Как я в сказку попала

— Так, казнить должны были, а тут принцесса, принц... — невнятно стал он объяснять.

— А ты сам никаким принцем не являешься? — больше в шутку, чем всерьёз спросила его.

— Мой папа — король воров, — доверительно прошептал в ответ. — Кстати, я Барри, — уже громче представился он.

Я села там же, где и стояла. Это же такая... жухлая трава! Сын князя, дочь короля, сын эльфа, сын короля воров... Так, а третий кто?

Решила выяснить это сразу. Бесцеремонно оттолкнула Энтуана, не специально, просто не рассчитала амплитуду своей задней части.

— Привет! Я Рожка! — мило поздоровалась с незнакомцем, ожидая, что он тоже представится.

Но этот дядя был не воспитан. Ни поздоровался, ни назвался. Значит, он тоже какой-то принц! Вот точно! Староват, конечно. Но, возможно, его родители правят настолько здорово, что трон не отдают.

Обойдя меня, дядя помог встать сыну князя. Очень тихо, но я смогла расслышать, незнакомец пробубнил:

— Кобыла!

— Эй! Ты ослеп, что ли? — разозлилась я. — Где ты тут кобылу увидел?

Он даже не ответил. Вопросительно посмотрела на Энтуана. Тот лишь пожал плечами и отошёл к принцессе, которая задумчиво начищала свой меч. Эльф сидел неподалёку, уже вполне спокойный, с травинкой во рту. Барри, насвистывая себе под нос, удалялся в сторону леса. Лишь дядя был совсем без дела и буравил меня недовольным взглядом, будто я ему травы должна!

— А ещё говорят, что эльфы высокомерны, — громко произнёс ушастый, так и не раскрывая глаз. — Неужели беседа с единорогом для тебя оскорбительна, Лис?

— Я же просил не сокращать моё имя, — тихо, но оттого не менее угрожающе произнёс дядя.

— Но ты же не помнишь о моих просьбах, — спокойно, и потому раздражающе для Лиса, ответил эльф.

— Эй, может, хватит уже?! — вмешалась принцесса. — Сколько можно на пустом месте ссориться?

Я думала, они её заткнут, как мешающую женщину. Но эти двое сразу стушевались и поникли, как жеребята, убежавшие от мамок. Странная у них компания.

Хотя в этой сказке всё такое.

О чём-то пошептавшись с принцессой, Энтуан неожиданно возбуждённо подскочил, будто сел в неположенное место и только заметил это. Прямо интересно, что же она ему сказала. Судя по тому, как он еле сдерживался от желания запрыгать, Эвангелия поведала до невообразимого радостную новость.

Ну, и как тут утерпеть любопытству единорожки? Да никак!

Оставалось только решить, спросить принцессу, сидящую со скучающим видом, или сына князя, находящегося в неадеквате. Выбрала второго, он же радостный.

— И что такого тебе поведала прекрасная принцесса? — очень тихо спросила его.

— Рожка! — воскликнул он и повис на моей шее.

Маленький, а тяжёлый, зараза!

— Это же сам Карлис Непобедимый! — жарким шёпотом сообщил он мне прямо в ухо, у меня сразу же неприятные мурашки побежали. — А Эвангелия согласилась взять нас с собой!

Смысл слов дошёл не сразу.

А потом... потом я снова села.

Нет, конечно, я жаждала приключений. Жить без дела мне надоело. Но идти куда-то с этими... дитятками в коронах?

Да, с удовольствием! Чего терять-то после того, как я стала единорожкой?

— А этот Карлис — он кто? — шепнула все ещё висевшему на мне принцу.

— Это же Карлис Непобедимый! — стоял он на своём, вернее, уже сидел, если брать физическое положение его тела.

— Мне это ни о чём не говорит, — пояснила я свой вопрос.

Эх, как же не хватало рук, чтобы отцепить Энтуана от себя! Могла бы и ногами, но уж сильно хрупко сын князя выглядел.

— Как?! — громко, в голос, спросил он. — Ты не знаешь самого Карлиса Непобедимого?!

Рядом кто-то старался подавить смешок. Скорее всего, это был эльф.

