Аметистовая луна

Тор начал снова покусывать ее шею. 'Позволь нам доставить тебе удовольствие'. Ох, мужчины были невероятно хороши в этом. Оливия наклонила голову набок давая ему лучший доступ. Дак раздвинул ей ноги не отрывая взгляд от ее глаз. Он стремительно приблизился и провел пальцем по полоске ее трусиков, прежде чем позволить им скользнуть ниже. Его глаза сузились, когда он провел по влажному шелку. 'Ты уже влажная для нас'. В этом заявлении было и удивление и мужское удовлетворение.

'И ты уже тверд для меня, так?' Она могла видеть очертание натянувшихся спереди штанов Дака. Если бы Тор не держал обе ее руки, она могла бы дотянуться и погладить член Дака.

Одной рукой Дак расшнуровал штаны и приспустил ткань. Его член выскочил, длинный и толстый, и она могла видеть как он пульсирует. Вены были заметны, а головка была темной и влажной. Другой рукой, он просунул пальцы под резинку трусиков и нежно провел по ее гладким складочкам. Бедра Оливии подались вверх, стремясь к большим прикосновениям.

Дак засмеялся. 'Мы оба готовы'. Она вскрикнула, когда он убрал руку с ее горячей плоти. Но он уже стягивал с нее трусики.

Позади нее, Тор возился с крючками лифчика. Когда они поддались, он сдернул его. Откинув покрывала в сторону, Тор поднял ее выше на матрасе, демонстрируя ей свою наготу. Его член был немного длиннее, чем у Дака, но не таким толстым. Оливия облизала губы при мысли о сексе с ними обоими. Она заерзала, когда ее сок просочился из ее глубин и скатился в темную расселину попки. Даку хватило времени, чтобы стащить штаны, а затем снова устроиться между ее бедрами. В этот раз он скользнул руками по ее ногам, раздвигая их шире.

'Я хочу попробовать твою киску'. Она задрожала, ее бедра открылись, чтобы принять его. Он не улыбнулся, но она видела, что понравилась ему.

Оба мужчины были невероятно разными, и она уже изучила их личности. Из них двоих Дак был более нетерпеливым. Он прямо шел к своей цели, к тому, что хотел, не сворачивая с этого пути. Тор был терпелив. Он любил не торопливо все смаковать. Даже сейчас он казался довольным поглаживая ее кожу и целуя шею. Но даже у его терпения был предел.

Конечно, у нее было пол года этих снов чтобы узнать о них больше, привыкнуть к ним. Она чувствовала, что они словно всегда были любовниками, но они никогда не завершали их союз окончательно. Они доставляли друг другу удовольствие с помощью губ, языков и рук, но ни разу ни один из ее любовников не трахал ее.

Тор приподнялся на одной руке, наклонился и впился в ее рот. Этот мужчина безусловно умел целоваться. Он дышал ею. Поглощал ее. Дышать было практически невозможно, но Оливии было наплевать. Важны были только эти два мужчины и то что они разделяли вместе.

Она вскрикнула когда язык Дака обрушился на чувствительную плоть между ее ног. Тор проглотил ее крик и взял в руку грудь, поглаживая большим пальцем твердую вершинку. Жар прошел через нее как лесной пожар. Она хотела чтобы это закончилось, но знала, что долго не продержится.

Тор оставил ее губы чтобы оставить горячий след от поцелуев по линии челюсти, изгибу шеи и по ключице. Он обхватил одну грудь ладонью, сминая и перекатывая пухлую плоть. Его рот накрыл другую грудь, и она задохнулась, когда он жестко всосал вершинку.

Дак продолжал поглаживать языком набухшие складочки половых губ, поддразнивая ее, пока, наконец, не добрался к скоплению нервов. Его губы накрыли клитор и он пососал его. Ее внутренние мышцы сжались. Она ударила ногами по кровати. Она была столь близко.

