Забери мечту с собой!

— Да, не спорь, береги брата!

Девочка, прижав Мишу к себе, упрямо замотала головой и прошипела мне в ухо:

— Я помогу, у меня есть пистолет того фрица, которого ты убила. Так что вместе у нас больше шансов. Мы не побежим и не бросим тебя одну умирать из-за нас.

Я во все глаза смотрела на эту человечку, еще такую маленькую, но уже такую смелую и преданную. Соотнося это знакомство с людьми и прошлые встречи с этой расой уже в моем мире, во мне росло удивление с какой-то теплотой и облегчением. Значит, хотя бы в этом мире добро, преданность, благодарность и другие высшие и чистые чувства не исчезли и живут. Стало чуть легче дышать, боль и тоска после вчерашней бойни в моем мире немного отпустила, позволив сделать глубокий очищающий душу вздох. Улыбнулась уголками губ и согласно кивнула. Понятие пистолет и другое оружие мне далось очень тяжело. Я долго копалась в памяти девочки, чтобы окончательно прояснить для себя их значение и опасность для меня. Поэтому сейчас слегка расслабилась, зная, что девочка защищена этой металлической штукой. Шум надвинулся, хотя я видела, что дети не слышали ни звука, да и я со своим звериным чутьем практически только по запаху определяла их местонахождение. Но есть опасность, что их больше, если кто-то из них с подветренной стороны от меня. Сейчас главное выжить и на этой проблеме надо сосредоточиться. Из-за деревьев показались трое мужчин и плавной, скользящей походкой двинулись в нашу сторону. Я внимательно осмотрела ближайшие заросли и выявила еще двоих, которые подходили по бокам. Все или не все? Если не все, нам конец, но так хочется жить!

Глава 5.

Пристально рассматривая будущих противников, все больше понимала, что не справлюсь с ними, даже если бы их было вполовину меньше. Если бы не их запах, я была бы твердо уверена, что это не люди, а подобные мне. Слишком плавные, выверенные движения животных, цепкий, осторожный, изучающий взгляд, и весь их вид просто кричал, что передо мной хищники. Дикие, не прирученные хищники. Все пятеро, довольно крупные мужчины, были коротко стрижены и одеты в пятнистые зеленоватые костюмы и высокие мощные ботинки на шнуровке. На каждом из них была приличная куча оружия, заткнутая за пояс широких кожаных ремней. Часть оружия свисала с мощных плеч или была заткнута за голенища ботинок. И оружие было как колюще-режущим, так и похожим на те металлические загогулины, что сейчас в руках держала трясущаяся от страха Маша. Я чувствовала запах страха детей, а вот, судя по мужчинам, они были просто насторожены, но вполне спокойны. В глазах некоторых из них настороженность сменилась легким удивлением при взгляде на мою персону, но я не обманывалась на их счет. Эти хищники были всегда наготове, чтобы сделать смертельный для их жертвы прыжок. Я медленным движением выдвинулась вперед и, носком ноги очертив в пожухлой листве полукруг, отвела ее немного в сторону, вставая в боевую стойку. Меня не зря учили защищать себя и своих хранимых, я справлюсь, я должна справиться. Также медленно под внимательными взглядами я достала клинок и кинжал и приготовилась к нападению. Со стороны могло показаться, что я просто расслабленно стою, держа в руках оружие, но это было обманом, рассчитанным на неумелых обывателей. Этих пятерых мое внешнее спокойствие не обманет и не введет в заблуждение. Стоящий напротив меня смуглый брюнет с яркими зелеными глазами и шрамом пересекающим щеку с правой стороны, не делая резких движений, приблизился ко мне на опасно близкое расстояние. Я слегка выставила клинок, давая понять, что ближе подходить не стоит и продолжила смотреть на него, гадая о его дальнейших действиях. Краем глаза старалась не выпустить других из поля зрения. Его хрипловатый голос наждаком прошелся по моим натянутым нервам:

— Не бойся, девочка, мы не тронем вас, опусти оружие и, как только ответите на наши вопросы, мы уйдем!

