Некрасавица и чудовища

У этого уникума длинные черные пряди вообще лежали так, словно побывали в руках стилиста и были обработаны дорогущими пенками, шампунями, тониками, не знаю, чем еще. И нет, я не завидовала. Где я, обычная, как выразился Реос, людь, а где фейри? Мы ж, люди, грации кошек не завидуем, потому как ими не являемся. Совсем другая порода.

Напившись, красавец прикрыл глаза и несколько секунд сидел неподвижно. Потом резюмировал:

— Очень слабый исток. Почти нет проку. Я не выпью столько воды, чтобы насытится.

Я на миг-другой представила себе фейри, раздувшегося от воды, в виде капитошки. Такие мы с подружкой делали в детстве из напальчников в летнюю жару, чтобы побросать друг в друга. Подавив смешок от яркого образа, я внесла новое предложение:

— Тогда завтра рано утром, будильник на четыре заведу, надо к речке сходить. Потом мне на работу, выходной-то заканчивается. Речка отсюда подальше, чем гаражи, но за часок туда-обратно управимся. Надеюсь, туман там окажется правильным, потому что других туманов у меня для тебя нет.

Критиковать мой план, составленный на коленке, и выдвигать свой фейри не стал. Язык он усвоил, но иных знаний о мире не получил, потому был вынужден пользоваться моими, не универсальными, но относительно актуальными.

От родника мы двинулись в обратный путь. Конечно, карабкаться наверх было посложнее, чем спускаться. Но удалось не шмякнуться, оступившись, чтобы фейри вдоволь постебался над неловкой людью. Он меня снова пропустил вперед, хоть и знал уже дорогу. Вряд ли из джентльменских соображений, скорее Реос руководствовался банальной практичностью. Я хоть сколько-то полезна, значит, должна жить и жить целой, чтоб полезность не снизилась. Других фейри из узилища тоже нужно доставать, а точный рецепт извлечения пока неизвестен. Восполняется ли энергия сама по себе, после чего должна открыться дверь, или это вообще была однократная акция и дальше никак? Непонятно.

Глава 5. Нежданная травма

На обратном пути вонючих старых машин не попадалось. Все ведра с гайками уже отчалили в сторону дач и деревенских огородов. Правда, почему-то фейри в дом шел чуть медленнее, чем к роднику. Вроде и не рассматривал ничего особенно пристально. Но это, по-моему, а у него все могло быть иначе. Все-таки создание иной расы.

Когда я открыла замок, гость шагнул за порог и... упал на коврик. Ставшие полупрозрачными сапожки облетели с босых ног, одна из них оказалась окровавленной.

— Больше не могу держать кровь внутри, жжет, — выдавил пострадавший. — Смертное железо.

Присмотревшись, я и впрямь заметила пропоровший ногу и засевший в мякоти ржавый гвоздь. Только сейчас до меня дошло, что обутым этот высокомерный засранец не был. Он так и отправился босиком, одевшись лишь в иллюзию. Что ж, сколько ни скакать по нашим дорогам без обуви, итог закономерный. У нас и обувь-то с толстой подошвой не всегда гарантированно конечности защищает. Помню, брат из кроссовки после пробежки такой болт выковыривал, что пару выбрасывать пришлось. Подошва ремонту не поддавалась.

Ситуация с травмой мифического создания была бы легко решаема, если бы не материал гвоздя. Фейри не мог физически его даже тронуть. Правду легенды говорили, железо — опасный для них металл. Значит, надо мне помогать. Я присела рядом с белым, как мел, гордецом и дернула ржавый, кривой гвоздь из ноги. Кровь хлынула с утроенной силой. Пятная одежду, коврик, паркет. А кровь, в полутемной прихожей, я заметила это не сразу, была не красной, а густо фиолетовой. Другой состав?

— Ты можешь остановить ее? — спросила я.

— Отрава в крови, она вымоется, но пресечь живой ток у меня не достанет сил, у тебе же, людь, их нет вовсе. Перевязывать бесполезно, все в дланях судьбы... — проронил фейри, судя по интонации, он вообще прощался с жизнью.

