| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Да неужели? — холодно произнёс я, невозмутимо глядя на Мишеля.
— Он уже две недели каждый день ходит в церковь, — Мишель выразительно улыбнулся. — Не кажется ли Вам, господин Атос, сто это наводит на определённые размышления?
Знали бы Вы, неуважаемый господин Мишель, о чём лично я сейчас размышляю! Внешне я сохранял полную невозмутимость, но внутри меня всё кипело. Ад и преисподняя, какого дьявола этот проклятый сплетник встретился мне именно сегодня! Арамис каждый день ходит в церковь, ага как же! А то я не помню, что он службу в своём приходе в Берри справлял только в те дни, когда на неё приходил или я, или отец!
— Возможно Вы и правы, Мишель, — я выразительно посмотрел на своего нежеланного собеседника. — Возможно, ошибаетесь, но в любом случае, это дело господина Арамиса, и касается только его. Прошу меня простить...
С лёгким поклоном я легко повернулся и пошёл дальше, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать.
Уффф, к господину Альберу я успел. Застал его уже на пороге, но всё-таки застал! Довольный я направился к нашему дому, который мы снимали вместе с Арамисом и Портосом. Интересно, зачем Мишелю понадобилось выдумывать такую глупую сплетню? Ладно, спрошу у Арамиса.
— Я дома, — привычно крикнул я с порога.
— Атос, — Портос вышел мне навстречу, как всегда перемазанный краской. — Как я рад, что Вы успели вернуться до дождя.
Ой, и правда, дождь, а я даже не заметил туч. Мда, вредно так сильно погружаться в раздумья. Вредно и небезопасно.
— Арамис, — я окинул друга внимательным взглядом. — Сегодня я встретил Мишеля, и он заявил мне, что ты собираешься стать аббатом.
Признаюсь честно, я ожидал чего угодно: что Арамис вскипит и ринется в драку с Мишелем, что он рассмеётся, даже, чёрт побери, смутится, но никак не этого!
— Всё ясно, — устало вздохнул Арамис, с непередаваемым изяществом сжимая холёными пальцами виски. — Нас видели. Мишель нас видел.
— То есть? — моментально насторожился я.
— Как Вам известно, друг мой, — неспешно начал повествование Арамис. — Глубокоуважаемый господин Портос поёт в церковном хоре.
Я согласно кивнул.
— Две недели назад, во время пения он увидел очаровательную прихожанку и, как и следовало ожидать, моментально онемел.
Я прикусил губу, скрывая улыбку. Ох, уж эта застенчивость!
— Месье Бежо, естественно это не понравилось, но петь господин Портос так и не смог, а потому месье Бежо любезно освободил нашего друга от пения в этот день... и последующие.
Значит, заносчивый старикашка просто напросто вышвырнул моего друга из хора? Хм, может, стоит устроить народную забаву под названием 'Гори, гори ясно?'
— Лишившись возможности созерцать прелестницу из группы хористов, наш друг проявил редкую изобретательность и стал наслаждаться её красотой, став самым ревностным прихожанином данной церквушки.
— А тебя он зачем с собой таскает? — я озадаченно нахмурился.
Знакомиться в церкви с хорошенькими девушками считается также естественно, как есть и спать. Я сам встретил А... Нет, стоп, нельзя позволять воспоминаниям брать над собой верх. Вот найду её, тогда и...
— Атос, — Арамис укоризненно покачал головой, — Вы забывчивы. Наш друг в комплекте со всеми своими обширными добродетелями отличается редкостной застенчивостью. Я сопровождаю нашего друга в церковь, чтобы в грозный час испытаний силы не оставили его!
Проще говоря, чтобы наш друг не смутился и не сбежал до церкви. Интересно, красотка того стоит?
— И что же это за Прекрасная Дама? — не удержался от любопытства я.
— Её зовут Констанция Бонасье, она дочь галентерейщика Бонасье, да-да, того самого. Живут они на улице Могильщиков, дом десять. И сегодня в семь часов вечера мадемуазель Констанция со своим папа будут ждать нашего друга на ужин.
