Маша

— У вас транспорт предусмотрен?

— Конечно, куда вас отвезти?

— Домой.

— Хорошо. Сейчас?

— Нет, попозже.

— Как пожелаете.

— Виски.

Маша поднялась и достала пару бутылок на выбор. Гость ткнул пальцем в одну из них. Нормальный вкус.

Бокал. Лед. Сервис.

— Закуску?

— Не будем портить напиток.

— Как скажете.

— Такая услужливая, аж оторопь берет.

— Работа такая, — культурно сообщила Маша.

— Как можно с таким характером работать в обслуге? — поинтересовался он и махом выпил виски.

Маша налила еще. Константин придвинул стакан к себе и снова спросил:

— Не тяжело быть культурной?

— Нет. Не тяжело. У вас отдых от маленького отродья?

Костяшки пальцев побелили от напряжения, так сильно он сжал стакан. Маша продолжила:

— Ваши дети, вы их как бы любите, но не понимаете и устаете от них, не так ли? Они все чаще вас злят и нервируют, вам приходится себе напоминать, что это — ваши дети. Подростковый возраст — трудное время, но потом будет легче, говорите вы себе. А хотите правду? Лучше не будет. Вы их не понимаете, они этим пользуются. Найдите себе жену, а им мачеху — мегеру.

— Не желаете ею стать?

— Нет, спасибо. Меня в качестве отвлечения вполне устраивает работа.

— Жаль. Вы хорошо разбираетесь в детях.

— Нет, просто вижу. Со стороны виднее. Если нужен совет, да даже, если нет, все равно дам: познакомьтесь с Инной, она живет на втором этаже и преподает музыку. Даже если не женитесь на ней, ее уроки все равно станут изумительным кнутом для детей.

— Советы бесплатно?

— Да. В качестве благодарности.

— За что?

— За помощь в переезде. Давно была такая мысль, но вроде как престижный дом, хороший район, однако, как показала практика, минусов намного больше, а престиж в случае чего не поможет.

— Любопытная логика.

— Моя.

— Не спорю.

Спустя полчаса он ушел, оставив неплохие чаевые. И снова началась привычная работа. Туда-сюда, налей — подай.

А вечером в машине, развозящей по домам, Маша вдруг с удивлением увидела Славу.

— Привет, ты какими судьбами? — удивилась Маша.

— Поменял работу, — отозвался он, откинувшись на сидении.

— А что так? Зарплата?

— Да нет, платили там больше, но и работа нуднее. Здесь все интереснее, но я и там появляюсь.

— Не поняла.

— Я — совладелец охранной фирмы, поэтому теперь занимаюсь охраной клуба, а мой брат -комплексом. Ему здесь стало слишком весело.

— А тебе самое то?

— Да.

— Это хорошо.

— А вы тут давно работаете, Мария Григорьевна?

— Раз мы почти коллеги, можно просто Маша. Я тут подрабатываю время от времени на замене.

— Ясно. И сегодня такая замена?

— Да. Кто-то из ребят заболел, ну или перепил или еще что-то, — рассмеялась Маша. — А ты еще и народ развозишь по домам?

— Есть такое. Как и вы. При необходимости.

— На ты никак?

— Пробую, но сложно это.

— Тренируйся, потом будет в самый раз.

— Думаете?

— Уверена.

— Хорошо. Приехали?

— Да. Мой подъезд следующий.

— Не жалеете, что переехали?

— Жалею, что не сделала этого раньше.

— Ясно.

— Спасибо и до свидания, — Маша вышла из машины и улыбнулась.

— До свидания.

Приятно встретить знакомого человека, пусть даже малознакомого.

Следующая смена снова столкнула со Славой. Тот подошел и сел за стойку бара.

— Привет, — Маша наводила порядок перед началом активной работы.

— Привет.

— Налить чего-нибудь?

— И нальешь? — удивился он.

— А почему нет. Или ты про алкоголь? Я вообще-то имела в виду воды, чая или кофе, но, в принципе, могу и с градусами налить.

— А проблем у тебя не будет, есть же правила?

— Какие? — не поняла Маша.

