| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Выпили за знакомство. Затем — за приятный вечер. Третий тост традиционно за прекрасных дам. Дальше беседа плавно перетекла на какие-то банальности, Антон начал рассказывать байки со времён службы в Ордене, девушки в нужных местах охали-ахали, где надо — смеялись. Я слушал в пол уха, больше смотрел в зал: первый раз в подобном заведении, мне было интересно всё, и что за типаж людей, сюда стремящихся, как проводят время, что за музыка и представления. Не то чтобы любопытство мой большой порок, но захотелось понять, что тут к чему, на сколько реальная жизнь соответствует тому, что показывает кино и описывают в книгах.
— Лёша, всё в порядке? — Ева прильнула ко мне и положила ладонь на плечо.
— Да, конечно, — я отвлёкся от рассматривания компании через столик от нас: трое молодых мужчин,даже скорей — парней, в дорогих костюмах, золотых запонках, с понтовыми часами, пригласили сразу пятерых девушек. Интересно, куда им столько?
Видимо, последнюю мысль я озвучил, потому что Ева, проследив мой взгляд, чуть подумав, ответила:
— Парни хотят снять на ночь кого-нибудь, но не проституток. Взяли, так сказать, с запасом, чтобы если кого-то не получится раскрутить на секс, то был запасной вариант. Через час девушек останется трое, или меньше. Впрочем, если даже клюнут все, их это явно не смутит.
— Откуда знаешь, что это не "ночные бабочки"?
— Я не первый раз в таких заведениях. А вообще, вместо того, чтобы смотреть, как веселятся другие, мог бы и свою даму развлечь. Пойдём танцевать?
Только тут я заметил, что Антон с Ариэль куда-то исчезли.
— А наши вещи? — сделал я попытку избежать фиаско. Танцор из меня никакой, последний раз я что-то такое изображал на выпускном. Школьном выпускном.
— У меня в сумочки помада и тени, невелика потеря, — Ева, поднявшись, потянула меня за руку в сторону танцпола. — У Ариэль тоже ничего ценного нет, я узнавала. Пошли.
Залпом опрокидываю в себя бокал с остатками шампанского, для храбрости, и покорно иду за девушкой. Перед казнью не надышишься. Пристраиваемся на краю танцпола, прислушиваюсь к музыке: опа-на, какой-то медляк! Диджей, родимый, я тебя расцелую!
— Один танец, больше не буду тебя мучать, — нежно улыбается Ева, и я понимаю, что выбору музыки обязан не неведомому мастеру сведения дорожек.
Танец-топтанец по силам даже мне: беру ладонь девушки в левую руку, правой обнимаю за талию, ноги в шахматном порядке, начинаем плавно покачиваться из стороны в сторону. Её лицо напротив моего, глаза, кажется, смотрят прямо в душу. Весь мир исчезает, мы остаёмся только вдвоём. Горячее упругое тело прижимается ко мне с такой силой, что ещё чуть-чуть, и мы станем единым целым. Улыбка расползается от уха до уха, я не контролирую свою мимику. В её бездонных глазах я вижу отражение своего счастья, жар страсти, пламя похоти. Рука соскальзывает чуть ниже, пальцы останавливаются на ложбинке над ягодицами — нет, определённо, она сегодня без белья. По её хитрой улыбке вижу, что она знает, что я это знаю. Кровь отливает от головы и скапливается чуть ниже живота, в плохих комедиях в таких ситуациях шутят "это твой пистолет в меня упирается, или ты так рад меня видеть?", но эта женщина никогда не испортит момент подобной банальщиной. Она слишком идеальна для такого. Она — само совершенство, сама Вселенная, со всеми её тайнами и загадками, бескрайностью и бесконечностью. Всё, что я сейчас желаю, это чтобы музыка не кончалась никогда...
Зрачки Евы расширяются, в следующий миг чья-то рука грубо выдёргивает меня из Нирваны. Не успеваю повернуть голову, как в лицо прилетает кулак, из глаз брызжут слёзы и звёздочки, а я отлетаю куда-то в толпу танцующих и, не удержавшись на ногах, падаю на пол. Вокруг начинается мельтешение каблуков и дорогих туфель, кто-то истошно визжит. Перекатываюсь на спину, сажусь — не хватало, чтобы меня в этой давке затоптали.
