Нечаянный подарок богов

Ответом мне стало негромкое угрожающее рычание, которое впрочем, в конце сорвалось на стон.

Только этого мне не хватало! Раненное злобное животное, которое даже дотронуться до себя не позволит.

"Может, ну его?" — подумала я. — "Оставлю тут. Своих проблем хватает".

"А если его просто придавило? И оно будет умирать долго и мучительно? Хотя бы проверь!" — вмешался внутренний голос.

Знакомьтесь, как говорится — внутренний голос, он же — здравый смысл. Извините, что раньше не представила. Чаще всего он совмещает свои обязанности с голосом совести. Появляется в самый неподходящий момент и все портит.

"Чтоб тебя!"

— Эй, сейчас я эту телегу сдвину, — больше для себя, чем для неведомого придавленного зверя, крикнула я в темноту и в ответ услышала новую порцию рычания.

Походила вокруг, примериваясь, как бы половчее взяться за дело. Телега была массивная, сработанная на совесть. Одни ее деревянные, почти мне по пояс, колеса чего стоили!

Покричав еще немного, чтобы по звуку точнее определить, где находится злобный пленник, я взяла валявшуюся рядом палку (она была достаточно длинной и выглядела весьма крепкой) и осторожно просунула ее в щель.

"Только бы его не зацепить", — подумала я, устанавливая рычаг поплотнее.

— Эй, я сейчас нажму! Если можешь, вылазь!

Не то, чтобы я думала, что злобный некто меня поймет. Просто, чтобы придать происходящему хотя бы видимость нормальности, мне надо было слышать свой голос. Ну, чтоб окончательно не рехнуться. И без того происходящее напоминало оживший ночной кошмар.

Набрав в грудь побольше воздуха, я, что было сил, налегла на рычаг. Ноги заскользили по раскисшей от дождя грязи, шлепок с правой ноги почти свалился. Несколько долгих секунд казалось, что моих сил не хватит, чтобы сдвинуть махину даже на сантиметр, но потом почувствовала слабое движение. Налегла еще сильнее, почти повисла на рычаге и телега качнулась. Я замерла, боясь, что сдвину что-нибудь неудачно и вместо того, чтоб спасти, стану причиной смерти.

Страх мой был напрасен. Послышался шорох, и вскоре из-под телеги ползком, рывками, выбралось животное. Дождавшись, когда оно окажется в безопасности, отпустила рычаг, позволив телеге рухнуть на прежнее место.

Внимание привлекло спасенное животное. В памяти еще свежи были воспоминания о его грозном рычании, поэтому подходить ближе я не спешила, разглядывая его с безопасного расстояния.

Небольшое, размером со среднюю собаку. Мохнатое — не разобрать, где голова, где хвост. Светло-серая шерсть, заляпанная грязью и сажей. Кое-где виднелись участки розовой, обожженной кожи.

Животное все порывалось встать, но лапы его не слушались. Видя такую явную беспомощность, я немного осмелела и подошла ближе. Зверь тут же напрягся и зарычал.

— Да ладно тебе, — не сдержав улыбки — хотя, казалось бы, чего улыбаться, в такой-то ситуации — пробормотала я. — Не съем же.

Животное насторожилось, прислушиваясь к моему голосу. Я, наконец, разглядела, где у него голова и ужаснулась. Поперек глаз, словно кто-то специально, желая помучить, творил такое, тянулся ожог. Сгоревшая шерсть, кожа, мокрые дорожки крови, слез, дождевой воды и сукровицы... Выглядело это ужасно.

"Интересно, глаза уцелели?"

Может, и уцелели — не разглядеть. Может в моем мире ему бы и помогли. Но здесь? Кто будет делать это здесь? И как?

Движимая острым приступом сочувствия, я наклонилась ближе и... едва успела отскочить. Острые белоснежные зубы клацнули в опасной близости от моего носа.

"И откуда только у него силы взялись?" — подумала немного обиженно.

Животное между тем повело себя странно. Оно вдруг перестало рычать и принялось жадно принюхиваться. Вскоре к сопению прибавилось тихое повизгивание, в котором не было ничего угрожающего. Только отчаянный плач потерявшегося щенка.