О, месье Бонасье я неплохо знаю, он замечательный человек, правда, я даже не подозревал, что у него есть дочь.
— Портос, — я искренне улыбнулся. — Поздравляю, Вы смогли побороть свою немоту и познакомились с достойной девушкой!
— Это не я, — прошептал, покраснев до ушей Портос. — Сегодня господин Арамис заявил, что ему осточертело каждый день таскаться в церковь, а потому если я не решусь познакомиться с дамой, то он сам это сделать.
Охотно верю, Арамис способен завязать знакомство хоть с дьяволом из преисподней, если это принесёт ему выгоду.
— Между прочим, оказалось, что мадемуазель Бонасье сама давно любуется нашим другом, но девушке первой начинать знакомство неприлично, — мягко добавил Арамис и ещё раз повторил. — Портос, Вас сегодня ждут в гости, а Вы даже не начали собираться.
— У меня старая перевязь, — уныло прошептал Портос. — Она мне досталась от старшего брата, а тому ещё от одного брата, а тому от отца. Я же не могу пойти в гости в старой перевязи!
— Оставьте её, — пожал я плечами.
— И пойти распоясанным? — всплеснул руками Портос.
— Возьмите мою, — я ещё раз попытался успокоить друга. — Она у меня новая... почти.
Хм, ведь Портос не знает, что шпага и перевязь у меня фамильные и тоже перешли мне от отца?
— Благодарю Вас, друг мой, — Портос в порыве чувств так стиснул мне руку, что я невольно зашипел от боли. — Вы просто спасли меня! Я немедленно начну собираться!
Мы с Арамисом облегчённо вздохнули, как оказалось, совершенно напрасно. Чем меньше времени оставалось до знаменательной встречи, тем бледнее становился наш друг. В конце концов он грузно опустился прямо на пол и умирающим голосом прошептал:
— Друзья, Вы же не оставите меня?
Не знаю, как Арамис, а лично я встревожился не на шутку. Отшвырнув в сторону перо, я метнулся к другу, отшвырнув стоящий на пути стул, и крепко сжав руку Портоса с тревогой попытался понять, какой недуг смог сразить моего друга.
— Вы меня проводите? — прошептал Портос, несчастной собачонкой глядя прямо в глаза.
Ад и преисподняя! И как только его отец смог с его маменькой прижить такую кучу детей! Или это только Портос так страшно застенчив?
— Разумеется, мы Вас проводим, друг мой, — истинно ангельским голосом произнёс Арамис, а потом с лёгкой улыбкой добавил. — Но нам следует поторопиться, если мы не хотим опоздать.
К Портосу вернулись силы (хвала небесам), и он довольно бодро направил свои стопы к улице Могильщиков. Бррр, не люблю эту улицу. Каждый раз на ней происходит какое-нибудь безобразие.
* * *
Камилла де Буа-Тресси. Трое друзей решительно двигались по пустеющим узким улочкам Парижа. Вокруг них сгущались вечерние сумерки, фонари в этой части города считались непозволительной и нежелательной роскошью (это мнение охотно поддерживали все парижские головорезы). У одного из домов Арамис остановился, пытаясь разглядеть номер дома, но потом разочарованно покачал головой. Дом был не тем. Внезапно вечернюю тишину разорвал пронзительный женский вопль, а затем какой-то мужчина вынырнул из-за угла и стремительно понесся прочь. Атос, пытавшийся его остановить, был отброшен в сторону с такой силой, что врезался спиной в стену дома. Вслед за мужчиной из-за угла выбежали трое головорезов и, увидев мушкетёров, решительно взмахнули длинными ножами. Но что могут сделать ножи против трёх шпаг! Не прошло и пяти минут, как головорезы корчились на мостовой, а друзья бросились туда, где из темноты раздавались отчаянные девичьи крики. В тёмной подворотне хрупкая девушка отчаянно билась в руках огромного бандита, а четверо его дружков стояли вокруг, жадно глядя на девушку.
— Констанция, — отчаянно вскрикнул Портос, всей своей мощью обрушиваясь на негодяя.
