Будь моим спасителем.

— Котёнок, а ты не... — и замолчал на полуслове. — О-у, всё ясно, не мешаю. Просто друга потерял, а раз он тут, то всё в порядке, — и повернулся к выходу.

— Паша, — шёпотом и мольбой воскликнула я ему в след. — Не уходи. Помоги мне встать, он меня не пускает.

Парень с пару секунд смотрел на моё раскрасневшееся лицо, а потом беззвучно захохотал, но подошёл и стал помогать подняться. Кое-как мы высвободили меня из объятий спящего парня и отправились на кухню завтракать.

— Как спалось? — подшучивал надо мной этот гад, пока мы готовили.

— З-замечательно, — уже откровенно злилась я, а тот лишь ещё больше смеялся надо мной. — Слушай, если ты сейчас не перестанешь, я тебя отравлю едой, — пригрозила ему.

Пашка сразу поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и не переставая хохотать. Я замахнулась ложкой, и тот тут же выбежал в коридор из квартиры, бросив на ходу что-то о магазине.

— Вот ведь гад, — выругалась вслух.

— Кто? — раздался сонный голос со стороны выхода на кухню.

— Друг твой, кто же ещё, — продолжала негодовать я, Святослав лишь хмыкнул и направился к холодильнику, за что получил подзатыльник.

— Умылся? Нет? Так вперёд, и не мешай мне тут, а то и тебя отравлю.

— Какая ты с утра бука, — усмехнулся брюнет, но отправился в ванну.

Из того ассортимента продуктов, что был в этом доме, собиралась приготовить незамысловатый завтрак-обед. Приготовилась отварить лапшу, что мне вчера давали, только специи сыпать не стала. Достала оставшиеся четыре сосиски и порезала их кубиками, собираясь их поджарить на сковороде. Правда, тут возникла трудность, я не знала, где надо готовить здесь.

— Ну, вот и позавтракали, называется, — грустно вздохнула и отправилась за своим спасителем.

По привычке открыла дверь в ванну и замерла, взирая на открывшийся вид. Вчера, конечно, тоже его рассмотрела, но если учесть, что была я немного не в адеквате, то сейчас воспринимала всё достаточно остро. А ведь одежды на нём в этот раз было больше. Ну, как, штаны спортивные и голый торс. С лица на грудь ему падали капельки воды, стекая по литым мышцам, и впитывались в резинку штанов.

"Это уже становится наваждением каким-то" — промелькнула мысль, прежде чем встретилась с зелёными глазами парня.

— Прости, — пискнула я и вылетела за дверь. С той стороны послышался смешок, и Святослав, вытираясь полотенцем, вышел в коридор.

— Так что случилось на этот раз? — улыбаясь, спросил он.

— Да, в общем-то, ничего, — стала я отступать, но брюнет даже и не думал предпринимать каких-то действий, лишь с лёгкой иронией глядя на меня. — Мне поджарить надо сосиски, а я не знаю на чём, — глядя куда угодно только не на парня, произнесла я.

— Шутишь? Я, конечно, понимаю, что ты в глуши выросла, но плита-то у всех сейчас есть, даже самых бедных и далёких от цивилизации.

— А у меня не было, только печь, — рявкнула я не сдержавшись и пошла обратно.

Ну, за что мне это всё? Ещё и он издеваться вздумал. На глаза навернулись слёзы, похоже после пережитого меня всё же настигла истерика. Я засмеялась. Вот парни-то удивятся, когда я просто так, на пустом месте, разревусь им тут и начну крушить всё вокруг. Так, надо взять себя в руки. Мне нельзя пользоваться силой, иначе меня сразу же обнаружат преследователи. А сильные эмоции могут привести к спонтанному выбросу силы неизвестного масштаба. Да и покалечить никого не хочется. Но как же чертовски обидно. И объяснить ведь ничего не могу никому. Из глаз всё же брызнули слёзы, как ни старалась их сдержать. Какая же я жалкая.

Мой судорожный всхлип разрезал тишину гостиной, и я сорвалась. Слёзы катились градом по моим щекам, из горла рвались глухие рыдания, тело всё затрясло. В следующую минуту оказалась прижата к сильному мужскому телу. От него пахло хвоей, так приятно и по-домашнему.

