Иногда на старика накатывало. То ли последствия ранений, то ли возраст сказывался, но случались у него приступы слепоты. Что-то с сосудами и нервами происходило. Так вот, в такие моменты Митрич бешено сновал по коридорам и дурным голосом выкрикивал много всякого разного, из чего самой приличной фразой, пожалуй, был только один вопрос. Ага, актуальный как раз в моей нынешней ситуации.

"Какая гнида выключила свет?!"

А вообще, темнота — хорошая штука. И даже не в смысле друга молодежи. В темноте не видно моей рожи, наверняка, красной, как вареный рак. Потому что хотя я понятия не имею, что случилось, нутром чую: без моей корявой лапки не обошлось. Без щелчка пальцев, то есть.

И еще немного стыдно было слышать, как подчиненные мучительно пытаются придумать решение возникшей проблемы, причем, совершенно самостоятельно. В стиле и духе приснопамятной старой комедии:

— Давайте попробуем...

— Нет, ни в коем случае.

— А если...

— С ума сошел?

— Тогда...

— Дохлый номер.

— Но уж с той-то стороны...

— Да те же яйца будут, только в профиль.

— Ну, на крайний случай...

— Лучше б до него не дошло.

Что любопытно, участие в невнятной дискуссии принимали все, кроме адъютанта. Конечно, чисто логически техническому персоналу должно быть виднее, как привести базу обратно в сознание, но результат мозгового штурма оценивает все-таки руководитель, а из нас двоих на эту почетную должность сейчас больше подходит именно блондинка.

Хотя...

Я не мог ее видеть, только слышал. На разном отдалении, звучащий то слева, то справа, то черт знает, откуда, голос. Одно-единственное слово, зато повторяющееся на сотню разных ладов.

— Прелестно.

Да, это самое. Где-то позади. На семь часов или на восемь.

Из того, что я успел узнать и понять об адъютанте, нынешнее ее состояние было, мягко говоря, необычным. Во-первых, режим заезженной пластинки. Во-вторых, непрекращающееся движение, может, по кругу, а может и по куда более сложной траектории. Ну и в-третьих...

Знаю, я вам всем нафиг не сдался. Но не до такой же степени, а? В конце концов, мы здесь в одной лодке, пусть даже мое место — балластное. Имею право хотя бы знать, что к чему.

Ладно, раз уж гора не идет к Магомету, спрошу сам. И наверное, разумнее всего будет обратиться к тому, кто заведует местной электросетью.

— Товарищ Боллог?

Стоило мне открыть рот, обсуждение оборвалось на очередном полуслове. Видимо для того, чтобы в гулкой тишине еще отчетливее можно было слышать адъютантские "прелестно".

— Можете объяснить, что означает вся эта... неурочная полночь?

— С позволения маэстро, единовременное подключение к общей сети основных и вспомогательных агрегатов вызвало...

— Батарейки сдохли, вашбродие.

Жорику, конечно, слова пока не давали, но объясняет он доходчивее. Батарейки, значит?

— Экстренный запуск обслуживающих систем не мог не создать для вспомогательных питающих элементов сверхнормативную нагрузку, тем самым...

— Стартанули мы, вашбродие. С места в карьер.

Ага, в песчаный. Сиганули и полетели, жаль только, полет длился недолго.

Но не может же быть, чтобы от жалкого щелчка пальцев...

Бред какой-то. И все же, на любую нештатную ситуацию есть инструкция. Должна быть.

— Это поправимо?

— Маэстро желает...

Да, желает знать, где этот чертов фазан.

— Мы же не можем вечно сидеть в темноте, товарищ Боллог?

И в холоде, кстати. Который только увеличивается.

— Если аккумулятор сел, нужно запустить генератор, так ведь?

— Маэстро, вы совершенно правы в своих предположениях, однако, сложившиеся обстоятельства вкупе с отсутствием соответствующих указаний вышестоящего...

— Приказ нужен, вашбродие. Сверху.