Сила удара была такова, что головорез умер, не успев понять, откуда к нему пришла смерть. Четверо его дружков хотели пропороть Портоса рапирами, но Атос с Арамисом решительно вмешались в драку. Бандиты дрались отчаянно, но они привыкли иметь дело с напуганными, а порой и вовсе безоружными людьми, сейчас же им противостояли достойные противники. Вот один из головорезов захрипел, пытаясь выдернуть пронзившую его шпагу, в тот же миг шпага Атоса не выдержала удара и сломалась. Осклабившийся бандит сунулся было добить обезоруженную жертву, но едва смог увернуться от клинка Арамиса.
— Камилла! — потряс ночную тишину громовой рык.
К месту побоища, размахивая тяжеленной дубиной нёсся огромный мужчина с таким свирепым лицом, что желание убежать возникло у всех участников драки. Разбойники, не обременённые такими предрассудками как честь, побросали оружие и с воплями скрылись в кривом переулочке. Мушкетёры остались на месте, утешая себя тем, что раз враг бежал, значит подкрепление спешит к ним.
— Камилла, — мужчина метнулся к девушке, свирепо сверкнув глазами на её защитников. — Эти головорезы хотели тебя обидеть?!
— Нет, дядюшка, — защебетала девушка, проворно обхватывая руку мужчины и тем самым лишая его возможности провести жестокую расправу. — Эти благородные господа меня спасли!
— Точно?! — непримиримо рыкнул мужчина, грозно глядя на мушкетёров.
Арамис с мягкой улыбкой поклонился, в глубине души истово благодаря девицу за столь своевременное вмешательство.
— Господин Бонасье, — с мягкой укоризной произнёс Атос, выходя на освещённую луной часть улицы. — Неужели Вы меня не узнали?
— Господин Атос, — просиял здоровяк, бросаясь к мушкетёру. — Так это Вы? Но, Боже правый, что Вы тут делаете?
— Мы с господином Арамисом провожаем нашего друга, господина Портоса к Вам, — Атос лёгким кивком представил своих друзей.
— Так это и есть господин Портос, — всплеснул руками галантерейщик с интересом глядя на побуревшего от смущения Портоса. — Господин Портос, мы Вас просто заждались! Так чего же мы здесь-то стоим, идёмте, скорей, в дом, Констанция уже вся изволновалась!
— Дядюшка, — прощебетала девушка, из-под густых ресниц бросая выразительные взгляды на Арамиса. — Если ты не против, я, пожалуй, домой пойду. Поцелуй от меня Констанцию.
— Домой? — Нахмурился господин Бонасье. — По такой-то темноте одна?
— Я провожу, — решительно выступил вперёд Арамис, но поймав настороженный взгляд галантерейщика, спешно поправился. — Мы с господином Атосом проводим.
— Если только с господином Атосом, — с сомнением протянул мужчина, но потом расплылся в улыбке, подхватывая Портоса под руку. — Да что же мы с Вами стоим, идёмте в дом!
— У Вас грозный дядюшка, мадемуазель, — негромко заметил Арамис, когда мушкетёры с дамой покинули место недавнего побоища.
— Камилла де Буа-Тресси, — девушка присела в изящном реверансе. — Я так благодарна Вам, господа!
Атос качнул головой, отметая ненужные, с его точки зрения, слова благодарности, потом с тихим шипением смахнул с глаз упавшую чёлку и спросил:
— Как же так получилось, что Вы оказались одна в такое неподходящее для прогулок время?
— О, — несколько раздражённо ответила Камилла. — У меня был спутник. Господин де Жюссак, полагаю, Вы слышали о таком, любезно согласился проводить меня к моей милой родственнице. Но недалеко от дома Констанции на нас напали, и к моему сначала негодованию, а потом и ужасу, господин де Жюссак бежал! Страшно представить, что бы со мной случилось, если бы Вы не оказались рядом! Мне Вас небеса послали!
— Мы готовы прийти Вам на помощь по первому зову, — Арамис ласково улыбнулся девушке.
Камилла ответила ему лукавой улыбкой, а потом, как бы невзначай заметила:
— Даже и не знаю, кто бы меня сопроводил завтра на прогулку. Отец будет занят, а братья...
