Право на счастье (общий файл)

— Ты вампир?

— Я что похож на кровососа? — неподдельно возмутился Дар.

Я смутилась, опустила глаза. А что тут возразить? На кровососа не похож. Обычный человек, если не считать светящихся глаз и умения дурить людям головы.

— Ты красивый, обаятельный, — я запнулась, вспоминая недавно просмотренный фильм, — умеешь влиять на людей, посмотрев им в глаза...

Дар захохотал, перебивая меня.

— Нет, меньше фэнтези читай, детка, — отсмеявшись, ответил он. Мне же стало обидно. Я тут мучаюсь, пытаясь разгадать тайну братьев, а он надо мной еще и смеется.

Ладно, не вампир уже хорошо. Значит можно не опасаться прокушенной шеи или других частей тела.

— Колдун? — предприняла я следующую попытку угадать.

— Нет, — улыбка вмиг стерлась с его лица, — Нет, -повторил он еще раз, сжимая руки в кулаки.

Ой, по-моему, колдун понравился ему еще меньше чем вампир. Думай Вася, думай...

Я вспомнила нашу встречу в лесу и меня осенило.

— Ты оборотень?

Дар выдохнул, — Ну наконец-то, — пробубнил себе под нос. — Приз за сообразительность, — уже громче, язвительно сказал он.

— А те кто был в лесу тоже...тогось? — я вновь посмотрела на Дара, совершенно позабыв об осторожности.

— Не совсем, вернее совсем нет. Те кто напал на тебя были обычными собаками, дворовыми шавками. Были... — Дар сделал многозначительную паузу, — пока не встретились с нашими недругами, — Дар снова замолчал, видимо раздумывая, стоит ли мне знать что-то еще. Сделав для себя какой-то вывод, он продолжил: — Мы можем влиять на зверей, так же как и на людей, внушая им определенные команды и мысли. Те, кто встретил тебя в лесу выполняли роль гончих, с единственной мыслью догнать и убить, не зависимо от того, кто попадется им по пути.

Я сглотнула, представляя, что могло б случится со мной, не вмешайся Дар и Дем.

— Почему вы меня спасли? — Если охота была на них, то какой им смысл спасать совершенно постороннюю девушку.

— Потому что, — буркнул Дар.

— Если это обычные собаки значит они могут напасть на меня в любое время? — я ужаснулась, вспомнив какое количество бездомных животных обитает в нашем районе.

— Мы ж сказали, днем они тебя не тронут. Пока только... — Дар запнулся, как будто что-то не то сказал — Так, иди спать.

— А ты?

— Хочешь, что бы я составил тебе компанию? — подмигнул мне парень.

— Ага, разогнался, — гневно пробурчала я, — Просто интересно, неужели оборотни тоже мучаются бессонницей?

— Обычно мы спим не больше трех часов, — соизволил ответить Дар, после долгой паузы, — Давай иди уже, я ж вижу, как ты зеваешь в кулак.

Я хотела возразить, но очередной зевок доказал правдивость его слов.

Дем

Дар задерживался. Проспали мы с ним целый день. Судя по тому, что за окном не горели даже фонари, не говоря уже об окнах в домах, можно было сделать вывод, что сейчас поздняя ночь.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь и стараясь расслышать разговор за стенкой. Постепенно приглушенное, неразборчивое бормотание становилось громче и вот уже можно разобрать, о чем они говорят.

Да, либо эта хитрая лиса хорошая актриса, либо она действительно ничего не знает. Разговор закончился. Послышались легкие, быстрые шаги, негромко хлопнула дверь в соседней комнате, шуршание одеяла и тишина.

Через несколько минут в комнату вошел довольный Дар, несся в руках огромную кастрюлю. С таким гордым видом, как будто сам готовил, поставил на стол и жестом пригласил к ужину.

— Тебя только за смертью посылать, — заметил я, поднимая крышку кастрюли и тут же опуская ее на место. — Ты что шутишь? — простонал я, на что Дар лишь улыбнулся и с садистским наслаждением вновь поднял крышку

— Не хочешь, не ешь, мне больше будет, — он зачерпнул ложкой прямо из кастрюли, я уже уставился на него с нескрываемым отвращением. Но голод все-таки оказался сильнее нелюбви к сему блюду, именуемое борщом.

