Неожиданная встреча (Хадсоны 1)

Ожили все самые худшие кошмары, потому что это был тот самый мужчина, который нынче утром поцеловал ее!

Она не могла поверить своим глазам, но это был именно он! Оцепенев от потрясения, девушка смотрела, как он галантно и учтиво приветствует ее родных. От страха похолодело в груди и ей захотелось убежать отсюда, вдруг поняв, чем всё это может обернуться. Но не смогла сделать и шагу, потому что именно в этот момент он посмотрел на нее.

И тоже застыл.

Сердце взволнованно задрожало в груди от острого взгляда его серо-карих глаз. Он был не меньше ее потрясен встречей, но удивление на его лице быстро сменилось неподдельной радостью.

И это вывело ее из себя! Кейт внезапно захлестнул гнев. Какой наглец! Еще смеет веселиться над ее несчастьем! Почему именно он оказался сыном графа Бьюмонта и племянником их соседей?!

Перезнакомившись со всеми, он, наконец, подошел к ней. Лорд Джереми представили их друг другу, и Стоунхоп поклонился, стоя прямо перед ней.

— Мисс Кэтрин, — заговорил он своим уже знакомым глубоким голосом, от которого мурашки побежали по спине. — Счастлив познакомиться с вами.

Кейт не могла не отметить, с каким скрытым чувством он выделил слово "счастлив". Еще бы, хитрый дьявол! Недаром он хотел знать ее имя. И если еще совсем недавно Кейт наивно полагала, что сумеет забыть утренний инцидент, то теперь с горечью признала, что это будет почти невыполнимой задачей. Он уже полностью ворвался в ее тихую, безмятежную, упорядоченную жизнь.

— Лорд Стоунхоп, — пробормотала она и вдруг с ужасом поняла, что он собирается приложиться к ее руке. По-настоящему!

С провокационным блеском в глазах он взял ее руку без перчатки. Кейт приказала своему сердцу биться ровнее, но оно больше не подчинялось ей. Вместо того чтобы прост поцеловать воздух над её рукой, как диктовал этикет, он решительно коснулся своими теплыми губами ее разгоряченной кожи. И тут же дрожь пронзила все тело, вновь всколыхнув все ее чувства.

Кейт обомлела от его очередной дерзкой выходки и своей сокрушительной реакции. Снова она испытала то сладкое чувство, которое не должно было возникнуть никогда. Снова все повторялось, и она ничего не могла с этим поделать! Господи, что с ней происходит? Что с ней твориться? Может она заболела? — жалобно подумала Кейт.

Он просто невыносим! Да просто социально опасен!

Когда он, наконец, выпрямился и отпустил ее руку, Кейт поняла по его взгляду, что он нисколько не сожалеет о содеянном. А наоборот, даже весьма доволен собой. Он загадочно улыбнулся ей, и это так сильно захватило ее, что она даже не заметила прибытие семьи викария и графа Ромней.

Стоявший перед ней человек становился причиной всех ее бед! Кейт приложила все силы, чтобы вернуть себе былую сдержанность, и уничтожающе посмотрела на него. Вместо того чтобы сгореть от пламени ее взгляда, он спокойно встретил удар ее глаз и снова мягко улыбнулся ей.

Он был просто невыносим!

Кейт захотелось проткнуть его чем-нибудь очень острым. Развернувшись, она отошла от него, дабы встретить новоприбывших. Ей понадобились все ее силы, чтобы взять себя в руки, позабыть тепло его губ и блеск пронизывающих серо-карих глаз.

Они перешли в гостиную, где ждали начала ужина. Слуги разносили напитки, но Кейт отказалась от хереса, отойдя в сторону и задумчиво разглядывая каждого гостя.

Все собравшиеся здесь хорошо знали друг друга, кроме виконта Стоунхопа, но он не выглядел скованным. Просто уму непостижимо, но он был в их доме самым почётным гостем, почётнее самого графа Ромней. Он невероятно быстро стал частью замкнутого круга соседей, очаровав всех дам своим дьявольским обаянием и завоевав уважение мужчин, был весел, раскован и так мил, что Кейт захотелось стукнуть его чем-нибудь по голове.