— Если Вы не возражаете, я охотно составлю Вам компанию, — с готовностью вызвался Арамис.
Атос, здраво рассудив, что его компания не только не нужна, но с каждым мгновением становится всё нежелательнее, поспешил откланяться.
* * *
Серж д'Артаньян. На следующий день Атос, Портос и Арамис направились к господину де Тревилю, от всей души надеясь, что он их надолго не задержит. В одиннадцать часов Портоса ждал месье Беже, известный портной, у которого мушкетёр заказал новую перевязь. У Арамиса в тот же самый час была назначена встреча с Камиллой. Атос надеялся успеть навестить месье Альбера, чтобы показать ему начало перевода 'Ромео и Джульетты'. Но, как известно, хочешь рассмешить небеса, расскажи им о своих планах...
Капитан королевских мушкетёров ходил широким шагом мерил комнату, что свидетельствовало о чрезвычайном возбуждении, в котором он находился. Мушкетёры застыли перед ним в глубоком молчании, прекрасно понимая, что тот, кто осмелится нарушить тишину, получит всё раздражение господина де Тревиля.
— Господа, — провозгласил, наконец, господин де Тревиль, окидывая друзей пламенным взором. — Господа, сегодня утром мне стало известно то, о чём Вы даже не сочли нужным мне сообщить. Полагаю, господа, Вы понимаете, о чём я говорю?!
Мушкетёры переглянулись, а потом отрицательно покачали головами.
— Нам это неизвестно, сударь, — робко ответил Портос.
— Сегодня утром, когда мы с Его Высокопреосвященством играли в шахматы, к господину кардиналу вошла некая молодая особа, — де Тревиль остановился и прожёг друзей ещё одним пламенным взором. — Девица представилась мадемуазель Камиллой де Буа-Тресси и заявила, что крайне возмущена недостойным поведением капитана гвардейцев, господина де Жюссака. Затем мадемуазель заметила меня и пылко благодарила за заступничество, которое оказали ей мои славные мушкетёры не далее как вчера вечером. Я слушал её благодарности, и, чёрт побери, даже не понимал о чём идёт речь! Хорошо, господин кардинал попросил мадемуазель рассказать всё по порядку, иначе я бы так ничего и не понял! Три тысячи чертей, господа, понятно, когда Вы не спешите сообщать мне о своих провинностях, но умалчивать о подвигах... Это, по меньшей мере, недостойно мушкетёров!
— Господин де Тревиль, — осторожно начал Арамис, но его грубо прервали оглушительным воплем:
— Дядя Серж, а вот и я!!!
На пороге стоял юноша, почти мальчик, чисто гасконской внешности. Не обращая внимания на присутствующих в комнате, юнец метнулся к капитану мушкетёров и стиснул его в крепких объятиях. Атос, Портос и Арамис шагнули было вперёд, чтобы вызволить своего капитана из рук пылкого молодчика, но бледный господин де Тревиль только отрицательно замотал головой, весьма недвусмысленно указывая на дверь. Мушкетёры поклонились и оставили своего капитана. Послушав под дверью и убедившись, что господина де Тревиля убивать никто не собирается, друзья направились каждый по своим делам.
— Дядя Серж, — орал меж тем молодой гасконец, с нескрываемым восхищением глядя на бледного господина де Тревиля. — Дядя Луи правильно узнал Вас тогда, на ярмарке в Лиможе. А потом тётушка Жанетта написала, что Вы живёте в Париже, стали капитаном королевских мушкетёров. Хорошо, что следуя парижской моде на псевдонимы, Вы назвались в честь дедушки Труавиля, а то бы мы Вас никогда не нашли! Но теперь я приехал к Вам, первой ласточкой из пятнадцати д'Артаньянов, я стану маршалом Франции!!!
'Он станет маршалом Франции, и все остальные д'Артаньяны поедут к нему', — молнией мелькнуло в голове господина де Тревиля. Это соображение заставило приободриться приунывшего капитана королевских мушкетёров и даже изобразить на лице приличествующую случаю улыбку.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
