♚лорды гор-2. Огненная кровь

Регентском совете о передаче под мою руку Тайной канцелярии. Граф...

как его там... Жаонт? Оказался замешан аж в двух заговорах

против короны. Просто ставлю вас в известность во избежание истерик.

Аппетиты у него растут не по дням, а по часам.

— Второй заговор — Берта? — и опять

полное спокойствие, Рагар мной бы гордился.

Таррэ оценил. Даже в льдистых глазах мелькнула

заинтересованность, мол, что бы такого еще сказать, чтобы я

взорвалась и похоронила себя под вулканом?

— В том-то и дело, что наших сил и возможностей

не хватает, и мы не можем вычислить, на кого делают ставку

аристократы. Вряд ли Берта. Речь о реставрации старой династии,

правившей в Гардарунте до огненных королей.

— От нее никого не осталось. Астарг еще

полтораста лет назад всех нашел и сжег, когда брал власть, даже

младенцев в колыбели.

— Ответ тут один: значит, не всех.

— А второй вопрос?

И тут он меня добил.

— Это касается вашей сети тайных убежищ,

унаследованных от Роберта. Не дергайтесь так. Полтора века назад

младший горный лорд Астарг, вор и убийца вашей прабабушки, белой

королевы Лаэндриэль, бежал в Найреос. Так неужели вы думаете, что мы

все эти годы сидели сложа руки и ничего не делали, чтобы выследить

врага и вернуть украденный дар в горы? Конечно, мы знаем по узловым

возмущениям сил местонахождение ваших убежищ.

Вейриэн сделал паузу, прогулялся до стола с

подносом и налил себе воды из кувшина, отсалютовал и отпил. Кубок

тоже хорошо бы переплавить на монеты. Кто его знает, какую магию

применяют вейриэны, чтобы отслеживать мои разговоры в моих же покоях?

Не нравится мне, как белоглазый ловко крутит кубок в пальцах.

— Весьма примерное местонахождение, леди.

Астарг был неплохо обучен, на наши головы. Закладывая форпосты, он

позаботился о системе магических фальшь-узлов. Но вообще-то, это нам

Роберт сказал о башнях, — Таррэ усмехнулся и вместо точки поставил на

стол сосуд, чуть пристукнув ножкой по столешнице. — Когда он

торговался с Рагаром за каждый пункт договора по вашей безопасности,

то потребовал, чтобы мы не препятствовали вашему там пребыванию и

поклялся, что вы там в полной безопасности. Я бы такой договор не

заключил, леди, но я остался в меньшинстве. Скажите спасибо вашим...

наставникам.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Но я еще не

услышал второго вопроса.

— Мы заметили пока еще непонятное шевеление

около южных границ. Шауны потерпели в Гардарунте поражение, но не

успокоились. Они прекрасно осведомлены о состоянии ваших дел, и

наверняка воспользуются тем, что королевство не только ослаблено, но

и правитель слишком молод и неопытен. Будьте предельно осторожны,

если вам взбредет в голову посетить башни в тех краях. Не

геройствуйте. Я не верю в абсолютную защиту башен Роберта. Если

почувствуете что-то, немедленно возвращайтесь. Рассказывайте мне о

малейших случаях прорыва силовой цепи, соединяющей башни. Или, как вы

ее называете, огненной.

— И о муравьях? Они там ползают.

— В каких количествах?

— Не считал.

— Моя леди, — мстительно протянул

белоглазый, зная, как ненавистно мне это обращение, — вы все

играетесь. А я предупредил, что игры закончились. Я только потому

мирюсь с вашими ночными походами, что там вы можете оказаться

полезнее, чем здесь. Спокойной ночи, у вас был трудный день,— он

направился, наконец, к выходу. — И да, чуть не забыл, — Таррэ

оглянулся на пороге. — Поздравляю с вашим первым провалом: Трамас

отписал сегодня своему хозяину о ваших угрозах и попросил усиленной

защиты. Они никогда не пойдут на то, чтобы включить огненного мага в

сонм своих. Вы поторопились, Лэйрин. В следующий раз советуйтесь со

мной. Зачем вы это сделали?

— Я имею право на месть, мастер.

— Вы не имеете право на ошибки. И я здесь для

того, чтобы свести их к минимуму. Они отлично понимают, на чем

держится сила огня и не дадут вашей магии такой пищи как любовь и

память народа. Не надо было действовать в лоб.

Наконец, это невыносимо противоречивое существо

оставило меня. Сегодня мне даже показалось, что он пока еще союзник.

Я не понимала этого мага, и это страшно выбивало из колеи.

На следующее утро стало известно, что ночью

Агнесс сбежала. Сделано это было, на первый взгляд, примитивно и

опять же не без помощи церкви: на ежевечернюю молитву к Агнесс были

допущены священник и уже отпущенная к тому времени на свободу

настоятельница. Вот она и осталась в камере вместо принцессы, а в ее

рясе ушла беглянка. Причем, стражники клялись, что тщательно

проверили гостей на входе и выходе, и лицо выходившей женщины никак

не могло принадлежать принцессе.