Расслабиться я себе не позволила, все также молча смотрела на него и быстро решала, что делать дальше, и в этот момент ситуация изменилась благодаря Мишке:

— Дяденьки, вы партизаны, да?

Брюнет скосил взгляд на мальчика, не выпуская меня из обзора. Весело хмыкнув, он чуть помедлил, подбирая слова, и ответил:

— Так и есть, малец, мы отбились от своих и теперь ищем местных партизан, чтобы к ним присоединиться.

Мишка немного помолчал и продолжил:

— В деревне немцы, дяденька, и они тоже ищут партизан. И если до ночи не найдут, сожгут всех кто в амбаре закрыт, а там вся наша деревня. И мамка наша тоже там. И ее тоже сожгут, если партизаны не придут.

Последнее он говорил с трудом, выталкивая слова сквозь рвущие душу рыдания. Я сразу отметила тот факт, что слова и слезы мальчика не оставили равнодушным ни одного из мужчин. Все нахмурились и до хруста сжали кулаки, но при этом все также, не делая лишних движений и пристально глядя на меня. Слегка ухмыльнулась тому факту, что они меня все-таки опасаются и принимают за достойного противника. Надеюсь! Хотя их внешние проявления сочувствия детскому горю меня не сильно впечатлили, и я решилась снова воспользоваться силой. Я должна быть твердо уверена в этих людях и их намерениях. Пока я раздумывала, Миша уже успел поведать заинтересованным слушателям наши приключения и под грозный шепот сестры, пытающейся намекнуть братцу, чтобы он замолчал, рассказал им о том, как я убила не состоявшихся насильников сестры. Я похолодела от их изучающего и немного изумленного взгляда, которым они все дружно осматривали мою хрупкую фигурку, белоснежную от седины косу до ягодиц, маленькие кисти рук, тем не менее, крепко держащие грозное оружие. Я понимала, что они сейчас видят не охотника и хранительницу стерхов, а всего лишь невысокую молоденькую девушку, причем по меркам людей я была невероятно красивой. Времени больше не было, я приоткрыла магический заслон и, заткнув клинок за пояс, растопырила пальцы и вытянула в их сторону, пытаясь направленным действием заклинания захватить их всех. И у меня получилось, слава Великой богине, хоть раз, а получилось заклинание подчинения. Но и отдача была слишком сильна, они сильные противники и их пятеро. Кровь хлынула носом, капая на мой кожаный жилет, слабость разом накрыла все тело и я, не удержавшись на ногах, упала на колени. Брюнет сделал движение в мою сторону, но я, резко вскинув голову, приказала:

— Стоять все!

Они замерли и в шоке смотрели на меня и друг друга, не понимая реакции своего тела. Вытащив старую тряпицу из-за пазухи, вытерла кровь и, промокнув ее с груди, посмотрела на замерших ребят. Улыбнулась сквозь силу и попросила, глядя на обоих:

— Маша, Миша, отойдите вон к тем дальним кустам и ждать меня там, я говорить с ними, если проблемы вы бежать отсюда. Понятно?

Машка цепко схватила руку брата и, твердо кивнув, потащила его к кустам. Я же повернулась к хмурым лицам мужчин:

— Вы партизаны?

Они в бешенстве смотрели на меня, кривили лица и судорожно сжимали кулаки, но противиться моему зову пока не могли. Хотя я с удивлением поняла, что мне с трудом удается их сдерживать. Но ведь это невозможно! Брюнет с трудом говорил, превозмогая себя и свое нежелание говорить:

— Нет!

— Кто вы?

— Мы диверсионно-разведывательная группа из состава войск специального назначения, относящаяся к пятой армии, второго белорусского фронта.

— Вы немцы?

После этого вопроса их лица практически перекосило от ненависти и презрения, и ответ был коротким:

— Нет, мы русские!

Снова соотнеся данные Маши со своими, я поняла, что русские — это свои, а, значит, это хорошо, но расслабляться рано.

