Лиза Эванс

— Ну и дура, я о тебе забочусь, между прочим, даже первый урок пропустил! Все разрешенные книги в библиотеке перерыл, чтобы найти лазейку. Почему ты такая упрямая? Тебя же здесь заклюют, — с этими словами он развернулся и отошел от меня.

Мы вошли в кабинет, где уже сидели гриффиндорцы. Я села за последнюю парту, как обычно, и увидела сестру. Она стояла у парты Северуса, и они о чем-то разговаривали. Кинув на меня взгляд, она грустно улыбнулась и, отвернувшись, села рядом со Снейпом. Это шутка такая? Почему она со мной даже не поздоровалась? На что-то обиделась? Но почему тогда не подойдет и не предъявит свои претензии? Ладно, потом, как всегда, сама извиняться будет.

В это время кошка, сидевшая на учительском столе, спрыгнула на пол и превратилась в профессора МакГонагалл. Я удивлённо захлопала глазами, но осмотревшись, увидела, что это волшебство, похоже, только на меня произвело впечатление. Тем временем профессор начала урок.

— Итак, сначала мы запишем основные формулы трансфигураций, затем отработаем движения палочкой, а практикой займёмся через неделю.

Урок оказался ужасно скучным, формулы абсолютно незапоминающимися, а домашнее задание просто огромным. Нужно срочно узнать, где находится библиотека. Наконец, урок закончился, и мы разбрелись кто куда. По дороге из кабинета я успела перехватить Лили, в прямом смысле этого слова. Схватив сестру за локоть, я резко развернула ее к себе лицом.

— Ты что делаешь, пусти! — закричала она.

— Не отпущу, пока ты мне не объяснишь, почему себя так ведешь, — прошептала я.

— С каких это пор я должна перед тобой отчитываться, — пыталась вырваться она, но хватка у меня оказалась довольно крепкой и все ее надежды на свободу были подавлены на корню.

— Может потому что мы родственники и совсем не далекие?

— Отпусти, мне некогда!

— Ли, я же сказала, что не отпущу! Да что с тобой происходит?

— Лили, у тебя проблемы? — окинул меня взглядом тот самый Поттер, который устроил представление у реки. Подошел он как-то бесшумно и неожиданно для меня. От удивления я разжала руку и выпустила уже слабо барахтающуюся сестру.

— Никаких, пойдем, покажешь мне, где будет проходить следующий урок, — она мило улыбнулась парню и вышла из кабинета. А я осталась стоять в одиночестве в пустом классе. Тряхнув головой, я решила не придавать этому несостоявшемуся разговору никакого значения. Всякое бывает, особенно между родственниками.

Сейчас главное отдохнуть, благо на отдых нам выделено целых два часа. Пообедаю, а затем пойду на историю.

Я была права, хорошие отношения с портретами очень помогают в ориентирование и экономии времени. Вот и сейчас, стоит поздороваться с портретом, а потом попросить о помощи и сделать грустные глаза, и тебе покажут дорогу до нужного места. А нужно мне было попасть в библиотеку, вопреки всяким желаниям и планам об отдыхе и еде.

Я с трудом открыла старинную тяжеленную дверь и вошла в Хранилище Книг. Библиотека оказалась огромной: бесконечные ряды высоких стеллажей, заставленных книгами, терялись где-то в глубине. Каких тут только книг не было: и солидные фолианты, и тоненькие книжечки, и даже папирусы со свитками.

У меня просто непреодолимая тяга к книгам и к чтению. Всю важную информацию и просто различные интересные факты я предпочитаю извлекать как раз из книг, нежели из каких-либо других источников, а уж оказавшись в магическом мире, мне не терпелось узнать о нём всё. Справедливо решив, что на многие мои вопросы помогут ответить книги по истории, я, проконсультировавшись у библиотекаря, направилась к соответствующему отделу.

Обложившись многочисленными книгами, я начала постепенно разбираться в истоках становления магии.

