| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Я подошёл к эльфу и присел рядом на какой-то бочонок. Эльф открыл глаза и посмотрел на меня.
-Бор Серебряный, — представился я. — От Пьера ди Ардера.
-Ох! — эльф скорчился от боли и попытался сесть.
-Лежи, не двигайся. Что случилось?
Жан покосился на лежащих рядом людей и полушепотом стал рассказывать:
-Я ехал на юг. Там возле Светлого Яра была небольшая летняя усадьба Энтони ди Вевра. Он её себе соорудил уж давненько. Больно очень места ему тут нравились. Я хотел с того места начать поиски, да как видишь не успел... Они выскочили, словно из-под земли.
-Вижу, били тебя здорово, — буркнул я. — Сколько их было?
-Пятеро... или шестеро. Думал, убьют, но, хвала Тенсесу, я скатился в лог и там затаился в кустах. Вечером пополз и хорошо, что на дорогу выбрался...
Я развернул свою карту и попросил, чтобы Жан указал месторасположение усадьбы.
-Он был в ней? — спросил я.
-Предполагаю, что мог заехать.
-Что он вообще тут делал?
Жан закусил губы.
-Если я буду знать цель, — говорил я, — то смогу быстрее определиться...
-Я понимаю, — перебил эльф. — Я думаю, ты знаешь, что в Больших Валунах добывают метеоритную руду. Её поставляют на Западную верфь для астральных кораблей.
-И что дальше?
-Стало известно, что руду можно использовать не только по прямому назначению. Энтони ди Вевр отправился выяснить это и провести кое-какие магические эксперименты... ведь скоро Бал Восьми великих Домов. А ты сам понимаешь, что на Балу решиться судьба правящего Дома.
-Мне мало чего понятно, — скривился я на всю эту патетику — Но общую суть я уловил. Отсюда вопрос: а что если к исчезновению волшебника...
-Магистра, — поправил меня Жан. — Так правильнее говорить.
-Хорошо, хотя суть вопроса это слово не меняет. Что если к исчезновению магистра приложил руку кое-кто из эльфов? Может, это всё ваша Большая Игра?
-Энтони — независимое лицо. Он не относит себя к какому-либо конкретному дому, поскольку его роль — это роль арбитра...
-Ох! Ну ты горазд крутить помелом! Скажи проще.
Эльф некоторое время молчал.
Эти их тайные игры, интриги, шпионаж — всё это до добра никогда не приводило. Ах, жаль, что сейчас нет Бернара: он бы разговорил этого пристава.
-Как вы выяснили, что магистр пропал? Откуда сведения?
-Он попытался войти в ментальный контакт с посольством в Новограде, а потом связь с ним оборвалась. Судя по тому, что удалось понять — на него напали.
-Разбойники?
-Возможно и они.
-Почему вы сами сунулись в лес? Что за самоуверенность?
-Это глупость с моей стороны, — покривился Жан. — Хотел по-быстрее разобраться с делом... Вы понимаете, что если ему удалось разобраться с тем, как применить метеоритную руду в магических целях, то он автоматически становится главной целью для... для...
Эльф не закончил то ли намеренно, то ли не смог подобрать слова, но я понял суть.
-И какова цель эксперимента?
-Открытие портала в любой точке аллода, — совсем тихо ответил Жан, бледнея от этих слов.
Твою-то мать! — в слух я этого не сказал, но по моему лицу стало ясно, что я об этом думаю.
-И он был без охраны?
-Ну да. Он же магистр...
-Да хоть сам Великий Маг!
-Тихо! Что вы так громко, на нас люди уже смотрят.
-Если вы знали, что он занимается подобными экспериментами, то хотя бы негласно его оберегали. Да мало ли куда он откроет портал! Джуны вон тоже экспериментировали, а видите чем кончилось.
-Это бездоказательно. Мы только предполагаем...
-Да какая сейчас разница. Теперь понятно, отчего так вы за этим магистром трясётесь. А то Большая Игра!
Я встал и огляделся, а потом негромко добавил:
-Сегодня отправлюсь к усадьбе, поищу следы. Хотел бы, чтобы вы, Жан, меня дожидались тут. Договорились?
