Он как раз расположился на бортике центрального фонтана. Рейн не любил жару, все еще царящую вокруг, не смотря на дату в календаре, поэтому в полдень спасался либо в зданиях, где температура была несколько ниже, либо возле фонтанов, где висящая в воздухе водяная пыль дарила чувство наслаждения.
— Гелари, душа моя, не стоит как волноваться. Это всего лишь теория, — промурлыкал он, стараясь чуть успокоить разозленную аллари.
— А как ты экзамены сдавать будешь? — отмахнулась она, не меняя воинственную позу.
— Так, у тебя же своя квартира, — весело сверкнул разноцветными глазами парень, резко меняя тему, и развязано приобнял девушку. — Думаю, ты потерпишь меня пару дней.
— Разумеется! — рассмеялась девушка, потрепав черные волосы парня. Долго она на него злиться не могла. — Я же тебя давно приглашаю!
— И даже не спросишь, почему это я решил съехать на время из своей комнаты?
— Ну, я ведь тоже официально должна жить в общежитии с Виолой, а сама снимаю квартиру в городе.
— У моего соседа планируется вечеринка, а мне надо подготовится к контрольной у Урсулы.
— Я не спрашивала, — хитро улыбнулась Гелари. — Но ты прав, пересдавать этой даме что-либо себе дороже.
— Тогда может ты приготовишь что-нибудь вкусное на ужин? — снова Рейн заключил в объятия девушку.
— Разумеется, но только если ты сегодня не будешь больше занятий пропускать. И еще, оставь эту привычку бессвязно менять тему разговора.
— Шантажистка, — чмокнул он ее в щеку, — но так легче поддерживать твое хорошее настроение. Когда растерянна, быстрее прощаешь мне выходки.
— Манипулятор.
— Замечательная у нас компания. Ну ладно, надо идти, иначе опоздаем. А тебе, душа моя, опаздывать нельзя.
Рейн проводил взглядом быстро удаляющуюся девушку. Она была самым дорогим в его жизни человеком, и он сделает все что угодно, чтобы она оставалась рядом. Молодой человек не любил академию, но Гелари очень настояла на его учебе в этих стенах. С ней вообще очень тяжело спорить — аллари улыбалась, кивала, но упрямо гнула свою позицию. За два года он нашел здесь друзей, пусть их было не много, но зато настоящих. Но Гелари занимала в его душе особенное место.
Все остальные студенты его мало интересовали до тех пор, пока не мешали ему, или ей. Но особенно один одноклассник его раздражал порой до безумия. Глава студсовета... Впрочем, он раздражал многих.
Слушая в пол уха очередную скучную лекцию, аллари прикидывал сколь денег у него осталось. Ведь требовалось еще купить подарок Гелари на ее день рождения и как-то дотянуть до очередной степендии. Хотя можно было поинтересоваться в студсовете по поводу небольшой подработки... Но еще раз видеть надменное лицо Грейда не хотелось.
А придется.
Ледяной лорд остановился на миг на административной площади и посмотрел на часы, чтобы определить, сколько времени у него осталось в запасе перед началом следующего лекционного часа. Что бы там о нем не придумывали, но всеведущим Грейд не был. Хотя появление нового прозвища не осталось от него тайной. И оно ему нравилось. Блондин усмехнулся. Улыбка как обычно затронула лишь только уголки губ, но не холодные зеленые глаза. Проходящий мимо второкурсник шарахнулся в стороны, заставив молодого человека поздравить себя с тем, что он становится местным ходячим кошмаром.
Тем не менее, как оказалось, он не зря тут задержался. У самого фонтана расположилась заинтересовавшая его пара студентов.
Гелари — его секретарь что-то активно доказывала еще одному аллари Рейну, тот беспечно расположился на бортике ограждения и болтал рукой в воде. К счастью, или к несчастью, но путь Грейда проходил как раз мимо общающейся пары.
Сквозь шум спадающей воды до главы студсовета долетали обрывки разговора. Грейд поморщился. Вот, похоже, назревает очередной роман. Увы. Гелари была слишком хорошим работником, вдумчивой, аккуратной, исполнительной, чтобы ему было легко ее заменить, если девушка с головой решит погрузится в свои любовные переживания. Тем более, что они оба с Рейном испытывали обоюдостороннюю антипатию.
Приостановившись, Грейд присмотрелся к девушке. Нет, ему не показалось — ранее белоснежные волосы теперь стали с легким фиалковым оттенком. Красиво. Насколько он помнил особенности аллари — смена цвета волос означала очередную ступень взросления. Значит, неприятности таки возможны.
Когда Виолу вызвали к ректору, она внутренне напряглась. Сначала ей урезали стипендию, а теперь это. А ведь она забыла спросить о причине этого у Гелари, которая вчера забегала в ее лабораторию. Потом девушка надеялась пересечься с подругой в общежитии, но аллари отправилась ночевать на съемную квартиру.
Конечно, радовало, что такая проблема со стипендией была не только у нее, но не всех же подряд вызывали на ковер к начальству. И хотя она не участвовала ни в каких авантюрах, и наказывать ее было не за что, по ее мнению, девушка все равно волновалась.
