Далекое сияние звезд 2

Смотри ка, а лиром, наш главный КГБ и впрямь учится. Уже вон терминами, такими как, камера, сектор обзора, бросается. И ведь есть в нем качество быстро замечать необычное. Это еще и Мартинат говорил, когда его сватал на этот пост. После, всех, конечно, разногласий.... Прирожденный разведчик. И не важно, где... в лесу, на склонах гор или вот здесь. Для этого нужны все замечающие глаза и чуйка. У Третака эти два качества были в наличие.

Все присутствующие уставились на экраны и принялись гадать, кто же это может быть. Я же уже понял, кто. Хоть и подтверждения его лица не увидел. И как он вообще попал на разбор хабара? Кто позволил? Ведь он все еще оставался в числах пленников исполняющих функции инструкторов по использованию новой техники в области вооружения. То есть той техники, что мы поимели от них, на нас напавших. Здесь же ему делать было нечего. Пока, во всяком случае.

— Кто составлял списки командируемых на верфь к приему груза? — спросил я лирома безопасника.

— Серокожий... Трус, который! — ответил он, только сейчас начиная понимать, что этим вопросом должно было заниматься его ведомство.

Но и я знаю, что кадров у него еще нет. Только несколько индивидуумов с некоторыми ожиданиями, что у них в наличии имеются аналитические способности.

И здесь я глянул на отдельно стоящего Брюс Ли. Он в своей манере — как бы в стороне от всего происходящего вокруг. Но вот к этому совещанию он прибыл, почему-то в числе первых. Обычно не всегда угадаешь, навестит нас сия особа или нет.

И что я увидел. Он действительно отвел взгляд своего единственного глаза. Что это — чувство вины?

И потом, как уже обычно он начал трястись и выдавать кренделя своими конечностями. То есть наступила очередная борьба меж сознанием и всеми теми штуками в его организме, что пытаются это сознание подчинить. Потом все утихло и он с вполне нормальной и уверенной походкой направился к терминалу и пообщавшись с клавиатурой вывел на экраны видеофайл со множеством коротких вырезок. Он их, оказывается, уже давно коллекционирует. И на всех был наш общий знакомый, которого военные из-за харизмы и большому вкладу при операции на Оранжереи уже давно признали за своего. Поэтому он так просто и попал на последнее представление.

Наш общий друг Темеркал!!!

Он приблизился к порталу связи, а такой имелся на палубе верфи, и, загородив собой экран ячейки связи, некоторое время что-то там делал. Но вот ведь какая промашечка вышла — Темеркал был просто еще не в курсе, что после контакта с Борг я вместе со Стариком произвели некоторые изменения в системе связи. Перво-наперво, мы просто, физически разорвали внешнюю связь с внутренним интеркомом. Да, неудобно, если хочешь переговорить с другими базами, приходиться постоянно направлять свои чресла в рубку связистов. Но это только мелкие неприятности, взамен же приобретаем значительный выигрыш в безопасности. Теперь все программы, например, внедренные в нашу систему извне, просто-напросто работали вхолостую. Их найти и обезвредить потребуется немалое вложение сил и времени, но это уже потом, когда-нибудь.

И вот этот шпион, отправил глубоко запрятанный файл. Посылку мы, конечно, быстро нашли, коли уж знали, что искать и время отправления. Но вот расшифровать быстро не сумели. Технология шифровки вместе с прикреплением файла к другим нашим, официальным программам оказались на очень высоком уровне. Пожалуй, придется этого персонажа допрашивать с помощью древнего искусства лиромов. Этот персонаж с самого начала казался далеко не глупым или там фанатиком каким-либо, думаю, мы сможем договориться, если он сумеет убедить нас в своей полезности и определенной лояльности в будущем.

Я вызвал к себе нынешнего серокожего главврача.

Товарища шпиона доставили быстро. И уже в несколько помятом виде. Лиромы снова не скромничали, когда узнали что этот двуногий перс редиска, и вообще плохой человек. Но больше, предполагая, что всплеск эмоций случился из-за собственной доверчивости к нему еще недавно. Ничего, пусть приучаются жить в этом очень сложном и не меньше злом, чем у них дома мире. Вот на таких горе разведчиках пусть и учатся.

— Что ты пошел на риск, я понимаю! Событие нашего контакта с неким партнером, обладающим продуктами высоких технологий, просто не мог не передать. Но вот завязочка вышла, — я даже оставил себе удовольствие щелкнуть пальцами, думаю, не переиграл.... — твоя инфа так и не ушла за пределы нашей системы. Не настолько мы дураки, получается! Теперь перед твоим выбором есть три пути. Смерть простая, смерть долгая и как компромисс — взаимовыгодное сотрудничество. Сразу скажу, если выберешь последний вариант, то обмануть не получится.

Я демонстративно похлопал по черному пластиковому чемоданчику. Своего рода бутафория от медицинского персонала, но в этой ситуации может и сыграть свою роль.