— Тише, котёнок, не плач. Бл... Твою ж дивизию, мужик, ты что такого сделал, что у девчонки истерика? — зло процедил, неизвестно когда, вернувшийся Паша.

— Я? Да ничего я не сделал. Лишь задал вопрос, а она как с цепи сорвалась, — возмутился мой "спаситель".

Да и он ли? Вдруг я ошиблась всё же? Наверное, этот вопрос теперь меня будет постоянно одолевать. Меня подхватили на руки, и через мгновение я уже оказалась сидящей на диване на коленях блондина.

— Ну, всё, успокаивайся, давай, маленькая. Хорошая моя, милая. Не надо плакать, — все его слова перемежались с действиями.

Пальцами одной руки он вытирал дорожки моих слёз на лице, а второй зарылся в волосы и массировал затылок, посылая рой мурашек по спине и расслабляя мышцы шеи, успокаивая меня. Как хорошо. Даже зажмуриться захотелось, что, видимо, я сделала. Послышался смешок.

— Ну, вот так-то лучше. А теперь расскажи своему герою, что тебе сделал этот злодей, — шутливо спросил он, кивая в сторону друга, а я грустно улыбнулась.

— Не знаю, просто мне тяжело в этом ми... месте. В городе. Я привыкла к другой жизни. Я ведь даже не знаю, как зовётся тот или иной предмет. Это ужасно. И я чувствую себя бесполезной, одинокой и.. — я замолчала, понимая, что, уж, слишком разоткровенничалась с ним. — Извините, это просто запоздалая истерика, — посмотрела на парней, те серьёзно взирали на меня.

— Котёнок, давай договоримся, что если ты чего-то не знаешь, просто спрашиваешь и всё. А ещё лучше расскажи о себе? Мы уже поняли, что ты совершенно не адаптирована к городской жизни. Но неужели у вас в селе не было никаких удобств и технической оснастки? — задал те самые вопросы, которых я боялась блондин.

— Не было, я ничего не знаю, совершенно, — прошептала. — Но я быстро учусь, не выгоняйте меня, пожалуйста, мне больше некуда пойти, — взмолилась я.

— Так, стоп, — строго перебил меня Святослав. — Скажи, мы разве тебя прогоняем или намекаем на это?

— Нет, вы, наоборот, слишком добры, и я не понимаю почему!? Я же вам никто, а вы возитесь со мной, как с маленькой и ничего не просите взамен.

Ну, вот я и спросила. Сейчас они обязательно что-нибудь потребуют. Руки, обнимающие меня, напряглись, но больше никакой реакции не последовало. Наоборот, парни молчали. Причём, это было осязаемая тишина, и отчётливо ощущались их тяжёлые взгляды на маленькой мне, отчего я лишь съёжилась. Что-то будет, я чувствовала назревающую бурю, как если бы сама ею была. Ох, ты ж... Это моя магия наружу рвётся. Вздохнула и выдохнула, приводя мысли в порядок и успокаивая энергию внутри. Прикрыла глаза, чтобы никто не заметил их сияния. Мир сменила, а страхи всё те же, как и причины.

Пока была увлечена своими переживаниями, забыла о других действующих лицах. Очнулась только тогда, когда Паша развернул меня к себе лицом, сажая в очень провокационную позу. Я хотела возмутиться, а его лукавая улыбка ещё больше разозлила. Но прежде, чем я успела что-то сказать, он уже сам начал говорить.

— Слушай, котёнок, давай ты больше не будешь говорить всех этих глупостей, ладно? А то я себя маньяком-извращенцем чувствую, — нахмурился блондин, сказав последнюю фразу. — И ты нам ничего не должна. Мы сами не в лучшей ситуации. Эта квартира на самом деле не наша. Мы её снимаем за деньги. Точнее наш друг, но он сейчас в отъезде и попросил пожить на всякий случай. Но сейчас я даже рад этому, потому что иначе даже не представляю, куда бы мы тебя определили, на кого оставили или прятали в мужских комнатах. То ещё веселье было бы, надо думать. Впрочем, с начала следующей недели и будем с этим разбираться, так как каникулы у студентов недолгие и нам нужно будет вернуться в общежитие. Поэтому мы прекрасно понимаем, что значит кантоваться с места на место без всего. И поможем, чем сможем, — он улыбнулся задорно и весело.

