Великое княжество Литовское

Постепенно от участия в походах западнорусских князей в XII в. литовские князья в следующем столетии переходят к самостоятельным набегам на соседние русские земли.

Включение западных земель Руси (территория современной Беларуси) в состав Великого княжества Литовского (XIII — XIV вв.)

1. Появление литовских князей в Новогородской земле

Впервые в Ипатьевской летописи Новогородок упоминается под 1235 годом. Однако, как показали археологические исследования, древнерусский город существовал здесь раньше — в конце X века. Из-за отсутствия летописных известий о Новогородке историю города в какой-то мере можно восстановить по материалам археологических раскопок, которые, в частности, свидетельствуют о широких и прочных экономических связях Новогородка со многими регионами Европы и Азии.

Многочисленные находки свидетельствуют о тесном общении Новогородка и с Прибалтикой. Уже в слоях конца X — XI вв. в Новогрудке встречаются единичные куски янтаря, возможно служившие амулетами.

В XII — XIII вв. связи города с Прибалтикой и Северо-западными землями сохраняются. Янтарь, оружие, некоторые виды украшений, добытые, сделанные на территории пруссов, литовцев, латгалов и куршей, занимают определенное место в Новогородском импорте.

Пути, по которым можно было проникнуть в Новогородок из Прибалтики, в известной степени воссоздаются благодаря письменным свидетельствам, повествующим о военных походах. Согласно русским летописям, войска литовцев шли обычно в Новогородок через Вилию и Неман. Переправившись через Неман и одолев четыре мили к югу, они попадали в город. Это еще одно свидетельство в пользу того, что летописная Литва находилась в Прибалтике, а не на территории, определенной М. Ермоловичем. Ведь если бы Литва "врезалась клином между Полоцкой, Турово-Пинской и Новогородской землями", как утверждает он, литовцам совершенно незачем было бы переходить Неман и тем более Вилию, чтобы попасть в Новогородок.

Под 1217 г. Стрыйковский приводит (ссылаясь на летописцев) описание похода литовского князя Эрдивила на Русь. Среди прочих городов он захватывает и Новогородок. Далее приводится титул Эрдивила: "Эрдивил Монтвилович, наследник Жмудской и Литовской земли, первый великий князь русский Новогрудский".

Однако датировку установления власти Литвы над Новогородком нельзя считать достоверной, потому что, согласно Ипатьевской летописи, здесь сидел в 1235 г. князь Изяслав: "по том же лете Даниил возведе на Кондрата Литву Миндовга, Изяслава Новьгородского". В этом тексте Литва Миндовга и Изяслав Новогородский упоминаются как две независимые друг от друга политические силы.

Исходя из этого, следует относить распространение власти литовских князей на Новогородок ко времени правления Миндовга (сер. 30-х годов XIII в. — 1263 г.). Как Миндовг стал властителем Черной Руси неизвестно, но в Ипатьевской летописи под 1252 г. говорится, что волынские князья напали на владения Миндовга: Новогородок, Волковыск, Слоним и Здитов.

М. Ермолович выдвинул свою версию появления Миндовга в Новогородке: Миндовг был изгнан из Литвы и был вынужден с боярами бежать в соседний Новогородок. Там его приняли, "известно, учитывая богатый опыт Миндовга как наемника, который преданно борется за интересы своих хозяев". Однако ни изгнание Миндовга из Литвы, ни принятие его новогородцами не подтверждается фактами самим автором, а также документальными известиями.

Если проанализировать результаты археологических раскопок, то можно убедиться, что в XIII в. в Новогородке появился не только "беглый Миндовг", но шло массовое проникновение на Черную Русь балтского этнического элемента. Если курганные могильники вблизи Новогрудка: д. Селец (X — XI вв.), д. Мольничи (XI в.), д. Бротянка (X — XI вв.) принадлежали только дреговичам, то курганный могильник на западной окраине Новогрудка, известный под названием Батаровка, датируемый XII — XIII вв., принадлежал смешанному славяно-балтскому населению.