Она-то знала его истинную, порочную натуру. Она знала, какой он наглый, самонадеянный, бессовестный... неджентльмен! Как бы она хотела вышвырнуть его из дома! Выгнать прочь! Этот наглец даже попытался пару раз заговорить с ней, но встречал равнодушный, холодный отпор.

Кейт сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Алекс. Весть о том, что Амелия, младшая дочь графини, уехала к тете и не сможет присутствовать на ужине, ужасно огорчила Алекс. Она ждала встречи с подругой, с которой могла бы поделиться хорошей новостью: ее цикламен наконец-то зацвел розовыми лепестками. Но так как подобные вечера никогда ей не нравились, Алекс забилась в углу дивана и кивала только тогда, когда кто-нибудь обращался к ней, оставаясь такой же замкнутой и нелюдимой, какой стала после смерти родителей. Сердце Кейт болезненно сжалось, потому что она знала: не существовало никакого способа вырвать сестру из этой твердой скорлупы, в которой она укрывалась от всего мира.

Недалеко от нее сидела Виктория и тихо разговаривала с Сесилией, невесткой графини Ромней, с которой они были так же лучшими подругами. Они были примерно одного возраста, имели общие интересы и дружили почти с тех пор, как Сесилия вышла замуж за старшего сына графа Ромней. Вот только даже беседуя с ней, Тори не могла скрыть своего напряжения и еле заметной грусти, которая вновь встревожила Кейт. С Тори определенно что-то происходило. Но если в случае с Алекс Кейт понимала, что ничего не сможет поделать, она должна была найти способ, чтобы помочь хоть бы Тори.

Наконец, вошел дворецкий и сообщил, что ужин подан. Они двинулись в большую просторную столовую, отделанную в темно-золотистых теплых тонах. Кейт хотела было вздохнуть с облегчением, усаживаясь за одним из концов длинного стола, как старшая в семье, но к ее изумлению их "милого" гостя посадили слева от нее из-за изменения рассадки по причине отсутствия других приглашённых.

У нее упало сердце. За время долгого ужина ей придется выносить присутствие этого ужасного человека, который постоянно бросал на нее то задумчиво-мечтательный, то непристойно-насмешливый взгляды, от которых ее пробирала жаркая дрожь. Она догадывалась, что он вспоминает их "содержательную" встречу и пытается сделать все возможное, чтобы и она не забыла об этом. Будь он проклят!

Справа от нее сидела застенчивая и немногословная жена викария, с которой Кейт не могла завести даже самый безобидный разговор. Не было никакой возможности проигнорировать его присутствие, его глубокий голос, когда он с кем-то разговаривал.

— Мне нравится ваше поместье, — с улыбкой заметил Стоунхоп, обращаясь к ее дяде.

— Это поместье принадлежит нашему Габби, который заканчивает сейчас обучение в Итоне, — ответил дядя. — Он виконт Клифтон и наследник всех этих земель.

— Однако насколько я успел заметить, поместье процветает.

— В этом нет мой заслуги, милорд, — совершенно искренне ответил дядя Кейт. — Покойный виконт умел вести дела. Он положил хороший фундамент, и теперь все идет по проторенной дороге.

— Здесь очень красиво. Природа этих мест просто очаровывает.

— Вы приехали в самый благоприятный период, — вступила в разговор тетя Джулия. — Летом здесь все расцветает и оживает.

— Вы никогда не бывали здесь? — удивился граф Ромней.

— Я часто приглашала его погостить у нас, — ответила за него леди Кэвизел, с любовью глядя на племянника, — но он всегда говорил, что занят.

— Так занят, что не мог навестить дядю и тетю?

Вопрос задала Кейт, и никто кроме Стоунхопа не расслышал в ее голосе осуждающих ноток. Он понял, насколько святы для нее родственные узы. Виконт медленно повернулся к ней. Его глаза задумчиво сузились, от чего Кейт тут же вся напряглась.