-Договорились... Вы туда поедите один?
-Возможно, — и я вышел вон.
4
Я неспешно прогуливался по лазарету. В голове медленно складывалась мозаика всей накопившейся информации.
Горяна говорила о лазутчиках. Я тоже допускал подобную мысль, иначе бы разбойникам не удавалось так лихо и чисто прокручивать свои делишки. Кроме того, они должны были бы быть именно в этом лагере, поскольку отсюда удобно вести наблюдение за Западным трактом. Тем более все обозы останавливаются тут на ночлег.
Но вот кто мог быть этим лазутчиком? Надо было порассуждать.
Раненные сразу отпадали, хотя... Нет, просто пока их отбросим. Остаются: стража лагеря, лекари да церковники, заезжие купцы и прочий случайный люд. Последних тоже откинем: информация от лазутчика должна была быть точной, иначе дело становилось бы слишком рисковым. Незаметно вести наблюдение за жизнью лагеря и докладывать о приезжих, или приезжающих, могли стражники либо лекари... Первые вероятнее. Во-первых, всегда знают кто приехал и куда едет, а во-вторых — лазутчику легче пристроится стражником, чем лекарем. Для этого особого ума не надо. Есть ещё церковники, но и ими прикинуться трудновато: свои могут легко раскрыть, стоит только чего-то узкоспециального спросить или сделать. Хотя всех моментов отбрасывать не стоит...
Итак, значит остановимся на охране. Здесь её около сорока человек.
Это должен быть человек не очень высокого ранга, но и не совсем низкого. Какой-нибудь десятник, или...
-А, вы тут! — вывел меня из размышлений голос Горяны.
Она стояла подле двух гиббрелингов. Распрощавшись с ними, она подошла ко мне.
-Вчера пушки мятежников, — поясняла девушка, — подбили один из кораблей-разведчиков, которые гибберлинги снаряжают на поиски своей... забыла... в общем, на поиски утраченной родины.
-Подбили? — переспросил я.
-Да. От судна, понятное дело, практически ничего не осталось. Искали документы, журналы капитана, но тщетно. Сейчас гибберлинги в полном унынии. Они подозревают, что это судно могло найти эту их родину... Как она там зовётся?.. А теперь выходит, что результаты поисков утрачены навсегда... Кстати, я вас искала. Что-то выяснили?
-Про что? — не понял я.
-Ну у эльфа? Жана ди Близара?
-А, вы об этом... Да так, ничего конкретного.
-Каковы ваши планы?
-А ваши? — ответил я вопросом на вопрос.
-Заниматься поиском лазутчика.
-Лёгкое дело! И как его найти? — усмехнулся я.
Горяна посмотрел на меня так, будто я был каким-то бревном, лежащим на дороге и мешающим идти.
-У меня под подозрением трое, — сказала девушка. — Первый это Фёдор Выжлятников. Он местный охотник. Снабжает лагерь мясом. Его никто не приглашал, он, вроде, сам вызвался тут трудиться.
-А остальные кто?
-Тихомир Громов. Лекарь и знахарь. Часто отлучается в лес, вроде как на поиски каких-то травок и кореньев. Здесь с первого дня создания лазарета. И последний: Велислав Третьяк. Бывший сотник, а теперь занимает чин приказного.
-За что разжаловали?
-Точно не ведаю. Вроде, за неподобающее поведение.
-Пьёт, что ли?
Горяна пожала плечами.
-Почему эти трое? В чём причина подозрений?
-Выжлятникова всегда нет, когда происходят нападения. Он в это время охотится.
-Отпадает. Так он себя только выдаст, поскольку попадает в первые ряды подозреваемых.
-Громов не всегда с травками возвращается из лесу. Кстати, если остальные из знахарей ходят группками, то этот всегда один, словно не переживает, что на него могут напасть.
-Я тоже по лесу один хожу.
-Но вы не знахарь и специфика вашей работы не лечить людей, а скорее наоборот.
-А что бывший сотник?
-При его постоянных долгах, уж очень часто бывает замечен с деньгами, которые тут же спускает.