Толстый палец скользнул мимо входа в ее киску, а вскоре за ним и второй. Оливия приподняла бедра. Ощущения были невероятными, но их было не достаточно. Она хотела чтобы в ее киску толкался толстый член Дака. Она хотела чтобы он сделал это жестко и быстро, а потом она хотела Тора. Мысль о том что их двое совсем не беспокоила ее. По каким-то причинам между ними тремя не было правильного и неправильного. Кроме того, это был всего лишь сон.

Ее сердце колотилось, кровь неслась по венам, Оливии казалось, что ее тело готово взорваться. Она не хотела, чтоб это прекратилось, но не могла остановить поток желания несущийся через нее.

Когда Тор потянул ее за груди с помощью губ, языка и пальцев, она закричала. Между ее бедер Дак щелкнул языком по клитору, и добавил третий палец в ее влагалище.

Ее кульминация ударила по ней. Ее тело дернулось когда спазмы прошли через нее. Оливия закричала, схватилась за голову Дака одной рукой, а второй — за Тора. Удовольствие, подобного которому она никогда не испытывала, нахлынуло на нее. Она прижималась к обоим мужчинам, пока плыла по волнам к окончанию.

Теперь была ее очередь прикасаться к ним, гладить их и пробовать на вкус. Это была ее последняя мысль, так как другая пульсация сотрясла ее. Истощение настигло ее, и она расслабилась на матрасе, закрыла глаза и позволила удовольствию унести ее.

Когда она, наконец, пришла в себя, оба мужчины растянулись по бокам от нее, нежно поглаживая ее. Рука Тора касалась ее волос, а тяжесть Даковой чувствовалась на животе. 'Я знаю что ты плотник,' сказала она. Рука Тора замерла на мгновение прежде чем он продолжил зарываться пальцами в ее волосы.

'Да'.

Она повернула голову чтобы лучше видеть Дака. 'Я также знаю что ты кузнец, и создаешь оружие и ювелирные изделия'.

'Это так'. Дак погладил пальцами ее по животу, и она втянула воздух. 'Мы тоже знаем о тебе. Твоя работа тоже важна для тебя, но твоя жизнь нелегка. Ты прячешь женщину в себе и ее потребности, для того чтобы добиться успеха'.

Слезы закололи ее глаза, но она сморгнула их. Это было нелегко для нее, попытаться сделать себе имя в выбранной области, учитывая историю ее семьи. Она не хотела думать об этом, хотела сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас, ведь она чувствовала себя странно комфортно и знакомо.

'Я знаю так много о твоей каждодневной жизни'. Она покачала головой, ошеломленная и растерянная. 'Это всего лишь сон, не правда ли?' Оливия зевнула, истощение давило на нее. Она не могла думать логически в данный момент. Она чувствовала как нечто твердое уперлось в ее бедра. 'Вы не кончили, ни один из вас'. Это свидетельствовало о путанице в ее голове, то, что она забыла об этом факте даже на несколько мгновений.

'Это не важно. Сейчас тебе нужен отдых'. Тор провел пальце по ее векам. Оливия, закрыв глаза, вздохнула. Она отдыхала несколько минут.

'Спи,' Прошептал Дак и поцеловал ее в висок.

Зажатая между ними, она задремала.

Глава третья

Оливия потянулась. Она чувствовала себя хорошо. На самом деле — даже отлично. У нее был самый невероятный сон...

Память вернулась быстро. Она все еще была в туннелях храма, заблудившаяся, и должна была найти выход.

Была только одна небольшая проблема. Она была голой, и уверенна, черт побери, что лежала отнюдь не на камне. Матрац был мягким и теплым, а покрывало плотно обхватывало тело. Она почти боялась открыть глаза, но никогда не была трусихой, и не хотела начинать быть ею сейчас. Свет проникал в комнату из окна и она моргала, пока глаза не адаптировались.

