием.

— Расскажи об Аэдире.

— Я не был там уже больше года. Но я наверно всегда буду считать леса и поля Аэдира своим домом. Наша история и традиции насчитывают тысячи лет. А это дает чувство собственного достоинства и ответственности. — он хмурится. — Конечно с этим приобретается и тяжелый багаж. Наше имперское прошлое все еще свежо в умах многих. Как ты могла здесь заметить.

— Сложно было привыкнуть к Дирвуду?

— Люди тут простые. Вспыльчивые. — Он кривит губы в насмешливой ухмылке. — Более рьяно относятся к обидам, чем к обязанностям. Но если не поддаваться на провокации, с ними можно достаточно легко ужиться. — Он складывает пальцы домиком. — Во всяком случае я и так привык держать свои мысли при себе.

— Как давно ты в Позолоченной долине?

Он пожимает плечами теребя кромку рукава.

— Не намного дольше тебя. Как ты видела, это место едва ли похоже на ту уютную гавань, которой её представляют.

— Пойдем.

Мы заходим в трактир Черная гончая.

— Здесь сухо и уютно. — произносит один из посетителей.

— После того как хозяин этого места ушел нам пришлось нелегко, но ничего мы держимся.

— Здравствуйте добро пожаловать в... — Паска поднимает глаза. — О, это ты!Тенфрит рассказал, что ты для него сделала. Какое счастье что он вернулся. Не знаю как тебя благодарить. Знай тебе здесь всегда рады. Напитки, комнаты все по самой низкой цене. Тенфрит сказал, что хочет приготовить для тебя нечто особенное. Он уже на кухне весь в работе. Попросили мужиков дотащить сюда наши припасы. — Паска смеется. — так чего хочешь?

— наемники знакомые есть?

— Да вот Верина со свои оленихой ищет работу. Всего 250 монет долгосрочный контракт.

— Пригласи её, я согласна.

Мы обедаем в таверне, пока к нам не пришла Верина. Её олениха Лея осталась на улице. Договорились, что я обеспечиваю её снаряжением и плачу 250 пандов и она работает на меня год.

Я закупилась продуктами и решила немного поболтать с трактирщицей.

— Расскажи мне о Черной гончей.

— Ну что тут рассказывать... Дом тут довольно давно стоит, но само заведение довольно новое. В последнее время столько новых лиц. Но раньше у нас гостей было побольше конечно. Тенфрита очень не хватало. Уверена скоро у нас здесь снова отбоя от посетителей не будет. Раньше я разносила тут тарелки. Но потом старый хозяин пропал. Никто не знает что с ним случилось. Оставил тут бедное животное. Трактир же как называется? Черная гончая. Она до сих пор тут наверху. Ждет его бедняжка. Ну и как-то это заведение перешло ко мне. — Паска смеется. Мой собственный трактир. Приходится много работать но оно того стоит.

— Пожалуйста присаживайся где вам угодно. Желаете что-нибудь выпить или вам нужна комната.

Нам бы остановится где-нибудь вчетвером.

Есть хорошая общая комната. Совершено бесплатно для вас как спасителей Тенфрита.

Мы идем устраиваться на ночлег.

Глава 6. Мертвая гнома во сне.

Я сплю беспокойным сном. Терзаемая посторонними шумами и шепотом, накрытая удушающей тревогой.

Я открываю глаза чтобы проснуться, но оказываюсь напротив дерева из Позолоченной долины. Скрип веревок становится все громче и вскоре этот звук заглушает все вокруг.

На дереве висит старая гнома. Её перекошенное лицо запало и напоминает гнилой фрукт. Голова безжизненно свисает на одну сторону. Я смотрю на неё и она становится все ближе и ближе. И вот её лицо всего в нескольких дюймах от моего.

Внезапно она резко поднимает голову и открывает глаза. Они пусты и от этой бесконечной пустоты мое сердце замирает. Её рот медленно открывается. Я чувствую зловоние. Она произносит лишь одно слово:

— Хранитель.

Я прихожу в себя, но мои ноздри все еще ощущают этот мерзкий запах разложения. По лицу стекает пот. Я промокла с ног до головы. Я помню эту женщину. Помню как магистрат указал на её безжизненное тело. Он назвал её анимансером.

И хотя меня начинает наполнять удушающая тревога, я ощущаю странную, почти болезненную потребность видеть эту женщину чтобы хотя бы убедится что она мертва.

Я спускаюсь на кухню.