Интересная новость. И совершенно непонятная. Если на каждый чих ждать визы из кабинета этажом выше твоего, о какой тактической поддержке может идти речь? Или я опять что-то напутал в своих воспоминаниях? Нет, блондин говорил именно так. А вот что он имел в виду...

Ну да бог с ним. Важнее другое. Если все системы базы разом оказались обесточены, почему мы еще стоим здесь и спокойно разговариваем, а не летим в тартарары, которые обычно так красочно показывают голливудские фантастические боевики?

— Адъютант?

— Прелестно...

Не хочется ее отвлекать, но придется. Потому что приказы и их исполнение — ее епархия.

— Адъютант.

— Прелестно...

Она наверняка меня слышит. Значит, игнорирует. Может, неумышленно, а может, и намеренно. Как вернуть блондинку из мира грез в мир обязанностей? Я знаю лишь один способ. Который мне очень не нравится. Ага, именно тот. Командирский.

— Адъютант!

* * *

— Сэр?

Над самым ухом, по-старому бесстрастно и чопорно — вот так-то лучше.

— Мне нужна ваша...

Даже не видя ее лицо, чувствую: напряженно ждет окончания фразы. Чтобы сорваться с крючка. Одно неверное слово, и мы снова вернемся к тому, с чего начинали? Возможно. Хочет ли она этого? Возможно вдвойне. А я?

Нет. Не сейчас. Мне нужно сотрудничество, а не презрительное снисхождение.

— Ваша консультация.

— Как прикажете.

Уфф, можно выдохнуть. Если есть, конечно, что потом вдохнуть. Ведь есть же, да?

— Я правильно понимаю, что в данный момент ни одна система жизнеобеспечения базы не работает?

— Так точно, сэр.

— Но мы с вами и все остальные — в полном здравии. Этому есть объяснение?

Она сделала небольшую паузу, наверное, усомнившись насчет здравия. По крайней мере, одной конкретной личности.

— Да, сэр.

— Я могу с ним ознакомиться?

Вот что не изменилось и не изменится никогда, так это необходимость тянуть из блондинки ответы. Что раньше, что сейчас, по личной инициативе соловьем петь не станет.

— Мы все еще дышим. Каким образом?

— Отложенная фаза, сэр.

— Как с водой?

— Примерно, сэр. Близость среды с определенными параметрами задает необходимую трансформацию.

— Хотите сказать, что воздух возникает только в тот момент, когда мы собираемся сделать вдох?

Промолчала. Хотя, тут дальнейшие пояснения и впрямь не нужны. Если все молекулы находятся в связанном состоянии, можно не волноваться насчет запасов кислорода. А как быть с гравитацией?

— Хорошо. Второй вопрос. Силовые установки не работают, но все остается на своих местах. Не разлетается в стороны и вообще. Не улетает.

— Свойство материала, сэр. При включенном питании идет накопление заряда.

Удобно, ничего не скажешь. И самое главное, получается, что база — вещь крайне живучая. Даже при отсутствии энергии.

— И насколько хватит этих... свойств местной атмосферы и остального?

— Минимум — до прибытия фельдъегеря.

— Прибытия кого?

Вот теперь она точно вздохнула. Готовясь к непривычно долгой для себя речи.

— Когда энергоснабжение полностью отключается, объект пропадает с радаров. На случай помех в системе наблюдения дается выдержка — трое стандартных суток. Если метка все еще мертвая, это значит, что требуется запуск главного генератора. Запуск может быть произведен только по получении прямого приказа от командующего сектором. Приказ доставляет фельдъегерь.

Цепочка действий в целом ясна. Непонятно другое:

— Почему так сложно?

— Сэр?

— Пустяковая ведь штука. Включить машинку, и все. Мало ли что может произойти, короткое замыкание, в конце концов... Неужели по каждому случаю нужно ждать приказ?

— Главный генератор работает только в строевом режиме.

Видимо, по многозначительной интонации мне должно быть понятно, о чем идет речь? А вот фигушки.