-Ясно... Начнём со стражника.
-Почему с него?
-Слабая личность. Думаю, легко расколется.
-То есть вы хотите... надавить на него?
-Ждать некогда. Идём в "лоб", как бык.
Глаза Горяны округлились и она, молча, проводила меня к посту.
-Вот он, крайний справа.
Я окинул взглядом Велислава: то был громадный полный человек, с некрасивыми чертами лица, которые к всему прочему портил сломанные нос. Он стоял подперев спиной чахлую осину, и колол руками орехи. Рядом с ним стояли ещё трое более или менее благовидных на первый взгляд стражников. Они о чём-то громко переговаривались, при этом громко гогоча.
Я снял с пояса мечи и отдал их Горяне.
-Что это? — не поняла она.
-Чтобы не пораниться, — оскалился я и пошёл к стражникам.
-Утро доброе! — крикнул я им, приближаясь. — Послушайте, парни, а кто может помочь?
-Смотря в чём, — ответил один из них.
-Тут вчера вечером должен был проезжать отряд Казённого Приказа. Не видали ли?
-Зачем ему тут проезжать? — оживились все стражники, кроме Велислава. Он по-прежнему щёлкал орехи.
-Казну в лагерь Залесского должен был вести.
-А тебе оно зачем?
-Да я один опасаюсь в лагерь ехать. Думал к ним пристроиться и добраться до Орешка.
-Мы не слышали, а паче и не видели, — пожали плечами стражники.
-А ты? — спросил я у Велислава.
Тот вздрогнул и нехорошо посмотрел на меня.
-Я тоже не слышал, — глухо ответил тот.
-А если услышишь, то сообщишь?
-Сообщу, — всё так же глухо ответил Велислав.
-В Разбойничий Приказ?
Лицо Третьяка посерело, а глазки стали злыми, как у дикого кабана.
-Ты на что намекаешь? — сердито спросил кто-то из стражников.
-Он понимает на что, — ответил я, не сводя своего взгляда с Велислава.
Ребята зашептались и дружно надвинулись на меня. Несколько секунд понадобилось, чтобы все трое свалились на землю и застонали от боли.
Внутренне я себя похвалил: форму всё-таки не утратил. Правда, этих стражников и достойным противником не назовёшь.
Я сделал широкий шаг навстречу Третьяку и тот хотел было попятиться, но тут же понял, что стоит спиной к стволу дерева и отступать ему некуда. Сейчас следовало ожидать, что он начнёт оправдываться.
Но Велислав закусил нижнюю губу и кинул мне в лицо орехи. Я знал, что последует за этим, и, закрыв глаза, оберегая их от травмы, тут же ударил сложенными пальцами Третьяка в кадык. Тот сильно захрипел, и, обхватив руками горло, словно собираясь себя задушить, осел на землю.
-Что ты делаешь? — услышал я сзади голос Горяны.
Я не обратил на неё никакого внимания и наклонился над Велиславом. И тут же оглушил его ударом ладоней по ушам. Глазки Третьяка на секунду закатились, и он чуть не свалился на землю.
-Следующим разом, я сломаю тебе руку. Левую. А потом и правую, если понадобиться.
-Что-о-о ты хо-о-очешь? — простонал Велислав.
-Где и каким образом ты держал связь с бандитами?
-Какими банди...
Я хлестко въехал кулаком чуть пониже плеча. Рука Велислава безвольно опустилась вниз и он тут же взвыл.
-Вот же, Нихаз меня подери! Не сломал! — оскалился я. — Расслабился за последние дни.
-Не надо.
-Что не надо?
-Я скажу.
-Замечательно. Где и как происходили встречи с бандой?
-У Красного Утёса. Там есть одно место.
-Горяна, карту.
Девушка послушно её развернула.
-Показывай.
-Во-о-от тут, — ткнул пальцем здоровой руки Третьяк.
-Меня зовут Бор Головорез. Думаю, ты догадываешься почему, — снова оскалился я, принимая у девушки свои мечи. — Если ты соврал, то твоя башка будет болтаться на колу возле Западного тракта, чтобы другим неповадно было.
