Тыловики. Глава 1.

— Хорошо, Андрей, иди в строй, кстати, ты же замыкающий. Назад оглядывайся, если что — сразу кричи. Курков! Отдай ему свою оптику!

Михаил аккуратно повесил на шею Венка бинокль. Строго сказал:

— Смотри не разбей! Вещь родная, денег немалых стоит.

Венк неумело козырнул:

— Разрешите идти?

— Иди. Нет, постой! — герр лейтенант взмахнул рукой. — Ты, Венк ребятам про перенос уже рассказал?

— Нет еще, герр лейтенант.

— Так расскажи. Подробно расскажи, с чувством, с расстановкой. Понял?

— Приказ понятен, герр лейтенант.

Новобранец снова неумело козырнул и побежал в хвост колонны.

— Ты чё, Колек? Обалдел? — удивленно спросил я. — Ты чего?

Стариков сочувственно посмотрел на меня.

— Хороший ты парень, Хельмут, правильный. Только вот книг мало читаешь.

Я обиделся.

— Ну как мало? Все книги, что ты мне давал, я прочитал! Даже воспоминания Жукова почти осилил.

— А кроме моих книг, что еще ты прочитал за последнее время?

Я задумался. Что-то и припомнить нечего. Ну разве что "Айболита" сыну вслух перед сном читал...

Стариков улыбнулся и задушевным тоном сказал:

— Знаешь, Пройсс, меня мысли по поводу переноса стали посещать, как только я роту танков на дороге увидел. Каждый такой танк стоит сейчас под три миллиона евро. Это если настоящий, на ходу. Новодельный хорошего качества — тысяч четыреста. Может чуток больше. Сам посчитай, сколько денег мимо нас проехало. Вот только неоткуда у нас в России взяться такому количеству панцеров. Неоткуда.

Сзади снова подал голос Дегтеренко:

— А если мы попали в программу, где всяких знаменитостей разыгрывают? И киношники эти, не киношники вовсе, а работают как раз в этой программе!

— Федя, ты в своём уме? Мы что "звёзды"? Кто мы такие, чтобы ради нас тратить только на танки восемь миллионов евро! Успокойся.

Сзади Венк тонким голосом заорал:

— Грузовики идут! Грузовики!

Взвод по команде герра лейтенанта уже привычно сошёл с дороги. Обдав нас пыльным облаком, по грунтовке понеслась длинная вереница грузовиков. Раздались громкие сигналы клаксонов, автомобили начали притормаживать, а после и совсем остановились. Прямо напротив нас стоял запыленный снизу до верха, но явно новенький "Опель-Блиц". Изнутри кузова до нас донеслось громкое, но весьма посредственное пение. Несколько мужских голосов в сопровождении пиликающих звуков губной гармошки с большим энтузиазмом распевали серенаду, мотив которой показался мне очень знакомым:

Если солдаты

По городу шагают,

Девушки окна

И двери отворяют.

Эй, почему? Да потому!

Эй, почему? Да потому!

Заслышав только

Шиндерасса,

Бумдерасса!

Заслышав только

Шиндерасса,

Бумдерасса!

Где-то впереди раздались громкие гудки, и колонна взревев моторами, покатила дальше. Мы еще несколько секунд имели несравненное счастье наслаждаться отвратным пением и не менее отвратительной игрой на губной гармошке.

Я с гордым видом повернулся к Старикову и победно улыбнулся:

— А ведь у меня от страха уже одно место начало сжиматься. Я ведь почти поверил в этот ваш "перенос"!

Николай отдал команду на продолжение движения, тяжело вздохнул, и с тоской посмотрел на меня:

— А я и сейчас верю, Серёжа. Вот верю и всё. Ты заметил, что в этой колонне не только "Опель-Блицы" катили?

— Да, "Пежо" видел, "Прагу" трехосную. Еще какую-то хрень.

— Со скошенной кабиной?

— Ага.

— Это не хрень. Хотя очень на неё похожа. Это "Рено" — четырехтонник.

Стариков нервно потер лоб.

— Я просто не могу поверить, в то, что у нас в стране, кто-то смог в тайне от всех сделать всю эту технику. Я профессиональный реконструктор, я знаю всех, все знают меня в нашем деле. Это невозможно. Невозможно.