— Поясните.

— Что именно, сэр?

Теперь мы еще и недовольны? Ну да, тупой слушатель попался, что ж поделать.

Генератор. Режим. Дело же тут не в технике, верно? В чем-то совсем другом.

— Скажите все то же самое, адъютант, только простыми словами. Сможете? Запуск генератора выполняется по приказу, потому что...

— База возвращается в строй. На свое место в линии обороны.

О, теперь понятно. Наконец-то. Значит, все это время наш "Шалтай" болтался сам по себе, в свободном полете, а теперь мы должны смиренно ждать того момента, как снова встанем под ружье. И эта ситуация несказанно радует, по крайней мере, одного из нас. Вернее, одну. С остальными неясно. Что-то я не слышал в их голосах воодушевления. Да они, наверное, и вовсе не стали бы судорожно искать выход из выкопанной мной ямы, если бы хотели вернуться в войска. Даже Жорик, который, вроде бы, сам тоже военный.

Ладно, с одной загадкой разобрались. Но есть еще и вторая.

Сколько часов длятся здесь стандартные сутки?

Прошло всего ничего с момента моей высадки в ангар, а хочется уже то ли пуститься вприсядку, то ли опрокинуть стаканчик чего-то или горячего, или горячительного.

Допускаю, что все мои высокоразвитые подчиненные умеют эффективно греться другими способами, но мне-то как быть? Тут не трех суток, а трех часов хватит, чтобы превратиться в проспиртованную сосульку. Или помереть от переутомления, что ничуть не приятнее.

— Адъютант...

— Сэр?

— Сколько времени пройдет прежде, чем температура окружающей нас среды опустится до... Ну, в общем, до того значения, при котором я уже не смогу дышать самостоятельно?

— Не... Немного.

А чего это мы вдруг запнулись? Пустяки ведь. Дело житейское.

— Можно что-то выжать из остатков?

О, она уже и не здесь. Не со мной. Пытает, по всей видимости, Болека.

— При всем моем уважении...

Ну да, точно его.

— Не хватит даже на один контур?

— Миледи должна понимать, пусковой импульс, прошедший по объединенной цепи, потребил всю имеющуюся в запасе...

— Так раскочегарь модуль!

— Боюсь, в данном случае, учитывая, что все реле остаются замкнутыми, энергия дочерней установки будет напрямую уходить в...

Чего-то похожего я и ожидал. Хорошо хоть, с ними все будет нормально. Дождутся своего егеря или как там его, получат приказ — и в бой. И незачем так волноваться на мой счет, право слово!

— Боюсь, это ты как раз должен понимать, что если сейчас же не разведешь костер...

Неужели она напугана? Быть того не может. Но явно взволнована не на шутку. Знать бы еще, из-за чего.

Но с приказом они начудили, конечно. Глупость несусветная. Ждать у моря погоды вместо того, чтобы быстренько все подлатать и исправить? Бюрократы хреновы. Без бумажки ты — букашка? Тьфу. Не верю. Они же воевали, и до сих пор, похоже, воюют. А на войне последнее решение — за командиром. Причем, самым младшим, какой найдется, потому что в окопе он командует, а не маршал, как любил повторять Митрич. Думаю, здесь все должно проходить примерно по тем же принципам, значит...

— А кто вообще обычно включает этот чертов главный генератор?

* * *

Ритуал у них такой, что ли, играть в молчанку после каждого мало-мальски важного вопроса? Кому как, а мне эти паузы только мотают нервы.

— Товарищ Боллог?

Раздавшийся в ответ звук напоминал откашливание лектора перед очередной порцией знаний, которую надо вдолбить в головы рассеянным абитуриентам.

— В целом, технологическая карта функционирования системы энергообеспечения подразумевает, что...

Нет, так мы никогда ничего не сварим. Даже манную кашу.

— Адъютант!

Блондинка фыркать, хмыкать, порскать или цыкать не стала, а просто отчеканила:

— Сэр.