Как оказалось, современная магия начала развиваться лишь во времена развития Камелота, и положил начало этому развитию Великий Мерлин.

Дальнейший виток развитие пришелся на Средние века. В отличие от магглов, которые в это время под влиянием церкви лишились многих знаний, маги, наоборот, обрели очень и очень многое: стремительно развивалась артефакторика и темные искусства, получила новую жизнь трансфигурация, астрономия и зельеварение. Один пункт привел меня в недоумение. Что за темные искусства? Но прежде чем начать искать ответ на этот вопрос я бросила взгляд на часы. Ого, как быстро пролетело время, нужно идти на историю, позже буду выяснять, что это такое.

Историю вел забавный призрак. Один этот факт сделал этот урок очень привлекательным для меня. Правда, его было довольно трудно понять, поэтому пришлось полностью сосредоточиться на тихом бормотании профессора, вычленяя действительно важные моменты. Единственное, что меня не устраивало — профессор Бинс практически не отвечал на заданные вопросы, однако я решила позже подойти к нему вне урока, возможно, он удовлетворит мое любопытство.

После окончания уроков, я вернулась в обитель знаний, и принялась искать информацию о тёмных искусствах. Её было немного, практически во всех книгах говорилось о том, что они повсеместно запрещены и собственно всё.

По артефакторике и то информации было в разы больше, но эта наука показалось мне ужасно скучной, потому что требовала от артефактора полного сосредоточения, а я была довольно непоседливой. Я не нашла и половины того, что меня заинтересовало, по причине того, что библиотека закрылась и меня бесцеремонно выдворили вон. Решив, что завтра обязательно сюда вернусь, я пошла в гостиную, и когда вошла, все разговоры смолкли. Сидеть под презрительными взглядами слизеринцев было невыносимо, поэтому, я сразу же пошла к себе в спальню.

Однако заснуть быстро не получилось. Я довольно долго прокручивала в голове прошедший день, и две мысли не давали мне покоя. Первую я целенаправленно пыталась отогнать, но образ моей сестры периодически всплывал у меня в голове. Но вторая была более интересной и загадочной: одна из секций библиотеки была закрыта, и как бы я не пыталась туда войти, у меня ничего не получалось. Интересно, что там находится?

Глава 6

Первые месяцы учёбы прошли на удивление спокойно. Магглорожденные (на змеином факультете их презрительно называли грязнокровками) уже оправились от первых восторгов, которые они испытывали, попав в странный и удивительно загадочный мир магии.

А те ученики, что были знакомы с магией с рождения, присматривались друг к другу и к окружающей их обстановке. Безусловно, они тоже многому удивлялись — многое было для них в новинку, но так как они воспитывались с пелёнок в среде, где магия была обычным делом, восхищение детей из магических семей было вызвано скорее самим замком и его необычностью.

Первые месяцы я провела в библиотеке и отвлекалась от изучения всего подряд лишь на выполнение домашних заданий. Конечно, нужно было уже объясниться с сестрой, поговорить с Севом и постараться хотя бы с ним завязать нормальные отношения. Но в тот момент все это казалось мне совсем незначительным, ведь я была полностью погружена в мир, который открывали для меня книги. В глубине души я понимала, что я просто себя успокаивала и оправдывала этим, а на самом деле просто пряталась от ненавистных взглядов моих сокурсников за тяжелыми томами старинных фолиантов. Как бы то ни было, но библиотека стала неотъемлимой частью меня. В основном я все же отдавала предпочтения биографиям самых известных волшебников и ведьм. Мне хотелось найти того волшебника, которым я могу восхищаться. Того, на кого могу стать похожа, по крайней мере стремиться к этому. Из раза в раз меня постигало небольшое разочарование. Какими бы ни были великими маги и сколько бы они не сделали для блага обычных людей и непосредственного развития волшебного мира, они всего лишь оставались обычными людьми со своими пороками. Большинство из них были жестокими и жесткими. А описание того, как многие из них добивались своего положения в обществе и принятия их законов и решений нужно поместить в отдельные мемуары и запереть в запретной секции с предупреждением: 'Слабонервным не читать'.

