Земли оборотней. Лекарь

— Не пришла, — погрустнел травник.

— Кто не пришла? — пребывая всё в той же задумчивости, спросила я.

— Ты! Искрянка, очнись уже, а, — вглядываясь в мои глаза, пробормотал Листин.

— Всё хорошо, всё прекрасно, — сказала я, сплетая заклинание фиксации пациента, — всё просто замечательно.

Активированное заклинание обездвижило собеседника и прилепило аккурат к двери. Я же, довольная своей маленькой местью, пошла, отмывать пол. Через полчаса я поняла, что использованное мной заклинание имеет один существенный недостаток, оно позволяет зафиксированному говорить.

Листин комментировал буквально каждое моё действие, особенно когда я на четвереньках лазила под столом и мыла под кушеткой. Эту ночь я пожелала провести в целительской, чтобы в случае ухудшения состояния кого-то из пациентов сразу оказать им необходимую помощь. Напарник, едва дослушав мои рассуждения, начал ругаться, страшно шипеть и рычать. Мне даже заклинание рассеивать страшно стало, но с уборкой я закончила, а оставлять парня в таком положении на всю ночь, слишком жестоко. Наверное, эти не лестные комментарии и стали причиной дальнейших событий, ведь слух у оборотней очень чувствительный.

Едва я закончила с уборкой и рассеяла заклинание, удерживающее Листина, как в кабинет вошли двое псов. Огляделись, принюхались, фыркнули, видимо дезинфицирующий раствор для мытья полов им не понравился, и уставились на меня.

— Почему такая смелая девушка позволяет какому-то щенку себя оскорблять, — с рычащими нотками в голосе, сказал мой недавний пациент, которому я наложила десять швов на плечо и семь на рану на груди. — А может, тебе нужен покровитель?

— Да нет, покровителя она, похоже, уже нашла, — подошёл ко мне ближе второй, — точно нашла, вся пропахла нашим травником.

На последних словах оба мужчины развернулись, и первый сказал то, от чего меня начало ощутимо трясти:

— Я заявляю права на твою подружку. Добровольно отдашь или попробуешь защитить?

— При условии, что ты будешь драться в ошейнике подавления, я приму твой вызов, — спокойно ответил Листин.

Подобные предложения нелюди расценивают, как личное оскорбление, ведь ошейник подавления блокирует возможность оборотня менять ипостась.

— Согласен, — ответил пёс.

— Так, стоп. Это вы будете драться из-за меня, да? А моё мнение вас совсем не интересует? — начала злиться я.

— Женщина, если бы ты была свободной, то твоё мнение мы бы учитывали, а так, достанешься сильнейшему, — ответил мой пациент.

— И с каких это пор я не свободна, а? — прошипела я в ответ.

— С тех самых, как начала с ним жить, — кивком головы указав на травника, ответил второй пёс.

— Я с ним не живу, — взвыла я.

— А пахнет им от тебя просто так, наверно, — прорычал в ответ оборотень, с перебинтованным плечом, — как минимум ночь в одной постели провели, а то и не одну.

— Гады, какие же вы гады, — простонала я, понимая, что от боёв отказаться не выйдет.

— Не переживай, куколка, тебе понравится у меня жить, — улыбнулся ужасающей клыкастой улыбкой этот тип.

— Смирр, ты сначала бой выиграй, а потом уже приставай к призу, — скучающим тоном сказал мой наглый, ночной гость.

— Выиграю. Я хоть и раненый, но оборотень, а ты простой человек, — с полной уверенностью в своих словах сказал пёс.

Похоже, о том, что Листин маг, здесь не знают. Очень интересно, что ещё скрывает этот странный травник.

— Через час после полночи на площадке у реки, — голубоглазый определился с местом проведения боя.

— Идёт, — ответил Смирр. — Девчонку приводишь сразу.

— Как всегда, — спокойно ответил этот странный травник.

Оборотни покинули кабинет, а я опустилась на пол там, где стояла. Листин подошёл ко мне, опустился рядом и, обняв, сказал:

— Не переживай, всё будет в порядке. Всё останется, как есть.