'Ты проснулась'. Она обернулась на голос, зная, что это Дак. Полностью одетый, он стоял, скрестив руки на груди. На этот раз он был одет в свободные бежевые брюки, и соответствующую рубашку, которую натянул через голову. Светлый цвет подчеркивал темноту его волос и бронзовый тон кожи. Не смотря на казалось бы, сильный золотистый загар, она знала, что это естественный цвет его кожи. Или так, или мужчины загорали в обнаженном виде. Его янтарные глаза рассматривали ее, как ястреб рассматривает свою добычу. Исчез снисходительный ночной любовник, на его месте был грозный мужчина. Когда он сдвинулся с места, она увидела что он препоясан мечом.

'Я все еще сплю'. Не было другого объяснения.

Она почувствовала его растущее разочарование, когда он подходил к кровати. 'Нет, Оливия. Это не сон. Ты пересекла пространство и время и теперь находишься в нашем мире'.

'Это не возможно'. Может она ослабла от голода и теперь у нее галлюцинации.

Дак обхватил ее запястья, на которых были широкие браслеты. 'Благодаря им это возможно. Эти браслеты особенные. Камни — живое воплощение богини Лайлы, они пронизаны ее силой'.

'Я не понимаю'. Ее голова кружилась, она была голодна, а тело болело от занятий любовью прошлой ночью. Ох. Вчерашний вечер не был сном. Она подтянула одеяло ближе.

Дак отвернулся, но перед этим она увидела в его глазах вспышку боли. Когда он повернулся, то эмоций уже не показывал. 'Вчерашний вечер сном не был. Тут есть вода для купания, чистая одежда и еда для легкой трапезы. Когда ты будешь готова, мы поговорим '. Он повернулся и зашагал прочь. Дверь тяжело закрылась за ним.

Вскочив с кровати, Оливия прошлась по полу. Любопытство привело ее к окну. Деревянный пол под ногами был теплый, согретый лучами солнца. Не обращая внимания на то, что раздета, она смотрела на внешний мир. Солнце было уже высоко в небе, его блестящие лучи почти ослепляли. Было то ли позднее утро, то ли ранний день. Без часов она не могла сказать точно. Несколько раз моргнув, она прикрыла глаза рукой.

Девушка увидела здания построенные из какого-то камня похожего на саману. Все они были белыми, но входные двери были окрашены в яркие цвета. Люди шли по улице, спеша по своим делам. Женщины в основном носили платья без рукавов с прорезями по бокам, которые оставляли ноги открытыми от лодыжек до середины бедра. Они казались прохладными и комфортными, и были очень красочными. Некоторые женщины подпоясывали их, некоторые носили свободными. Другие женщины носили длинные струящиеся юбки и блузки без рукавов, больше похожие на жилетки. У всех были какие-то украшения. Мужчины носили либо свободные брюки либо килт наподобие того, что носили древние египтяне. Некоторые мужчины были с обнаженным торсом, у других были красочные рубашки, жилеты или халаты.

Отрывки бесед доносились по воздуху. Она не могла знать этот язык, но отлично его понимала. Приветственные оклики и смех достигали ее ушей когда люди обсуждали повседневные дела.

Она глубоко вдохнула свежий, теплый воздух, пытаясь осознать уведенное. Это место было не похоже ни на что когда-либо ранее виденное ею. Вкусные, пряные запахи доносились до нее, напоминая, что она давненько ничего не ела.

Браслеты, казалось, нагревались тем сильнее, чем дольше она их разглядывала. Она смотрела на них, стараясь осознать тот факт, что эти украшения перенесли ее в это странное и очаровательное место. Единственное возможное иное объяснение — либо она все еще спит, или она умерла и это некое посмертие.

Проблема в том, что она не считала себя спящей. Боль и голод чувствовались слишком реально. И ей совсем не хотелось быть мертвой. Значит оставалось только одно объяснение — она действительно каким-то образом пересекла пространство и время. Было почти невозможно по-настоящему осознать и понять масштаб этой идеи, если это в самом деле правда. Ее ум ученого говорил о необходимости больших доказательств, в то время как другая часть твердила принять все как есть и наслаждаться опытом.

