Разные исторические байки

Дальнейшая судьба золотого обоза остаётся неизвестна.

В лагере Дю Кейну удаётся соблазнить дочь одного из охранников и опять сбежать — на сей раз в Париж.

Из Франции он перебирается в Англию, где...вступает в британскую армию. Причём в офицерском звании.

Возвращается в Южную Африку — уже под видом английского офицера.

Тут сюжет начинает резко попахивать Толкиеном (привет "Детям Хурина").

Выясняется, что пока Дю Кейн офицерствовал в британской армии, англичане сожгли родную ферму (ничего личного, политика выжженой земли). Сестру убили, мать умерла в концлагере.

Дю Кейн объявляет личную войну Англии в общем и лорду Китчнеру в частности.

Собирает два десятка добровольцев и совсем уже собирается сыграть в Иоганна Вайса, как всех сдаёт жена одного из потенциальных диверсантов.

Всех ставят к стенке, Дю Кейну в очередной раз удаётся выкрутиться — под обещание сдать бурские секретные шифры. Которые он немедленно выдумывает из головы.

На сей раз дают пожизненное. Которое он отбывает в старом замке в Кейптауне. Тут Кожевников кончается, и начинается Дюма. Пользуясь только металлической ложкой Дю Кейн прокапывает сквозь каменную кладку подземный ход и почти уже выбирается, когда всё портит сорвавшийся булыжник.

Дю Кейна этапируют на Бермудские острова. По дороге он предпочитает судно покинуть и добираться до Бермуд своими силами, вплавь, без суетных подробностей в лице конвоя.

На Бермудах он охмуряет ещё нескольких женщин, через них выходит на контакт с немецкими моряками, которые контрабандой вывозят его в Штаты.

Оказавшись на свободе, Дю Кейн обосновывается в Нью-Йорке.

Работает журналистом "Нью-Йорк Геральд", как за полвека до того Гедеон Спилет ("Таинственный остров").

Ведёт репортажи из-под осаждённого Порт-Артура, из Марокко и других горячих точек. Становится личным инструктором по стрельбе у Теодора Рувельта, сопровождает его в охотничьих экспедициях.

Красавец мужчина, окружённый вдобавок ореолом таинственности. Ярко-синие глаза, длинные чёрные волосы до плеч. Свободно говорит на английском, французском, немецком, голландском и естественно на африкаансе. Блестящий рассказчик. Одна беда — как настоящий мачо, изо всех средств контрацептивов признаёт только аборты.

Что быстро узнаёт женщина, согласившаяся выйти за него замуж.

После очередного аборта терпение у родичей жены лопается и Дю Кейн снова оказывается в холостяках.

К тому же периоду относится встреча с Фредериком Барнхэмом.

Ещё в войну Дю Кейн получает задание ликвидировать майора Барнхэма — тогда — руководителя разведки британской армии. Но как-то не получается. И вот в 1910 году, в Вашингтоне бывшие противники наконец встречаются лицом к лицу. И сводит их общее дело: оба независимо друг от друга лоббируют закон об облегчении импорта африканских животных.

Из письма Бархэму:

Моему доброму врагу, майору Фредерику Барнхэму, величайшему разведчику мира.

Когда-то я добивался чести убить вас, но не преуспев, хотел бы выразить вам своё искреннее восхищение.

Фриц Дю Кейн

Впоследствии их снова разбросает по разные стороны баррикад, когда Барнхэм уйдёт в контрразведку.

1914 год. Первая мировая. На контакт с Дю Кейном выходят немцы. Известный журналист отправляется в Бразилию под именем Фредерика Фредерикса, исследователя каучуконосов.

В основном исследование каучуконосов сводится к отправке ящиков с собранными образцами почв — причём исключительно британскими судами. Кроме образцов, ящики содержат ещё кое-что. В результате, кораблей "Сальвадор", "Пемброкшир", "Теннисон" и многих других никто больше никогда не видит.