— Ты против оборотня не выстоишь и пару минут, — печально ответила я.

— Они тоже так думают, но я, же маг, ты не забыла? — крепче обнимая меня за плечи, прошептал мне на ухо парень. — И почему ты меня не послушала и вышла из дома?

— Ты мне ничего не говорил, — шмыгнув носом и украдкой стерев непрошеную слезу, ответила я.

— Зато я оставил тебе записку с подробным объяснением, почему тебе не следует появляться на улице.

— Я не видела, — снова шмыгнула я.

— И не завтракала? — вдруг встревожился Листин.

— Нет. Некогда было.

— Глупая девчонка! Так дохлая, её и сутками не ешь ничего! — отчитывал меня травник, таща на кухню.

— На себя посмотри, рыба вяленая, — из последних сил огрызнулась я.

Полночь наступила как-то внезапно. Возможно, такое ощущение было из-за сложного дня, а может быть из-за того, что я уснула за столом, так и не доев свой ужин. В любом случае, времени до решения моей судьбы осталось совсем немного, стоило привести себя в порядок и выходить в сторону реки.

— Искряна, чего ты переживаешь? — в очередной раз спросил меня парень, открывая дверь на улицу и пропуская меня вперёд. — Ты не уверена, что я одержу победу?

— Листин, скажи, ты сам-то веришь в свою победу? — грустно спросила я.

— А почему я не должен верить в свою победу? — собеседник наградил меня удивлённым взглядом. — Без веры в себя победить не удастся. Проще смириться, опустить руки, жаловаться на судьбу, но в этом случае, чего ты в жизни добьёшься?

— Дурак самоуверенный, — вздохнула я.

— Почему дурак-то сразу? — парень наградил меня возмущённым взглядом. — Искрянка, посуди сама, я совершенно здоровый, тренированный, без этого никак, всё-таки с оборотнями работаем, и потом, я хоть и травник, но физиологию двуипостасных знаю неплохо.

— Я заметила.

— Ага. И посмотри на Смирра. Он же раненый, ограниченный ошейником, и явно недооценивает противника.

— Кстати, по поводу ран, — вдруг забеспокоилась я, — у него швы не разойдутся? А то снова зашивать придётся, а у меня нет с собой ничего.

— Не разойдутся, — уверенно протянул Листин, заворачивая в неприметный переулок, — мы завтра весь день только и будем сниманием швов заниматься.

— Так быстро? Я думала, нашим пациентам дня три ходить со швами?

— Нет, я же травки заварил, пока ты спала, и напоил всех пострадавших. В общем, к утру яд должен полностью выйти из организма, а там и регенерация к псам вернётся полностью.

Внезапно ночная тишина взорвалась сотней голосов, рыков, криков и подбадриваний кого-то. До площадки ещё идти и идти, а крики уже оглушают и пугают, заставляя колени подгибаться, а мелкие волоски на теле вставать дыбом.

— О, кто-то из молодняка бросил вызов кому-то из старших, — сказал с усмешкой парень. — Почти пришли.

— С чего ты решил, что это именно молодняк? — спускаясь по извилистой тропинке, спросила я.

— Ты же слышала, какая тишина была? Такое бывает всегда, когда молодёжь выходит в круг. Пока претендент не назовёт имя противника, все присутствующие хранят молчание. Если называется имя такого же молодого пса, то зрители реагируют более сдержанно, поддерживают, да, но не так шумно. Вот когда вызов бросается главе рода или вожаку стаи, тогда крики зрителей оглушают, всем интересно и накал страстей там феноменальный.

— Может, мы не пойдём туда, а? — дрожащим голосом пропищала я.

— Тогда ты точно достанешься Смирру, — глянув на меня через плечо, сказал Листин, — или ты этого и добиваешься?

— Нет! — воскликнула я, спугнув какую-то целующуюся в кустах парочку.

— Тогда только бой, — травник пожал плечами и, взяв меня за руку, повёл в сторону псов, обступивших площадку для боёв. — Отказ, как и не появление на площадке в назначенное время, засчитывается поражением. Тем более, свидетель вызова есть.