— Ну не буду спорить. А кто по-русски в грузовике песни пел?

— Не знаю.

— А я тебе по дружбе подскажу, — развеселился я. — Это фрицы наших пленных петь заставили! Им сердечным, скучно стало одним ехать, так они их к себе в кузов и посадили.

Стариков отвернулся. Ладно, ладно! Пусть пообижается, ему сейчас это дело очень полезно. Придумал себе ерунду и долдонит как дятел: "Перенос, перенос". Да хоть "переглаз"! А этот, сопляк в очках ему и подпевает. Хотя дело творится конечно никуда не годное, сплошная, так сказать мистика вперемешку с конспирологией. Даже мыслей никаких нет по этому поводу. Разве, что Федя толково насчет водички высказывался...

Курков резко вытянул руку в сторону, отчего автомат соскочил с плеча и повис на сгибе локтя.

— Смотрите! Что там на обочине?

В десяти метрах правее дороги, посреди выгоревшей проплешины в сплошной стене пшеницы, стоял здоровенный грузовик. Пройдя с полсотни шагов, мы увидели, что автомобиль почти полностью сгорел. Закопченые колесные диски с налипшими остатками покрышек глубоко вдавились в рыхлую землю. Огонь полностью уничтожил деревянный кузов и тент, от которого остались только покосившиеся металлические дуги. Герр лейтенант, оглянулся, взмахнул рукой:

— Пошли посмотрим, что там такое!

Приближаясь к машине, я сначала почувствовал неприятный запах горелой резины, а подойдя вплотную, резко отшатнулся. Отвратительное зловоние ударило в нос, я увидел лежащий около переднего колеса, раздувшийся, сильно обгорелый труп, а метрах в трех от него — ещё одно безобразно распухшее тело в красноармейской форме. Над убитыми густой тучей вились мухи. К горлу подкатил комок. Я развернулся и со всех ног побежал прочь от сгоревшего грузовика. Желудок не выдержал и меня сильно вырвало.

Подняв голову, увидел, что и все остальные отошли от машины. Герр лейтенант сильно кашляя, вытирал рукой текущие по лицу слёзы. Трое солдат скрючившись над землёй, так же как и я выворачивали содержимое своих желудков наружу.

Захлебываясь кашлем, Стариков с трудом скомандовал:

— Взвод, в походный порядок — становись!

Некоторое время шли молча. Я просто тупо, без всяких мыслей уткнулся взглядом в спину Старикова. Первым молчание нарушил Курков:

— Вот, так сходили, посмотрели на грузовик...

Герр лейтенант, снял автомат с плеча, отсоединил магазин, посмотрел на него в некоторой задумчивости и быстро вставил обратно.

— То что, сходили — наша удача. Если "Студебекер" от любопытства рассматривать не полезли , то неизвестно чем дело для нас закончилось бы. Я уже подумывал к колонне идти, весь этот цирк закруглять собрался. А тут, вот как всё обернулось.

Курков тяжело вздохнул:

— На цирк это уже совершенно не похоже. Три трупа, среди них женский!

Стариков зло посмотрел на солнце, как будто именно оно виновато во всех наших бедах.

— Причем убитые лежат, как минимум дня три, — Стариков скривился и передёрнул плечами. — А то и четыре.

Я молча шагал, внимательно прислушиваясь к разговору. Оказывается я не всех убитых заметил. Да к тому же сгоревший грузовик — знаменитый "Студебекер"! Я их только на картинке, да в хронике видел! Надо у Колька спросить, какая модификация у грузовика. Полноприводная или без переднего ведущего моста. Так и шел, судорожно вспоминая какие вообще марки "Студебекеров" поставляли Штаты в СССР по ленд-лизу. Размышлял над столь важной проблемой, ровно до того момента, как мне в затылок несильно, но весьма чувствительно ткнулся приклад пулемёта.

Я обернулся, потирая ушибленное место, гневно обратился к пулеметчику:

— Федя, блин, ты своей фигней махать прекращай!