— Магии у меня, конечно, нет, но кое-что под рукой есть! — Я залезла в тумбочку, на которой у меня всегда валялись ватные диски, перекись водорода, мирамистин и вообще весь набор. Вытащила пузырек с синей жидкостью и начала лить на рану.

Средство вроде как от капиллярных кровотечений, но пусть хоть чуток течь перестанет, а там я губку гомеостатическую шлепну. На себе все эти манипуляции постоянно отрабатываю, а на ком-то другом даже удобнее выходит, потому что свободны обе руки и голова от боли не кружится. Да, состав крови у Реоса другой, но он все-таки теплокровный и вроде как дышащий, значит, хотя бы отдаленное сходство должно иметься.

Фейри, элегантно возлегавший на моем коврике, медленно умирал, тоже, разумеется, элегантно. Только грязь от этого оставалась совсем настоящая и ничего общего с элегантностью не имела. Чтобы помочь, я делала все, как обычно себе, только для другого раненого. Обеззаразила, накапала синенького, удивленно хмыкнула, когда струя кровищи резко сбавилась до капели и тут же шлепнула целую, а не кусочек, как себе, губку.

И... кровь остановилась! Не веря в происходящее, фейри сел, рассмотрел залатанную ногу и выдохнул:

— Невозможно!

— Чудеса случаются, я в этом сегодня убедилась. Почему бы им не случиться и для тебя? И медицина у нас, хоть ее не ругает только ленивый, все-таки далеко ушла от знахарок с наговорами и травками, — пожала я плечами, раскладывая все свои прибамбасы назад и думая, как буду оттирать ковер. Одежду-то застирать недолго, главное в холодной воде, чтоб не 'заварилась', а вот ковровую дорожку... Она небольшая, но в машинку точно не влезет, а в химчистку тащить жуть как неохота и денег лишних на такие забавы нет. Щеткой с порошком попробовать? Или сразу пятновыводителем засыпать?

Пожаловаться вслух я не успела. Вся кроваво-фиолетовая грязь в коридорчике осыпалась яркими искорками и исчезла с коврика, пола, одежды и кожи фейри. Единственными уликами, свидетельствовавшими о реальности травмы, остались ржавый гвоздь и нашлепка из коллагеновой губки на ноге Реоса.

— Я не смог бы врачевать такую рану не имея сил, — задумчиво согласился с моим маленьким панегириком медицине фейри и уточнил:

— Когда я смогу снять повязку?

— Она сама отвалиться, как рана достаточно заживет, — поделилась я собственным опытом. — Отдирать и отмачивать не стоит, чтобы заново не повредить себе. Ты лекарь или все фейри могут самоисцеляться, когда энергии хватает?

— Многие. Как правильно причинить боль, если не умеешь ее убрать? — риторически вопросил этот добрый, очень-очень добрый мужчина.

Хорошо еще на мне ничего демонстрировать не стал. Наверняка, счел недостойной его непревзойденных талантов. Ох уж, это ужасно-прекрасное чудо! Но чем больше смотрю, тем больше тянет добавить — в перьях. Первый восторг от волшебной встречи улетучился удивительно быстро. Корчи у него начались еще от грубых слов фейри и окончательно сдох восторг на коврике, где пытался умереть от кровопотери пронзенный гвоздем упрямец. Мне все еще было безумно интересно, волшебно, но от самого набора чудес, а не от личности ужасного красавчика, едва не сыгравшего в Ахиллеса. Всегда любила греческие и скандинавские мифы, но натурную постановку видеть не желала!

— К речке тебя необутого не поведу, — спохватившись, сразу поставила условие я. — Придется тебе с моими кроссовками поколдовать. И, кстати, где тебе постелить на ночь? Устроит диван в гостиной или могу раскладушку достать.

— Я не нуждаюсь в долгом сне, — отмахнулся Реос. — Мы не отдыхаем так, как люди.

— Тогда включу тебе телевизор, знакомься с миром людей. Только не верь, тому, что видишь и слышишь. Даже новостям.

