Король поневоле

— Ладно, ладно, — сдалась женщина. — Ты только ешь давай.

— Ага.

В конце концов выяснилось вот что. Однокурсника Артура, которого тот, в общем-то, практически и не знал, бросила его девушка. Она заявила своему дружку, что уходит от него, потому что любит другого. Ну, то есть, естественно, Артура.

"Вот только меня она об этом в известность почему-то не поставила, — проворчал парень, когда рассказывал о случившемся Екатерине. — То есть не о том, что любит, а о том, что мне теперь следует остерегаться ее дружка, озверевшего имбицила с крохотным мозгом и двумя такими же тугодумами. Впрочем, я даже и сейчас не знаю, что это за девушка. Вот ведь женская логика! Ушла от своего парня вроде бы как ко мне, а я об этом даже не в курсе! Если бы ее дружок сам мне все подробно не объяснил, лупася при этом по чем попало, я бы до сих пор ничего не знал".

"Думаешь, девушке так легко объясниться парню в любви? — ответила ему на это женщина. — Это и так почти всегда непросто, а ты к тому же и смотришь на женский пол, как на пустое место. Ты сам-то хоть замечаешь, как ты смотришь на девушек? Нет? А я вот замечала. Такое, в общем-то, трудно не заметить. Ведь вокруг тебя всегда девушек хватает, да только не торопятся они к тебе подходить. Твой "фирменный" злобный взгляд их отпугивает".

— Да уж, взгляд-то у него действительно еще тот, — согласилась Рита, понизив голос, чтобы Артур, чего доброго, не услышал. — Прям мурашки по коже. И что дальше? Что он тебе на это ответил?

— Он ответил, что, если его взгляд их так пугает, то почему бы им не оставить его в покое.

"Почему девушка, которая боится ко мне даже подойти, бросает своего парня якобы ради меня?" — спросил женщину Артур.

"Ты же прекрасно знаешь, как действуешь на девушек, — ответила ему Екатерина. — Не можешь не знать".

При этих словах Артур слегка покраснел, но об этом женщина своей дочери, жадно ловящей каждое ее слово, не рассказала.

"Знаю, — нехотя признал он. — Но я их при этом ни к чему не поощряю. Мне сейчас не до них. Я пытаюсь на учебе сконцентрироваться".

"Не думаю, что это зависит от тебя. Как бы грозно ты на них не смотрел, девушки всегда будут окружать тебя. И будут бросать ради тебя своих парней. Одни — в надежде на твою благосклонность, другие — для того, чтобы брошенный дружок, такой, как этот, подкараулил тебя где-нибудь в темном переулке и отомстил бы и за себя и за ту, что так и не удостоилась твоего внимания".

"В общем, — весело подытожил Артур, недобро сверкнув глазами, — не убирайте свою аптечку далеко, тетя Катя".

"Ну зачем же так?"

"А что, разве есть другой выход?"

"Выход есть из любой ситуации. Будь мудрее. Выбери из всех этих девушек одну, и тогда остальные поймут, что ждать больше нечего, и оставят тебя в покое. Найдутся, конечно, и те, кто будет надеяться до последнего, но таких, думаю, будет немного".

"Во-первых, мне вовсе не нужна подруга, — заявил ей парень. — А во-вторых, как бы остальные не заклевали бедняжку так, как сейчас клюют меня отверженные бойфренды. Стоит ли подвергать кого-то столь печальной участи лишь для того, чтобы мне жилось спокойнее, учитывая, что я ничего не смогу дать этой несчастливице взамен?"

— Вот именно! — с жаром воскликнула Рита и, спохватившись, снова понизила голос, гневно смотря на мать. — И как ты могла посоветовать ему такое! Ты же прекрасно знаешь, что я люблю Артура! А сама предлагаешь ему найти себе девушку! Я же этого просто не переживу!

— А если ему ребра переломают — это ты переживешь? — строго спросила ее Екатерина. — Или голову проломят? Или калекой на всю жизнь сделают? Если ты действительно его любишь так, как говоришь, то пойдешь на все, чтобы остался жив, здоров и невредим.

