| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Или уже был? — вслух подумала Ника, решив позвонить Дину.
Ника достала из бокового кармана сумки мобильный телефон. Отыскала номер Репентино, нажала кнопку вызова. Как только прошло соединение, в секции восточных троллей заиграла веселая мелодия.
— Ага, здесь значит, — обрадовалась Ника и пошла на звук.
Через тройку стеллажей девушка остановилась. Ее внимание привлекли несколько анкет парящих в воздухе и стоящие возле стола старые 'баклуши' — потрепанные цветастые тапки.
Вызываемый абонент, наконец, снял трубку и на всю секцию зашумел голос Репентино:
— Никуль, тебе чего? Я, между прочим, твое поручение выполняю. А ты мне названиваешь, работать мешаешь.
Девушка покачала головой и прошептала в телефонную трубку:
— Дин, ты не там ищешь.
— Что? Что значит не там? Опять не там. Погоди, а ты... ты где?
Ника выключила мобильник и обратилась к невидимке напрямую:
— У тебя за спиной.
— Зачем приперлась? — раздался голос невидимки. ??— Проконтролировать пришла?
— Вижу не зря. Дин, твой отец сказал Цер-12-34. А ты потрошишь Цер-12-43.
— Серьезно? — удивился голос Репентино. — А я уже выбрал парочку подходящих монстров. Эти тролли все равно все на одну морду. Никто кроме тебя и не заметил бы.
— Вообще-то будут делать генетическое сравнение, — сердито произнесла девушка.
Витавшие в воздухе анкеты шмякнулись на пол.
Голос Репентино послышался уже из коридора:
— А сама все сделать не хочешь?
Ника выглянула из-за стеллажей.
— Нет, не хочу. То, что ты делаешь — подло. К тому же я уволена.
— Угу...
— Дин, появись, пожалуйста.
— Появиться? Ты уверена?
— Не весь! Не могу разговаривать с пустотой. Я чувствую себя глупо.
Падкий на пошлости Репентино любезно явил лишь две бледнокожие окружности своего зада.
— Поговори тогда с этим, — хихикнул он.
Привыкшая к бесстыжим забавам невидимого приятеля Ника кисло улыбнулась и произнесла:
— Вот оно — твое истинное лицо. Или так выглядит твой мозг?
— Нет, — возразил Дин, — так выглядит ситуация, в которой ты оказалась. Туда и половину отдела за собой потащила.
— Интересно, не ты ли та самая половина?
— Предполагаю, что самая лучшая. Слушай, Никуль, а ты что, правда Фроста видела?
— Подслушивал?
— Не только. Затаив дыхание еще и подсматривал.
Филейная часть Репентино 'подпорхнула' к полке с номером 12-35.
— 12-34 — поспешила направить приятеля Ника.
В воздухе над ягодицами появился темноволосый затылок. Дин повернулся к девушке лицом без глаз и носа:
— Слушай, выбирай сама, — проворчал он. — Ты мне надоела.
— Я не имею никакого морального права распоряжаться чьей-либо жизнью. Даже тролля. А тебе я смотрю, вообще не совестно было согласиться.
— А мне плевать! Я не несу никакой ответственности. Меня попросили принести личное дело какого-нибудь монстра. И мне не интересно, что с ним произойдет после. Хотя, я догадываюсь.
— Вот и я догадываюсь, что...
— Никуль, успокойся, — перебил девушку Репентино. — Всего-то тролль. Это все равно, что пришмякнуть назойливую муху, которая сидит у тебя на лбу. Если не назначить виновного, поднимется столько шума, к ответственности привлекут не только тебя, но и моего отца. А о дальнейшем его, моем или твоем продвижении по службе и речи быть не может. Ой, тебя же уволили. Так, ты мне расскажешь, что там у тебя за глюк с Фростом был?
Несмотря на разность жизненных ценностей, за все те годы, что Дин и Ника были знакомы, они прошли полдороги к дружбе, поэтому в этих отношениях иногда случались моменты, когда агенты Репентино и Верис доверяли друг другу.