Численность балтских переселенцев в Черной Руси увеличивалась в связи с агрессией Тевтонского ордена. Сюда бежала уцелевшая после разгрома часть населения из Погезании и Бартии. Беглых пруссов расселял в Черной Руси и великий князь литовский Тройден. Это, конечно, укрепляло власть литовских князей в Новогородской земле.

Итак, в середине XIII в. в Черной Руси утвердился литовский князь Миндовг — личность в высшей степени примечательная. По крайней мере, вряд ли такой человек смог бы довольствоваться ролью "наемника, который преданно борется за интересы своих хозяев". Вот что писал о нем и его политике П.Д. Брянцев: "Рассматривая по летописным сказаниям деятельность Миндовга, мы видим, что этот человек был необыкновенной силы воли и характера. Он всю жизнь свою с неутомимой энергией и настойчивостью стремился к созданию прочного и сильного Литовского государства. Правда, при достижении этой цели он не разбирал средств: жестокость, хитрость и разного рода злодейства были законны в его глазах; там, где нельзя было взять откровенною силою, Миндовг сыпал золото, употреблял обман, ложь и убийство. Но только такого рода поступками он мог и удержаться в Черной Руси и образовать довольно сильное государство. Действуй Миндовг иначе — никогда бы ему не достигнуть своей цели среди тех обстоятельств, в которые он был поставлен".

Миндовгу пришлось вести длительную борьбу за обладание Черной Русью. Его основными противниками были галицко-волынские князья, имевшие также определенное влияние в Новогородской земле. Особого ожесточения эта борьба достигла в 1252 г., когда волынские князья захватили Черную Русь. Однако мудрая, а подчас коварная дипломатия Миндовга сумела разрушить коалицию враждебных государств и принудила волынских князей к миру, который от имени Литвы заключил (около 1253 г.) Войшелк. Договор был скреплен браком Шварна Даниловича с дочерью Миндовга. По условиям мира Черная Русь осталась за Литвой: в ней правил Войшелк. Но затем князь Войшелк решил оставить "княжение свое", постригся в монахи и передал Черную Русь князю Роману Даниловичу: он дал ему "Новогородок от Миндовга", а Слоним, Волковыск "и все городы от себе".

Нам неизвестна причина такой щедрости Войшелка, но вероятнее всего Литва вновь оказалась в критическом положении. Нам неясны и условия, на которых галицко-волынский князь получал Черную Русь: возможно Роман Данилович владел ею на правах вассала великого князя литовского, возможно новогородская земля отдавалась галицко-волынским князьям как военная добыча. Впрочем, это не столь существенно, так как власть галицко-волынских князей над Черной Русью недолго будет длиться.

После убийства Миндовга Войшелк вынужден был бежать в Пинск, но в 1264 г. с войском пинян вернулся, овладел Новогородком и объявил себя великим князем литовским.

Соперничество между литовцами и галицко-волынскими князьями из-за Новогородка продолжалось и при преемниках Войшелка. В 1274 году Лев Данилович с татарами пришел к Новогородку и взял окольный город, но вынужден был отступить. В 1277 г. галицко-волынские князья вновь совершили поход на Черную Русь.

Постоянная борьба между галицко-волынскими и литовскими князьями не прошла бесследно для города. Если во второй половине XIII в. он считался столицей Великого княжества Литовского, то после 1268 г. он теряет этот статус, который переходит к Трокам, а с 1323 г. к Вильно.

В первой половине XIV в. великий князь литовский Гедимин отдал во владение своему сыну Кориату "Новгород князство с Волковыйском и Мстибоговом", а в 1394 году Новогрудок становится одним из центров великокняжеского домена.

2. Установление власти литовских князей в Полоцком и Витебском княжествах.

Одним из первых фактически независимых от Киева княжеств стало Полоцкое. Расположенное на северо-западной окраине Руси, оно занимало почти половину территории современной Беларуси и своими размерами превосходило многие европейские государства.

Владения полоцких князей в XI — XII вв. простирались до Рижского залива, включая города в пределах нынешней Латвии — Кокнесе (Кукенойс) и Ерсику (Герцике). К Полоцкой земле относились города Минск, Витебск, Друцк, Лукомль, Заславль, Логойск, Браслав, Борисов и др.