Пригвожденная к табуретке суровым взглядом матери, девушка безвольно поникла, сгорбив плечи. Разумом она понимала, что женщина права, но сердце разрывалось от тоски и отчаяния. Если у Артура появится девушка... Рита не хотела даже думать об этом.

Немного помолчав, девушка робко спросила:

— И что же ты ему посоветовала?

— Я сказала ему, чтобы он выбрал себе девушку из тех, что пользуются наибольшим авторитетом если не в самом вузе, то хотя бы в его потоке. Если остальные увидят, что избранницей Артура стала одна из самых популярных студенток университета, думаю, они воспримут это как должное и не станут этому ни удивляться, ни сопротивляться.

— А что он?

— На это он мне ничего не сказал, но мне кажется, что он задумался. А потом пришла ты и испортила всю малину.

Екатерина улыбнулась, надеясь последними словами хоть немного развеселить расстроенную дочь. Она-то думала, что отношение Маргариты к Артуру — не более чем очередное увлечение, вызванное бесспорной красотой парня, но, кажется, дело зашло намного дальше, чем она полагала.

Рита выдавила из себя ответную слабую улыбку.

— Все-таки ты мудрая женщина, мама. Хоть и жестокая.

— Это не я жестокая, а жизнь, — обняв дочь и прижав к себе, ответила Екатерина.

— И жизнь тоже, — согласилась девушка. — Я не понимаю, как у человека может подняться рука на такую красоту! Разве ж Артур виноват, что девушки по нему с ума сходят? Почему же парни так и норовят его избить?

— А почему, поймав красивую бабочку, люди стараются стереть пыльцу с ее крылышек, зная, что это означает ее гибель? Почему мы срываем прекрасные цветы, сознавая, что это их убьет? Таковы люди. При виде красоты человеку хочется либо завладеть ею, либо уничтожить. А если уничтожить не получается, то хотя бы испортить.

— Но не все же люди такие.

— Не все. Именно поэтому у нас еще есть музеи и заповедники. А еще есть зоопарки и коллекционеры. Либо уничтожить, либо завладеть, как я уже говорила.

— Но ведь Артур — не вещь!

— Нет. Но многие видят лишь красоту, которую он олицетворяет.

— А я всегда считала, что быть красивой — это здорово, — прошептала Рита.

— Ну, не зря же люди говорят: "Не родись красивым, а родись счастливым". Поговорки рождают не люди, а сама жизнь. Пора взрослеть, милая моя.

Девушка ничего не сказала. Глубоко задумавшись и так и не притронувшись к еде, она молча ушла в свою комнату.

* * *

Рита долго сидела у себя, ничем не занимаясь, обдумывая сказанное матерью. Уж больно грустно у нее все получалось. Безнадежно. Неужели действительно красота — это не дар, а проклятие? Неужели Артур должен страдать из-за этого всю жизнь?

Что-то тут не складывалось. Ведь есть же на свете красивые люди, которые используют выгоды своей внешности на собственное благо. Всякие там актеры, модели, манекенщики. Хотя для этого, наверное, нужен определенный склад ума. Рита вполне могла представить себе Артура на подиуме в одежде от кутюр, но не могла даже и помыслить о том, что парень на такое согласится. У него явно нет к этому склонности. Может, в этом-то и проблема? В его характере?

Есть красивые парни, которые наслаждаются тем, что дает им их внешность, — вниманием и благосклонностью девушек, например. Но, судя по тому, что Рита знала об Артуре, становилось очевидно, что этого ему тоже не надо. Противоположный пол его явно не очень-то интересовал. Как, впрочем (тут девушка хихикнула), и свой собственный.

А может, все дело в том, что девушки, влюбленные в него, не признаются ему в этом, боясь к нему подойти? Может, Артур специально держит их на расстоянии, в надежде, что найдется та единственная, которая ради своей любви не поддастся страху и подойдет, и скажет ему о своих чувствах, и сразу все наладится? Может быть, он ждет именно ЕЕ?