Прадед нашего шпиона сумел объединить мелкие предприятия добывающие сырье в одной из соседних никем незанятых миров. И теперь клан Темеркала владел концессией на разработки множества полезных ископаемых там. Так же они вскоре сообразили оседлать комету с большим запасом льда и вскоре стали определенной силой в системе. Уже следующее поколение клана стало задумываться о будущем, и они заимели за огромную цену, в долг, возможность иметь детей от межрасовых браков. Потом, некоторых молодых людей клан стал засылать к наемникам, для приобретения особых навыков, так сказать. И вот один такой ребенок, уже взрослый и прошедший неплохую школу сейчас и вещал нам свою летопись.

Причин, почему он взялся за это задание, несомненно, опасное и сложное, оказалась простой — приказ своего дяди, главы клана. В этом секторе пространства стало происходить очередное перераспределение влияния. А точнее, по предположению нашего рассказчика, где-то в кабинетах определенного министерства одной из цивилизаций члена Четверки Совбеза решили, что настало время консолидации власти в данном секторе в руках одного из местных игроков.

Доминантом местного масштаба была выбрана планета Липарв, только недавно объединенная под обще-планетным правительством. Не без помощи внешних сил, само собой разумеется.

Клан Темеркал и здесь сумел как-то отдалить момент полного подчинения, каким либо государственным структурам и сохранил монополию на принятие решений в контролируемой им системе. Возможно, это стоило очень не дешево.

Почему такая изощренность и, причем тут клан Темеркал? Видимо, во главе его сидит действительно далеко думающий персонаж и прежде чем принимать окончательное решение должен был знать все аспекты изменений в близлежащих системах.

И все равно, что-то очень уж сложно.

Сколько влияния имеет клан в структурах правительства планеты Липарв и конкретно в государственной корпорации 'Гингбар'? На этот вопрос определенно Темеркал не мог ответить. Он не имел достаточного статуса в клане, являлся всего лишь 'бойцом', хоть и значился сорок девятым племянником главы клана. Ясно было одно — таких бойцов в клане много, и что они за задания выполняют, знали очень немногие.

Над этим всем стоило подумать. Возможно, и получится в будущем поиметь какие-нибудь плюсы от контакта с главой клана.

Кстати, Темеркал посылал информацию именно своему дяде. Сложная система двойной кодировки. Корпорация 'Гингбар' получала далеко не важную часть посылки.

Эти новости выявили ошибку в моих расчетах, что вся бюрократическая механизма главных игроков станет какое-то время крутить шестеренки вхолостую, и у нас останется время на раскачку. Не сложилось!

Придется еще наращивать темпы и концентрировать деятельность нашего коллектива лишь на важных участках, откладывая все остальное на потом.

Неужели у высших рас нет отработанных методов приобретения ресурсов с окраин более мирным путем, устраивающих интересы всех сторон? Как все это напоминает мою родную планету и отношению там некоторых государств, друг к другу. Такой, наверно, и выглядит суть большой политики — нагнуть конкурента, уничтожить у него любое желание на собственный суверенитет. На этом фоне философия цивилизации Борг становится даже более правильной и позитивной. Они могли всех нагнуть, но не пожелали этого делать, потому что потом, за неимением соперника, сами зачахнут. Или это продолжение той же доктрины, только нацеленные на более далекие перспективы? Вопросы, вопросы...

Глава 4

Обитель скорби и поклонения богам впечатляла какой-то... потусторонней, что ли красотой. Стены бывшего причального ангара очистили от сажи, шлака и они выдали картины застывшего хаоса некогда расплавленной материи. Своеобразная, неестественная гамма цветов перемешалась в одном единственном помещении. Их еще и подсветили соответствующим образом. Словно огромный грот пещеры. Здесь были и сталактиты, и сталагмиты так и застывшие, не успев перетечь в другое состояние.

Да, стихия высоких температур погуляла тут исправно.

Практически все население орбитальных баз собралось почтить погибших товарищей. Прибыли также многие с поверхности планеты.

Один из участков помещения был выровнен, образуя своего рода площадь нехилых размеров. Вот на ней-то я и обнаружил присутствие Нераги Крум. Находился он несколько в стороне от огромной толпы ожидающих начала процесса обряда. Или обрядов, если уж точно говорить о запланированном мероприятии.

Одет был Крум во все чистое и новое. Желтый комбинезон лоснился новизной со складками долгого пребывания в складских ящиках. Так же отметил его на лысо бритую голову. Если бы он находился в толпе, то наверно и не узнал бы его.

Надо будет узнать — кто вообще разрешил ему здесь присутствовать? Опа.... А ведь я сам дал указание насчет помещения нашей будущей церкви — Она должна быть для всех без ограничений! И всегда открыта...

Ладно, с этим то понятно, но почему он в новой мануфте? И такой чистенький и опрятный?

Народ явно уже собрался и все пребывали ожидании начала процесса. А я находясь перед всеми в гордом одиночестве и задумчиво смотрел на Крума. Вслед за мной туда поглядывали и все остальные.

Крум стоял на коленях, пятки под задницей с носками, упертыми в пол. Прямая спина. Лицо устремленное к потолку. Закрытые глаза. Руки, разведенные в стороны с изгибом в локте под прямым углом с ладонями, словно он собирается поддержать падающее небо.