— Зачем вы сюда прибыли?

Напряжение вокруг нас, достигло максимального уровня, и я с ужасом поняла, что их воля очень сильна для моего управления ими. Этот вопрос вызвал слишком сильное сопротивление и нежелание отвечать, но пока они не могли сломать мое заклинание.

— У нас приказ провести разведку одного сектора в двух днях пути отсюда, который в данный момент находится под контролем немцев, и там по данным агентуры проходят какие-то исследования и подземные строительные работы. Нам поручено провести разведку и возможную диверсию.

— Вы знаете, где партизаны?

— Только приблизительно, но у нас есть связь с ними.

— Вы сможете помочь жителям деревни и убрать отсюда немцев?

Молчание и некоторое раздумье заставило нервничать сильнее. Неужели это так трудно для них?

— Мы можем попытаться это сделать, но не можем поставить выполнение своей задачи под угрозу. От ее выполнения зависят тысячи жизней. Надо доложить командиру и получить его приказ.

От последней фразы, я недовольно нахмурилась и спросила:

— Ты не командир? И сколько вас здесь еще бродит?

— Нет, я заместитель командира, всего пятнадцать спецов, часть из которых обустраивает место ночевки.

Кивнув, снова задумалась над его словами и моими дальнейшими действиями. Блок я сразу вернула на место, и скоро заклятие утратит свою силу, и что они тогда со мной сделают? Ведь я теперь знаю про них все, и они вряд ли доверят мне такую тайну. Надо уходить отсюда подобру-поздорову. Но что с жителями-то делать? Повернувшись к мужчинам, я заметила, что они как-то странно расслаблены и пристально наблюдают за мной, словно читая мои мысли. Я с трудом встала, потерев лицо и встряхнувшись, прогоняя вялость и разгоняя кровь. Посмотрела брюнету в глаза и сказала так, чтобы слышали они все:

— Я приношу свои извинения, за применение запрещенного знания, это была вынужденная мера, чтобы защитить этих детей. Я клянусь Великой, что никому не открою то, что вы мне поведали, но прошу помочь местным жителям обрести свободу и не сгореть в жертвенном костре войны. Это ваш народ и это ваша обязанность как мужчин, спасти ваших женщин из плена врага. Я рисковала судьбой своего народа, чтобы помочь детям вашей расы и надеюсь, хотя бы это может служить оправданием того, что я с вами сделала. Я должна уходить отсюда, и теперь судьба этих человеческих детенышей на вашей совести и жизнь их матери тоже.

Кивнув им и заметив удивленные лица и опасный огонек в глазах некоторых из них, стала отступать к зарослям мелких деревьев на другой стороне поляны, в противоположной стороне от деревни. В тот момент, когда я сделала уже пару шагов, брюнет кинулся ко мне. Молниеносно выдернув клинок из-за пояса, приняла боевую стойку и начала танец смерти. У него в руках были только два длинных кинжала, но и ими он владел в совершенстве. Остальные, выходя из ступора и обретая свою свободу, начали медленно окружать нас. Да, недолго же мое заклинание действовало, а ведь на других, без моего добровольного согласия на отмену, длилось бы всю жизнь! Краем глаза заметила, что дети сидят на том же месте и не двигаются с места. Шассе тебя забери, ну почему они меня не послушались?!