Годы спустя, вспоминая все эти мысли, будоражившие ее сознание в тот день, Рита поразится своей наивности. Сейчас же ей этот вывод казался единственно правильным.

Нужно было решаться. Все должно было произойти именно сейчас, пока еще не угас пыл, пока бешено колотится в груди сердце и играет в крови адреналин! Да и момент подходящий — папа еще не вернулся с работы, а мама ушла к подруге.

"Давай же!" — подстегнула сама себя Рита и, глубоко вздохнув, словно готовясь к бою, вышла из своей комнаты.

До комнаты Димки, а теперь — Артура, было несколько шагов, но с каким же трудом дался каждый из них взволнованной девушке! Сердце стучало, как у перепуганного кролика, в голове неприятно пульсировало, ноги подкашивались, а в животе возникла пустота. Рита уже была готова все бросить, повернуться и опрометью ринуться назад, в привычный уют своей комнаты, но она пересилила себя. "Я должна это сделать! — думала она про себя, повторяя эти слова, как заклинание. — Я должна это сделать!"

Вот, наконец, и дверь. Не давая себе даже перевести дух, чтобы не поддаться искушению и не удрать, девушка решительно постучала.

— Можно войти? — спросила она.

— Да-да, конечно.

Рита открыла дверь и осторожно переступила через порог. Артур повернулся к ней в своем вращающемся кресле, снял очки и вопросительно посмотрел на девушку. Очки он носил не постоянно. Он надевал их, когда читал или писал. По мнению Риты, они его ни капельки не портили. Скорее даже наоборот.

— Артур, — чуть ли не шепотом сказала девушка. — Можно я тут у тебя посижу? Мне скучно.

— Знаешь, говорят, что скучать в одиночестве — плохо, но вот скучать вдвоем куда как хуже, — ответил парень, но, увидев огорченное лицо Риты, усмехнулся. — Ладно, не обращай внимания. Сиди, если хочешь. Только предупреждаю сразу — развлекать тебя мне некогда. Я к занятиям готовлюсь.

— Хорошо, — с готовностью отозвалась девушка. — Я постараюсь тебе не мешать.

Она пересекла комнату и села в кресло, чинно сложив руки на коленях. Сердце потихоньку успокаивалось, убаюканное тишиной, царящей в комнате.

Артур снова повернулся к столу и склонился над своими конспектами. Рита некоторое время созерцала его точеный профиль, а потом начала осматриваться вокруг.

Как странно! Когда здесь жил Димка, это была самая обычная, ничем не примечательная комната. Теперь же все в ней казалось совершенно необыкновенным. Хотя за все время пребывания здесь Артур еще не успел наложить свой индивидуальный отпечаток на интерьер этой комнаты, все в ней словно стало другим. Книга, все еще хранившая прикосновения его рук. Небрежно брошенная на кровать рубашка, совсем недавно обнимавшая его тело. Даже сам воздух в комнате казался особенным, пропитанным его, Артура, присутствием...

Рита зачарованно рассматривала знакомые с детства предметы, узнавая и в то же время не узнавая их. Вот, например, шкаф. Самый обычный старый платяной шкаф. Когда-то давно, в детстве, Рита спряталась в нем от разъяренного брата, обнаружившего, что она съела его кусок пирога. Димка тогда с такой силой дернул дверцу, что она слетела с петли, и с тех пор она так и болталась, держась на тряпке, всунутой между дверцами. Теперь же шкаф был заботливо починен, из ящиков больше не торчали наспех впихнутые в них вещи... Шкаф стал другим.

Вот ведь какая штука — любовь, думала Рита. Она наполняет совершенно обыденные, казалось бы, вещи новым смыслом, делая их практически неузнаваемыми. Одно только присутствие Артура меняло все, отчего даже лампа на его письменном столе становилась особой...

— Рита, — прервал ее размышления голос Артура. — Раз уж ты все равно здесь, будь добра, подай мне вон ту тетрадку, на тумбочке лежит.

— Конечно! — мгновенно вскочила на ноги девушка. — Сейчас!