Помимо истории я изредка учила новые заклинания, но чаще всего ограничивалась школьной программой. Меня неизвестно почему практика привлекала гораздо меньше теории. Но я думаю, эта привычка, основанная на том, что до этого я всегда делала все самостоятельно, пройдет, и я начну с большей для себя пользой проводить время. Внимания особого на меня никто не обращал, на уроках я особо не блистала, разве что на трансфигурации: превращения давались мне на редкость легко, что меня действительно удивляло, потому что я особо даже не старалась, все получалось само собой.

Но одна книга существенно изменила мое мировоззрение. Однажды мне под руку попался свиток про становление русского магического мира. Прочитав его на одном дыхании, я нашла то, что так долго искала. Это было настолько удивительно, что я просто не могла не восхититься волхвами, которые так много сделали для своей родины, и для совершенствования собственных магических навыков. Я начала искать другие упоминания о них и в конце концов, из доступных мне источников, я почерпнула, что волхвы самосовершенствовались всю свою жизнь и много времени проводили за тренировками. После прочтения последней книги я ненадолго задумалась, а затем приняла решение: я не хочу остаться бездарностью и безвольным существом, которое прячется от мира уткнувшись в книги. Чтобы все это изменить мне нужно будет много работать, и прежде всего над собой.

Найти свободный класс не составило труда. Затем шла разработка плана занятий. Тренировки проходили следующим образом: сначала я отрабатывала движения, потом проговаривала формулу, а затем практиковала получившееся заклятье на предметах, находящихся в классе. Не всегда правда мне удавалось их восстановить, но надежда на то, что никто из преподавателей не заметит куда-то исчезнувшей колбы или книги вдохновляла меня на продолжение тренировок.

Однажды, когда я направлялась в свой укромный уголок, где как раз планировала немного позаниматься, меня кто-то окликнул.

— Эй, Эванс, постой, да, ты, — я обернулась и увидела Джеймса Поттера. Если честно, то я даже не сразу узнала этого невысокого черноволосого мальчишку. Нечасто ребята с других курсов общаются со слизеринцами. Мы все для них исчадья ада, без исключений.

— Поттер, что тебе от меня нужно? — я не была настроена на разговор, тем более с этим выскочкой.

— Эванс, ты не можешь поговорить со своей сестрой?

— Насчёт чего?

Тут он замялся, но тут же на что-то мысленно решился:

— Чтобы она не дружила больше со Снейпом, он её обязательно обманет и предаст.

— И почему ты так решил?

— Он же слизеринец!

— Во-первых, я за свою сестру ничего не решаю, она общается с тем, с кем хочет. А во-вторых — тебя не смущает то, что я тоже слизеринка? И мне неприятно такое слышать о своём факультете, особенно от какого-то пафосного гриффиндорца.

— Да ты злее, чем старая ведьма. Не зря тебя ненавидят, — сердито бросил он, резко развернулся и пошёл в сторону гриффиндорской башни.

Ну вот, теперь следует остерегаться удара в спину, наверняка он захочет пошутить, а шутки у него довольно жёсткие. Хорошо, что мы нечасто пересекаемся. С тренировкой сегодня не вышло, настрой что-то не тот, все равно ничего не получится.

* * *

Вскоре мои подозрения насчет шутки от затаившего на меня обиду Поттера, подтвердились. Правда я несколько расслабилась. Просто не думала, что он решится отомстить мне прямо на уроке. Во время зельеварения в мой котёл прилетел рог единорога, брошенный меткой рукой Поттера.