Относительное единство полоцкой земли было не прочным, и уже после смерти Всеслава (1101 г.) она была разделена между его сыновьями. Феодальные междоусобицы и раздробленность на уделы ослабляли Полоцкую землю. Временами Полоцк оказывался в зависимости от смоленских и черниговских князей.

Впервые Витебск (Видбеск) упоминается под 1021 г. В XI в. он представлял собой крупный ремесленный и торговый центр Полоцкого княжества, однако с 1165 г. Витебский удел обособился и стал фактически независимым от Полоцка.

Каково же было положение Полоцкой земли в конце XII — начале XIII вв.? М. Ермолович утверждает, что "... к 1180 г. Полотчина встает не только в единстве своей метрополии, но и в тесной связи со своими колониями в Нижнем Подвинье и Верхнем Понеманье. Она опять набрала свою былую мощь и, известно, не могла мириться с тем, что такая важная часть ее, как Друцкий удел еще была отрезана от нее, и потому послала туда свои соединенные силы".

Однако привлечение в войско литовских дружин свидетельствует не об усилении Полоцкого княжества, а как раз наоборот, отсутствие собственных сил для борьбы заставило Полоцк прибегать к разорительной помощи наемников. Не в пользу возросшей мощи Полоцка свидетельствуют и его войны с вассалами, которые отказываются признать верховную власть сюзерена.

Но если во второй половине XII в. полоцкие, витебские и минские князья иной раз только использовали литовские дружины во время феодальных усобиц (например, в 1162, 1180, 1198 гг.), то в начале XIII в. положение в корне меняется. Еще до образования Литовского государства литовские племенные князья делали частые набеги на соседние русские земли. В то время их целью было не присоединение чужой территории, а грабеж, захват пленных, скота.

"О борьбе полоцких князей с литовцами свидетельствует автор "Слова о полку Игоревом". "Изяслав, сын Васильков, позвенел своими острыми мечами о шлемы литовские". М. Стрыйковский сообщает, что в 1205 и 1207 гг., "видя разлад и несогласие внутреннее между князьями русскими, охваченные жаждой добычи", литовцы организовали походы на земли русские. Об этом свидетельствует и "Хроника" Генриха Латвийского. Так, полоцкий князь Владимир в 1212 г. вынужден был заключить невыгодное для себя соглашение с орденом, чтобы "возобновив мир, тем легче противостоять литовцам". По сообщениям Я. Длугоша, в 1216 г. литовские дружины, которые грабили окрестности Полоцка, были разгромлены и выгнаны смоленским князем Мстиславом Давыдовичем". (Гiсторыя Беларускай ССР у пяцi тамах).

Иногда литовцы, вторгаясь в русские земли, получали достойный отпор, но в Полоцкой земле они почти не встречали сопротивления. Обессиленная внутренними усобицами, Полоцкая земля к началу XIII в. пришла в полный политический и военный упадок. Это отмечается и русским историком В.Е. Данилевичем: "Между тем, полочане, сознавая свое бессилие, впадают в совершенную апатию и почти не делают попыток защищаться, а потому Литва, разграбив Полоцкую землю, обыкновенно отправлялась в соседние с нею русские земли. Такой порядок вещей имел последствием то, что князья соседних областей должны были освобождать от литовцев не только свои земли, но и Полоцкую землю. Под 1216 годом у польских летописцев есть известие, что Литва напала на Полоцкую землю и, не встречая сопротивления, достигла уже Полоцка, но в это время явился Мстислав Давыдович со смоленским войском и нанес ей под самым Полоцком страшное поражение. В 1223 году Литва воевала Торопецкую волость; за нею погнался Ярослав с новгородцами и преследовал ее до Усвята, однако догнать не мог. В 1225 году Литва опять опустошила Полоцкую землю, а затем отправилась воевать Смоленскую и Новогородскую волости. Узнав об этом, Ярослав со своим полком, Владимир с новгородцами и новоторжцами и Давыд с торопчанами пустились за нею в погоню, нагнали ее около Усвята и разбили наголову, причем отняли не только всех взятых в плен русских, но захватили 2000 литовцев и перебили их тут же".