Она взяла тетрадку и уже протягивала ее парню, когда ее нога зацепилась за ножку вращающегося кресла. В отчаянной попытке сохранить равновесие Рита взмахнула руками и вцепилась в книжную полку над столом. Однако та внезапно подалась под ее руками, и девушка со всего маху рухнула прямо на колени в обернувшемуся к ней за тетрадью Артуру. Но на этом беды не окончились. Злополучная полка со страшным скрипом перекосилась, соскользнув с одного из державших ее шурупов, и книги посыпались с нее прямо на головы Риты и Артура.

Когда последняя книга, больно стукнув девушку по носу, упала на пол, Рита тихонько приоткрыла глаза. Она сидела на коленях парня, с болезненным стоном потиравшего голову. Девушка с ужасом заметила, что из его разбитой губы снова начала сочиться кровь.

— Вот это называется "постараюсь тебе не мешать", — усмехнулся Артур, осторожно дотронувшись до нижней губы. — Я даже не представляю себе, что бы ты тут устроила, если бы вздумала мешать мне.

— Прости, — прошептала Рита. Она протянула ему тетрадь, намертво зажатую в руке. — Вот, возьми.

Парень откинул голову и громко расхохотался. Впрочем, его смех тут же перешел в болезненный стон, когда Рита, пытаясь слезть с его колен, нечаянно двинула ему локтем в ребра.

— Ты что, смерти моей хочешь? — простонал он. — Ну и денек у меня сегодня выдался неудачный. То парни драться лезут, то девчонки ребра ломают... Давай уже, крошка, слезай с меня, пока ты из меня калеку не сделала. Только осторожно, а то ты еще чего-нибудь заденешь и добьешь меня окончательно.

Покраснев едва ли не до слез, девушка молниеносно сползла с колен Артура и положила тетрадь на стол. Она начала было собирать книги, пытаясь спрятать от парня свое пылающее лицо, но тот остановил ее.

— Подожди, я сам. А ты пока сядь в кресло и не шевелись. И даже не дыши. Хватит с меня на сегодня синяков.

Рита послушно села обратно в кресло, сцепив руки перед собой и действительно почти не дыша. Вот, блин, призналась в любви! Стыдоба!

Подбирая с пола книги, Артур поинтересовался:

— Сама-то как? Не ушиблась?

— Со мной все в порядке, — прошептала девушка, стараясь не расплакаться от досады на саму себя. — Извини. Я не хотела, чтобы все так получилось.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул парень. — Иначе мне пришлось бы всерьез опасаться за свою жизнь.

Наконец, порядок был восстановлен. Рита все чаще поглядывала на часы. Время стремительно уходило. Вот-вот вернется с работы отец, или придет из гостей мама, или... "Девчонки! — вдруг яркой вспышкой озарила мозг девушки внезапная мысль. — Ко мне же сейчас должны прийти девчонки с Нековбоем! Я совершенно при них забыла!"

Она в отчаянии посмотрела на Артура, вновь склонившегося над тетрадями. Как ни странно, он так и не выгнал ее из комнаты, хотя Рита ожидала этого после погрома, учиненного ею. Девушка сочла это благоприятным знаком. Наверное, ему приятно ее присутствие. Возможно, она ему все-таки нравится. А может, даже...

Додумывать столь сладостную для нее мысль Рита не стала и, решившись, выпалила, бросаясь, так сказать, в омут с головой:

— Артур... Можно тебя отвлечь?

Парень со вздохом отложил ручку, которой делал какие-то пометки на полях конспектов, и развернулся к девушке, облокотившись на стол.

— Что еще? — спросил он, с интересом глядя на Риту.

Та встала и робко приблизилась к нему.

— Я... хотела тебе кое-что сказать...

— Я весь внимание.

— Я... я... я хотела сказать... что я... я тебя...

— Не надо, — сказал Артур, и любопытство в его глазах сменилось ледяным равнодушием. — Хватит. Не продолжай.

— Но... но почему? — оторопев, спросила девушка.