— А это ты! Моя спасительница. — Гном разводит руками указывая на кухню вокруг. — Как хорошо снова быть дома. Не думай, что я отпущу тебя без награды. Мне кажется ты достойна узнать мой самый большой секрет. Мой фирменный рецепт — попробовав хоть раз это блюдо ты не сможешь больше желать ничего другого.

Я разглядываю рецепт. Будет время — приготовлю.

— Мой пряный пирог придаст тебе сил и бодрости! Надеюсь он тебе пригодится в твоих странствиях!

Я иду в общий зал.

— будь осторожна если пойдешь на восток. В Эстервуде еще есть кое-какая стража, а на на Черном лугу сейчас не безопасно.

— Если тебе есть что сказать поговори со Свейнаром.

— Проклятые чинуши! Мы здесь от голода мнем, а он даже пальцем пошевелить не желает.

— не знаю кто-то да мне и плевать. Иди куда шла. Мы здесь не для того, чтобы болтать с чужаками.

Глаза Алота сужаются.

— осторожней. Похоже эти ребята из того же теста, что и напавшие на меня хулмиганы. — предупреждает меня Алот.

— Трамбель сказал ты угрожаешь его семье.

— Конечно, что еще он скажет! Считает себя дворянином. Еще бы, двое крепких детишек! Сама благородная душа во всей Позолоченной долине! — гном выркает. — Не может сам разобраться со своими делами, так тебя прислал? Ну так можешь идти и сказать ему что из-за него мы уже сто лет не видели нормального обеда. И из-за не можем себе позволить купить выпивки, но слушать угрозы какой-то присланной им чужеземки мы не станем.

— Что если я куплю вам по кружке? Тогда поговорите со мной?

Свейнар мгновение обдумывает мое предложение. Смотрит на своих товарищей.

— Что ж ладно. Ты оплачиваешь выпивку и я уделю тебе минуту своего драгоценного времени.

Управляющая широко мне улыбается.

— Здравствуй, решила немного передохнуть?

— Куплю как я выпивки вон тем славным ребятам.

— Славным ребятам? Смотри мне. Еще одна драка и я больше Свейнара за порог заведения не пущу. — Она хмурится. — ну ладно 6 медных пандов за выпивку для всех.

— держи.— я отсчитываю монеты и кладу их на стойку.

— Ладно держи. Три кружки вон для тех дураков. Но ты за ними присмотри они вспыльчивые ребята.

— Снова ты. Чего тебе надо?

— Я принесла вам пиво.

— Эй и правда. — Свейнар клянется пламенем, что никогда не думал что так обрадуется кружке пойла.

— Хм неплохо. Ладно я тебя слушаю. О чем ты хочешь поговорить, что аж на выпивку разорилась.

— Слушай, угрожать мельнику бессмысленно. Ты его и так с стене припер. Может стоит попросить других горожан о помощи.

Свейнар осушает свою кружку и смотрит на меня. Потом вздыхает.

— Ты права. Если так пойдет и дальше мы кончим вон на том дереве. — Он оборачивается к своим спутникам. — Передай Трамбелю, что мы от него отстанем. Не знаю что нам делать теперь. Урожай ведь погиб. Чем тут еще заниматься ума не приложу. Думаешь Паске понадобится еще один работник?

Я иду бродить по таверне.

— Хорошо бы сюда парочку менестрелей.

— ты кто? Очередной придурок пришедший к лорду Редрику? Моя сестра родила этого уродца. И наш прекрасный лорд выгнал её из города. У меня больше никого не осталось. Не знаю где она сейчас. Проклятье, мне нужен еще стаканчик.

Я поднимаюсь на второй этаж, там стоят и пьют трое пьяниц.

— выпей подруга. В этом городе все равно больше нечем заняться.

— Говорит женщина из Тейна...

— Эй! Мы сказали, что больше не будем вспоминать про Тейн.

Гончая пристально смотрит на занавешенное окно. Её голова наклонена, будто она желает услышать какой-то звук. Мы подходим ближе и она поворачивается и скулит виляя своим хвостом.

Глажу собаку, которая начинает радостно бить хвостом по полу.

Выходим из таверны.

— Слышала колокола? Ничего хорошего они не предвещают.

— Я слышал люди лорда Редрика отразили очередную атаку на его крепость.

Я захожу в дом сестры Калиски.

В доме стоит дирвудка и тихо напевает себе, или своему не рожденному дитя. Её живот хорошо заметен. Я вхожу и она оборачивается.