— Думаю, придумаем что-нибудь, — отозвался Святослав из-за барной стойки. По комнате плыли вкусные ароматы. Видимо, пока Пашка читал мне лекцию, он приготовил завтрак. А ведь это я должна была делать.

Посмотрела на блондина, тот ласково провёл рукой по моей щеке и легко поцеловал в губы, отчего я сразу дёрнулась бежать от него.

— Ты что творишь? — зашипела на него.

— Ну, точно котёнок, рассерженный, маленький и пушистый, — ухмыльнулся парень в ответ.

— Я тебе сейчас горло перегрызу, посмотрим, кто из нас маленький, котик! — а тот хохотал уже вовсю.

Подошёл Святослав и легко вырвал меня из рук этого наглеца.

— Паш, ты забываешься. И я ведь предупреждал, — сухо проговорил мой спаситель.

— Да ладно вам, ничего такого я не сделал. Зато никакой истерики, правда же? — пытливо посмотрел он на меня, я же так и замерла с открытым ртом, не сумев ничего сказать. Брюнет только покачал головой и повёл меня к столу.

— Ешь, потом обо всём поговорим и обсудим сложившуюся ситуацию, — скомандовал он.

Еда получилась вкусной, и я, оголодавшая за последний месяц, набросилась на неё с огромным аппетитом.

— М-да... Чем дальше, тем больше у меня вопросов, если честно, — проговорил Павел, внимательно следя за мной.

Я стыдливо покраснела и стала вести себя более аккуратно. Это же надо было так забыться и опростоволоситься. Одно меня оправдывает, что я давно не была в обществе и не ела, а ещё рядом с этими двумя чувствовала себя легко и просто, что и заставило меня забыться.

"Ох, Катька, Катька, нельзя же быть такой доверчивой дурочкой. Мало тебе было одного раза, решила в двойном экземпляре вляпаться в проблемы", — прошептал внутренний голос.

"Я просто хочу спокойствия, а они оба такие уютные, словно домой вернулась, и, вроде, заботятся обо мне", — ответила.

Докатилась, сама с собой разговоры веду. Нет, определённо, в прошлом мне всё же вывернули мозги.

— Ребят, а что такое общага? — задала главный вопрос, когда мы поели и убрали всё за собой. Мы сидели на диване и, как я обещала, готовились честно поговорить.

— Это что-то, вроде, гостиницы. Только бесплатная, для тех, кто ещё учится. Она недалеко от нашего учебного заведения. Там, правда, условия проживания хромают, но в целом существовать можно, — усмехнулся Святослав.

— Ага, только осторожно, — хохотнул в ответ блондин. — Давай-ка лучше о тебе. Наше место проживания ты в любом случае скоро увидишь, и все вопросы сразу отпадут, поверь.

— А что обо мне? — насторожилась я.

— Ну, например, почему ты от личных вопросов вздрагиваешь испуганно и становишься статуей? — пытливо всмотрелся в моё лицо Пашка. Я же действительно замерла и постаралась сделать безразличное лицо.

— Даже не старайся. У тебя, конечна, выдержка шикарная, но именно она и выдаёт твои эмоции. Мало у кого такое отстранённое выражение лица. У всех мимика говорит сама за себя. Поэтому, когда ты делаешь светское лицо, это лишь подтверждает тот факт, что с тобой что-то не так, — высказался Святослав.

— Тоже мне умник нашёлся, — пробурчала я.

— Ха, не дуйся, котёнок, но это действительно так. Хочешь спрятать эмоции, не делай безразличное лицо, лучше используй мимику лица для обманного манёвра в общении. Например, если тебе не нравится вопрос или он затрагивает плохие воспоминания, отшутись и переведи тему разговора, — наставлял Павел.

— Если тебе плохо, улыбайся, — поддержал друга Святослав.

— Светский идиотизм какой-то. Можно подумать мы на приёме у короля, — вздохнула я.