— Так и должно быть, — чуть заметно усмехнулся уже восстановившийся, во всяком случае, внешне, фейри и присел на кресло. Я щелкнула пультом, демонстрируя на засветившемся экране, как переключаются каналы.

Наверняка, что-то близкое к телевидению в магическом его аналоге у фейри было. Ведь даже в наших сказках существовал волшебный девайс 'яблочко по блюдечку'. Потому Реос никакого удивления не выказал. Лишь чуть заметно повел головой и занялся знакомством с миром людей через зрительные образы.

Заняв гостя развлечением, я отправилась на кухню готовить. Обычно еду себе делаю утром, но если предстоит забег до речки, то возиться будет некогда, потому надо все приготовить заранее. Долго ли макароны и сосиски сварить? Хорошо, что у фейри другой рацион, лишних трат не будет. Я не жадная, но все денежки от зарплаты до зарплаты просчитаны, чтобы не пришлось просить у родителей. Они, конечно, дадут, но уважение к себе потеряю.

Фейри на кухню не явился, чтобы кривить нос и в очередной раз высокомерно информировать меня о несъедобности человеческой пищи. А то я сама не знаю, из чего у нас сосиски делают! Но иногда можно, если осторожно, уже проверено опытом, состав внимательно вычитан и выбраны максимально безвредные марки.

Кроссовки для гостя под преобразование магией я заранее достала с полки и поставила у порога, чтобы глаза мне не вздумал отвести, волшебный самострельщик. Быстро приняв душ, я отправилась в кровать. Что меня ночью решат удушить подушкой, не боялась. А смысл? Все остальные друзья-приятели Квадэ томятся в узилище, четкого плана по извлечению пленников нет, но в первый раз вход распахнулся именно с помощью моей крови. Потому я ему нужна живой и незапуганной. Во всяком случае, так с точки зрения логики, и для собственного душевного здравия я буду в это верить. Может, Реос и не самый приятный в общении тип, но, если речь идет о реализации его планов, в принципе договороспособен.

Эх, мечтала о чудесах? Кушай, не обляпайся! Вселенная любит такие шутки по части людских грез. Сбылось! Мне не страшно, но страшно интересно, что же будет дальше.

Однако ж, спала я крепко, и глаза меня заставил продрать только нарастающий шум будильника на телефоне. Он у меня так настроен, чтобы поднимать, если даже нет особого желания вставать. Главное положить подальше, чтобы машинально в полусне не махнуть по экрану, откладывая подъем.

Но я еще нормально встаю. Дашка вообще, если будильник заводит, убирает его на шкаф в другой конец комнаты, чтобы в состоянии зомби-сна не вырубить. Стол, стул и пол как места для установки будильника, испытание с позором провалили. На шкаф же она, не просыпаясь, пока еще не наловчилась забираться. Но нет предела лени человеческой, потому я жду новых феноменальных свершений от подруги!

Умывшись холодной водицей, чтоб хоть как-то продрать сонные глаза, и выпив горячий кофе из термоса (вечером заварила, чтобы утром не тратить время), я заглянула к фейри. В предутреннем сумраке смутно виднелись очертания. Реос возлежал на кресле поперек, перекинув одну ногу через перило, вторую задрав на спинку, и косился на включенный экран телевизора. Звука не было. То ли надоело, то ли он и так все превосходно слышал на уровне недоступной для меня низкой громкости.

Такие классные уши просто созданы для того, чтобы слышать лучше, чем людские. С другой стороны, если в эти уши крикнуть чего-нибудь погромче, приятного тоже будет мало. Они же скатываться в трубочку и закрываться не умеют. Нет в жизни совершенства! Так что прекращаю завидовать и начинаю радоваться своим маленьким. Вообще-то если хоть одно случайно отлежишь, болит не по-детски, а если бы оно было втрое больше? Нет, маленькие уши рулят, а большие мне просто потрогать интересно было бы. Но, конечно, не полезу и просить не буду, а то еще про мою полезность забудут, оскорбившись, и убьют совсем. А фейри, может, и волшебный, но вряд ли некромант, потому свежим трупом не поднимет.