— Наконец-то, я уже думала... — Женщина поворачивается, видит меня и вскрикивает от неожиданности. — О прости, я ждала кое-кого другого. — Женщина вежливо улыбается. — Чем я могу помочь?

— Кого ты ждешь?

— Моя сестра Калиска путешествовала с одним из караванов. Прислала мне письмо. Написала, что собирается оплатить дорогу, работая в страде караванщика. Она всегда была сильной. — Замолкает на мгновение. — Может ты встречала её? Или караван? Караван господина Одемы.

— Калиска погибла.

Офра зажимает рот рукой. В её глазах плещется ужас. Несколько мгновений она не может ничего сказать. Только хватает ртом воздух. В её ресницы блестят от слез.

— Я знала... я говорила ей, что это опасный путь. Калиска всегда была так в себе уверена ничего не боялась. — она шмыгает носом. — О, бедная моя сестренка! Прошу прощения незнакомка, я просто... не могу поверить, что её больше нет. Если бы я не позвала её сюда... если бы я ей не написала. Она была бы жива! — Офра закрывает глаза по её щеке ползет одинокая слеза.

— Калиска сказала, что тебе может понадобится помощь. Могу я что-нибудь сделать для тебя?

Офра в удивлении смотрит на меня, а потом вытирает нос рукавом.

— Ты так добра! Но я не думаю, что могу просить тебя о таком. Это не просто небольшая услуга.

Офра вытирает слезы.

— Я... я боюсь за ребенка. Из-за Наследия. Я все рассказала Калиске. Все что знала. Уже долгое время все дети, рожденные в Позолоченной долине появляются на свет... без души. Пустыми. Лорд Редрик считает это знаком того, что боги разгневались и отсылает всех матерей с младенцами прочь. — Она всхлипывает. — Я потеряла Хаторта, я не могу потерять еще и свой дом. Я надеялась, что Калиска сможет мне помочь. Говорят старая повитуха по имени Ранга знает, как сделать так чтобы дитя не родилось Пусторожденным. Но два года назад она переехала южнее в Компас Анслойга. Это слишком далеко для меня. Я не осилю такой путь. Мне не к кому было обратиться кроме Калиски. — Она плачет еще горше.— Пожалуйста, помоги мне.

— Я найду Рангу.

Офра поражена.

— Правда? Да благословят тебя боги! Вот возьми. Дашь ей это. Не вздумай сама платить! Думаю это какое-то снадобье из... ну в общем я не знаю. Но врядли это будет что-нибудь тяжелое. Компас Анслойга это лагуна на Юге. Чтобы попасть туда нужно пересечь пустоши. Поэтому сама я туда отправится не могу. — Офра складывает руки в благодарном жесте. — Спасибо, спасибо правда. Ты спасаешь не только мое дитя, на спасаешь нас обоих. — Она кладет руку на живот и улыбается сквозь слезы.

Я иду к дереву. Среди корней валяются браслеты из бус, засохшие цветы и выцветшие записки. Я подхожу поближе к телу гному висящему на ветке.

Коренастое, распухшее тело не молодой гномы покачивается на кривом суке, прогнувшимся под её весом. В её лиловую, истертую словно изъеденную молью шею глубоко впивается веревка. Её голова перекатывается из стороны в сторону при каждом дуновении ветра.

Я вижу вокруг неё слабое свечение. Оно не освещает ничего вокруг, но я ощущаю легкое тепло и и понимаю что могу потянуться и коснуться его, не руками, а чем-то что нельзя описать словами.

Тянусь к женщине.

Я набираю воздух в легкие и стараюсь отогнать лезущие в голову мысли и сосредоточиться на цели. Выдыхая, я чувствую как тянусь к повешенной, совсем по иному осознавая окружающую действительность.

Как только мне удается дотянуться до неё, мой разум ощущает толчок, звон, волну образов слов и звуков.

Я невольно закрываю глаза и чувствую как меня затягивает в глубокую воронку, где есть только я и повешенная. И когда я открываю глаза, я вижу что повешенная смотрит на меня своими подернутыми блеклой дымкой глазами. Её тело по прежнему покачивается на ветру, который я больше не ощущаю, на дереве, растущим в самом центе укутанной туманом пустоты. Женщина неторопливо кивает, веревка отзывается скрипом. И улыбается мне.

— Ты пришла сюда за мной, милая. Или просто заблудилась?

Она смотрит на меня и её глаза чуть косят.

— А и то и другое, я права?

— Мне это все чудится?