— Чего ещё ожидать от глупого животного! — высокомерно отозвался сам Непобедимый.

Определённо, у него были комплексы! Большие такие! Иначе почему он ко мне так относится? Я же хорошая, милая, красивая и, вообще, самое прекрасное существо в мире! Вот! А он?..

Что ж, велик мой рог, и месть моя не меньше! Я ещё не придумала, как отомщу, но это только вопрос времени.

— Он великий воин, — стал объяснять мне Энтуан, — не знавший ни одного поражения! Он может сражаться любым оружием! Он один одолевает дюжину противников!..

— И при этом нянчится с кучкой королевских детишек, — закончила я за него.

— Да! — вдохновенно выкрикнул мальчишка, а после, когда понял, с чем согласился, осёкся и осуждающе взглянул на меня.

Как будто я неправду сказала!

Громко насвистывая, из леса вышел Барри. Он вёл за собой лошадей, по-видимому, оставленных там ранее. Интересно, они перед каждым встречным путником засаду устраивают и выскакивают с мечами наперевес?

— Эвка! — подскочила я к принцессе, окончательно избавившись от Энтуана. — А ты чего на нас напала-то?

— Рефлекс, — ответила она скучающим голосом.

— И ты на всех так выскакиваешь? — не отставала я от неё.

— Нет, она нападает исключительно на глупых кобыл! — вмешался Лис.

Я обернулась к нему. Сощурилась, показывая, как близка расплата. Ну, во всяком случае, я постаралась изобразить именно это.

— Слушай, если ты думаешь, что я стану терпеть твои оскорбления, то ты глубоко заблуждаешься! — для убедительности ещё и хвостом махнула.

Совсем несносный человек. О, а человек ли он?

Внимательно осмотрела Лиса, начиная с ног. Вроде везде все нормально, но надо бы на голого его взглянуть, вдруг он под одеждой что прячет? В ответ Непобедимый, совершенно не стесняясь, пялился на меня, при этом на роге задержался неприлично долго. Точно невоспитанный!

— Ну, ладно, вы тут оставайтесь, а я, пожалуй, пойду, — проговорила и, развернувшись к лесу, медленно побрела прочь.

Нет, я, конечно, помню, что Энтуан напросился в их компанию, но меня-то никто не приглашал. И с сыном князя я особой дружбы не водила, чтобы идти за ним. А наш уговор вместе искать и сражать чудищ уже пожух с появлением новых персон. Да ещё и злых таких, нехороших.

Щипая травку, я ждала. Конечно, я ждала, что меня вернут, или хотя бы спросят, куда я пойду. Но ни один из них не сказал и слова на прощанье. Нормально?!

Самое неприятное чувство в жизни — осознавать себя ненужной.

И я испытала его ещё человеком, а сейчас все повторяется.

И это сказка?! Подайте-ка мне сказочника!

Резво взбрыкнув, я сорвалась в бег. Эх, жаль не могла сама себя по гриве погладить — вот ни разу не обернулась, даже полглазочком!

Скакала я долго. Среди деревьев и паутины — а в долине вот ни одной не было — скорость высокой не назовёшь, но желание выбраться оттуда двигало вперёд. Мрачный лес какой-то. И конца ему не видно... А потом резко стемнело. Будто весь лес надо мной покрывалом окутало. Сразу же появились всякие звуки: хруст позади, вой недалеко, стук моих зубов... Последнее меня возмутило больше всего. Я боюсь? Конечно, да! Но ведь по стуку и найти могут, как опрометчиво с моей стороны давать столь громкий ориентир неведомым врагам.

Пытаясь успокоить свои непослушные зубы, так некстати вспомнила все рассказы Арамы о существах 'загорья', как он говорил. Да я забыла об этих горах, даже когда перелетала через них, но в лесу — да — самое место для этих знаний. Вот идеальнейшее!

Я припомнила каждую козявку, что могла нанести вред единорогам. О более крупных старалась не думать. Но всё равно за каждым деревом, которое зловеще скрипело, мне мерещился большой-большой зверь.

И чего не сиделось мне в долине?