Ее мысли без остановок шли по кругу. Наконец, голод оторвал ее от окна и она принялась изучать окружающую обстановку. Массивная кровать с великолепным изголовьем покрытым резьбой — замысловатыми символами знакомыми по табличке, доминировала в пространстве. Обнаружилось что как она могла говорить на местном языке, так же легко могла и читать. Шокированная, она подошла к кровати и присела на матрас. Наклонившись, она осторожно обводила каждый символ пальцами, проговаривая каждое слово вслух. Подсознательно она знала, что спинку кровати вырезал Тор. Могла представить его, любовно проводящим руками по дереву, когда он придавал ему форму.

С трудом сглотнув, она оторвалась от кровати и осмотрела остальную часть комнаты. Две небольших тумбочки по обе стороны кровати, комод в изножье. Стены из белого камня, она провела рукой по шероховатой поверхности. Сбоку была небольшая дверь, так что девушка направилась к ней. Ее закрывала занавесь, отодвинув которую Оливия заглянула в другую комнату.

Она была меньше, чем спальня, и, очевидно, использовалась как ванная. Большая выложенная кафелем ванна была наполнена почти до краев. Толстые полотенца и кусок мыла лежали на широком краю. Блюдо с хлебом, сыром и фруктами располагалось на низком столике, который стоял рядом с ванной.

Она вдруг почувствовала себя липкой и грязной. После путешествия в Египет, и раскопок в мастабе, в сочетании с ночью занятий любовью и утренней жарой, Оливия действительно остро нуждалась в ванной. Ее живот издал вполне ожидаемые звуки, но она его проигнорировала. Сначала ванна, еда потом. Оливия издала стон чистого наслаждения когда вошла в ванну и опустилась в теплую воду. Ванна, очевидно, была набрана весьма рано, но жаркий день поддержал температуру воды, и она была вполне теплой. На самом деле, прохладная вода чувствовалась прекрасно.

Распустив волосы, она полностью погрузилась в воду, позволяя воде избавить ее от пота и грязи. Поднявшись из воды и взяв мыло, начала мыться. Ее разум работал пока мыло порхало по рукам и ногам. Свежий цветочный аромат, немного похожий на лаванду, но несколько иной, щекотал нос.

Позволив мыслям уплыть далеко, она сконцентрировалась на наслаждении от принятия ванны — скольжение плотной ткани по ее коже, свежий аромат мыла, полнейшие удовольствие от возможности снова быть чистой. Когда она закончила мыть волосы, она откинулась на край ванны и позволила себе насладиться едой.

Хлеб был темным и свежим. Она положила сверху сыр, который был острым и вкусным. Со стоном, она прожевала и проглотила его, потянулась за чашкой, чтобы запить. Вода никогда еще не была столь вкусной. Почти сладкой. Она еще раз укусила хлеб с сыром, и еще раз, пожирая кусочек за кусочком, прежде чем дошла до темно фиолетовых, похожих на виноград, фруктов. Когда она наконец почувствовала себя сытой, похлопала себя по животу и села обратно в ванну, чтобы расслабиться еще на несколько минут. Ее ум теперь был острее, она была отдохнувшей, сытой и чистой, и ее мысли вернулись к проблеме.

Если ей каким-либо образом удалось сделать то, о чем говорил Дак, то она должна выяснить как вернуться домой. С ее знанием языка и тем, о чем она узнала от Тора и Дака, она в конце концов сможет перевести каменную табличку. Если бы еще был способ прихватить с собой несколько артефактов, тогда она бы смогла доказать теорию дедушки и очистить его имя. Университеты всего мира захотели бы получить ее в свой штат, а люди подобные Роберту Бартлетту могут поцеловать ее в зад.

Ее наполнило волнение. Это может быть ответом на ее молитвы. Выйдя из ванной она схватила полотенце и быстро осушила себя. Найдя деревянную расческу она с трудом расчесалась. Потом быстро заплела волосы и завязала резинкой. Как и было обещано, чистая одежда лежала на комоде. Оливия натянула длинную юбку и топ, с восхищением рассматривая изделие украшенное вышивкой по подолу и поясу на ее талии. Ткань была очень тонкая, и если она не ошиблась, это был лен.