Тринадцатое небо

— Спасибо, Ирина Николаевна. На самом деле, я еще на "больничном". Меня выписали под расписку. Придется походить на процедуры некоторое время.

Страшилка на мгновение сникла, но моментально взяла себя в руки.

— Поправляйтесь. У вас все получится.

— До свидания, — аспирант вышел за дверь и облегченно вздохнул. Ему совершенно не хотелось выслушивать новые "заманчивые" предложения навязчивой дамы "на будущее". и обсуждать произошедший инцидент. Похоже, о нём знали уже все аспиранты и преподаватели без исключения... "Не нужна мне такая популярность". — Мукеш немного расстроился, но внезапно вспомнил о письме. Рука потянулась к телефону.

— Алина, ты где?

— Дома.

— Сможешь приехать ко мне через часок?

— Смогу.

— Давай, очень жду.

Аспирант продиктовал ей адрес и помчался домой, срезая углы через проходные дворы. По дороге ему попался цветочный киоск. Он купил нежную махровую розу, затем свернул в свой двор, поднялся в квартиру и открыл дверь. " Ага... пока я болел, мама основательно прибралась в комнатах. Это хорошо". Его учебники и конспекты вечно раскиданы по всем углам, равно как и джинсы с рубашками и бейсболками. Отвращение заправлять за собой диван-кровать и класть на место вещи он стал испытывать после армии. Своеобразный душевный протест — некий интеллектуальный кавардак и свобода действий. Мама сначала ругалась, потом привыкла. Он ни в какую не позволял ей прибирать в своей комнате. Сам натирал паркет и тщательно пылесосил у себя и в зале. Особенно боялся, что та нечаянно закроет книги, и он потеряет нужную страницу. Ему нравилось читать сразу несколько старинных текстов подряд. Один информативно дополнял другой. Что делать, если так своеобразно устроена его голова. Мукеш заглянув в холодильник: "отлично, как всегда, полный набор — первое, второе и компот", — так он любил шутить по поводу еды после пребывания в армии...

В домофон позвонили. Сердце молодого человека учащенно забилось. Он схватил розу, и даже не заметив, что накололся о шип, помчался с ней в коридор, нажал кнопку и открыл дверь нараспашку. Алина уже поднималась на второй этаж, звонко стуча остренькими каблучками по широкой старинной лестнице.

— Привет, — она улыбнулась.

Мукеш протянул ей цветок, обнял за талию, провел в коридор, потом, на всякий случай, выглянул на лестницу и закрыл тяжелую дубовую дверь на два замка. Он, вдруг, испугался, что девушка может исчезнуть — ускользнуть, или испариться, как призрак. "Откуда такие мысли?" — Аспирант провел рукой по волосам, невольно выдав волнение.

— Не стой в коридоре, идём ко мне.

Алина прошла за ним через просторный зал в комнату.

— Вот тут я и обитаю... вместе с книгами. Мне удобно. Тут комп, рядом стеллажи, напротив диван. Садись, кстати. Диван удобный.

Девушка села, положила розу рядом и откинулась на мягкую спинку.

— Действительно удобно... Хорошо, что окна комнаты выходят во двор. Тихо, — заметила она и принялась разглядывать стеллажи: Средневековые орудия; Г.К.Жуков. Мемуары; Бунт генерала Зейдлица; Захаров В.М. Генеральный штаб в предвоенные годы; Анфилов В.А. Незабываемый сорок первый; А.Я.Калягин..., Кардашов В.И. Ближе всех к Ленинграду, а дальше еще фамилии авторов: Кузьмичев, Бланк, Кривель; Разгром Квантунской армии Японии..., на других полках стояли книги на санскрите и английском.

— У тебя приличная военная библиотека!

— Да. Увлекаюсь военной историей.

— А что за пушка на столе? — Алина подошла и прочитала надпись на деревянной подставке: "NAPOLEONIC CANNON".

— Модель пушки Наполеона — отличное полевое орудие тех времен. Я её сам собрал. Хочу собрать еще одну — "Единорог", уже и чертежи изучил, но пока времени нет.