— Ты все слышал? — прочавкал Дар, не переставая поглощать борщ.

— Угу, — мне пришлось признать, что скорее всего, мои опасения по поводу девчонки оказались напрасными. Если бы она была на стороне наших врагов, то не стала бы тянуть кота за яй...хвост и сдала бы нас еще утром.

Брезгливо зачерпнул борщ ложкой и принюхался, представляя, что передо мной обыкновенный суп с большими кусками мясом, я сделал первый глоток. Гадость гадостью, но есть надо, иначе мне грозит полное истощение организма и последующей за этим глубокий сон, у людей именуемый комой. У нас же это было защитной реакцией на большую трату сил в период трансформации, слишком долго мы находились в облике зверя...

— Решил что делать? — поинтересовался Дар, с завидной скоростью уплетая борщ.

— Да, записку для наших написал, а уж то что они ее найдут — будь уверен, — я мило улыбнулся, но видимо не совсем удачно, так как Дар глянув на меня закашлял, подавившись блюдом.

— Даже боюсь спрашивать почему? — выдавил Дар в перерывах между приступами кашля.

— Вот и правильно, — я хлопнул ладонью по спине Дара, снова не рассчитав своих возможностей, из-за чего друг, под тяжестью моей руки, качнулся вперед, чуть не уткнувшись носом в кастрюлю.

— Спасибо, — прохрипел он, потирая рукой спину, — Но на будущее, лучше не помогай...ой, — прокряхтел Дар — так и спину можно сломать.

Махнув рукой, поноет и перестанет, я направился в соседнюю комнату. Возле двери остановился, перестраивая зрение и слух.

Под окном, возле батареи, храпит глава семейства. Он как истинный джентльмен уступил кровать женщинам, а сам устроился на надувном матрасе.

На диване возле стенки спала мама Василисы, сама же девушка — на боку на самом краю, одно неосторожное движение и падение обеспечено. Подхожу к мирно спящей Васе, невольно залюбовавшись ее детским личиком. Смешно подумать, но тогда в лесу мы решили что гончие напали на ребенка и, не смотря на мою нелюбовь к людям я не раздумываясь кинул спасать человеческого детеныша. Слишком сильными оказались инстинкты вожака стаи, который, не смотря ни на что должен защищать свой молодняк. Кто бы мог подумать, что этот милый ребенок окажется вполне взрослой девушкой, заставив меня усомниться в ее непричастности к происшедшему. Слишком многие знали о моей слабости, защищать любой ценой своих младших соратников, и могли использовать это в своих целях. Возможно сама того не желая, Вася стала удачным, беспроигрышным вариантом так удачно подвернувшимся под лапу гончих, которые хотели использовать ее в своих целях.

И этот блок, что б его волчицу за ногу, оказался совсем некстати. И как прикажите разбираться со всей этой ерундой?

А что если? — неожиданная догадка осенила мой мозг. — Нет, нам не могло так повезти. Или могло?

Я склонился над девушкой, внимательно вглядываясь в черты лица, одновременно стараясь снять блок. Хех, представляю, если девчонка проснется и увидит светящиеся глаза возле своего лица, крику будееет. Шутки шутками, а блок я так и не снял. Ну все, приплыли. Даже самые сильные блоки слабеют во время сна, давая возможность другим прощупать кое что в сознание жертвы. У Васи же блок не ослаб, мало того, он стал еще сильнее и когда я попытался нажать на него немного больше, меня неслабо ударило ментальной волной, болью отдавшись в висках. Для обычной девчонки это было слишком. Я беззвучно оскалился, подавляя рычание. Добродушное отношение смыло как водой, оставив за собой злость и недоверие. Единственная мысль, крутившаяся в голове, была настолько страшной и неправдоподобной, что я побоялся ее озвучивать.