Перемена была столь разительной, что я не поверила своим глазам. Зверюга же медленно, с видимым усилием, не переставая жадно принюхиваться, поползла ко мне. Я отступила в растерянности. Животное приблизилось еще немного и жалобно взвизгнуло. Сердце кольнуло жалостью.

— Больше не будешь кусаться? — спросила я, осторожно протягивая к нему руку. — Я тебя сейчас поглажу, хорошо?

Зверь наклонил голову, прислушиваясь к звуку моего голоса, но рычать больше не стал. Помедлив немного, я все-таки решилась. Сперва кончиками пальцев, а потом всей ладонью, погладила животное, стараясь не задеть ожоги. Оно вытерпело ласку, хотя было видно, что ему сильно не по себе. По мохнатому телу то и дело волнами пробегала нервная дрожь.

"Странно... Может он дикий, раз так на прикосновение реагирует? Но что тогда делает в деревне?" — озадачилась я.

— А теперь я тебя осмотрю, хорошо? — отогнав усилием воли непрошеные мысли, вернулась к насущным вопросам.

Я ощупала зверька, как могла, не забывая внимательно следить за его реакцией. Особенно болезненным оказалось прикосновение к правой передней лапе и левой задней — животное вздрагивало всем телом и глухо стонало.

"Скорее всего, кость треснула. Надо наложить шины".

Хорошо, что нас этому в школе учили. И как мы тогда возмущались! Мол, не надо нам этого, не в каменном веке живем, случись что, всегда скорую вызвать можно... Кто б мог подумать, что эти знания пригодятся в таком месте и в такой ситуации!

Занятая осмотром и поиском подходящих для шин деревяшек и тряпок, не заметила, как начало темнеть. Темнота опускалась очень быстро, я уже с трудом могла разглядеть что-нибудь на расстоянии пяти метров, поэтому следовало поторопиться. Оставаться ночью, в сожженной деревне, среди трупов мне однозначно не хотелось. В лесу тоже мало хорошего, но там я, хотя бы, не буду вспоминать все виденные в жизни фильмы ужасов с участием зомби.

"Зато вспомнишь все слышанные сказки про леших и другую нечисть", — встрял внутренний голос, но я поспешила от него отмахнуться.

Подходящие досочки нашлись быстро, а вот из-за тряпок пришлось понервничать: ничего подходящего вокруг не наблюдалось. Я сунулась было в ближайший дом, но дальше порога зайти не рискнула: внутри было темно, как в подвале, маленькие окошки и днем-то, наверное, мало света пропускали, а уж вечером... Пришлось искать снаружи. Я была уже на грани отчаянья, когда заметила валявшуюся под лавочкой веревку. Вознеся мысленную благодарность всем известным богам, я торопливо схватила ее и метнулась к зверьку, который все это время терпеливо дожидался меня.

Медсестра из меня получилась плохая. Руки тряслись, в горле стоял противный комок. Да еще и быстро сгущающаяся темнота вокруг нервировала. Я все время норовила оглянуться — все казалось, что за спиной кто-то стоит.

"Черт! Черт!! Черт!" — ругнулась я, когда дощечка в очередной раз съехала с предназначенного ей места.

Будь у меня возможность развести костер, я бы так не дергалась. Но, увы, я не курю, поэтому спичек у меня с собой нет по определению, а привычки таскать с собой зажигалку просто "чтоб было" не имею. Можно бы рискнуть и все-таки зайти — морально я уже дозрела даже до этого — в один из домов, поискать что-нибудь, чем можно развести огонь, но я и приблизительно не знала, что искать. Явно не спички с зажигалкой. Огниво? Кремень? Кто б еще рассказал, как они выглядят!

Жаль не подумала о костре раньше — можно было от уголька развести, пока они не погасли. Беда в том, что в тот момент мне не верилось, что я застряла здесь надолго. Я даже мысли не допускала, что мне понадобится огонь. Казалось вот-вот и все закончится, как дурной сон.

"Да что теперь", — мысленно махнула рукой.