— У меня много обязательств, мисс Кэтрин, — ответил он мягко, с особой интонацией произнося ее имя. — И едва ли мои желания могут совпадать с моими возможностями.

— Как похвально, что вы сумели найти время в своем занятом графике и присутствовать на нашем ужине. Как говориться, лучше поздно, чем никогда.

И снова никто не расслышал в ее голосе едких нот. Кроме него. Его глаза вспыхнули вызовом.

— А я слышал, — в тон с ней заговорил Стоунхоп, — что случай определяет жизнь.

— А я слышала, что случай до добра не доводит! — парировала Кейт и вдруг с ужасом замолчала, понимая, что теряет голову. Что она делает! На глазах у всех.

Но слава Богу никто не заметил напряжения, сквозившее между ними.

— Как обстоит дела на фронте? — спросил дядя у графа Ромней. — Есть новости от герцога Веллингтона?

Граф помрачнел. Улыбка сбежала с его строгого чеканного лица.

— Скоро он встретиться с Наполеоном. Думаю, дни императора сочтены. Движимый своими амбициями, он сбежал с Эльбы в надежде вернуть утраченное, но у него ничего не выйдет. Наши союзники во главе с фельдмаршалом Блюхером урезонят корсиканского выскочку. Они с Веллингтоном уже готовят план наступления.

— Обо всем этом писал ваш сын Себастьян?

За столом повисла такая тишина, что тиканье часов показалось колокольным звоном. Взгляд Кейт остановился на Виктории, и она изумилась, увидев, как побледнела сестра. Она сидела так прямо, будто проглотила палку. Дрожащие пальцы нервно сжимали бокал с вином. Не было больше сомнений в том, что Тори страдает. Снова. Кейт думала, что Тори удалось справиться со своими давними переживаниями, но ужасно заблуждалась! И встреча с Ромней еще больше усугубило ее страдания.

Второй и младший сын графа Себастьян и Тори подружились с первого дня, как семья Хадсонов переехала жить в Клифтон-холл. Себастьян всегда ходил за маленькой тогда Тори по пятам так же, как и она, прилипнув к нему как тень. Он всегда защищал ее от насмешек соседских мальчишек и всегда приносил ей самые красивые ракушки с пляжа. Однако когда они подросли, их теплой дружбе пришёл конец. Тори стала избегать его, нарочно не замечала его присутствия, даже бросала грубые шутки в его адрес, называя скучным за то, что тот хотел стать викарием и обзавестись собственным приходом.

Кейт ничем не могла объяснить поведение сестры. Какая муха ее укусила? Почему она стала относиться к бедному Себастьяну с такой нескрываемой враждебностью? Он все это мужественно терпел и продолжал навещать Тори, но вскоре уехал в Кембридж, а Тори отправилась в Лондон на свой первый сезон.

Всем стало казаться, что установился негласный мир, но какого же было их удивление, когда спустя два года после этого Себастьян купил офицерский патент и ушел в армию. Все были потрясены его поступком, ведь он собирался стать духовным служителем, викарием, а теперь он станет убивать на войне? Все боялись за его судьбу, но никто не смог остановить его, даже Тори, которая умоляла его остаться. И теперь пять лет он воевал на континенте, оборвав все связи.

Кейт не могла не понять, что эти двое любят друг друга, но они всегда делали то, что вызывало сомнение на этот счет. Они постоянно спорили, а иногда и причиняли друг другу невероятные страдания. Их взаимоотношения были не только странными, но и мучительными. Кейт так и не смогла узнать, что произошло между ними пять лет назад, однако то, что это до сих пор причиняло боль сестре, не вызывало сомнений. Поэтому намерение поговорить с ней усилилось во много раз.

— Себастьян не пишет нам вот уже два года, — тяжело дыша, проговорил граф.