— Не пить на рабочем месте, — пояснил он.

— Это ты для себя или по работе спрашиваешь? — подозрительно спросила она.

— И так и этак.

— Ну, тогда ладно. Значит так, мы вообще ничего крепче кофе на работе не пьем, честно. А для тебя, если вдруг окончательно достанут все, капну капельку, приходи.

— И все так?

— Слав, почти все, кто давно работает. Здесь это особо не принято, да и напиться тебе никто не даст, но если для нормализации жизни не хватает пятидесяти грамм водки или ложки коньяка в кофе, это — не проблема.

— А учет?

— Какой учет? Хороший бармен пару бутылок за смену отбивает. К тому же здесь это не часто происходит. Даже у тех, кто постоянно работает. Хорошо, если один особо нуждающийся подойдет за неделю, а второй порции, как правило, не бывает, если это не кофе с коньяком.

— Обрадовала. Тогда можно мне того самого кофе?

— С добавкой?

— Да. И сахаром.

— Без проблем.

Маша привычно сварила кофе, причем средний, капнула чуть коньяка для запаха и добавила тростникового сахара. Вот и оно, самое то. Слава напиток оценил.

— Спасибо, не ожидал.

— И зря. Не просто так здесь стою.

— В смысле?

— Это новичков можно менять в нижних барах, а тут со здешней публикой требуется более спокойный сотрудник, такой как я.

Славка усмехнулся:

— Приятно доверить себя профессионалу.

— А ты как думал? Тебе вообще, можно сказать, повезло, — улыбнулась Маша.

И осеклась, собеседник как-то странно на нее посмотрел. Что он хотел выразить этим взглядом, девушка не поняла, но что-то явно было.

— Все в порядке? — уточнила она.

— Да, — улыбнулся он словно через силу.

Непонятное поведение охранника долго не выходило у Маши из головы, она так и этак прокручивала в голове их разговор и пробовала понять, что к чему, но не смогла. Зато смена пролетела моментально, даже компания ненормальной молодежи не вызвала никакой реакции. Подумаешь, дурные обкурившиеся люди, мало ли таких в городе?

Вечером, точнее около одиннадцати, когда появился запыхавшийся Илья, Маша закончила работу. Неожиданно выяснилось, что ее отвезут домой, причем, как это ни странно, Славка. Девушка не возражала против его компании и спокойно вышла на стоянку. Когда к ней подъехала громадина внедорожника, Маша только скривилась. Это что за любитель показать свое я?

Как оказалась, это — Славка. Он открыл дверь и приглашающе сказал:

— Садись.

— Да, конечно. Не сообразила, что поедем на этом, ждала обычную рабочую машину.

— Мне удобнее на своей. В обычных тесновато, — добродушно улыбнулся он.

— Логично.

По дороге девушка смотрела в окно и размышляла о вечном: о чем можно поговорить с малознакомым человеком, если все основные темы уже обсудили? Водитель тоже молчал, чем усложнял задачу начать непринужденный разговор.

К счастью, они довольно быстро приехали.

— На чай не пригласишь? — неожиданно поинтересовался он.

Маша даже опешила, а потом грустно улыбнулась:

— Просто на чай, кофе, сигарету — запросто. Но не на большее.

— Почему?

Он повернулся и посмотрел на девушку. Маша негромко отозвалась:

— Ты для меня слишком хороший.

Мужчина выглядел потрясенным, но Маша знала, что права. Он все еще Славка, нормальный и правильный парень, а она...

Тут девушка грустно улыбнулась. "Она" и "хорошая" в одном предложении не сочеталась.

— Прости, но это правда, — пришлось все-таки добавить.

— Пусть — правда. А ты не можешь быть плохой в нашей паре? — с легкой иронией спросил он.

— Ты не понимаешь, а объяснять я не буду.

— С чего так? — он выглядел немного удивленным, но насмешливым.

Злости или негатива не было, что хорошо для них обоих.

— Знаешь, так мне еще не отказывали, — усмехнулся он.

Маша просто пожала плечами.