Глупый вопрос, конечно. Но другие были ещё хуже? Вроде: 'А кто меня сегодня съест?', 'А как долго я буду перевариваться?', 'А вдруг за тем деревом сидит маг-экспериментатор?'. Последнее, после рассказов Арамы и Рениса, было самым страшным.

Постепенно становилось все темнее. А меня, беленькую-то, всё равно видно хорошо будет! Здорово Крате, с её расцветкой можно спокойно спать до самого утра. А мне оставалось лишь вздыхать.

Устала я сильно. Ломило не только ноги, но и копыта. За гриву нацеплялось неприлично много всяких веточек, листочков и паутины.

Ох, и чем ещё передать свои страдания?! Плохо мне было! Плохо!

И когда я уже совсем отчаялась, случилось чудо! Самое что ни на есть взаправдашнее! Ко мне, весь сияющий, вышел он! Нет, я вообще не знала, кто он, и что тут делал. Но ведь чудо же! А как ещё назвать явление незнакомого мне существа посреди леса тёмной ночью прямо перед прекрасной отчаявшейся единорожкой?

Мне даже мысли не пришло, что он может оказаться кем-то из тех, о ком рассказывали в долине. Хотя, появись передо мной и волк-единорогоед, я бы и тому обрадовалась. Наверное. Или скорее всего... уже не столь важно.

Это существо, вильнув двумя хвостами, резво попрыгало перед мордой, а потом замерло. Чего от меня добивались — не поняла. Видимо, мой спаситель разочаровался в такой реакции, потому что тут же больно схватился своими шестью лапками за гриву и нагло взобрался на шею. И кто кого спасал?

Бесцеремонно он ухватился за мою красоту и потяну вправо. И тут я поняла — меня использовали как обычную лошадь! Нет, в другой ситуации я бы просто сбросила с себя этого несуразного наездника, но, подумав, решила все же стерпеть. Вот выведет из столь жуткого леса, тогда и поругаюсь.

Ругалась я долго. Вспомнила все матерные слова из своей человеческой жизни. Дополнила их тем, что почерпнула в долине.

Это ж надо было — вывести меня прямиком к компании со спасательной миссией. Да ещё и этот... ушастый лениво так протянул:

— Вернулась уже? А я уж надеялся...

Потом, конечно, он пожалел о своих словах. Вернее, о том, что я возвратилась. К концу моей вдохновенной речи уши у него натурально свернулись. А я, растратив весь запал и взглянув на эту картину, впала в настоящую единорожью истерику. Существо, что привело меня сюда, в тот момент незаметно покинуло нас.

И если кто-то спал, пока из меня лилась ругань, то под моё дикое ржание сны смотреть уже не смог. В итоге самым культурным из нас оказался Энтуан, видимо, в силу возраста он ещё не знал столько выражений, как другие.

А потом я, пока каталась на спине, приблизилась к костру и почувствовала давно забытый аромат — мясо! О, да, я так соскучилась по мясу, что не передать просто!

Но когда я сообщила об этом, все резко замолчали. Даже комары в полёте не пищали.

— Вам жалко, что ли? — обиженно спросила их.

— Рожка, — заговорил Энтуан, — ты не можешь есть мясо.

— Почему? — задала закономерный вопрос.

Я же хотела его!

— Ты же единорог, — тихо, еле-еле слышно, ответил сын князя.

— Слушай, вот не надо мне тут сказки рассказывать! Ты раньше и единорогов-то не видел! — возмутилась я.

Чему тут только мальчика научили? Тому, что я должна или нет?

— Ну, ты же родственница лошадей, — уже громче и уверенней настаивал он.

— Вот от тебя не ожидала, — обиделась я. — Вот чтоб вы все раз и навсегда запомнили — сравнение единорога с лошадью, — обвела взглядом каждого на предмет выслушивания своей персоны, — это то же самое, что я недавно говорила про шестилапого. Знатоки сенокосные! Мяса мне дайте, или никто сегодня не уснёт.

И, нет бы удовлетворить желания одной маленькой единорожки, они вместо этого сбились в кучку и шёпотом что-то обсуждали. Полагаю, решали, куда спрятать мясо. А ведь сами уже наелись, раз спать положились! Я бы не стала жарить мясо, но оставаться при этом голодной.