Я сразу заподозрила, что вейриэны повели

какую-то свою игру — не верилось, что из их лап можно так легко

сбежать, но Таррэ казался искренне изумленным и расстроенным.

— Мы же не всемогущи, сир, и нас здесь слишком

мало, чтобы за всем уследить, — с укоризной отмел он мое недоверие. И

подарил тем самым надежду на то, что и мне удастся сбежать от своей

участи.

Глава 3. Огненное испытание

Король Роберт оставил мне пустую казну,

разоренное государство, где еще не все инсейские и шаунские шпионы

были выловлены, обнищавших подданных, перепуганных призраком Темной

страны, и шесть тайных приграничных форпостов, связанных в невидимую

сеть, охранявшую границы Гардарунта.

Строить их начал еще первый огненный король

равнин — Астарг фьерр Ориэдра. А завершил и замкнул в цепь

только его внук и мой предшественник на троне Роберт Сильный.

Замаскированные логова огненного льва, каждое — со своим

запахом, сокровищами и охранными печатями, назывались на чертежах

"башнями", но в большинстве своем располагались под

землей или в скалах.

Войти туда можно было только через огонь, и

покинуть не иначе.

"Лесная башня" была воздвигнута на

границе с бесконечными аринтскими лесами и с башней не имела ничего

общего. Располагалось она аккурат на линии рубежа, в толще высокого

кургана. На его голой вершине стоял двуликий каменный идол,

обращенный человеческим лицом в сторону моей земли, а оскаленной

звериной мордой — к стране аринтов, красных магов.

"Лесная башня" была и самой

беспокойной. Время от времени аринты, наплевав на оговоренные рубежи,

сжигали рядом с курганом своих знатных мертвецов, наутро собирали

остывший пепел в красные, покрытые узорами деревянные горшки и

уходили в свои леса, закапывать останки в корни какого-нибудь

священного дерева.

О ритуале рассказал мне барон Анир Гирт по

прозвищу Светлячок.

Он упал мне в ноги через пару дней после моей

коронации — заплаканный, краснолицый, благоухающий диким

перегаром, — видно, что все эти страшные для меня дни не просыхал,

как и всё посольство красных магов. Весь Найреос вместе взятый так не

оплакивал погибшего короля, как они.

Для аринтов, почитавших Огонь божеством, все

короли рода Ориэдра, обладавшие даром "огненной крови",

были кем-то вроде земных воплощений их бога. Впрочем, при всей любви

и почитании соседних правителей, красные маги предпочитали держаться

на отдалении и не бежали с предложением слить страны воедино,

мотивируя тем, что излишек огня слишком опасен для их необъятных

лесов.

— Ваше величество, умоляю о милости! — жалобно

всхлипнул светловолосый бугай, обладавший силой медведя.

— Убил кого?

С драчуна и забияки Светлячка станется. Он

каждую неделю буянил в каком-нибудь столичном кабаке, но пока без

жертв.

— Нет, как можно! Он сам умер.

Вкратце, просьба барона сводилась к тому, чтобы

я божественным огнем сожгла труп только что почившего в приграничном

лесу аринтского старейшины. То есть, приняла бы участие в жреческом

обмане. На мое возмущение барон моргнул голубыми глазками:

— Никакого обмана, сир. Все аринты знают, что

огонь не с неба сойдет, а из рук Огненного короля, в этом и суть.

Этот ритуал — лишь подтверждение, что с уходом Роберта Сильного

ничего не изменилось, и ваш дар огненной крови по-прежнему благоволит

нам и нашим лесам. Это ведь так, сир? Вы же не оставите нас милостью?

О, да... Еще недавно дар Роберта так им

благоволил, что пятая часть аринтских лесов выгорела. Пожары они

смогли остановить, только обратившись к магам Севера.

— Не оставлю, — вздохнула я. Погребальщиком мне

еще не приходилось работать.

Светлячок, понизив голос до едва слышного

шепота, сообщил с оглядкой:

— Ритуал сожжения усопшего проводится сегодня

вечером. Почтите, государь, присутствием. Неофициально, без всяких

там дипломатических миссий, эскортов и всякой ерунды.

Это он на банду моих телохранителей намекал.

Опасно, конечно, но барон обязан мне жизнью и давал клятву верности

еще при Роберте.

— Далековато до границы, — мягко намекнула я,

что у Анира уже ум от скорби помутился. Восточные княжества в месяце

пути на лошадях.

— Просто возьмите меня с собой, сир. Через

огонь. Король Роберт же брал, я привычный, не испугаюсь.

— Куда брал?

— Он говорил — в лесную башню.

Напрасно барон шептал, не поможет. У моих

телохранителей изумительно тонкий слух, и четверо приставленных ко

мне Белогорьем высших мастеров магии и меча, ожидавших, между прочим,

у дверей на другом конце зала, обменялись короткими ухмылками. Ну и в

бездну их.

— Придешь в мои покои вечером, Светлячок.

Вот так и рождаются премерзкие сплетни.