Ведь до чертиков неудобно, наверно. И в этой позе, он пребывает уже не малое время. Только я нахожусь перед толпой уже где-то минут двадцать. Вероятно это, своя, серокожая молитвенная поза. Как-то упустил и не поинтересовался этим вопросом.

Пожалуй, надо начинать:

— Мы все здесь собрались, чтобы почтить погибших братьев и достойно провести обряд проводов их в мир другой, или как это у всех называется... — речь я не готовил. Решил идти по наитию, полагаясь на свои эмоции. Во всяком случае, настраивал себя, вспоминая похороны родителей. Нерага, собака, и здесь все подпортил. — Порядок будет следующим: все исповедуют свою религию и проводят обряды по-своему. Никто никому не имеет права мешать при этом. Если, конечно, сам обряд не причиняет вреда здоровью кому-либо из других членов нашего общества. За навязывание другим своей религии или своего правила поведения религиозного толка будет наказано. Первый раз предупреждением. Второй раз телесным наказанием. Третий раз смертной казнью. Надеюсь все уяснили! Если среди общин появятся служители, исполняющие обряды отдельной веры, им предписывается зарегистрироваться в отделе службы безопасности.

Я дал знак серокожему из бригады строителей и стена, выполненная под остальное помещение, разъехалась по сторонам, открыв нам круглое широкое строение метра три в высоту со стеклянным куполом сверху. К куполу подводила широкая каменная лестница.

Лиромы скрылись в отдельном проходе, где у нас был устроен своего рода морг с холодильной установкой и стали выносить тела своих сородичей в той же желтой одежде. Каждый нес по одному. Такой у них значит обычай. Вождь, собрат, друг должен быть достаточно сильным, что бы суметь доставить умершего до алтаря.

Впереди шел Мартинат, за тем Ругат и завершали процессию остальные побратимы уже без ноши. Я присоединился к ним уже около лестницы.

Стеклянный купол откинулся в сторону, и мы в полной тишине стали подниматься верх по лестнице. Потом мы укладывали тела на металлические ложа. Потом стояли, прощались с погибшими. Лиромы просто молча, устремив свой взор наверх к солнцу, которого здесь не было, к богу Апром, которого тоже не существовало. Все это происходило все также в тишине. Казалось, вся много сотенная толпа перестала дышать. А меня поглотила просто непонятная смута в душе, мне вдруг захотелось перекреститься. Я не умел это делать. Никогда не делал. Не знал, как это делать... Я просто начал креститься. И наверно не правильно крестился. Да какая разница! У меня возникла такая необходимость. Я не верил, и не верю в Бога. Я верю в себя. И вот я захотел помолиться этому 'Я'. Почему креститься? Не знаю. Я принадлежал народу, который в большинстве своем крестился, вот собственно и все!

Тишина прервалась, снизу стал нарастать непонятная какофония звуков. Я бросил взгляд вниз, на всех остальных .... Толпа перестала быть таковой. Она распалась на кучки, на одиноких, и все они проделывали свой ритуал поклонения своим богам. Серокожие опустились на колени и по образу Нераги Крума застыли, причем положение рук у каждого было разное. Где-то, взявшись за руки, кажется сородичи Никора, раскачиваясь, что-то тихо напевали себе под нос. Колыхание множества рук, движения голов, или просто застывшие тела. В одном месте группа прыгала в каком-то особом ритме и пела.

У меня на лице непроизвольно возникла улыбка. Светлая такая — Все у нас получится! И никакая скотина не переубедит меня в этом!

Потом мы спустились и встали у подножия лестницы. Купол заехал на свое место. Некоторое время и тела загорелись. Огонь красиво обтекал стекло, причем копоть на нем не оседала. Такая вот технология. Благодаря инженерам из той же оружейной мастерской. Высокая температура позволила довольно скоро телам полностью превратиться в пепел.

У лиромов по обычаю с пеплом усопших ничего не делали. Они просто оставляли его на кострище, и ветер с водой разносил его по миру. Здесь же мы внесли одно правило на всех. Пепел будет храниться в стене, в ячейках с табличкой инициалами умершего.

Это собственно было моим решением. Мне нужен был мемориал героев.

Следующим на сожжение был Сашта, серокожий пилот, погибший при штурме кораблестроительной станции. Руководил похоронной командой Гироа, самый, можно сказать, авторитетный среди серокожего населения станции. Мне также пришлось подниматься по лестнице, я руководил тогда операцией. Парам, как ни странно тоже затесался в небольшую группу алотаров. А вот потом произошло непредвиденное и незапланированное действие. Когда уже уложили тело на ложе и все отошли на площадку перед кремационной камерой, по толпе внизу прошел ропот. Нерага поднимался к нам по лестнице. Серокожие посторонились, пропуская его. На краю площадки он снова опустился в свою позу. Только сейчас его голова и руки опустились. Точнее как-то безвольно упали. И вдруг сначала руки, потом и голова начали медленно обретать напряжение и подниматься. Носки его ног тоже оторвались от пола..., все его тело словно просыпается и медленно стремиться наверх, к небу, к Богу. Единственное соприкосновение с каменной площадкой сохранили только коленные суставы.