Перед глазами сплошной калейдоскоп, разноцветные круги, но я скорее чувствую, чем вижу, что кто-то пытается с ноги ударить по моей бестолковки. Вскидываю руки в примитивном блоке, запястья пронзает боль. Но лучше уж они, чем голова. Перекатываюсь влево, упираясь руками, встаю на одно колено. Тут же кто-то врезается в бок, летим кубарем на пол. Противник сверху, обхватывает мою голову, резко опускает вниз. На инстинкте, как учили на секции дзю-до, прижимаю подбородок к груди, так что о пол бьются только плечи. Подтягиваю левую ногу к подбородку, упираюсь ступнёй в живот противника и начинаю распрямлять ногу, одновременно хватаю за лацканы пиджака и тяну их себе за голову. Неизвестный улетает куда-то за меня.
Вновь делаю попытку встать, на этот раз никто не мешает, и спустя какое-то время я на ногах. В глаза бьёт яркий свет — кто-то всё таки догадался щёлкнуть рубильником и осветить танцпол. Охрана проталкивается сквозь толпу, но растаскивать дерущихся уже не надо: на ногах только я и Антон, вокруг — полдюжины тел в разной степени помятости.
— Прекратить драку! — по инерции гаркает самый звероподобный секьюрити, размахивая шокером. — Руки, мать вашу! Покажите ваши руки!
Вяло поднимаю культяпки: каждое движение отдаётся болью по всему телу.
Пол начинает предательски вращаться, последнее, что помню — как меня всё таки кто-то успел подхватить до того, как я пополнил ряды "отдыхающих".
Глава 3
Год 27, утро 14 апреля, суббота, Нью-Мехико
Финал вчерашнего вечера помню смутно: кажется, сперва приехала полиция, наказала непричастных, похвалила виновных... Или наоборот было?
Затем была скорая. Пожилая фельдшер вколола налепила мне на рассечённую бровь здоровенный пластырь, оказала первую медицинскую всем несправедливо пострадавшим, а затем укатила в местную клинику, прихватив меня с собой. Уже там сбрызнула лоб заморозкой и наложила швы.
— Через неделю придёшь снимать. Ну, или снимешь сам, там ничего сложного нет, и ребёнок справится.
Со швами — может и справится, а вот с дорогой до палаты и койки — понадобилась помощь. Фельдшер, тихо матерясь, помогла моему бренному телу дотащиться до искомого, и даже немного раздеться: спать в брюках ещё терпимо, но вот в носках!
Утро началось с резкого и подлого, словно вчерашний удар, опаляющего и всевыжигающего света.
— Проснись, красавица, и пой, — с этими словами Антон распахнул жалюзи, впустив безжалостное эдемское солнце в палату.
Даже сквозь закрытые веки слепило так, что голова вновь закружилась.
— Ладно-ладно, был не прав, — парень, видя мои тщетные попытки закрыться подушкой, чуть прикрыл жалюзи. — Так нормально?
— Жить можно, — в горле было сухо, словно в Сахаре. — Пить.
— Воды?
— Лучше сока. Томатного, — внезапно для самого себя заказал я.
— А, ну да, ты ж вчера крови потерял мама не горюй. Как себя чувствуешь? — Антон прошёлся по палате к ночному столику, набулькал из графина стакан живительной влаги и протянул мне.
— Словно меня стадо слонов перебежало, и каждый считал своим долгом оттоптаться по моей голове, — я с жадностью вылакал воду в три глотка. — Ещё.
— На буржуйском общаться сможешь? — наливая второй стакан, поинтересовался наёмник.
— Более-менее, — попробовал я качнуть головой, и та немедленно отозвалась ноющей болью.
— Поменьше телодвижений, тебе вчера здорово досталось, — Антон направился к двери. — С тобой хочет побеседовать шериф, Керриган. Сейчас позову её.
— Кто это был? — уже в спину спросил я.
— А ты как думаешь? Влад и его отморозки, — парень вышел из палаты.
Через минуту в дверь постучались и тут же вошли.