— Тебе нравится этим заниматься?

— Еще бы! Я люблю возиться с оружием.

— А кинжалы над диваном откуда?

— Это не кинжалы, а старинные персидские клинки. Подарок от благодарного клиента. Провел для него одну большую работу.

— Какую?

— Тайны клиентов не раскрываю, — Мукеш улыбнулся.

— А над столом что?

— Cовременная копия арбалета. Знакомый китаец подарил. Между прочим, арбалет стреляет. Хочешь, покажу, как?

— Нет, спасибо. К оружию я равнодушна. И в детстве с пистолетами не играла, даже с водяными.

— А что тебе интересно?

— Наверное, эзотерика и, как и тебе, история Востока. Бабушкина знакомая говорит, что у меня есть экстрасенсорные способности. Но я их не развиваю — нет опытного наставника.

— А почему на биологический поступила?

— Папа убедил, что специальность для девушки хорошая.

— Главное, чтобы тебе было интересно.

— Меня интересует биохимия, генетика поведения человека, наследственные болезни... — Алина осторожно провела рукой по деревянному корпусу арбалета. — А знаешь, я совсем не ожидала увидеть оружие на стенах твоей комнаты.

— Я же мужчина!

— Хорошо, что ты правильно понимаешь смысл слова. Основная масса считается мужчинами только лишь по гендерному признаку, настоящих защитников мало. Вот если бы все были такими, как ты....

Мукеш промолчал в ответ и сел рядом с девушкой на диван.

— Кстати, ты хотел мне что-то рассказать?! — напомнила Алина.

— Дед письмо прислал..., из Дели. Приглашает в гости. Просит прилететь в ближайшее время. Я уже билет заказал. Полечу в Индию на день раньше, чем ты. Скажешь мне адрес отеля, я тебя найду.

— Ничего себе! Он же с вами не знался?! А теперь захотел познакомиться?

— Выходит, что так. Старый стал, сентиментальный.

— Значит, у тебя будет мало времени гулять со мной по городу, — расстроилась девушка.

— Нет, что ты! Времени у нас будет достаточно, и потом, я очень хочу познакомить тебя с дедом. Представлю, как свою девушку, конечно, если ты не против, — аспирант с надеждой заглянул ей в глаза.

Только чуть покрасневшие щеки выдали волнение девушки. Она спросила: — А он кто, твой дедушка? Наверное, тоже инженер?

— Тебе предстоит познакомиться с самым настоящим высокородным брахманом.

— Вот это новость! Расскажу папе. Ему будет интересно узнать о таком событии.

— А тебе самой интересно?

— Конечно! Познакомиться с настоящим брахманом дано далеко не всем!

— Тогда договорились. Поедем к нему в гости вместе..., — Мукеш обнял её и прижал к себе.

— Я пойду, тебе надо отдыхать, — Алина мягко отстранила его руку, взяла розу, прошла в коридор и надела туфли. — Созвонимся.

— Может, еще посидишь? — спросил расстроенный аспирант, с надеждой заглянув ей в глаза.

— Не могу, у меня еще дела есть.

— Как скажешь, — Мукеш открыл дверь, вышел вместе с девушкой на лестничную площадку, несколько секунд неуверенно потоптался на месте, потупив взгляд, потом вдруг с силой прижал её к себе и крепко поцеловал в губы. Дремавшая в нём страсть вырвалась наружу. В ответ девушка послушно подалась навстречу ласке, дав понять, что барьера между ними не осталось.

— Не исчезай надолго, — добавил он, с трудом заставив себя оторваться от неё.

— Не исчезну, — шепнула ему на ухо Алина и пошла вниз. Она не любила долгих прощаний. Мукеш подошел к кухонному окну и смотрел её вслед, пока его желанная не скрылась за поворотом арки.