-Я не вру, — прохрипел Велислав.
Толпа народа, собравшаяся чуть поодаль, с любопытством и непониманием в глазах смотрела на разыгравшийся спектакль. Мало кто из них сейчас понимал, что происходит.
-Мама! — услышал я за спиной детский голосок. — А почему этот дядя бьётся? Он разбойник?
Горяна, стоявшая рядом, густо покраснела и потупила взор.
Стражники пришли в себя, и сейчас молча, и угрюмо смотрели на меня.
-Можете забирать своего товарища, — махнул я им головой. — Сами решайте куда его.
Я развернулся и с Горяной пошел назад в лагерь. Толпа расступилась. Я сразу обратил внимание, что никто не смотрит мне в глаза.
Лицо девушки всё ещё было пунцовым. И едва мы отошли и стали невидимы людям, она остановила меня и сердито проговорила:
-Вы зверь что ли? Разве так можно с человеком? Милосердие...
Я вдруг вспомнил Стояну. Кажется, не всех женщин я "радую". В полку тех, кто считает меня чудовищем людей начинает прибавляться.
-Можно, — кивнул я головой. — И нужно. Вы вспомните, что тут бандиты вытворяют, а потом делайте выводы. Какое уж тут милосердие!.. И вообще: в моём деле важен результат. А как я его добьюсь, это никого не волнует...
-Вы действительно так думаете? Тогда вы сами, чем лучше бандитов?
-Тем, что на вашей стороне, а не на их.
-Вот это аргумент... И что значит: "на вашей"?
Горяна сразу раскусила подоплёку сказанного.
Но я не был жестокосердным, как порой казалось другим. Ведь это дело... ремесло, как и прочие иные. И мне всё время хотелось думать, что окружающие поймут, что это не образ жизни. Любой, кто уже выбрал себе дело, приучает самого себя подчиняться его правилам. Волей или неволей принимает их, и "ломает" себя, подстраиваясь под правила, воспринимая мир через призму своего ремесла.
Взять, к примеру, охотников: их отчего-то варварами не считают. Хотя многие из них по неопытности, либо халатности, либо просто для забавы, могут освежевать ещё живого зверя. Снимут шкуру, а тот ещё лапами дёргает...
Я вдруг вспомнил, как в трактире один рассказывал про свою самую первую охоту, когда он добыл гуся. В пылу охотничьего азарта, он не заметил, что гусь ещё жив, а когда это выяснилось, попытался дубиной его добить. Птица трепыхалась и на пятый, и на десятый удар, пока от её головы не получилась каша из мяса, крови и костей.
Рассказывал охотник это без всяких эмоций, хотя чувствовалось, что ему не очень приятно про это вспоминать. Потом он, безусловно, уже поднатаскался убивать животных без особых мучений для тех, но это пришло лишь с опытом.
-Вы сами откуда?
-С Ингоса.
-А-а, тогда ясно.
Она пошла к себе в шатёр, а я следовал чуть позади.
-Что будете делать дальше? — спросила меня девушка.
-Отправлюсь на Красный Утёс. Подстерегу кого-то из бандитов, а там выясню, где их логово.
-Выясните? И как?
-Обыкновенно... без милосердия...
Девушка заходила взад-вперёд.
-Жесткий вы человек. Меня, конечно, уведомляли, что приедет некто с опытом поимки бандитов, но не думала, что...
-Теряю доверие?
-Нет. Скорее, уважение...
Я развернулся уйти, но Горяна вдруг задала вопрос:
-Кстати, давно всё хотела узнать: это ваши клинки?
-Теперь да.
Горяна посмотрела мне в глаза, словно что-то пыталась там найти.
-Хм! Я вижу, что вы не совсем понимаете... знаете, что у вас за оружие. И какова его скрытая сила.
-Отчего же! Это принадлежало...
-Я не про это! — Горяна прищурилась. — Эти клинки кочевали и сменили уже столько хозяев... Это Братья Вороны! Слышали о таких?
-Нет, — честно признался я.
-Понятно. Мечи отличные, спору нет, но вот судьба их хозяев...
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