Нас заметили сразу же, едва мы вырулили на берег из-за кустов черёмухи. Наверное, все присутствующие уже в курсе, что Листин со Смирром будут драться из-за меня. Как же это противно и страшно. Псы расступились, пропуская нас к самому краю площадки, где матёрый пес, своим придавив к земле более тощего соплеменника, держал за шею и угрожающе рычал.

— Ужас, какой же это ужас, — тихо шептала я, прикрывая свободной ладонью свой рот.

Через пару мгновений поверженный оборотень перестал сопротивляться и заскулил.

— Реншин не дорос ещё до звания главы клана! — прокричал, видимо, ведущий или судья боя. — Масшарр, чистая победа!

Оборотни закричали, зарычали, зашумели ещё громче, чем прежде. Оказавшись в центре этого ужаса, я на некоторое время буквально потерялась в пространстве. В себя пришла только когда оказалась, выведена Листином в центр площадки и тогда же наступила любимая мной тишина.

— Смирр, ты знаешь условие, с которым я приму твой вызов, — громко и чётко проговорил травник.

В толпе справа началось какое-то движение, и на площадку ступил мой недавний пациент. Что характерно, на шее оборотня в человеческой ипостаси красовался ошейник подавления. О том, что это не простой ошейник, а тот самый, изначально разработанный магами для оборотней, больных бешенством и поддающимся лечению только в человеческой ипостаси, говорили вырезанные на материале и наполненные энергией руны.

— Листин, я выполнил твоё условие, — пророкотал Смирр.

— Как видишь, я тоже, — травник поднял наши сцепленные ладони над головой.

И снова оглушающий, пугающий шум и крики накрыли площадку, перепугали меня ещё сильнее, чем предвкушающий взгляд и клыкастая улыбка оборотня, коими он наградил меня.

Кто-то подошёл сзади, взял меня за локоток и оттащил к краю вытоптанного пространства, а в центральной части площадки остались двое. Взгляд глаза в глаза, показательно расслабленная поза Листина и бугрящаяся мускулами фигура Смирра. И тишина, снова оглушившая меня. Кажется, все присутствующие затаили дыхание, боясь каким-либо громким звуком нарушить тишину, отвлечь противников друг от друга.

Первым ударил пёс. Мощный кулак здоровой руки описал дугу и промахнулся, зато травник не промахнулся, ударив по рёбрам противника. И закрутился бой, завертелись противники, блокируя удары друг друга. Подсечка одного и прыжок другого, удар в челюсть блокирован, отведён в сторону, хитрый захват, проведённый Листином, Смирр пропустил, попался, но не сдался. И вот уже, кажется, что травник победил, но пёс извернулся и полностью блокировал попытки мага освободиться. Это конец.

— Смирр победил! — разнеслось над площадкой. — Прекрасный бой. Листин продержался целых пять минут, но был повержен. Заявленный приз, в виде молоденькой человеческой лекарки, получает Смирр!

Оборотни разразились овациями, выкриками, поздравлениями, а победитель, самодовольно улыбаясь, направился в мою сторону. Сердце пропустило удар, голова закружилась, в глазах потемнело, а ноги перестали держать. Чьи-то руки удержали от падения, кто-то потрепал по щекам, пытаясь привести меня в сознание. Я открыла глаза, слабо улыбнулась державшему меня оборотню и наконец, получила свободу. Хотя, какая это свобода?

И тут случилось то, чего не ожидали ни болельщики, ни участники битвы. Раскидывая оборотней в разные стороны, на площадку выскочила оборотница в своей животной ипостаси. Встопорщила шипы на спине и кинулась на Смирра! Сбила парня с ног, поставила лапу на грудь и начала грозно рычать.

В это время ко мне подошёл Листин, обнял за плечи и в тишине, нарушаемой грозным рыком оборотницы, произнёс:

— Смирр, я обвиняю тебя в нарушении правил вызова на бой. Ты не согласовал со своей парой участие в боях из-за женщины, соответственно, выиграв бой, ты не можешь претендовать на приз.