Хороший парень, но не для нее. Он не поймет и попробует помочь, а благими намерениями выложена дорога в ад. К своему аду Маша уже привыкла и менять его на другой была не готова.

— Прости, — еще раз извинившись, она и вышла из машины.

Сколько мужчин кругом, но никого подходящего. Почему так? За что?

Тот единственный, кто, казалось, понимал — не узнал...

Жаль...

Жизнь текла своим чередом: дом — работа — подработка. Клуб не часто вспоминал о ней, но и не забывал окончательно. Вот и сегодня Машу попросили выйти вечером для помощи. Намечалась тематическая вечеринка, лишний бармен пригодится.

Суета, молодежь, активность, несколько драк, разборки и проблемы у Макса. Маша выскользнула в служебный коридорчик узнать, что стряслось. Оказалось, Макс буянил, а охрана никак не могла его успокоить. Персонал, особенно мужская часть, давала советы, но лезть под руку не спешила. Увидев, как Макс раскидывает парней из охраны, Маша оценила их профессионализм. Они действительно знали, что надо делать, и пробовали скрутить на полном серьезе. Маша уже развернулась, чтобы уйти обратно, как рядом упал Макс. Кто-то хорошо кинул его через полкоридора.

Девушка сделала шаг в сторону от него, но Макс, ничего не соображая, ударил. Попробовал сбить с ног. Маша растерялась, но сгруппировалась, а потом ударила в ответ. В отличие от охраны, стремившейся минимизировать вред, девушка била, чтобы причинить боль. Макс сопротивлялся. Недолго. Ярость придала Маше сил. Выхватив у противника нож, она использовала его по назначению, пришпилив Маска к стене. Тот затих и спокойно смотрел на нож, насквозь прошивший руку выше локтя.

— Хороший нож, рукоятка не скользит, даже оказавшись в крови. Подаришь? — улыбнулась Маша, вытирая разбитую губу.

— Самому подарили, — негромко отозвался Макс. — Хорошо бьешь.

— У каждого свои маленькие слабости.

— Это точно. Что с тобой?

— Химия.

— Зачем?

— Одной дуре жить надело, — одними губами улыбнулся он.

И выдернул нож из руки.

— Сам справишься? — уточнила Маша.

— Нет. Сейчас снова начнется.

— Ясно.

Тут подоспела остальная охрана, в том числе и Славка, принявшийся наводить порядок. Спустя какое-то время Маша сидела в кабинете Макса и изучала декоративные тарелочки, точнее то, что от них осталось. Незадачливая дама, вероятно, полетела в стену.

— Какие мысли?

— Тарелочки жалко, красивые были, — отозвалась Маша.

— Это точно. Столько лет собирал.

Его перевязали, зашили, дали что-то для нейтрализации химии. Кстати, что...

— А чем химию нейтрализуют?

Он расхохотался:

— Предлагали другую химию или уголь.

— Ты выбрал уголь, — предположила она.

— Точно.

Он откинулся на спинку кресла и поморщился.

— Давно завязала?

— Ты о чем? — не поняла Маша.

— Дурь, — пояснил он.

И девушка расхохоталась. Он подумал, что она — бывшая наркоманка. Как мило...

Маша наклонилась над столом и улыбнулась:

— Никогда не пробовала.

— Тогда...

Макс явно растерялся. Слетала маска всесильного человека, затем маска циника. Осталось непонимание. Открытое и наивное, как в детстве.

— Как?

— Своей дури хватает, — пояснила Маша.

— Не понимаю.

— А оно тебе надо?

— Надо!

Девушка села напротив и снова улыбнулась:

— Я, как бы это сказать покультурнее... психопатка.

Судя по лицу, ее признанию в инопланетном прошлом он удивился бы меньше.

— Но...

— Что но?

— Так бывает?

— Да.

И замолчала. Маша не горела желанием исповедоваться, особенно в кабинете, оборудованном камерами. Макс осмотрелся и предложил:

— Прогуляемся?

— С удовольствием.

Он стал собираться. Маша тоже забрала свои вещи. Через десять минут они вышли из клуба. На его попытку повернуть к машине ответила резким отказом.

— Прогулка.