После слов графа Тори медленно спрятала дрожащие руки под столом, но только Кейт заметила это, и у нее больно сжалось сердце.

— Но с ним все в порядке? — осторожно спросил дядя Бернард.

Граф горько усмехнулся.

— До тех пор, пока нам не принесли письмо из военного министерства с пометкой "срочно", будем считать, что он еще жив. Кажется, он совсем забыл о нас.

Все были подавлены этим известием, однако граф сменил тему, вот только даже в этом случае Тори оставалась напряженной и очень бледной. Кейт захотелось подойти к ней и обнять, успокоить ее. Но Тори никого никогда не подпускала к себе настолько близко. Словно боялась, что кто-то увидит ее боль. Ее разбитое сердце.

Грустно вздохнув, Кейт потянулась за бокалом с вином.

— Кажется, этот Себастьян волнует всех присутствующих здесь людей, — раздался совсем рядом тихий голос виконта Стоунхопа.

Кейт вздрогнула и подняла глаза. Надо же, она и не заметила, как он наклонился в ее сторону, вперил в нее свой задумчивый взгляд и пристально смотрел на нее. Ей не понравилось, как при этом странно поблескивали его глаза. Словно он понимал нечто большее в этой ситуации. Он не пытался усмехнуться над ней. Или злорадствовать.

И была в его взгляде какая-то мягкость, которая начинала пугать ее. Он был словно на себя не похож...

— Он наш сосед и хороший друг, — почему-то тихим голосом проговорила она, ощущая странное волнение в груди. — Естественно, что мы волнуемся за него.

Он улыбнулся, и снова смешинки запрыгали в его глазах, развеяв чары.

— Но, кажется, ваша сестра волнуется больше всех.

Он не имел права говорить то, что сказал! Это было очень личное! Ну как она могла поверить, что он не злорадствует над ней! Как она могла так легко поддаться его обаянию и решить, что он серьезен!

А он, видимо, хотел повеселиться за счет боли сестры! Бесчувственный негодяй! Кейт сжала зубы, вдруг ощутив острую ненависть к нему. И все радужные мысли тут же вылетели у нее из головы. Если к концу вечера она не убьет его, это будет настоящим чудом!

Глава 3

Ее глаза опасно сузились. Сам не подозревая об этом, но он разозлил ее. Джек и не думал сердить ее, просто это был единственный способ заговорить с ней. И он, черт побери, был заворожен ее внезапно потемневшими голубыми глазами, которые делали ее захватывающе притягательной.

Джек даже не думал, что может встретить ее там, куда меньше всего на свете хотел пойти. Боже, какую бы ошибку он тогда совершил, если бы вместо ужина отправился бы в деревню на ее поиски!

Она была знатного происхождения, как он и предполагал. И держалась с редким достоинством, готовая защитить от него своих близких. На которых, по ее мнению, он мог бы посягнуться.

Джек не мог забыть ее. Как ни старался. И встретил ее тогда, когда меньше всего ожидал этого. Такое везение выпадало, пожалуй, раз в жизни, и он не собирался упустить свою возможность. Он был более чем решителен в намерении продолжить их неожиданное знакомство.

Боже, как же она была хороша в своем воздушном, соблазнительном платье, которое скрывало от него так много, но и так много являло взору! Она была такой изящной, такой грациозной и так мило поджимала губы, когда сердилась на него, что ему стоило всех сил не заключить ее в свои объятия и не прижаться к ее полураскрытым губам на этот раз жарким поцелуем. Он поцеловал ее руку. Пока этого было достаточно.

И кульминация вечера: его посадили рядом с ней! Это был знак свыше. И он не мог упустить возможность узнать о ней все, что только мог. Вот только она продолжала оставаться холодной и неприступной, прожигая его гневными взглядами.

— Это не ваше дело! — отрезала она и сделала глоток красного вина.

Джек вдруг понял, что перегибает палку и почти настраивает ее против себя. Он не хотел расстраивать или злить ее, потому что дело было очень щекотливым, поэтому поспешно сменил тему.