Танцуя и уклоняясь от соперника, смогла пару раз задеть его по руке и груди, но лишь порвала его одежду, не задев шкуры. Передвигаясь таким образом, чтобы никто из мужчин не смог зайти мне за спину, затравленно озиралась по сторонам. Странное ощущение прошило спину, но отодвинув его на задний план, чтобы не мешало, задумалась над странным поведением мужчин. Брюнет заметно притомился прыгать тут передо мной, и в тоже время он вел наш боевой танец таким образом, чтобы не причинять мне вреда, а его спутники заняли такую позицию, что теперь они зажали меня полукругом, в центре которого танцевали мы с брюнетом и только позади меня было свободное пространство, дающее небольшую надежду на спасение. Мои тревожные мысли прервал брюнет, который резко отскочил в сторону и с ехидной ухмылкой посмотрел на меня, застывшую с недоуменной и тревожной гримасой на лице. Невольный облегченный вздох вырвался сквозь мои плотно сжатые губы, и отяжелевшие руки медленно опустились вниз, все еще крепко сжимая кинжал и клинок. Подняв лицо, прямо взглянула на ухмыляющегося брюнета и медленно, не делая резких движений, отставила ногу чуть назад, выходя из танца смерти. Мне ужасно требовался отдых, каждая мышца дрожала от усталости и такого сильного переутомления после использование силы в этом голодном мире, который с такой жадностью накидывался на малейшие крохи ее проявления во мне. Силы убывали с каждым мгновением и с этим надо что-то делать. Сделав глубокий вздох, обратилась к этим людям, которые с таким любопытством и интересом смотрели на меня, словно на диковинную зверюшку. Р-р-р-р!

— Дай слово, что не причинишь этим детям вред, человек!

Брюнет удивленно поднял бровь и, чуть наклонив голову набок, слегка оглянулся на своих спутников, которые с таким же удивлением смотрели на меня. Я же с радостью отметила, что чужеземный язык все лучше осваивается моим языком и памятью.

— Даю слово, красавица, что не причиню этим детям вреда. Мы вообще-то русские и с детьми не воюем, и не важно, чьи это дети, свои или чужие. Но вот мне интересно кто ты такая, и что это за штучки, которые ты на нас опробовала?

С облегчением переведя дух и, наконец, сняв с себя ответственность за эту мелкую человеческую обузу, чуть сместилась назад, увеличивая дистанцию между нами. В голове звенела тревога, спина неприятно чесалась, но я решилась ответить на вопрос брюнета. Грустно ухмыльнулась на его задиристый и очень недовольный тон о штучках:

— Я еще раз прошу простить меня за то, что произошло. На мне висела ответственность за чужие жизни, я должна была быть уверена, что вы те за кого себя выдаете. Прощайте, вы больше никогда не увидите меня.

Плутовская ухмылка скривила мои губы и я, сделав резкий шаг назад, попыталась развернуться и быстро рвануть в сторону леса. Мои запястья сжали с чудовищной силой, от чего оружие выпало из рук, а я не смогла сдержать стон боли, затем к моей спине прижалось большое, крепкое тело, мои руки крест-накрест прижали к груди здоровые руки, скорее похожие на две лопаты. Меня словно укутали этим огромным телом со странным тревожащим запахом. Запах дыма, местных деревьев под названием ели и сосны и другого, такого терпкого и в тоже время очень приятного аромата его кожи и пота. Меня обнимал мужчина, человек, но моя звериная сущность не хотела порвать его за то, что коснулся без права на это, ей хотелось урчать и еще крепче вжаться в него. Я застыла от этой мысли и в ужасе попыталась обернуться назад. Мне не позволили, но задрав голову, утонула в холодных прозрачных серых глазах. Странный цвет вечерних сумерек плескался в них, а я, забыв как дышать, не могла оторваться от их созерцания. Пару мгновений длился наш обоюдный взгляд, после чего он ослабил хватку и, мягко повернув к себе лицом, отошел на пару шагов назад, словно с усилием заставляя себя создать эту дистанцию. Жадным взглядом я осмотрела каждый кусочек его тела, запоминая и впитывая информацию о нем словно губка. Я довольно высокая по людским меркам, но рядом с этим гигантом казалась маленькой девчонкой, хотя почти все здесь присутствующие мужчины были крупными и гораздо выше меня, ни в чем не уступая стерхам-мужчинам. Но этот мужчина был крупнее всех, выше всех и для меня красивее всех, кого я видела раньше, хотя должна была признать, что по общим меркам и стандартам красавцем он не был. Мне показалось, что мой интерес к его персоне не остался им не замеченным, но по его лицу я не смогла оценить его реакцию на это открытие.