— Ты тоже думаешь, что мне показалось? — присев за небольшой стол, расстроено спросила Ника.
— Я думаю, что ты теперь и сама так думаешь, — предположил Дин, наконец, взяв анкету с правильной полки.
— Тогда почему он побежал? Почему он побежал, когда я его узнала?
— Ой, если бы со мной заговорил отвратительный тролль, я бы тоже побежал. И плевать мне было бы, узнал он во мне кого-то или нет. По-любому, это побочный эффект от твоего лечения.
Появившиеся в воздухе руки агента Репентино развернули одну из анкет с фотографией тролля. Лицо Дина спросило:
— Этот похож?
Ника сравнила монстра с изображением в газете и отрицательно сморщилась.
— Неет, у этого слишком большие уши.
— Скажи тогда мне лучше, почему ты так уверена, что это был именно Фрост? — разглядывая очередную анкету, поинтересовался невидимка. — Почему не подумала, что могла обознаться?
— Потому что это был он! — повысила голос Ника.
— Ох, прости, как я мог позабыть, что именно ты тот единственный в мире маджикай, который не может ошибиться, — засмеялся в ответ Репентино.
Агент Верис опустила взгляд и пробубнила себе под нос:
— Я не могла обознаться.
Девушка никому не рассказывала, что какой год тайно выращивала плоды ненависти и презрения к бывшему наставнику, что именно Грегори Фрост являлся основанием всех ее бед и несчастий. Когда жизнь Ники пошла наперекосяк и планы рушились, будучи едва намеченными, девушка инстинктивно искала виноватого. Недолго думая, на эту роль она избрала сигнатурного маджикайя — Грегори Фроста.
— А этот? — спросил Репентино, повернув фотографию нового тролля.
— Этот точно — нет. Он голубой.
— Откуда знаешь?
— Дин, цвет его кожи имеет бирюзовый оттенок. Мой тролль был синим.
Репентино вздохнул, бросил анкету на стол и достал следующую.
— Если бы не ты, я бы давно выбрал какого-нибудь монстра и отправился пить пиво, — проворчал он. — Ты кстати, видела хвост Киррана?
— Не впечатлило. В прошлый раз, когда он проиграл, ты 'наворожил' ему уши.
— Хочешь сказать, я поступил банально?
— Типа того.
— Печально, — сказал Репентино и швырнул на стол перед Никой потрепанную анкету. — Этот похож?
Девушка внимательно изучила предложенный вариант:
— Нет. Слишком старый. К тому же бородатый.
— Бородатый?
— Да.
— Тогда помоги мне с этими троллями, все равно здесь присутствуешь и только носом воротишь без повода. Вот, этот синий точно похож. Смотри.
Перед Никой воспарила очередная анкета. Схожесть физическая заметна, но совесть девушки была болезненно раскалена, поэтому агент Верис внимательно зачитала данные по предложенному троллю.
— Да ты что! — воскликнула она позже. — У него рост восемь метров, а в моем было от силы два с половиной.
Появившиеся ранее части тела Дина Репентино исчезли. Целый ворох анкет восточных троллей слетел с полки и приземлился на стол перед девушкой.
— Ну-ка, вот, сама ищи, — известил голос Репентино. — Мне уже надоело.
— Что? — взволновалась Ника. — Ты просмотрел всего пару вариантов. К тому же господин Масса просил тебя.
— Он попросил меня найти тролля похожего на фотографию в газете, с номером алгоритма Цер-12-44..
— 34— исправила Ника.
— Да хоть 888. Вот! Я выбираю этого — восьмиметрового.
— Он не подойдет.
— А я думаю, что подойдет.
— Дин, это очевидная подстава. Любому, кто захочет разобраться...
— Никуля, — засмеялся невидимка, — речь идет о вонючих троллях. Никто не захочет в этом разбираться. Пропали дети, верхам нужен виновный. Вот им злобный гигантский тролль. Уверяю, народу понравится.
— Дин...