— Доброе утро, мистер Северов, — Керриган было около тридцати, плюс-минус. Точнее сложно сказать, кожа вроде без морщин, волосы, собранные в конский хвост, пышут здоровьем, макияжа минимальный минимум, но при этом лицо свежее и по своему красивое, хоть сейчас на обложку какого-нибудь журнала про стреляющее железо, в бикини и без фотошопа.
Но глаза... Холодные, цепкие, серьёзные, даже когда она дежурно улыбалась — они оставались двумя бесстрастными видеофиксаторами всего происходящего. Казалось, что её взгляд проникал даже под кожу, и долго там копошился, стараясь найти зацепки, улики и факты.
— Доброе, — робко, словно первоклашка перед своей первой учительницей, поздоровался я.
— Как ваше самочувствие? — она не моргая смотрела прямо в глаза, и я был не в силах отвести взгляд.
— На беседу сил хватит, — я прямо кожей почувствовал, как атмосфера в палате потеплела на добрый градус.
"Фух, правильно ответил!" — мелькнула мысль.
— Тогда не будем тратить время. Вы знаете этого человека? — Керриган сунула мне под нос планшет, с которого на меня смотрел молодой, лет двадцать пять, парень. Синяк вокруг носа, красные глаза невыспавшегося человека, мятая рубашка со слегка засаленным воротником.
— Вижу первый раз, — честно признался я.
— А этого? — ногтем, покрытым бесцветным лаком, свайпнула изображение шериф.
Второй чуть старше, такой же помятый, только в этот раз ссадина на левой щеке, уходит куда-то за ухо.
— Нет, — я хотел было отрицательно мотнуть головой, но вовремя вспомнил о сопутствующем эффекте, и ограничился лишь словами.
— Этот.
— Да. Это Влад, фамилию не знаю, к сожалению, — в отличие от предыдущих фото, данный персонаж видимых повреждений не имел. А жаль. — В Эдеме носит имя Легерд как-то-там. Что-то сложно запоминающееся.
— Легерд Гадар. Некоторые могут переусердствовать, начиная жизнь с чистого листа, — на губах Керриган появился намёк на лёгкую улыбку. — Этот?
Шериф показала мне ещё четыре фото, и только на двух я опознал телохранителей Влада, что были с ним вчера с утра в кафе. Тоже в разной степени помятости на лице. Интересно, это Антон их так?
— Ого! — вырвалось у меня при виде последнего фото. — Чем это его так?
Парню с фото не повезло, он не заработал фингал или ссадину, как его товарищи, ему досталось куда как серьёзнее — вместо левой глазницы было сплошное месиво.
— Обычной женской заколкой. Хозяйку уже нашли. Одна из работниц заведения. К убийству явно не причастна, во время драки, как и все, пыталась убраться подальше от всего этого. В толпе потеряла заколку.
— Или кто-то помог ей её потерять.
— Мы пытаемся установить, кто бы это мог быть. Вы вчера видели этого человека? — ноготь стучит по планшету с фото трупа, отчего то зумится, рана занимает две трети экрана. Бррр!
— Нет. Ни вчера, ни до этого. А что вообще произошло?
— Вы ничего не помните?
— Помню, но смутно. Я танцевал с девушкой. Затем кто-то дёрнул меня за плечо, ударил... В бровь, я так понимаю, — ощупываю левый глаз, опухлости нет, но едва пальцы сдвигаются чуть выше, как голова отзывается тупой пульсирующей болью. В лёгкой форме, но приятного всё одно мало. — Мы сцепились на полу. Я, кажется, перекинул кого-то через голову. А после набежала охрана, и всё. Я чуть не потерял сознание от боли, голова плохо соображала, почти ничего не видел.
— Как я понимаю, вы давно знакомы с мистером Гадаром. В чём причина его нападения?
— А вы его не пробовали спрашивать?
— Пробовала. И он ответил. Мне интересна ваша точка зрения.
— Интересный вопрос, — я задумался, что стоит говорить, а что — нет. Затем вспомнил, что Антон отзывался о Керриган как о принципиальной особе, с такими лучше не юлить, чревато. Сами не врут, и другим такого не спускают. Да и скрывать мне нечего, себя виноватым я ни в чём не считаю, от начала и до конца.