Дегтеренко виновато засопел:

— Извини, Серёга! Эта чертова железяка, адски тяжелая! Устал я немного. Вот с плеча на плечо пулемет перекидывал и не рассчитал малехо. Когда перед камерами маршировали, я его вес и не чувствовал, а сейчас прямо плечи отваливается.

— Отдай "МГ" Женьке, пусть он минут тридцать попотеет.

Избавившись от ноши, Дегтеренко несколько раз энергично развел руками в стороны и активно подключился к разговору:

— Косяков около грузовика мы знатно напороли!

Стариков удивился:

— Это с чего вдруг?

Федор неожиданно серьёзным тоном ответил:

— Мертвых не похоронили. Оставили на земле гнить. Не по-человечески это, парни!

Стариков растерялся:

— Ну, это... Всё так неожиданно произошло. Я меньше всего там трупы ожидал увидеть.

Да и запах такой, что не подойти. Вон, Пройсс ломанулся, чуть половину взвода насмерть не затоптал.

Я виновато забубнил:

— Вы уж меня простите, мужики, но в жизни я не переношу две вещи: зубную боль и трупный запах. Вообще, зубных врачей боюсь так, что несколько раз от страха терял на приёме сознание.

Курков недоверчиво хмыкнул:

— А больше ты ничего не боишься? Клоунов например?

— Остальное можно и вытерпеть. Но таскать разложившиеся трупы — увольте! Это не по мне.

— Всё равно, убитых надо было похоронить! — упорно гнул свою линию Дегтеренко. — Я трупы в могилу стащить смогу!

— Слушай, Фёдор! Ты правильные вещи говоришь! — вспылил Стариков. — Но хватит нам здесь морали читать! Не маленькие, всё понимаем. Пойми, вернуться сейчас не получится! Представь, что начнется, когда командиры колонны, что топает у нас за спиной увидят, как мы разворачиваемся и начинаем хоронить, черт знает когда убитых красноармейцев! Ты же не хочешь прямо сейчас, рядом с ними лечь? Молчишь? И правильно делаешь.

Дегтеренко сжал зубы, неприязненно обвел нас взглядом:

— Все равно... Ладно проехали с этим. А вот как оружие возле убитых не пошукали! Эх, что теперь горевать, я и сам не докумекал! Нам теперь нужно, каждый шаг просчитывать. Всё обдумывать по пять раз придется.

Я встрял с вопросом:

— Не понял, почему?

Стариков с сочувствием посмотрел на меня:

— Да потому, что мы на самом деле перенеслись! Ты, что еще этого не понял? Проснись, парень, мы на войне!

У меня по спине побежали мурашки, ноги мгновенно налились свинцом. До этого момента я настойчиво отгонял любые мысли, о возможности переноса во времени. Всё происходящее с нами, можно было при желании объяснить. И пшеничное поле, и кучу немецкой техники на дороге. Но вот три трупа напрочь разрушили моё представление о реальности. Это что, же мы получается маршируем прямо посередине боевых порядков немцев? Черт! Стоит хоть одному немцу с нами заговорить, так нам и конец настанет, немедленный и бесповоротный. Что мы ему скажем? Курка, матка, яйки? Или руки вверх? Или я в ответ прокричу немцу десяток команд, которые выучил в страшных муках? Мама родная, у нас же немецкий язык знает только Венк! Что делать? Пока я лихорадочно размышлял, периодически поёживаясь от страха, из середины строя к Старикову подбежал Юрий Плотников. Он взволнованным голосов с явными истерическими интонациями затараторил:

— Герр лейтенант, посмотрите мою солдатскую книжку! Вы видите? Видите?

Плотников начал с остервенением совать раскрытую книжку прямо в лицо Николаю.

Юрку я знаю с момента своего вступления в клуб. Крайне спокойный парень. Всегда сохраняет присутствие духа, отличается редким хладнокровием. Никогда я не видел его в таком возбужденном состоянии как сейчас.

— Да прекрати мне в лицо ей тыкать, — недовольно пробурчал Николай, забирая книжку из рук Юрки. — Что там у тебя?

— А вы откройте, герр лейтенант, сами посмотрите!

Стариков зашелестел страницами.

— Ни хрена себе! — потрясенно произнес Николай. — Это только у тебя или у всех так?