В 1916 году Дю Кейн под видом русского князя Бориса Закревского проникает на борт тяжёлого крейсера "Гэмпшир", которым плывёт в Россию фельдмаршал Китчнер. По пути шпион передаёт сигнал немецкой субмарине и успевает спастись на плотике незадолго до потопления крейсера ( уже "Тайна двух океанов" получается). За эту операцию Дю Кейн получает Железный крест.

В 1916 году, опасаясь излишней известности, Дю Кейн организует в газете заметку о своей гибели — от рук жестоких амазонских дикарей.

Арестовывают его в 1917, в Нью-Йорке. При попытке получить по фальшивым бумагам страховку за погибшие ящики с образцами. Как полагается — обыск. А при обыске обнаруживают письмо от немецкого вице-консула в Манагуа. Где открытым текстом — благодарности капитану Дю Кейну, "оказавшему неоценимые услуги Германии"....

К тому времени Дю Кейном начинает сильно интересоваться и Великобритания. "Повинен в убийствах в открытом море, поджогах, подделке документов Адмиралтейства и умышлении против короны" Американцы соглашаются выдать Дю Кейна, если его им потом вернут — досиживать за страховку.

В Нью-Йоркской тюрьме беднягу разбивает паралич и его переводят в тюремную больницу. Где он и лежит два года — пластом, без единого движения.

А потом чудесным образом встаёт, перепиливает решётку на окнах, переодевается женщиной и растворяется в пространстве.

Через год он появляется в Бостоне — под именем отставного британского майора Фредерика Крейвена.

Работает журналистом и агентом фирмы папы будущего президента Кеннеди.

Помимо того в паре с литобработчиком работает над сценарием автобиографического фильма "Человек, убивший Китчнера".

В 1932 очередная недовольная пассия сдаёт Дю Кейна ФБР. Англичане снова требуют выдачи, Дю Кейн подаёт апелляцию в американский суд, самый справедливый суд в мире. Вердикт: обвиняемый да-таки наломал дров. Но выдавать его нельзя — срок давности вышел.

Добираются до Дю Кейна уже в 1941-ом. Начинают разматывать его дела за последние десять лет. И выходят на созданную им агентурную сеть — по словам Гувера — крупнейшую немецкую шпионскую сеть в США.

На суде Дю Кейн наставает, что всё, сделанное им за последние сорок лет — месть за преступления англичан во время англо-бурской войны.

Помогает слабо.

Шестидесятичетырёхлетнему Дю Кейну дают двадцатку плюс штраф в две тысячи баксов.

Однокамерники ("мы патриотки, или нет"), над ним издеваются и бьют. Такая жизнь подрывает даже его железное здоровье. Из тюрьмы он выходит спустя четырнадцать лет — в стиле того же графа Монте-Кристо. Но на этом сходство кончается — на свободе оказывается не суперен с девятью жизнями — просто очень больной человек.

Умирает Дю Кейн двумя годами позже.

О бедном учёном замолвите слово

Сэр Уильям Дампир — пират и член Королевского общества — совершил три кругосветных путешествия, его именем названы архипелаг, остров, мыс. Автор трёх книг.

Любил поговаривать:

"Я понимаю, что мой способ — не вполне обычный метод научных изысканий. Но зато вполне безопасный, ведь мои люди — неплохая охрана для учёного".

О Маяковском — весёлом и находчивом

Вопросы слушателей и ответы Маяковского:

— А правда что от великого до смешного один шаг?

— Правда. И я делаю этот шаг к вам.

— Маяковский, вам кольцо не к лицу!

— Потому я его и не ношу на носу.

— Как вы относитесь к Демьяну Бедному?

— Читаю.

— На чьи деньги вы ездите за границу?

— На ваши!

— Часто ли вы заглядываете в Пушкина?

— Никогда. Пушкина я знаю наизусть.

— Владимир Владимирович, как там в Монте-Карло, шикарно?

— Очень, как у нас в "Большой Московской" [гостинице].

— Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином...

— А среди дураков?

— А среди дураков я впервые.

Байки Крымской войны

1. У-ку-шу!