А главное, повесили так, что самой не взять, прямо над костром. Сунься я, и будет мой рог обожжённым!

— Эй, ну вы там скоро? — в нетерпении подскочила к ним.

Они замолчали. А потом вперёд вышел Лис.

— Нет, дядя, с тобой я говорить не буду. Сразу видно — ты жадина. Эвка?

— Эвангелия, — высокомерно поправила она меня.

— Да хоть лопух рябинчатый! Мяса дайте, а то вас сейчас сожру!

Они как вздрогнули! Будто одна струна — не меньше.

— А, может, лучше мясо отдать, — каким-то слабым голосом предложил Энтуан.

— Вот, он дело говорит, — согласилась я.

Лис завернул фразу, что уши эльфа, только распрямившиеся, вновь скрутились. А я даже не моргнула. Тоже мне... жертва покоса.

И, наконец-то, я набила своё немалое брюшко! Что для счастья ещё надо! Только поспать!

Но тут передо мной встала другая проблема — чистота. Вернее, её отсутствие на мне. Я привыкла купаться в озёрах долины, и даже толпы поклонников, прячущихся в кустах, не уменьшали удовольствия от ласкающих потоков воды, которые безо всякой посторонней помощи приводили в порядок мою гриву. И вот, я лишена такой мелочи, как уход за собой.

Конечно, и в таком виде меня можно было назвать прекрасной, но само ощущение! Наверное, впервые в жизни я поняла, как это здорово — быть чистой. И как плохо ощущать на себе пыль и грязь.

Я тяжко вздохнула и осмотрелась вокруг, прислушалась — вдруг рядом ручеёк? Но ничего подобного не увидела и не услышала.

Компания деток-спасателей во главе с дядей-хамом внимательно следила за каждым моим движением. Будто я змея какая, а они ждали то ли, когда уползу, то ли, когда нападу. Не дождуться ни того, ни другого. Спать я буду. Грязная, уставшая, но сытая. Хотя этот день, несомненно, можно назвать удачным. Ведь прошёл не зря, столько всего случилось.

— У вас хоть подстилка какая есть? — спросила, широко зевнув. — Не на земле же мне спать. И кстати, где снег? Сошёл уже?

Они выдохнули. Я, конечно, заметила всеобщее напряжение, но причины выяснять не хотела. Вновь обсудив что-то шёпотом, от их компании отошёл Энтуан.

— Тут никогда не бывает снега, Рожка, — ответил мне и направился к сваленным в кучу вещам.

Оттуда достал какое-то покрывало. Молодец, мальчик — не успел прибиться, как уже знал, что где лежит.

— А почему тут снега нет? А как же снежки там, горки?

— Ещё тридцать лет назад зима заглядывала сюда, — снизошёл до меня ушастый, — но потом власть демонов простёрлась и до этих земель.

— Они снег воруют?! — догадалась я. — Вот же жухлый клевер! Подожди! Демоны?!

— А больше некому. — в подтверждение развёл руками.

— Ладно, утром расскажите. — вновь зевнула. — Спать надо.

Энтуан как раз расстелил мне покрывало прямо у костра. Блаженно потянулась и улеглась. Сон сморил меня практически мгновенно. Краем сознания, уже на грани, уловила фразу Лиса:

— Спите, после полуночи будет не до сна.

Снился мне мой шестилапый спаситель. Сначала он прыгал передо мной, так же, как и в лесу. А потом его тело будто расплывалось. Медленно так, что я даже смотреть устала. Отвернулась. Вокруг темнота. Ах, ну, да... я же спала. Когда я вновь посмотрела на двухвостого, то его месте стояли ... я и ... тоже я. Только одна была единорожкой, а вторая — человеком.

— Зачем ты взяла себе другое имя? — грустно спросила моя человеческая копия.

Ух, какой же у меня противный голос! Был.

— Теперь нет пути обратно, — продолжала она.

Единорожка молчала. Никак не защищала меня. Вот же, трусливая кобыла!

— Скоро ты совсем перестанешь быть человеком, — зудела двуногая.

И чего пристала? Или я такая дотошная была? Если так, то лучше единорожкой остаться.