— Найдешь кого-то более подходящего, валяй. — Это было последнее, что сказал Репентино, перед тем, как уйти из архива с документами.
Агент Верис с опаской посмотрела на кипу анкет, в беспорядке оставленных перед ней на столе — девушке предстоял непростой выбор.
Над утесом тихой реки, где золотые облака ласкали узорчатые шпили куполообразных башен, неспокойно кружили ласточки. Встревоженные злосчастным предвестьем, они вылетали из своих гнезд, пытаясь предугадать с какой стороны придет беда. В этот день, нечаянная тревога постучалась в сердца многих...
Ника смотрела на стоящий перед ней многовековой храм Рубикунда. Холодные ступени у ног вели к главному входу, но девушка не решалась сделать шаг. Возможно, ее оберегало заклинание удачи, которое каждое утро благословением шептала мать, а возможно, сработали древние защитные чары храма, что при входе ощущались, как легкое покалывание в кончиках пальцев. Девушка стояла рядом с каменной лестницей, пока не увидела вспыхнувшие синим пламенем верхние этажи и не услышала душераздирающие крики. Тогда, попирая страх, Ника бросилась в горящий храм. Конечно, еще одна юная душа ничего не могла сделать с множеством демонов, которые лезли из всех щелей, словно голодные тараканы. По чужой воле, они вершили гнусное дело, уничтожая на своем пути каждого, кто обладал даже малыми экстраординарными способностями. Стены храма стрекотали под острыми языками бушующего пламени, отчего в сводах старого замка черными бутонами расцветали причудливые узоры теней. Витражи, картины, мебель, скульптуры и даже цветы — любая сотворенная магией вещь обращалась в прах, оставляя после себя лишь минорные воспоминания. Вызванные ящероподобные демоны не просто ломали храм маджикайев, они выворачивали смысл его существования наизнанку, пороча былое могущество. Слишком красивая была мечта у его основателей, слишком светлая...
Ника бежала вверх по стройному ряду выбеленных ступеней в прибежище Радужной Надежды — северо-западное крыло храма, где учились ауральные маджикайи. Девушка думала о матери, которая до остатной капли крови защищала вверенную ей младшую группу. Сердце забилось, словно пойманный мотылек в ладонях, когда остановившись в холле, Ника увидела тело Люмены Верис. Светлые волосы, что еще утром были, придирчиво уложены в изящную прическу, разметались небрежными локонами по лицу и груди женщины. Мать Ники лежала, словно разбитая фарфоровая кукла, точеная фигура которой была окружена коралловым ореолом разорванных бус, таких же алых, как и кровь на ее белоснежном платье. Горло дочери сдавил немой крик, она подбежала к телу женщины, но вдруг, ее словно обожгло чье-то невидимое прикосновение. В тени полуразрушенного астрального купола стоял сигнатурный маджикай Грегори Фрост. Мужчина равнодушно смотрел на тело Люмены Верис. Уже тогда Ника поняла, что никогда не забудет эти беспроглядно-черные глаза, в которых ей показалось, обитает самая лютая злоба. Еще вчера этот человек и ее мать были коллегами, обедали за единым столом, обучили одних учеников, а сегодня он беспощадно убивал друзей. Если бы Ника сразу заметила Фроста, то не была бы захвачена в невидимые путы древних рун и пентаграмм. Но не одна магия сковала дрожащее тело девушки — врасплох ее застало и горькое разочарование. В этот момент полыхал не только многовековой храм, сгорало беззаботное детство Никарии Верис.
Потолочина над головой девушки затрещала и, расколовшись на несколько частей, упала вниз.
Ника почувствовала, как расщепленная злым пламенем древесина, словно осиновый кол, вонзилась в ее сердце.
Девушка вздрогнула и проснулась.