...наши делают ночью небольшие вылазки: в одной из них наши унесли на руках три мортиры с неприятельской батареи; один казак схватил спящего французского офицера, тот ему откусил нос, а казак, руки которого обхватили крепко француза, укусил его в щеку и так доставил его пленным.

(Н. Пирогов, Симферополь. 6-го декабря, 1854 г.)

2. Доктор пришьёт ему новую...

Солдаты прямо считают Пирогова способным творить чудеса.

Однажды на перевязочный пункт несли на носилках солдата без головы; доктор стоял в дверях, махал руками и кричал солдатам: "Куда несете? Ведь видите, что он без головы".

"Ничего, ваше благородие,— отвечали солдаты,— голову несут за нами; господин Пирогов как-нибудь привяжет, авось еще пригодится наш брат-солдат"...

(А. М. Крупская)

История одного ходатайства

"По распоряженiю вашего сiятельства, мой проектъ воздухоплавательнаго аппарата переданъ на разсмотр?нiе техническаго комитета. Не можете-ли, ваше сiятельство, сд?лать распоряженiе о дозволенiи мн? им?ть свиданiе съ к?мъ-либо изъ членовъ комитета по поводу этого проекта не позже завтрашняго утра, или, по крайней м?р?, получить письменный отв?тъ экспертизы, разсматривавшей мой проектъ, тоже не позже завтрашняго дня".

Основания торопить начальство у автора были — в близжайшие день-другой ему светила вышка. Причём, вполне обоснованная.

Читал я значит описание ракеты Кибальчича и думал, а ведь вовремя повесили товарища.

Потому как, идея твердотопливной ракеты у него обязательно воплотилась бы в модель "один к...". Работающую.

А с учётом того, что ракеты всё-так — хобби, а профессия — террорист-бомбист, следующей логично вытекающей отсюда мыслью стала бы примерно такая:

"В космос на этой штуке конечно не слетаешь. Но вот ежели к ней модели да бомбу, да с плеча, да по царской карете — красиво-то как выйдет".

Тем более, что в военном деле ракеты к тому времени уже больше века применялись.

Только чудо спасло Россию от знакомства с РПГ-К (Ручным противокаретным гранатомётом Кибальчича)

Желающие могут ознакомиться собственно с текстом проекта. Обратите внимание на последний абзац — идея "модели один-к..." уже прорезывается.

Ночью отдал партизанам шапку вместе с головой

Начинается эта заваруха с австрийского наместника Германа Гесслера. Коий приказывает установить на центральной площади городка столб, прибить к нему свою шляпу, а проходящим мимо горожанам — отбивать ей поклоны.

Вильгельм Телль поклона не отбивает, за что и бывает арестован. Судим и приговорён. Мол, попадаешь в яблоко — свободен. Убиваешь сына — сам себе Иван Грозный.

18 ноября 1307 года Вильгельм Телль стреляет из арбалета в яблоко, установленное на голове его сына Вальтера. Яблоко — в куски, сын невредим, наместник обоих почти что уже отпускает, только напоследок интересуется: "Слышь, мужик, а для чего ты вторую стрелу взял?".

Ох, недаром в израильском жаргоне есть понятие "вопросов от китбека" — дурацких вопросов, которых и задавать не стоит. Определённо, вопрос Гесслера относится именно к этому жанру.

Потому как Вильгельм Телль откровенно брякает: "Для тебя. На случай, если бы в сына попал". И тут всё начинается по-новой — хоть образа святые выноси.

Наместник по непонятной причине усматривает в этих словах угрозу, недобрые намерения и вообще неуважение, а потому приказывает Телля связать, доставить на корабль и отправить в его, наместников, замок.

Неизвестно, какой темной и гнусной уголовщиной ознаменовался бы ещё тот вечер, но по дороге на Лозаннском озере случается шторм. Во время бури связанный Телль предвосхищает один из трюков Гудини и с корабля исчезает.

Дальше история развивается аккурат по сценарию фильма "Коммандо".