Об упадке Полоцкой земли в начале XIII в. свидетельствуют ее взаимоотношения с обосновавшимися в Прибалтике крестоносцами.

Если в первые годы своего появления в устье Западной Двины немцы колонизировали Ливонию, не входившую в непосредственное владение Полотчины и только платившую в Полоцк дань, то с 1208 г. вопрос стал о латгальских землях, непосредственно примыкавших к Полотчине, часть которых принадлежала Полоцким князьям (Герцике, Кукенойс).

"Еще в 1207 г. какие-то угрозы немцев по отношению к Кукенойсу заставили его князя Вячку разделить с ними пополам свои земли. Нападение на этот первый полоцкий город было совершено, и после нескольких столкновений с немцами Вячка поджег город и ушел на Русь (1208 г.). Захват города Герцике начался в следующем, 1209 г",— описывает ситуацию Л.В. Алексеев в книге "Полоцкая земля".

Характерно, что правитель Герцике князь Всеволод был в более тесных отношениях с литовцами, нежели со своим сюзереном — Полоцком. "Он (Всеволод) был женат на дочери одного из наиболее могущественных литовцев (Даугеруте) и, будучи, как зять его, для них почти своим, связанный с ними, сверх того и дружбой, часто предводительствовал их войсками, облегчал им переправу через Двину и снабжал их съестными припасами, шли ли они на Руссию, Ливонию или Эстонию. Власть литовская до такой степени тяготела тогда надо всеми жившими в тех землях племенами, что лишь немногие решались жить в своих деревушках, а больше всех боялись лэтты...", — рассказывает Генрих Латвийский в "Хронике Ливонии".

Здесь мы имеем прямое указание на то, каким образом ближайшие к Литве западнорусские феодальные княжества втягивались в зависимость от литовских правителей. Князь Герцике не только ориентирует свою политику на Литву, но и вместе с ней участвует в набегах на русские княжества. Генрих Латвийский писал, что Всеволод вместе с литовцами разоряет землю русских христиан.

Постепенно в зависимость от литовских князей вовлекался и Полоцк, однако эта зависимость не носила характера единовременного завоевания. В 1239 году Ярослав выступил против Литвы, которая уже воевала в окрестностях Смоленска. Поскольку путь к Смоленску лежал через Полоцкое княжество, следовательно, литовцы либо силой заставили полочан покориться, либо проводили свои войска по каким-то соглашениям с полочанами. И еще одно событие Полоцкой земли относится к 1239 г. Под этим годом упоминается Брячислав — последний полоцкий князь, имя которого записано по случаю брака Александра Невского на его дочери. Следующим полоцким князем является уже литовец Товтивил в 1252 г., который оказался в Полоцке во время совместного похода с Викинтом и Ердивилом к Смоленску.

В.Е. Данилевич считал, что литовские князья появились в Полоцке раньше 1252 г. В своем утверждении он ссылается на следующие события: "В 1239 году в Полоцке княжил еще один из Всеславичей, Брячислав, после которого уже нет известий о русских князьях в Полоцке до смерти Товтивила. Умер ли Брячислав до завоевания Полоцка Литвой, или Полоцк был завоеван при его жизни, летопись не указывает. Между тем, под 1246 г. в летописях есть известие о том, что Александр Невский, зять Брячислава, заезжал за своим сыном в Витебск, где тот, видимо, гостил. Хотя Витебск принадлежал в это время, вероятно, тоже Васильковичам, тем не менее, странно, почему Александр и его сын гостят у более дальних родственников и не заезжают в Полоцк, когда Брячислав или его дети, если они у него были, жили там. Но из указанного обстоятельства можно скорее заключить, что в это время ни Брячислава, ни его детей не было в Полоцке, и Брячислав или его дети жили уже в Витебске. Причина выхода Васильковичей из Полоцка, вероятно заключается в том, что Товтивил уже успел завоевать Полоцк". Таким образом, время появления литовских князей в Полоцке В.Е.Данилевич определяет следующими годами: между 1239 и 1246.