На выходе барона перехватил Таррэ, что-то

сказал почти беззвучно, но у меня, дочери горной волшебницы королевы

Хелины, тоже тонкий слух, вот только срабатывает не с первой минуты.

— ... то уничтожим всех, — угрожал Таррэ.

— И ни шагу за пределы.

Догадался. Но, удивительное дело,

препятствовать не стал ни словом, ни делом. И охранять не полез.

Сделал вид ничего не слышал и не понял. Почему? Не спрашивать же у

него.

С тех пор, как умерший король передал мне дар

"огненной крови" и научил, чему успел, — воспламенять,

чувствовать огонь в живых существах и мертвых вещах, ходить через

огонь, смотреть и слушать, — я непрерывно

тренировалась.

Это было потрясающе — испытывать пьянящее

чувство власти над могущественнейшей из стихий. Чувствовать ее

смертельное касание как нежную ласку. Осознавать, что нет пределов.

Совсем нет, ведь и солнце, и звезды над головой — это небесные

костры, разожженные божественными айрами. Так разве нельзя

когда-нибудь взглянуть сквозь них, каким с высоты предстанет наш мир

пяти магий Эальр? Потом, когда и если я обрету всю силу огненного

дара.

Пока я могла слишком мало, и просьба барона

меня смутила. Одно дело — ставить бессердечные опыты и

проносить через огонь мышей, пытаясь создать им защиту, другое -

человека, да еще такого высокого и крепкого, как бесстрашный барон.

Роберт говорил, что животные не выдерживают

огненного перехода, что в лучшем случае они сходят с ума, а в худшем

на выходе получаешь жаркое. Пока так и получалось. Или лучше сказать

— не получалось.

Мой король писал в дневниках мудреные вещи о

том, что только подготовленный разум в состоянии удержать свою

реальность, что от внешнего огня защищает внутренний огонь. И если

маг, научившийся шагать огнем на расстояния, используя внутренний

огонь, способен защитить себя, то он способен распространить защиту и

на другого носителя разума, хватило бы сил.

Я боялась, что сил не хватит, и я не удержу

защитный полог, но барон, напротив, был абсолютно уверен и, стараясь

не смотреть на мои подрагивающие руки, жизнерадостно ободрял:

— С Робертом я это проделывал сотни раз, ваше

величество. Огонь меня не тронет, вот увидите.

Наивный он все-таки.

— Ты понимаешь, что я — начинающий маг?

— Понимаю, — кивнул богатырь, запустил пятерню

в гриву, откидывая со лба светлые кудри. — Но я обещал вашему отцу,

что без страха доверю вам свою жизнь и стану первым, кого вы

проведете огненной тропой. Надо же вам с кого-то начинать, сир, а тут

такой повод. Не бойтесь, государь. Не выйдет, так не выйдет, наши

старейшины понимают риск для моей жизни и виру не потребуют.

— Зачем так рисковать? И без меня обойдетесь.

— Не в этот раз, сир. Не сочтите за

оскорбление, но... как бы это сказать... Аринты не вступят в союз с

тем, кто боится собственного дара.

Вот и дипломатические угрозы в ход пошли.

Мне слишком нужны были красные маги, чтобы меня

остановил страх потерять одного из них, даже такого славного малого,

как Светлячок.

Попытка могла быть только одна. И она удалась,

но стоила такого напряжения, что я долго не могла прийти в себя, и

пришлось задержаться, прежде чем сделать второй шаг — наружу, в

кострище, подготовленное аринтами специально для нас. Из огня да в

полымя.

Так и получилось, что вечером вместо того,

чтобы изучать ворох документов, подсунутых канцлером, я восседала на

поминальном пиру за многие версты от Найреоса.

Здесь, в отличие от столицы Гардарунта, было

холодно. Как и полагается в середине зимы, дул промозглый ветер с

востока: на соседей чудо Ночи Святых Огней, сотворенное Робертом, не

распространялось. Если у нас вовсю таяли снега и обнажались поля, то

соседей погодная аномалия задела лишь самым краем. Граница между

свежим и рыхлым подтаявшим снегом была видна так четко, словно кто-то

прошелся с гигантским карандашом.

Грубо срубленные столы были накрыты в чистом

поле под курганом по нашу сторону границы.

— Вековая традиция, благословленная вашими

предками, огненными королями Ориэдра, — объяснил Светлячок вторжение.

— Полтора века назад, пока в равнины не пришел и не воцарился король

Астарг, мы славно повоевали со старой династией Гардарунта за этот

клочок земли. Вон, даже курган сложили из костей и землей с поля боя

засыпали, а вокруг леса поставили. Но Астарг отбил рубежи,

после чего мы признали его право с оговоркой — пару раз в году

на летний и зимний перелом мы приходим вспомнить традиции и отправить

на небесный бой воинов, чей срок служения здесь иссяк.

Либо легенды аринтов врут, либо карта Роберта.

Если курган возведен до созданного Астаргом форпоста, убежище не

может находиться под ним. Сама гигантская насыпь, поросшая

кустарником почти до вершины, — явно рукотворная, деревья тут

не могут укорениться, а в прах и кости корни проросли бы.