Зелье в котле забурлило, вспенилось и рвануло во все стороны. Я оказалась залита этой гадостью с головы до пят. Как это ни странно, но, несмотря на свою склонность к злым и тупым шуточкам, Поттер не был лишён интеллекта и всё прекрасно рассчитал. Зелье окатило только меня, не задев больше никого, и, похоже особо не навредив мне, кроме чисто морального ущерба.

— Кто это сделал?! Еще и на моём уроке?! — профессор Слагхорн вскочил, и его гневный взгляд упал на Поттера, который уже успел отличиться на многих уроках подобным образом. Сейчас он хохотал, глядя на меня, тем самым только подтвердив свою виновность в данном инциденте. Видимо, это было так смешно, что он бедняга не смог удержаться. А я выглядела не лучшим образом: стояла вся в зелёной жиже, зажмурившись и заткнув нос. Зелье это жутко воняло. — Поттер, две недели отработок!

— Но, профессор...

— Три недели!

До чего договорились профессор и Поттер, я не слышала, потому что, протерев глаза, выбежала из кабинета. Меня просто нервно потряхивало. Ненавижу!

— Лиза, стой! Да подожди ты! — следом за мной из класса выбежала Лили.

Я остановилась и посмотрела на подбежавшую ко мне сестру.

— Что, решила посмеяться надо мной, не привлекая к себе внимания? Ну давай, смейся, я пока постою и подожду. Должна же я тебе хоть что-то сделать приятное за это время, пока мы тут. А то я даже понять не могу, чем я так сильно перед тобой провинилась, — я не знаю почему, но на последних словах я перешла на крик, а на глаза выступили злые слезы.

— Что с тобой? — она удивленно захлопала глазами и протянула ко мне руку.

— Ничего, все нормально. Забудь.

— Ты ранена? Как ты себя чувствуешь? Тебя не отравили? — она испугано начала задавать вопросы, оглядывая меня с ног до головы.

— Лил, остановись, — я через силу улыбнулась. — Ничего, кроме моей мантии и гордости, не пострадало.

— Этот придурок Поттер когда-нибудь доиграется, — начала тараторить Лили, затем как-то осеклась и продолжила уже более спокойно. — Лиза, извини меня. Я думала, что тебе лучше будет на Гриффиндоре, вот и злилась от того, что ты туда не попала, — Лили готова была разрыдаться. — Прости меня. Я тебя игнорировала, но только сейчас поняла, насколько тебе плохо без моей поддержки.

— Ладно, Лили, мы же сестры, какие между нами могут быть обиды? Иди на урок, а то тебе тоже от профессора Слагхорна влетит. Я почищу мантию, успокоюсь и приду на следующий урок.

— Нет, я тебе помогу, — сестренка упрямо топнула ногой.

— В этом нет необходимости, а получать наказание ни за что не очень-то и приятно, ты ведь знаешь, — я улыбнулась.

Лили развернулась и пошла к кабинету зельеварения, поминутно оглядываясь.

Ну вот. Хоть с сестрой помирилась. А сейчас нужно вспомнить заклинание, которое поможет мне убрать с себя всю эту гадость.

— Агуаменти! — вода, к сожалению, не убрала ни запах, ни зелье. — Эванеско! — проклятье, и это заклятие не убрало запах. Но хотя бы очистило меня от пакости, которой я была облеплена.

Надо идти к мадам Помфри, может, она уберет эту жуткую вонь.

Я шла по пустому коридору и вспоминала свое унижение, сжимая кулаки от ярости. Мне нужно стать сильнее, чтобы никто не смел надо мной издеваться. Фух, наконец-то больничное крыло. А то запах уже достал.

— Мерлин, Эванс! Кто это с тобой сделал? Ладно, не отвечай, сейчас всё поправлю.

Всего два взмаха палочкой и длинное заклинание, и я снова похожа на человека.

Мадам Помфри только третий год работала в школе. И уже успела заслужить симпатию учеников, ведь она всегда была готова помочь, выслушать и посочувствовать. Поэтому ничего удивительного не было в том, что я рассказала ей обо всём случившемся.