Решив, что даже без костра в лесу всяко лучше, чем в деревне, рядом с трупами, я подхватила кое-как перебинтованную зверюшку на руки и самым быстрым шагом, на который была способна, пошла прочь. К слову сказать, найденыш больше не пытался огрызаться. Стойко терпел все мои неловкие манипуляции и только шумно сопел, когда было уж совсем невтерпеж.

"Надо ему хоть имя дать..."

Глава 3

Я сидела в лесу, привалившись спиной дереву. На коленях дремал найденыш, после долгих размышлений и переговоров (услышь их случайный свидетель, решил бы, что я свихнулась), получивший имя Рокси. Так звали ту самую соседскую дворнягу.

Что тут сказать — на большее фантазии тогда не хватило.

Сон зверька был беспокоен. Рокси то и дело вздрагивал всем телом, перебирал здоровыми лапами и еле слышно скулил. Я гладила его, он ненадолго успокаивался, но вскоре снова начинал метаться.

С наступлением ночи сильно похолодало — разве что пар изо рта не шел. Я зябко куталась в многострадальную, так и не просохшую ветровку и грела руки в шерсти Рокси, но это мало спасало. Зато небо ненадолго расчистилось, и я впервые увидела здешние луну и звезды. Не знаю, чего я ожидала. Луна была самая обычная. Звезды тоже. Знакомых созвездий не было, но это и не удивительно — как настоящий городской житель, в той, прошлой жизни, я почти не обращала внимания на ночное небо.

На глаза навернулись слезы.

Как? Ну как это получилось? Почему?

Ведь все складывалось так хорошо! Проблемы, конечно, были, когда большие, когда маленькие, когда и те и другие сразу, но никогда, ни разу я не жалела о своей жизни, не мечтала оказаться в другом мире. Так почему сижу сейчас неизвестно где, промокшая, замерзшая и голодная?

Из горла вырвался сдавленный всхлип.

"Так нечестно!"

Я закусила губу и до боли стиснула кулаки, стараясь не разреветься, но это не помогло. Соленые капли потекли по щекам...

Наревевшись от души, я немного успокоилась и даже попыталась найти в случившемся плюсы. Ничего не вышло, но сам факт!

Время тянулось медленно-медленно. Я, то проваливалась в сон, то просыпалась от малейшего шороха. Отдохнуть так не удалось, больше измучилась. Зато решила, как быть дальше: буду просто справляться с проблемами по одной, по мере их возникновения. Как рассветет, пойду по дороге — она же должна куда-нибудь вывести? А там в первую очередь разживусь обувью и теплой одеждой, потому что еще одной такой ночи я не выдержу.

Утром первым делом осмотрела Рокси. Зверек был в странном состоянии, вроде оцепенения — он не проснулся ни когда я положила его на землю и оставила, чтобы отлучится в кустики, ни когда устраивала поудобнее на руках. Пару минут раздумывала: не вернуться ли в сожжённую деревню — при свете дня найти в домах одежду и обувь, но отказалась от этой мысли. Все-таки мародером становиться отчаянно не хотелось, даже в том положении, в котором я оказалась.

Мысленно пожелав себе удачи, я выбралась с полянки на дорогу. Совершенно некстати вспомнилась сказка про камень на распутье. Как там было? "Направо пойдешь — коня потеряешь"?

"Направо или налево?" — задумалась я.

Мне было абсолютно все равно, куда идти, главное — прийти в безопасное место, где накормят и обогреют.

"Может монетку кинуть?"

Не будь Рокси, наверняка так бы и поступила, но опускать его на землю, чтобы бросить жребий, а потом снова брать на руки... Слишком много мороки, да и жалко зверька стало.

Слева за деревьями мелькнуло солнце. Пока его не было, я и не осознавала, насколько угнетала меня серая морось, летящая с неба со вчерашнего дня. Решение было принято мгновенно, и вскоре я уже шагала навстречу светилу, жмурясь, как кошка, когда призрачные крохи тепла касались кожи.