— Не знаю, герр лейтенант. Я сам только что это обнаружил! Полез в карман за сигаретами и вот...

Стариков еще раз быстро пролистал документ и обернувшись к нам приказал:

— Взвод! Немедленно все достаём свои солдатские книжки, смотрим и говорим, что видим!

Сзади раздалось несколько недоумевающих возгласов. Я машинально рявкнул:

— Оставить разговорчики! Выполнять команду!

Сам же не мешкая расстегнул планшет, достал свою солдатскую книжку и моментально офигел.

Все надписи в ней, были сделаны по-русски. И печатный текст и написанный переводчиком от руки — всё совершенно спокойно читалось по-русски. Я заскользил взглядом по страницам, выхватывая отдельные предложения: "имя и девичья фамилия матери ", "выдан набор для чистки карабина", "размер обуви в сантиметрах". Вот это да! Как же это может быть? Даже на первой странице я всё без проблем прочитал! А ведь перед отъездом на съёмки я раскрывал книжку как раз на этой странице. Я знал, что там написано, но написано-то было всё по-немецки!

Вокруг меня раздавались недоуменные возгласы, народ активно делился новостями, кто-то громко смеялся, в общем творился наш родной реконструкторский бардак.

Герру лейтенанту это явно не понравилось:

— Взвод! Прекращаем базар! У всех по-русски написано?

Люди радостно затараторили:

— Ага!

— У меня по-русски!

— У всех!

— А у меня даже два раза по-русски!

— Тихо! — заорал Стариков и неожиданно улыбнулся. — Чапай думать будет!

Взвод захохотал. Отсмеявшись, я обратился к Николаю:

— Так это получается, мы теперь по-немецки говорить можем?

— Похоже. И песню что мы на дороге слышали, солдаты на немецком языке пели! Просто мы сразу это не поняли.

Курков обхватил голову руками, энергично потер виски:

— У меня уже мозги кипят от всех этих дел! Я вот не пойму: если мы по-немецки понимаем и читать можем, то на каком языке мы сейчас разговариваем?

Я задумался. Герр лейтенант достал из кармана кителя мобильный телефон, защелкал кнопками:

— Ага! Я эсэмэски свои открыл. Всё по-русски написано! Вот смотри, Пройсс — твоё сообщение!

Я с интересом взглянул в экран. Точно, это я писал! Всегда сообщения отправляю без знаков препинания. Так набирать быстрее. "Николай всё в порядке с автобусом я договорился"

— Да, дела, — задумчиво протянул Михаил. — Значит мы и по-русски и по-немецки можем разговаривать?

Стариков утвердительно кивнул:

— Получается так. Только пока не понятно, как переключаться между режимами! Ладно, с этим разберемся позже.

Дегтеренко тронул меня за плечо:

— Знаешь, Сергей, вот теперь и я в перенос во времени поверил! Я же совершенно к иностранным языкам не приспособленный. В школе тройку по английскому твердую имел, да и то, лишь потому, что мать училке куриц постоянно таскала...

Дегтеренко родился и вырос в небольшом посёлке под Ростовом. Да и сейчас там живет. Трудиться с отцом семейным подрядом на полях, и в ус не дует. Когда я пришел в клуб, Федя мне очень помог с амуницией, да и вообще. Несмотря на некоторую разность в менталитете, я очень быстро сошелся с Дегтеренко и мы стали хорошими друзьями. Хотя иной раз и достает меня Федя своей крестьянской прямотой вперемешку с основательной хозяйственностью.

— Не дрейфь, Фёдор, прорвемся!

Стариков тем временем вёл оживленный разговор с Курковым:

— Значит нас при переносе прошили на знание немецкого языка...

— Это как "прошили"?

— Ну как телефоны прошивают. Привозят из Китая например, подключают к компьютеру и прогу закачивают, что бы телефон на русском всё отображал.

— Понятно.

— Вот я думаю, а может нам в головы, кроме знания немецкого еще что-то вложили? Ты как Пройсс, никаких скрытых талантов в себе не замечаешь? Например навыки рукопашника на уровне продвинутого мастера? Попробуй на шпагат сесть.