И я рассказал ей всё. И про ипотеку, и про подставу с банком, и про коллекторов, и то, как в итоге оказался здесь. Упомянул, что Легерд познакомился со мной ещё в Сан Антонио, но я тогда не знал, что он точит на меня зуб. Пытался сманить меня работой, а когда я отказался — вечером на меня напали. Конечно, прямых улик нет — но кому это ещё надо было бы? Затем была засада, в которой погиб Маршалл. Опять же, доказательств — ноль, лишь косвенные улики: след от неосторожного обращения с мощной винтовкой, дырка в предплечье, явно оставленная пулей — а ведь тогда мы кого-то достали! Ну и запись, на которой Влад признаётся, что это он устроил засаду, и что погибшие в ней — его знакомые.
— Я читала расшифровку. Боюсь, на полноценное доказательство это не тянет. Но... Я вам верю.
Пальцы Керриган замелькали над планшетом, через полминуты она вновь протягивает его мне. На этот раз там видео.
Камера установлена где-то над танцполом, под углом в сорок пять градусов. Картинка, несмотря на плохое освещение, сносная, разрешение не менее 2к, а то и все 4к — хозяева не пожалели денег на технику. Нахожу нас с Евой — мы почти на самом краю кадра, но попадаем полностью. Лиц не рассмотреть, вокруг другие топчущиеся. Через минуту замечаю, как в толпе броуновских пар намечается упорядоченное движение — к нам стремительно, почти бегом, приближается мужчина в чёрном костюме. Вот он уже за моей спиной, дёргает меня левой рукой, и как только моё лицо оказывается повёрнуто в его сторону, бьёт. Этой же рукой.
Вокруг начинается толкотня, парочки стараются убраться подальше от драки, за их спинами почти не видно, как мы валяемся на полу. К нам устремляются с полдюжины молодых людей, и тут перед ними вырастает Антон. Короткие, выверенные удары, блоки, тут же переходящие в контратаки — на боевую гвардию Влада у наёмника ушло не более десяти секунд. Вот это техника и скорость! Только один мафиози попробовал зайти с тыла, но был остановлен классическим киношным ударом бутылки шампанского по голове. Ариэль подстраховала своего жениха.
Финал нашего с Владом-Легердом противоборства запечатлён уже чётче, к этому моменту танцпол почти пуст. Вот он хватает меня за голову, пытается ударить о пол затылком, через пару секунд моя нога оказывается упёртой в его грудь, толчок... Мда, мне тогда казалось, что я отправил противника в невероятный полёт через половину зала, на самом деле Влад заваливается на бок, корчась от боли — я угодил в его раненое плечо. Теперь понятно, почему он так вяло пытался меня убить, он, по сути, был "одноруким бандитом".
На сцене появляется охрана, которая грамотно отсекает толпу от поля боя. Минута — и танцпол абсолютно пуст, всех любопытных оттеснили куда-то за кадр. Я присматриваюсь — из-под одного из охранников Влада, валяющихся в разных позах вокруг босса, вытекает тоненькая, едва заметная тёмная струйка.
— Камера, к сожалению, не запечатлела момент убийства, за толпой ничего не видно. А когда все разбежались, то было уже это.
— Ну, это точно не я.
— И не Антон. Слава Богу, — я удивлённо покосился на Керриган, что не осталось незамеченным. — Мы служили с ним, не хотелось бы узнать, что твой подчинённый и друг стал убийцей.
— Мне казалось, что сама ваша служба подразумевает лишение жизни всяких разных гадов.
— Не надо путать долг солдата с убийством, — сказала, как отрезала шериф. — Жаль, что вы не в состоянии помочь расследованию...
— Всё, что в моих силах...
— ... У меня для вас три новости, — Керриган словно не заметила мои заверения в стремлении к сотрудничеству. — Две хорошие, одна не очень. Первое — вам не будет предъявлено никаких обвинений. Второе — весь ущерб оплатит... точнее, уже оплатил мистер Гадар. Но с этого момента вы и ваши друзья — нежелательные гости нашего города. У вас два часа, чтобы покинуть его пределы, через восточный блокпост. Мне жаль, мистер Северов. Всего наилучшего. И — успеха вам.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