Ничего сказать в ответ оборотень не смог, потому что был придушен собственной парой.

— Кираза, ты подтверждаешь, слова Листина? — спросил судья боя.

— Гав! — ответила та.

— Что же, тогда лекарь остаётся у проигравшего, — вынес решение судья, — а Смирр, за нарушение одного из правил боёв, наказывается недельным ношением ошейника подавления.

— Нет, — простонал, прокашлявшийся пёс.

— Р-р-р, — снова нацелилась на его горло благоверная.

— Ладно, ладно, уговорила, — пошёл на попятную Смирр.

Я же, увлекаемая Листином сквозь толпу, пребывала в самом настоящем шоке. Это же надо, в первое же полнолуние попасть на бои и быть выигранной каким-то зверем! Просто чудо какое-то, что здесь есть хоть какие-то правила и порядки. Надо будет поблагодарить Каризу за своевременное вмешательство. О том, что мне ещё предстоит разговор с Шернаром, старалась не думать.

* * *

После боёв прошло пять дней, которые я прожила, как в тумане. После боёв я стала бояться буквально всего, даже своей тени. В каждом шорохе мне стал слышаться шёпот оборотня, заявляющего права на меня. И хоть умом я понимала, что это не правда и бояться глупо, но ничего поделать с собой не могла. Только теперь я осознала, как прав был Листин, когда запер меня в доме. Однако, сделанного не воротишь, можно только исправить последствия.

Поздно вечером, когда сумерки накрыли село, поглотив очередной жаркий день, у меня вдруг ожил амулет для переговоров. Тонко зазвенели бусинки, нагрелся кабошон, засветилась тонкая цепочка бисера, с именем старосты на предпоследней, самой большой, бусине. Вообще-то, я его сегодня в гости ждала, но так даже лучше.

— Шернар, добрый вечер, — дёрнув за светящуюся нить, тем самым активировав переговорное заклинание, поприветствовала я мужчину.

— Искряна, здравствуй, — ответил мне староста. — Как ты себя чувствуешь?

Врать не хотелось, но и показывать оборотню свою слабость чревато. Тем более, он меня предупреждал про бои.

— Всё хорошо, — в итоге, сказала я.

— А почему ты снова на работу не вышла? — Шернар задал ожидаемый вопрос.

— Неважно себя чувствовала, но, наконец-то, отлежалась, отоспалась, — с энтузиастом расписывала я то, чего не было на самом деле, — завтра точно приду на работу.

— Хорошо, — как-то задумчиво сказал староста. — Искряна, вот ты же, вроде, умная девушка, так какого рожна ты в полнолуние пошла на работу, а ещё и Смирра спровоцировала?

— Про полнолуние забыла, — покаялась я, — а про Смирра, кстати, а чем это я его спровоцировала?

— Мордашкой своей, да руками умелыми, — рыкнул в ответ пёс, — раны его зашила ты аккуратно, вот и привлекла к себе внимание.

— Я не поняла, это мне что, оборотней абы как зашивать? Чтобы шрамы страшные оставались? Да вы в своём уме? — начала возмущаться я.

— Глупая, не абы как зашивать надо, а в полнолуние из дома нос не высовывать, — гораздо спокойнее ответил собеседник.

— Да поняла, на практике усвоила, — невесело усмехнулась я.

— Усвоила, молодец, — совсем успокоился пёс, — ещё одно правила усвой, на сплетни не обращать внимания, иначе житья тебе здесь не будет.

— Даже боюсь представить, какие сплетни пошли, — улыбнулась я.

— Разные, да правды в них мало. Люди любят знакомым кости перемывать, да события приукрашивать.

— Ну, с этим я как-нибудь справлюсь, — уверенно сказала я, даже не предполагая, насколько богата фантазия местных жителей.

— Ты, главное, если в драку полезешь, не до смерти души. Придушила и хватит, так чтобы место своё знали, — на полном серьёзе напутствовал староста.