Помявшись в приемной под насмешливым взглядом секретаря, девушка постучала и открыла дверь:
— Можно?
Ректор оторвался от бумаг и поднялся:
— Пожалуй, если бы было нельзя, тебя бы предупредила моя помощница, — улыбнулся он, обнажая острые клыки.
Девушка моментально покраснела, вывод был элементарный. Просто она хотела быть вежливой, а выставила себя дурой.
— Вовсе нет, — внезапно прервал ее размышления слегка мурлыкающий мужской голос. — Эмпатия, — тут же объяснил ректор, заметив недоумение на ее лице, — а то был ответ на твои размышления.
Виола с интересом рассматривала стоящего перед ней мужчину. Лаоли внешне были похожи на людей — туловище, голова, руки и ноги соответствовали. А дальше начинались сплошные различия. Кожа светло-синяя с более темными или даже черными, похожими на тигриные, полосами на спине и конечностях. Сзади хвост, который служил отнюдь не только для удерживания равновесия, и был весьма подвижным. Уши были вытянутыми и увенчанными крохотными кисточками, они живо выражали эмоциональное состояние своих хозяев. Волосы заплетены в длинную косу темно-синего цвета. Глаза казались явно увеличенными (опять же если сравнивать их с человеческими), ярко-желтыми с вытянутыми зрачками. Ректор Азар Неорей был прекрасным представителем своей расы — высокий, с широким разворотом плечей и обаятельной улыбкой, которую не портили даже длинные острые клыки, виднеющиеся из-под верхней губы.
— Готова слушать? — поинтересовался он, снова заставляя девушку чувствовать себя не в своей тарелке.
— Да, — кивнула Виола, стараясь не думать ни о чем. Эта абсолютная телепатия порядком раздражала.
— Меня тоже, — согласился Азар.
— А можно уже ближе к сути? — не выдержала девушка.
— Поскольку ты являешься одним из лучших студентов, специализирующихся на медицинской алхимии, было решено по окончанию обучения направить тебя на практику в правительственную алхимическую лабораторию Ассары.
Виоле показалось, что она либо спит, либо ослышалась. Это же мечта едва ли не всех выпускников ее кафедры!
— Ни то, ни другое, — вернул ее к реальности ректор.
— Можно не лезть в мою голову? — она уже начала раздражаться, поэтому решила не поднимать глаз.
— А так веселее, — ничуть не смутился Азар. — А ты, значит, не такая пай-девочка, как кажется многим?
— Разочарованы? — фыркнула она, успокаиваясь.
— Наоборот, — ухмыльнулся мужчина, продолжая расхаживать вдоль своего стола.
— Итак, — Виола решила не обращать внимания на подколки и думать логически, — уведомление про практику вы могли прислать в мою комнату, не вызывая для личного общения. Чего будет стоить мне такое предложение? — быстро пришла она к определенному выводу.
— Молодец, люблю быстро соображающую молодежь, — согласился ее собеседник.
— Спасибо, — поблагодарила девушка, — но можно все же ответить на мой вопрос?
— Возьмешь курировать первокурсницу?
— Кого? — девушка прекрасно отдавала себе отчет, что это мизерная плата за воплощение своей мечты.
— Мою дочь.
— Согласна, — решилась, но все же после этого уточнила: — и докладывать вам?
— Нет, — ректор хмыкнул, — просто проследи, чтобы она не ввязывалась во всевозможные неприятности.
— Я попала? — до нее начало доходить, что где-то она продешевила
— Но отказаться ты уже не можешь, — поспешно заговорил Азар, прочитав ее сомнения.
Киара, чуть сморщившись, осматривала академию, которой так гордиться отец, которую он любит намного больше чем что или кого-либо, ведь это его детище...
Надо признать, академия впечатляла, являясь по размерам небольшим городом, в котором шумно и весело протекает жизнь одетой в одинаковые костюмы молодежи. Хотя не совсем одинаковых — форма различалась по цветовой гамме, помогая таким образом "на глазок" определять принадлежность студента к той или иной кафедре. Особое внимание привлекали белые плащи некоторых из них, представителей так "любимого" отцом студсовета. В целом это место могло бы ей понравиться, если бы многочисленные правила, и излишек ограничений. Да и слишком много внимательных глаз, следящих за их исполнением. Причем этими наблюдателями могли оказаться как учителя, так и студенты. Интересно, неужели они не понимают, что можно жить намного интересней и забавней, если не думать каждый раз, не нарушишь ли очередной догмат в том или ином случае., ступив делать что пожелаешь намного интересней намного забавней? и уж конечно не так раздражает.