И снова — тишина. Они надо мной издеваются, наверное. Обнадеживает одно: недолго им осталось. То есть, мне.

— Адъютант?

— Сэр?

— По поводу генератора. Я спросил, кто...

— Вы, сэр.

Ах, она это имела в виду? Можно было догадаться, кстати. Но видно, вслед за пальцами вполне успешно замерзает и мозг.

— Именно я?

— Комендант, сэр. Всегда и только комендант.

Ну слава богу, сообразила, что мне сейчас нужно любую мелочь разжевывать, как умственно отсталому! Но если все зависит исключительно от...

Пойду и включу. Весь вопрос — как?

— Нужно повернуть какой-то рубильник, да?

Не добрался до соответствующей инструкции в своих библиотечных изысканиях, каюсь. Не успел. То одно оказывалось более важным, то другое. И вообще, рекомендуется решать задачи по мере их поступления, потому что везде и всюду соломку не подстелешь.

— Ау?

Ни ответа, ни привета.

— Мне кто-нибудь что-нибудь скажет?

— Никак нет, сэр.

— Почему? Религия не позволяет?

— Не уполномочены, сэр.

Давать советы старшему по званию? Охотно верю. Но ситуация-то критическая. Такая, что тут уже без разницы, кто главнее. И скорее всего, блондинка это понимает. Зачем тогда придуривается?

— Я должен знать.

— Да, сэр.

— А раз так...

— Вы — должны. Мы — нет.

Опаньки. Она это серьезно? Нет, правда, что ли?

— Хотите сказать...

— Допуск к управлению базой получает только комендант.

Хорошо. Дурацкая логика, но примем ее, как данность. Допуск у меня есть. Кажется. А все остальное? В смысле, знания и умения? Откуда я их должен выцарапать, скажите на милость?!

— Итак, никто из вас понятия не имеет, что нужно делать? То есть, что мне нужно делать?

— Да, сэр.

Зашибись. И не погуглить даже... Или все-таки, можно?

— А как насчет базы данных? У вас есть к ней доступ?

Молчание. Достаточно многозначительное, чтобы все стало понятно без слов.

Ладно, буду свои извилины терзать.

Все управление здесь замкнуто на одну персону, так? Значит, и органы управления сконцентрированы. Два таких места я знаю: аппаратная и мостик. Но в первом из них ничем, кроме жезла, я пользоваться не умею, даже если и должен. Остается второе. Правда, туда еще нужно попасть.

— Адъютант, мне нужен фонарик.

— Сэр?

Не понимает. Наверное, потому что сама ориентируется в ночи, как сова.

— Я должен добраться до мостика. Но для меня здесь... слишком темно. Просто не вижу, куда идти.

Пауза. Шаги. Какой-то шорох.

— Я посвечу, сэр.

Как Вася, что ли? Помнится, его личных батареек тогда еле-еле хватило на пару коробок, а мне нужно преодолеть много-много метров пути. Конечно, аккумулятор адъютанта может быть полон под завязку, но Болек говорил что-то насчет замкнутых реле, и если блондинка подключится к общей осветительной сети...

— Этого достаточно, сэр?

Чего? Где?

Ой.

Ой-ей-ей.

Сбылась мечта идиота, называется. Хотел посмотреть, на что похожи местные женщины без одежды? Ну, не то чтобы... Но мысли были. Закрадывались, время от времени. Так вот теперь можешь любоваться во все глаза. Даже если чувствуешь себя при этом, мягко говоря, неуютно.

Мышка тогда себя очень похоже накачала. Светом изнутри. Только у нее сияло одно лицо, а тут...

— Добавить мощности?

— Нет-нет, все хорошо!

Идеальная, как картинка из журнала. Хотя, так, наверное, кажется из-за того, что контуры теряются в мягком золотистом свечении. Зато теперь совершенно ясно: существо, стоящее передо мной, действительно, неземное. Ну, по крайней мере, сказочное. Фея, к примеру. Или ангел.