Вася скривилась, чему-то во сне, переворачиваясь на другой бок. Ну что ж, поиграем. Обещаю, завтра скучно не будет. Я еле сдерживая себя от желания взять ее за плечи и хорошенько струсить, попутно выведав все что она знает.

— Ничего, с тобой мы разберемся завтра, — злобно прошипел я.

Вспомни, зачем ты сюда пришел и действуй, — внутренний пинок сработал, заставив переключить мое внимание с девушки на ее родителей.

Глава 3

Василиса

Спасть хотелось неимоверно, но выспаться мне снова не дали. Сначала я пыталась игнорировать шум: чье — то шушуканье, хлопанье дверец шкафа и скрип паркета. Поняв, что подушка на голове плохо исполняет функцию звукоизоляции, я все-таки решила посмотреть, кто же рискнул нарушить мой сон.

Подняла подушку и приоткрыла один глаз. Мне потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, где я и вспомнить собственно что, а точнее кто заставил меня ночевать в родительской комнате. Сами родители деловито шуршали по полочкам, сгружая в сумку свои вещи.

— Вы чего? — мама подпрыгнула, папа выронил тапочки, которые уже упаковал в кулек и собирался положить в сумку.

— Прости, — мама присела на край кровати, — Мы не хотели тебя будить, но кое-кто, — укоризненный взгляд на отца, — гремит как слон в посудной лавке. — Папа поднял с пола упавшие тапочки, выпрямился и стукнулся головой об незакрытую мамой дверцу.

— На дачу едим, — сквозь зубы процедил папа, потирая голову, — Ты ж точно не поедешь, вот и не хотели будить, чтоб не злить.

— Это почему же не поеду? Поеду! — сон как рукой сняло, когда я поняла, что меня собираются оставить наедине с оборотнями.

— Комары, пауки, удобства на улице, — начал загибать пальцы папа.

— Но вы ведь вчера не говорили, что собираетесь ехать, — пробормотала я. На дачу мы ездили редко и не охотно. Мы с мамой любили уют и все удобства городской жизни. Дача, а точнее сказать маленький домик в отдаленном селе, не особо вдохновлял нас. Ездили мы туда редко, а поэтому когда все-таки приезжали, нас ждал многочасовой марафон по уборке, сопровождающий криками и матами, когда мы с мамой натыкались на пауков, пчел и прочую живность. Папа же старался в это не вмешиваться и не попадать нам на глаза, ибо грозился попасть под горячую руку двух злых городских женщин. Поэтому практически весь день он проводил за колкой дров, так что вечером наш двор напоминал лесопилку. А самими дровами впору идти торговать на местный рынок, так как такого количество нам хватило бы на весь месяц непрерывной топки.

— Проснулись утром и подумали, а почему бы не съездить на природу в выходной день. Тем более мы там давно не были. Съездим, приведем все в порядок, может, тепличку построим — сказал папа, мечтавший о собственном огороде. Но так как для этого надо было много времени проводить на огороде попой кверху, мечта так и оставалась нереализованной.

— Таааак, — протянула я, откинула одеяло и встала, — Вот так проснулись и ни сто, ни с сего решили ехать? — я зло сощурила глаза, уже прекрасно понимая кто мог стоять за таким решением. Тут без постороннего вмешательства не обошлось, оставалось выяснить, зачем им понадобилось избавляться от родителей. Если им нужна только квартира, то почему оставляют меня. Может я им нужна для каких то целей? От этой мысли я похолодела и в нерешительности замерла возле закрытой двери моей комнаты, так и не постучав. Занесенная рука зависла в сантиметре от цели.

Пока я мучила воображение различными догадками, родители полностью собрались и направились к входной двери.

— Мам, пап, — я забежала вперед и перегородила им дорогу, раскинув руки. — Не уезжайте, пожалуйста, не оставляйте меня с ними, — я чуть не плакала. Мои хорошие, родимые родители хотели оставить меня с..с...

— Уж не с нами ли? — жующий Дар выглянул с кухни. — Не боись, все будет пучком.

— Но...

— Все потом, — перебил меня парень, — Так будет лучше. К тому же ты вчера сама просила, что бы мы кое-что исправили.