По дороге домой Алина в сотый раз подумала о том, что её знакомство с неординарным аспирантом не случайно. Девушка снова вспомнила историю, когда-то рассказанную ей отцом, и снова попыталась провести параллель между ней и неожиданными событиями, происходящими вокруг: в тридцатых годах её молодой дед вместе с несколькими институтскими товарищами отправился в длительное путешествие по Индостану. Вернулся он оттуда только лет через пять в весьма подавленном состоянии и вскоре умер. Спустя полгода после печального события вдова получила письмо из Кашмира с текстом на санскрите и вложенной туда фотографией мужчины в белых одеждах. Сначала его супруга хотела ответить, что мужа больше нет в живых, но передумала. Плотный железный занавес уже был накинут на всю страну. Она побоялась неприятностей. С тех пор прошло много лет. Никаких новых весточек из Индии не поступало.

Алина вздохнула. "Интересно, где теперь этот конверт? Сохранился, или нет? Cпрошу у папы...".

Еле дождавшись, когда тот придет домой, она пристала к нему с расспросами на кухне во время чаепития:

— Где лежит загадочное письмо, которое прадед получил из Индии?

— Зачем тебе?!

— Как зачем! Мукеш переведёт текст на русский. Вдруг мы сможем узнать, что связывало прадеда с человеком на фотографии?

— Времени с тех пор прошло много, — возразил Аркадий Сергеевич, — нужно ли ворошить события?

— Нужно... найди письмо, ну пожалуйста! — Алина обняла его за шею и чмокнула в щеку.

— Хорошо, сейчас поищу. Где-то оно лежало... по-моему, в шкатулке..., — Папа сдался, — отставил чашку и прошёл в свою комнату. Он не мог отказать дочери и спустя несколько минут вернулся с пожелтевшим письмом в руках.

— Вот оно, дождалось своего часа, — обрадовалась девушка.

Аркадий Сергеевич осторожно открыл ветхий конверт, достала оттуда старый пожелтевший листок и протянул дочери.

— Ничего себе, бумага отдаёт сандалом!

— Еще бы, — ничуть не удивился он, — бумага дорогая — английское производство. Вот до сих пор и благоухает, как надушенный батистовый платочек.

— Приятно взять в руки..., — Алина попыталась прочитать послание и неожиданно расстроилась. Хорошо сохранившийся текст, тщательно выведенный каллиграфическим подчерком, был написан не на английском, а на совершенно неизвестном ей языке.

— Текст нам не прочитать. Тут без специалиста явно не обойтись..., а фотография хоть цела?

— Посмотри сама.

Алина взглянула на неё и окончательно разочаровалась. На том месте, где должно быть лицо человека, образовалось черное пятно. Видимой остались только одежда.

— Жаль..., а письмо я обязательно покажу Мукешу. Возможно, он сможет прочитать.

— Попробуй, — Аркадий Сергеевич внимательно взглянул на дочь, — куда тебя затянет эта ниточка?

— Какая ниточка? — не поняла Алина.

— Ниточка, которая связывает нашу семью с Индией..., даже молодой человек у тебя оказался хоть наполовину, но индусом..., интересно события складываются.

— Я и сама над этим думаю, но мне с ним хорошо. Он необычный — умный и рассудительный. И дед у него настоящий потомственный брахман.

— И я только ради тебя и работаю, — не в тему поддакнул Аркадий Сергеевич, — до сих пор простить себе не могу, что Аллочка — мама твоя умерла, царство ей небесное...

— Я привыкла. Ты у меня мужчина ответственный. И Мукеш такой же, сам зарабатывает, и неплохо. И вообще, он мудрый не по годам!

— Хорошо, если бы так было всегда..., — Все, я иду спать, — Алина чмокнула папу в щеку, — спокойной ночи...

3 РИТУАЛ СВЕРШИЛСЯ

Следующие несколько дней Мукеш с утра носился по университету, выискивая преподавателей и сдавая зачеты, после обеда бежал на процедуры, затем в издательство. К концу недели он сдался. Потеря сил после ранения, все же, сказывалась. А еще он поймал себя на мысли, что соскучился. Реально. По Алине. Он проделал несколько восстанавливающих энергию упражнений и позвонил девушке.