Убаюканная чередой нескладных имен и фотографий отвратительных троллей, Ника не заметила, как задремала. Ей давно не снился тот день, давно не терзали кошмары — назойливые и до отвращения похожие друг на друга. Девушка пыталась избавиться от подобных реминисценций долгое время, при помощи кропотливой психокоррекции. Последние годы агент Верис находилась под пристальным наблюдением реаниматора Лонгкарда Лионкура, который по совместительству являлся ректором Института Милосердия. К сожалению, именно из-за его благорасположенности к этой юной пациентке, девушка однажды пристрастилась к транквилизаторам. Зато по причине мастерства экспериментатора фундамент ее разума не обратился в прах. Более того именно ректору Лионкуру Ника была обязана жизнью.
Потирая виски, девушка склонилась над анкетой единственного тролля, персональные данные которого полностью соответствовали требованиям господина Масса.
— Нда-а-а, — разочарованно протянула Ника. — Монетку что ли подбросить?
Девушка уже было потянулась к карману за медноникелевой единицей постоянно звенящей мелочи, как вдруг лежащая на столе котомка напугано задребезжала. Мгновение вибрации и зазвонил телефон. Ника достала мобильный. На дисплее мигала бледнокожая задница Репентино.
— Да, Дин? — сняв трубку, вяло спросила девушка.
— Что 'Да'? — в ответ зашумел невидимка. — Личное дело преступника где?
— Какого преступника? — насторожилась Ника.
— Тролль! Ника, где тролль? У отца заседают замдиректора. Документы, которые принес я, он отбраковал. Ты не представляешь, как глупо я выглядел!
— Почему, представляю, — хихикнула девушка, — с голой-то задницей.
— Ника! — взревел Репентино. — Я не шучу. Срочно тащи сюда любого монстра! Я жду тебя в приемной.
— Поняла, Дин, — степенно произнесла Ника и покосилась на анкету отобранного тролля. — Скоро буду.
-Никуль, быстрее прошу...
Отключив мобильник, агент Верис зашвырнула телефон в переброшенную через плечо сумку, схватила со стола анкету. Перемещение в пространстве архива с помощью абонемента без особого разрешения запрещалось регламентом, к тому же являлось небезопасным. Извне попасть в столь магически-нестабильное место абы кому было несколько проблематично. Работники архива постоянно меняли секции, обновляя пути и заговаривая очередные деревянные 'баклуши' на новые дороги. Большинство попыток трансгрессировать заканчивались исчезновением объекта на неопределенные сроки и расстояния. Агенту Верис ничего не оставалось, как рискнуть и переместиться по студенческому абонементу Киррана, не имеющему разрешения передвигаться по архиву.
В приемной Рик'Арда Масса Ника появилась в непотребном виде: босиком, с разодранными в кровь коленями; взлохмаченная стрижка светлых волос, словно курящая старуха, выпускала серпантин голубоватого дыма; из распоротого нутра безразмерной котомки вываливались бесполезные, но бережно хранимые в ней предметы. К тому же девушку штормило и подташнивало. Не говоря уже о том, что сначала ее занесло в цех кондитерской, где она получила шлепок шваброй от местной технички.
— Дин? — в попытках пресечь головокружение, зашептала Ника. — Дин? Репентино?..
Ответа не последовало ни в виде толчка, ни посредству звука. Любопытные и осуждающие взгляды присутствующих в приемной работников, заставили девушку замолчать. Ника прихватила дыру в любимой сумке и, собрав выпавшие из нее предметы, проковыляла до секретаря.
— Госпожа Мирза... — улыбнувшись пересохшими губами, обратилась она.
— Как вы могли явиться в приемную начальника в подобном тряпье? — возмущенно перебила секретарь.
— Вы Дина Репентино не видели? — вопросом на вопрос ответила Ника.
Старуха поправила очки и прогнусила:
— Мне он на глаза не попадался. Что при его возможностях неудивительно. Хотя, этому я несказанно рада.
Почти каждая беседа Ники с чопорной секретаршей начальника ОЧП, дополнялась тренировкой по самообладанию. Вот и сейчас, девушка закатила глаза и мысленно позлословила.
— Знакомое выражения лица. Смею заверить, я о вашей персоне того же прискорбного мнения, — изогнув бровь, барственно произнесла Мирза.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