— И куда пойдем? Бессмысленно, как подростки? — язвительно уточнил он.

— Нет, с целью, как взрослые.

— И цель?

— Мой дом. Тут как раз недалеко.

— Точно?

— Ага...

Полгорода, почти рядом. В смысле, дойти можно, если очень захотеть.

— Никогда в юности не гулял почти беспричинно? — уточнила Маша.

— Хм...

Судя по выражению лица — нет.

— Многое потерял, — подколола она.

— Сам знаю, — рявкнул в ответ.

Чего он так?

— Макс, это шутка такая была, — заметила Маша.

— Очень смешно. Но мы хотели поговорить о тебе, — ему явно не хотелось развивать предыдущую тему.

— Ладно. Поговорим. Хотя о чем там говорить — неясно.

— Начнем с начала. Если ты такая, то почему не в больнице?

— А с какой стати я там должна оказаться? Я не буйная, на людей почти не бросаюсь, — улыбнулась Маша. — Если не попасть в систему, то можно спокойно, долго и счастливо жить.

— Да... но... не понимаю.

— Чего? Что для тебя неясно? Если я разозлюсь, испугаюсь или буду находится в предвкушении, у меня немного изменится восприятие. Как, впрочем, и физические возможности.

— Да, заметил. Но ты лечилась?

— Зачем? — поразилась девушка.

— Хм... а в чем это проявляется?

— Как долго ты сидел на наркотиках? Чего не хватает сейчас? — в ответ спросила Маша.

Он даже, остановившись, развернулся с угрозой в позе.

— Вообще-то дрянь была возбуждающая. Не хочешь испытать прелести насилия в подворотне?

— Это попытка меня запугать? — хмыкнула девушка. — Все просто, ты — мне, я — тебе. И нет, насилия я не боюсь... меня пробовали изнасиловать в пятнадцать, тогда и проявились мои наклонности. Знаешь, убивать легко, сложнее не попасться.

Подсечка. Макс на земле. Пока он расслабился, можно сделать многое, например, нож у горла. И рассказать заодно.

— Самое смешное, я не испугалась. Наоборот, обрадовалась. Возникло желание причинить боль и убить. Они так мило кричали, когда я освободилась, мы начли новую игру...

Он отвел нож. Девушка легко отпустила, отходя на шаг, а потом Макс неожиданно рывком оказался рядом и ... поцеловал. Она ответила, не расслабляясь, чтобы быть готовой ударить в ответ.

Но он просто отступил и улыбнулся. Тепло и открыто.

— Ты сможешь понять, — вдруг произнес он. — Пошли?

— Пошли.

И дорога продолжилась.

Спустя пару минут он начал рассказ. О детстве. Вседозволенности. Играх на грани. Наркотиках. О возникшем однажды понимании, что надо меняться или он сдохнет. Клиники не помогали. Только когда пришло понимание, он завязал. Сам.

И возникла растерянность, что дальше? А дальше возник клуб, иллюзия нормальной жизни. Работа. Общение. Все как у всех, но это — игра, дурацкая маска из картона, которую многие почему-то умудрялись принять за лицо. Кто-то понимал, но продолжал общаться с маской.

Макс женился, чтобы пожить как все, стать нормальным, потом развелся. Хорошее дело браком не назовут. Как общаться с той, что не понимает и говорит с МАСКОЙ?!

Время. Одиночество. Болото. Хотелось забыться и снова уйти в мир счастья. Пока доводы "против" перевешивали, но все чаще они становились несущественными, затертыми до дыр.

Хотелось нормальной жизни, нормального отношения, понимания. Дурацкого счастья!

В ответ Маша рассказала о себе и своем понимании мира и счастья. Норма — странная глупость, сильно преувеличенная ненормальным обществом. Люди — не менее странные создания.

Иногда тяга к убийству становилась невыносимой, аж пальцы чесались, но, если никто не нападал, сама Маша не атаковала. Она не судья, никак не судья. Просто одна маленькая частичка этого мира. Иногда хотелось доставить боль, просто чтобы посмотреть на реакцию. Порой она так и расслаблялась. Бить словами можно сильнее, чем физически.