— Можешь приехать ко мне? — спросил он её без обиняков, — мне без тебя грустно.

— А я почувствовала, что ты сейчас позвонишь, значит, с хвостами разобрался?

— Все сдал. Не сомневайся.

— Тогда приеду...

Мукеш зажег ароматическую свечу и забегал по комнатам, раскладывая разбросанные по комнате вещи по полкам шкафа-купе.

Только он успел прибраться, как Алина уже звонила в домофон. Аспирант впустил девушку.

— Идем, — он взял её за руку и повел в комнату. Множество медных колокольчиков, свисающих над дверью на тонкой красной нити, несколько раз тоненько прозвенели, приветствуя гостью. Аспирант посадил девушку на диван и сел в кресло напротив.

— Сегодня ты какая-то возбужденная! Что-то случилось?

— Случилось. Бабушка нашла старинное письмо из Кашмира, адресованное прадеду.

Можешь прочитать? — Алина достала из сумочки конверт и протянула молодому человеку.

— О-о, послание написано самим Хари Сингхом Бахадуром, и не на санскрите, а на местном диалекте — смеси санскрита и старинного арабского.

— Кто такой Бахадур?

— Последний, перед разделением Индии на два государства, правитель княжества Кашмир. Видимо, твой прадед был близко знаком с ним. Но почему текст написан не на английском?! Сейчас попробую перевести: "господин Наумов, у нас бунт. В городе снова пролилась кровь. Мусульманские солдаты преследуют иноверцев. Из-за произошедших событий в уме воцарилась тьма... Убили много женщин и детей... Но мы — сикхи. Мы призваны подчиняться воли Богов, что возвышает нас над страданиями и утратами... Ты знаешь, что Душа, которая ищет покровительства Божьего, сливается с Высшей Душой. Не оплакивай их, как положено по вашему обычаю, ибо они пребывают в блаженстве. Сегодня кончается десятый день, проведенный в беспрерывных молитвах и чтении последних страниц из священной Ади Грантх. Но успокоение ко мне так и не пришло. Месть, только кровная месть удовлетворит меня. Заканчиваю писать — спешу на поминальный ужин. Вкладываю в конверт свою фотографию на добрую память тебе — человеку, не позволившему мне бесславно умереть.

С сердечной любовью и признательностью, Бахадур".

— Ничего себе, — только и нашлась, что ответить, Алина. — В общем, права была бабуля, когда сказала, что мы вряд ли узнаем что-либо о его жизни в Индии. Документов не осталось. Кстати, что ты знаешь о сикхах?

— Довольно крупная каста. Проповедуют мистический пантеизм, смешанный с суеверием — религиозное течение, требующее полного повиновения гуру — главарю. Они считают его мессией. Но мессия — человек. Соответственно, ему нельзя поклоняться, но необходимо безоговорочно подчиняться. Стать сикхом — значит стать условно мертвым. Сикх должен быть терпеливым, преданным, свободным от предрассудков и самое главное — страха. Он должен поступать подобно рабу и преданно служить гуру. Так учит их священная книга — "Ади Грантх". С чтения этих строк каждый сикх обязан начинать свой день.

— Похоже на поведение воинственных фанатиков, — заметила Алина.

— В общем, да. Таковы их обычаи. Секта образовалась в шестнадцатом веке благодаря учению бродячего проповедника Ненака, пытавшегося примирить Индуизм с Исламом. Идея, конечно же, утопическая. Увы, религиозные фанатики до сих пор не примирились. Особенно после раздела территории общего государства на две разные иноверные страны. В двадцатом веке появилась другая, более современная теория. Сикхов повысили в статусе и стали представлять как некий "рыцарский" орден, с иным мировоззрением — орден уже не примирял, а наоборот, призывал защитить индуизм от ислама. У них появилось понятие кровной мести, заимствованной у того же ненавистного им ислама. Вот такие изменения произошли в умах людей. Религия во все времена служила яблоком раздора.

— Это точно.