Я нахмурилась, собираясь возразить, но так ничего и не сказала, вспомнив, о чем собственно просила: обезопасить родителей и вернуть им свободу действий. Видимо их отъездом братья хотели выполнять мою просьбу. Вот только что-то мне подсказывало, что делали они это не только ради меня, а преследуя какие-то свои цели.

— Там точно все будет хорошо? — спросила я. Родители переводили с меня на Дария удивленные взгляды, не понимая о чем мы.

— Да, — коротко ответил парень и спрятался на кухне. Я повернулась к родителям, стараясь сдержать слезы. Мне было страшно не только за себя, но и за них.

— Вы только звоните, ладно? — я уткнулась носом в мамины волосы.

— Конечно. Не переживай, мы всего на пару дней. Кирилл и Леша тебя в обиду не дадут, да и скучно с ними не будет, — ответила мама, целуя меня в щеку.

Вот этого я и боюсь. Лучше пусть будет скучно, даже страшно представить, что они могут натворить, для того чтобы мне было весело.

Папа нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поминутно косясь на наручные часы и бросая на нас с мамой недовольные взгляды. Он не любил долгие прощания, сопровождаемые слезами и словами расставания. Мне же было тяжело отпускать их, зная, что возможно никогда больше не увижу. Нет, я не пессимистка, просто реально осознавала всю опасность и весь риск происходящего.

— Вася, не плачь, а то я сама расплачусь. Коля, может, и правда не поедим, что-то мне уже не кажется это такой уж хорошей идеей. Бросаем детей одних в городской духоте, а сами едим отдыхать. Не правильно это как-то, — материнское сердце чувствовала неладное, и пусть неосознанно, но хотело остаться рядом с дочерью.

— Мы уже собрались, упаковались и в кои-то веки, можем успеть на первую электричку, чтобы наконец-то занять нормальные сидящие места, а не ехать стоя в обеденное время зажатыми между бабкой с какой-то цветуще-пахнущей гадостью и дедом в сумке, у которого живая, дурно пахнущая курица. Они дети не малые, два дня без нас потерпят еще и спасибо скажут. Они ведь люди молодые, веселые, мы тут им ни к чему. Вы только квартиру не спалите! — крикнул папа. Последнее предназначалось Дару, который что-то химичил на кухне, из-за чего в квартире стоял отчетливый запах жареного мяса.

— Обещаю, не спалим, — крикнул в ответ Дар. — Зараза! Оно плюется! — мы с мамой захихикали, прекрасно поняв, о чем он. У нас было две сковородки, одну из которых выбирала мама, а вторую подарил папа. Так вот на последней без очков и прихватов готовить невозможно — плюется маслом далеко и прицельно.

— Ладно, Вася, мы пойдем, а то действительно опоздаем, — папа поцеловал меня в щеку и, подхватив сумки в обе руки, вышел.

— Как бы я хотела остаться, но папа же меня потом живьем съест, бурчать будет так, что я 10 раз пожалею что не поехала. Если что-то случится — звони, мы тут же приедем, — мама вздохнула, обняла меня на прощанье и поспешила за папой, украдкой вытирая набежавшие слезы. Я еще немного постояла возле закрытой двери, прислушиваясь к затихающим шагам родителей, эхом отдающимся в парадном.

А потом, справившись с потоком слез, решила выяснить отношения с теми, кто так упорно и настойчиво уже второй день подряд портить мне настроение. Мне не дали выспаться, забрали моих родителей, и судя по звукам доносящихся с кухни, опустошают мой холодильник. Начнем с того кто ближе. Зашла на кухню, да так и застыла на пороге, не понимая, как за такой короткий промежуток времени ему удалось так изрядно насвинячить. Гора посуды в раковине, пустые пакеты из-под сухарей и бубликов. А нет, вру, один бублик он все-таки оставил. Но это все мелочи по сравнением с тем, что я увидела: пустая кастрюля из под борща, с сиротливо торчащим половником. Я мысленно застонала. Готовить я не любила и если уж бралась за дело, то готовила много, с расчетом на несколько дней. А эти съели мой борщ за одно утро!