— Ты так сказала, будто была на приёмах таких, — засмеялся блондин, и сразу прищурился. Неужели, понял что-то по лицу.

— Кстати, да. Совершенно непросвещённая в городской жизни девушка, знает, как ведут себя при встрече с королём, это крайне любопытно, — протянул мой спаситель, так же, как и его друг, внимательно на меня глядя.

Вот чёрт! Надо же, какие внимательные! И я хороша, так глупо попасться.

— Вы посмотрите на меня и скажите, могла я быть хоть раз на приёме у короля, а главное у какого? — немного нервно рассмеялась, но парни тоже разулыбались и осмотрели меня с ног до головы.

— Ну, если тебя приодеть... — начал Павел.

— И сделать причёску, — продолжил мой спаситель.

— Макияж правильный нанести.

— То да, ты будешь идеальной кандидатурой на светский приём, — завершил Святослав.

— Только манерам научить ещё не мешает, — протянул блондинчик.

— У меня нормальные манеры! — возмутилась я.

— Ну, да — ну, да. Особенно мы это заметили за завтраком, — уже откровенно потешался Паша.

— Ну, ты и гад, — не выдержав, вскочила с дивана, схватила маленькую подушку, что лежала на нём и стала ею бить этого наглеца бесстыжего. Тот хохотал и прикрывал лицо руками, по ходу дела перепало и брюнету.

— Эй, а я здесь причём?

В итоге меня в четыре руки лишили орудия мести и повалили на диван, став щекотать. Я смеялась до слёз и икоты, задыхалась и пыталась вырваться из лап этих извергов.

— В-всё, х-хват-тит, я б-больш-ше н-не м-мог-гу, — завопила я.

Пощекотав ещё пару раз напоследок, они усадили меня между собой, и так мы и сидели, восстанавливая дыхание.

— Чудовища, — вынесла им вердикт, ещё не до конца перестав смеяться.

— Вот даже спорить не будем, что ты именно такая, да, — перевернул мои слова с ног на голову Паша, за что удосужился моего возмущённого взгляда. Но тот лишь, обнял меня одной рукой и уложил на своё плечо, не делая никаких грубых намёков. Просто дружеский жест, это было так неожиданно и приятно, что я готова была второй раз за день расплакаться.

— А теперь рассказывай, как, где и с кем жила, и давай без вранья, — попросил Пашка, и я не смогла ему отказать. Всего я не собиралась им выдавать, но в целом, почему бы и не поделиться прошлым. Если бы хотели обидеть, они бы уже это сделали, а, значит, я вполне могу им хоть немного довериться... Наверное.

— И без этой твоей амнезии, — припечатал Святослав. — И вообще, я тут подумал, а ведь записка, возможно, адресована и не мне. Ты же пришла сюда по адресу, а мы с Пашкой здесь не живём. Друг разрешил перекантоваться пару недель. Да и он всего лишь снимает эту квартиру, а кому она принадлежит нам неизвестно. Так что... В общем, выкладывай всё, как есть, а дальше будем думать.

Вздохнув, начала повествование. А сама снова вернулась в прошлое. В тот переломный для меня момент жизни.

Глава 4.

Неделя в пути была наполнена тихой, скрытой радостью. Меня никто не обижал и даже не делал непристойных намёков. Я даже как-то легко влилась в их коллектив. Если хоть малейшая опасность виднелась на пути, Дерек тут же оказывался рядом и не отходил ни на шаг. Я же всё больше проникалась к нему доверием и интересом.

На шестой день пути мы остановились в небольшом городке, и лорд Эргано пригласил меня на ужин в ресторацию. Что это такое я не знала, но догадывалась, а потому пришлось отказаться, хоть и очень хотелось. Когда он холодно спросил, почему, я шёпотом всё же созналась.

— Мне нечего надеть, милорд.

Дерек с минуту ещё смотрел на меня, а после молча вышел из комнаты. Через час мне доставили посылку, в которой находилось изумительное по своей простоте платье голубого цвета. Но по сравнению с моими прошлыми, это было довольно богато, что тут же бросалось в глаза. Я тут же собралась его вернуть, когда заметила на кровати выпавшую из обёртки бумажку.