Идти было тяжело. Дорога была самая обыкновенная, деревенская, то есть после прошедших дождей она превратилась в почти непроходимую грязь. Временами начинало казаться, что по лесу идти было бы приятней. Необходимость тащить на руках Рокси тоже настроения не улучшала. К тому же приходилось часто останавливаться, чтобы передохнуть.

"Надо было в той деревне тележку какую-нибудь найти", — подумала я, остановившись в очередной раз.

"Задним умом все крепки", — съехидничал внутренний голос. — "Не догадалась сразу — теперь терпи".

Мне оставалось только признать его правоту, стиснуть зубы и терпеть. К обеду я вымоталась, проголодалась, начала всерьез опасаться, что вскоре руки просто откажутся и дальше нести непривычную тяжесть, а никаких признаков близкого человеческого жилья не наблюдалось. В голову стало закрадываться все крепнущее подозрение, что я выбрала не то направление.

"Что, если я только удаляюсь от жилья?" — тоскливо подумала я, в очередной раз выуживая из грязи слетевший шлепок.

Мысль была настолько убийственной, что отшибла всякое желание идти дальше. Я сошла на обочину, аккуратно уложила до сих пор не пришедшего в сознание Рокси на землю, выбрав, насколько это было возможно, местечко посуше и сама плюхнулась рядом. Сидеть на сырой траве — сомнительное удовольствие, но я уже не обращала внимания на такие мелочи.

"Не буду возвращаться", — решила я после нескольких минут раздумий. — "Дорога обязательно куда-нибудь выведет. Пусть не в город, пусть в маленькую, всеми богами забытую деревушку, неважно, лишь бы люди были. А возвращаться — последнее дело".

Отдохнув немного, я продолжила путь. Настроение было ужасное. Пусть я и убедила себя, что в конце концов выйду к людям, сама ситуация к оптимизму не располагала. А ближе к вечеру, так и не встретив ни признака, ни напоминания, что где-то поблизости жили или хотя бы часто бывали люди, и вовсе впала в отчаянье.

"Снова придется ночевать в лесу..."

До сих пор я упорно гнала мысли о такой возможности. Как истинное дитя большого города, уверена была, что обязательно выйду к людям. Но прятать, подобно страусу, голову в песок, когда проблема встала в полный рост, было глупо. Напротив, следовало подумать, как пройти выпавшее испытание с наименьшими потерями.

Погруженная в невеселые раздумья, я не сразу заметила, что в воздухе, перебивая запахи сырой земли, дождя и растений появился новый запах. Запах гари.

"Опять?!" — подумала я, резко остановившись и настороженно оглядываясь в поисках источника запаха. — "Да что здесь творится? Война, что ли? Или это разбойники какие?"

Я постояла немного, прислушиваясь. Ничего подозрительного.

"Может зря запаниковала? Может это всего-навсего дым из труб так пахнет?"

Но интуиция подсказывала, что успокаиваться рано. И потом, слишком уж тихо: ни собачьего лая, ни криков детей. Вообще никаких звуков, свойственных деревне.

Пальцы машинально теребили грязную, спутавшуюся шерсть Рокси. Я поймала себя за этим занятием и криво усмехнулась.

"Представляю, как я сейчас выгляжу", — мелькнула неуместная мысль. — "Одежда сырая, грязная, волосы сосульками, лицо и руки все в черных разводах сажи и плюс ко всему на руках непонятное нечто... Цыгане на вокзале и то приличнее выглядят!"

Появилось вдруг желание поискать речку — или хоть лужу почище, на худой конец — но быстро пропало. Во-первых, не до того. Перед кем красоваться? Во-вторых, чертовски холодно. Не держи я на руках Рокси, просто пугающе горячего, уже давно посинела бы от холода. И так-то до костей пробирало.

После недолгого колебания я все-таки двинулась вперед, готовая в любой момент в случае опасности уйти с дороги в лес. С каждым шагом запах становился все сильнее, все отчетливее и я уже не удивилась, когда за поворотом увидела сожженную деревню. Поваленные ворота, обугленные стены домов, провалившиеся крыши... Словно время внезапно повернулось вспять. Только дыма и краснеющих головешек здесь не было — огонь бушевал не меньше суток назад.