Освободившись, Вильгельм Телль никуда не удирает, а совсем даже наоборот начинает свою охоту.

Переплывает бушующее озеро, добирается до замка самоглавного злодея, куда его собственно и так везли, дожидается хозяина, после чего в лучших партизанских традициях угощает добрым швейцарским болтом — да промеж подфарников. С последующим растворением в ночи. В общем, "чуду-юду завалил и убёг".

В стране немедленно поднимается народное восстание против австрийцев, кончающееся их изганием и образованием Швейцарской конфедерации.

Такой вот вечер трудного дня.

А сам Телль живёт ещё очень долго. И погибает уже в 1354, глубоким стариком, пытаясь спасти тонущего ребёнка.

История одного генерала

Англо-бурская война. Буры осаждают Мафекинг — маленький городок, особых укреплений не имеющий. Превосходство осаждающих — один к четырём. Словом, исход ясен и предрешён.

Проблема в одном: командует гарнизоном полковник Баден-Пауэлл.

Полковник — бывший разведчик. Провёл несколько лет среди зулусов, вельд знает не хуже, чем буры, а может даже и лучше. Под видом энтомолога не раз ходил в тыл противника ("Я учёный-энтомолог, еду на Суматру ловить бабочек", помните?).

Но главное — город ему сдавать западло. И вообще, полковник — из тех, что "играют до шестидесятой секунды последней минуты матча".

А ещё у полковника прекрасный английский юмор.

15 октября 1899 года к городу подходит восьмитысячная бурская армия . Бурский командующий направляет гарнизону ультиматум, с требованием сдать город во избежание кровопролития.

Ответ приходит почти немедленно. В нём содержится вежливая просьба уточнить дату начала упомянутого кровопролития.

После нескольких недель тяжёлых артобстрелов города, полковник отправляет бурскому командующему ноту протеста. Где сообщается, что если прекрасный сэр будет продолжать в том же духе, он, полковник Баден-Пауэлл вынужден будет, к своему глубочайшему прискорбию, рассматривать его действия, как объявление войны.

В городе не хватает многого. Очень хреново обстоит дело с колючей проволокой. Коей у буров — залейся.

В ответ полковник проводит по карте несколько линий, отдав по гарнизону приказ в обозначенных местах ПЕРЕШАГИВАТЬ. Буры наблюдают в бинокль, засекают координаты и в районы вероятных проволочных заграждений не суются. Потому как не дурные.

Мафекинг держится 217 дней, сковывая до десяти тысяч солдат противника.

Но ещё до снятия осады имеет место небольшой эпизод, ставший самым важным её последствием.

Война идёт в некотором смысле ещё по джентльменским правилам — по воскресеньям стороны объявляют перемирия — кто спортомизанимается , кто молится. Но на дворе всё-таки уже век ХХ — и всё чаще мишенью обстрелов становятся гражданские районы.

С какого-то момента полковник замечает, что взрослым пытаются помогать детишки. Ну и во избежание ненужных жертв, начинает понемногу учить подростков азам разведки — всему, что умеет и сам. Разведчик на английском — scout.

Вот так и начинается скаутское движение.

В 1910 году генерал-лейтенанта Баден-Пауэлла (национального героя и прочее, и прочее) вызывает король Эдуард VII и советует переключиться только на воспитание детей. А советы короля это такая штука, которая обсуждению не подлежит. Генерал подаёт в отставку.

В 1914, с началом Первой мировой, Баден-Пауэлл делает ещё одну попытку вернуться в строй. На что главнокомандующий накладывает резолюцию: "Он конечно заменит нам минимум нескольких хороших генералов. Но кто заменит его самого — с детишками?".

Умирает Баден-Пауэлл в 1941 году, немногим не дожив до 84-ёх.

Если вспомнить, что пионерская организация во многом создавалась, как противовес скаутам и использовала очень многое из того, чему учил Баден-Пауэлл, можно сказать, что и Тимур со своей командой, и Крапивинская "Каравелла" — все выросли из маленького отряда кадетов Мафекинга.