Уяснив, что я готова, молча, даже не приветствовав меня кивком вежливости, направился к входной двери.

Кроссовки под себя фейри изменил небрежным взмахом руки. Не знаю уж, сколько он в эту кажущуюся небрежность вложил настоящей накопленной за ночь силы, но главное — обуться смог. Чего я и добивалась. Новые травмы нам были бы сейчас, да и вообще, крайне нежелательны.

Глава 6. Зачем нужны туманы?

Выскочив из подъезда в прохладное утро, я передернула плечами. Может, стоило набросить ветровку? Ай, не возвращаться же. Пойдем быстро, моментом жарко станет. С Майской вывернули на Ленина, с нее трусцой на Луговую окружную и дальше на мост.

Людей почти не встречалось, машин было еще меньше, чем людей. Обогнали какого-то парня с удочками в чехле, и он радостно завопил, разгоняя утреннюю тишину:

— Лизка, привет!

— А, Валька, доброе утро, — поздоровалась я с бывшим одноклассником, верным соседом по парте и отличным приятелем.

Тот расплылся в счастливой улыбке и объявил (мистер Очевидность):

— А я вот на рыбалку выбрался!

— Правда? А я решила, что на медведя! С удочками на медведя — самое то! В зверя даже стрелять не придется, он от удивления помрет на месте!

Валька весело рассмеялся и предложил:

— Если чего наловлю, забегай вечером, мы с Машкой уху сделаем! А если не наловлю, все равно забегай, из консервов сварим!

— Спасибо, Валек. Что, Верка с Ленкой уже не в пятнышку?

— Еще в пятнышку, но уже не заразные и чесаться перестали, — расплылся в довольной улыбке приятель, подуставший, видать, от ветрянки, накрывшей его двойняшек-трехлеток. — Так что приходи, а если Дашка в городе, то и ее приводи.

— Не-не-не, Дашка ветрянкой не болела, а ей в загранку с семейством! Мало ли, что малявки не заразные... — открестилась я, успев пережить радость пятнистой инфекции год назад, и продолжила бег. Вальке помахала на прощание, тот сворачивал с тротуара, чтобы двигаться дальше левее и тропами, а мы с фейри побежали дальше по асфальту.

Не утерпев, я уточнила:

— Валька тебя не видел почему-то.

— Видел, но не замечал, — отмахнулся Реос. — Люди предпочитают не видеть чудес.

— И я тебя могла вчера в упор не разглядеть? — при мысли о том, что по моей квартире бродил бы такой опасный и невидимый ушастик, мне стало как-то не по себе. Все-таки, я предпочитаю видеть, куда вляпываюсь. Увернуться обычно не получается, вон как от того стола в детстве, но лучше все-таки видеть.

— Ты оплатила зрение кровью, — проронил фейри причину и этим его исчерпывающее пояснение ограничилось.

Шараду я не поняла, но больше ничего не спрашивала, чтобы вконец не запутаться. Такое впечатление создается, что мыслим мы даже не параллельными, а перпендикулярными путями и в разных измерениях, потому эти перпендикуляры не пересекаются вовсе.

Я же фейри чуть Вальке не представила. То-то оторопи у приятеля было бы, когда бы я с пустым местом его знакомить начала. Решил бы, что у подруги совсем с головушкой плохо. Помню, нам психолог как-то случай из практики рассказывала, про девочку и невидимую лошадь. Доказать, что зверушка есть плод воображения ребенка было невозможно, потому что лошадь-то изначально обладала свойствами невидимости и нематериальности.

Вот и была бы не девочка 'Я и моя лошадь', а Лизка и ее фейри. А может, я уже свихнулась? Да нет, я же не фанатею от древних легенд и фэнтези про Туата Де Данан. Я просто люблю все интересное и необычное, но, если бы воображала, я бы себе точно намечтала кого-нибудь поприятнее в общении, чем холодный отморозок фейри. Утешив себя доказательством личной относительной нормальности, я сосредоточилась на быстрой ходьбе. Бежать, даже трусцой, сил больше не было.