К тому же любимый отец решил приставить к ней няньку, или шпионку, это уж кому как больше нравится, что конечно не лезло ни в какие ворота, в конце концов она взрослая самостоятельная лаоли! И сегодня ей с этой нянькой знакомиться. То, что отец не доверял ее благоразумию, раздражало, в конце концов он не прав, она будет бороться а свое право быть независимой, может даже будет получать стипендию, а еще она добьешься отмены формы ведь это угнетение прав студентов на самовыражение, она станет вестником своободы который снимет с этой академии оковы несправедливых правил и запретов... глаза лаоли затянулись мечтательной дымкой, а воображение рисовало благодарных студентов, отца утерающего хвостом слезы... умиления, конечно же слезы умиления и ни как иначе, а рядом с ней будут стоять верные товарищи и последователи.
Девушка не хотела поступать сюда, ей хотелось путешествовать. Как-то раз, еще малышкой, она отыскала на полках отца зарисовки из самых разных мест близлежащих миров, и с тех пор ее мечты занимали именно эти далекие и столь притягательные места. С другой стороны пребывание в академии такую возможность ей могло предоставить, именно поэтому скандалила она с отцом перед сдачей вступительного экзамена только для вида.
Вот только первая вылазка на задание в другое пространственное измерение планировалось не раньше чем через два-три месяца после начала занятий. Скучно. Значит, надо будет развлечь себя в это время несколько иначе. И, кажется, она уже выбрала кандидатуру для своих шуточек.
Первая пара под названием "теория магических потоков" прошла для девушки по касательной. Неоднократно слушая споры отца с друзьями и соратниками у себя дома, она, пожалуй, знала по этой теме очень многое. Может, стоит попробовать сдать это экстерном? А главное, ей очень хотелось спать. Девушка была любительницей поспать подольше и ранние подъемы по расписанию академию сбивали ее природный график. Поэтому по утрам добиться от нее чего-то внятного было проблематично. Устроившись на галерке, она благополучно посапывала, лишь изредка шевеля кисточкой на хвосте. Эта часть тела свисала с плеча в поле зрения преподавателя, демонстрируя активность своей хозяйки.
Второе занятие, посвященное теории магических потоков прошло куда как более активно. Преподавательница — невысокая лаоли с несколько невыразительными светло-желтыми глазами и светлой расстрепанной косой, что заставило Киару поморщиться, явно владела не только теорией, но и практикой. Она быстро привела в рабочий порядок нескольких позевывающих студентов, просто сотворив у них над головами по ковшу с водой. А девушка порадовалась, что она в их числе не оказалась, а чувство уважения к соплеменнице выросло на порядок. Дальнейшее время она методично записывала в конспект лекцию и зарисовки сплетений, поскольку внутреннее чутье подсказывало: с этой преподшей сталкиваться лбами себе дороже.
Следующий час занятий так же преподнес свои сюрпризы.
— Добрый день, мои дорогие студенты! — рывком распахнулась дверь аудитории, и, чуть покачивая бедрами, вошла молодая женщина, которой с успехом могло быть как двадцать пять, так и двести пятьдесят — маги ведь долго живут.
Урсула Дарго обвила замерших студентов голодным взглядом. Часть из них совершенно ошарашено смотрели на ее весьма смелое декольте. К тому же она не любила нижние белье. Так что простота для фантазии почти не оставалось.
— Итак, мои дорогие, я ваша любимая учительница можете звать меня Урсулой, и я уверенна, — женщина облизнула полные губы, — мы с вами будем очень дружить. Так ведь? А пока пишем... Покер, основные его разновидности.
— Прошу прощения, учитель, — один из студентов поднял руку и всячески старался избегать взглядом смотреть на короткую юбку, — а разве мы не основы...
— Мальчик мой, — прервала его Урсула, мгновенно оказавшись рядом. Уперевшись ладонями в парту, она наклонилась так низко, что уровень выреза оказался как раз на уровне глаз парня, — поверь я лучше знаю что вам нужно...
— Прошу прощения, арана* Урсула, — дверь приоткрылась, и в класс вошла девушка в форменном платье и белом плаще. — Я хотела бы вам напомнить просьбу ректора не пугать первокурсников. * арана — уважительное ображение к женщине.
— О, моя дорогая Гелари, ты такая суровая! — преподаватель медленно выпрямилась, после чего уселась на стол, забросив ногу на ногу, позволив оценить и красивые ноги и дорогие туфли на тонкой шпильке.
— Тем не менее, арана Урсула, я напоминаю вам о правилах академии, поэтому ваша мантия.
— Что ж, — вздохнула женщина, принимая мантию. — Давай сюда эту тряпку... Возвращаясь к наши теме...
А лаоли наконец перестала хитро улыбаться. Значит, в академии не все так уж стремятся соответствовать правилам. Это ее вдохновляло.
Последним испытанием стала стихиология. Это занятие привело Киару в восторг, и она даже готова была признать, что зря упиралась ранее. Конечно же, этого она ему не скажет, но самой-то признаться можно. Преподавателей было двое: светлая эльфийка и демон. Они собрали всю группу посередине оригинальной круглой комнате и поочередно окрашивали комнату в цвета всех стихий, наполняя плетение, миллиметр за миллиметром покрывающее стены чистой силой каждой из них. Далее каждому из студиозов было предложено коснуться стены, проецируя на основу силу стихий так же, как это делали преподаватели. Каждый раз все стены покрывались замысловатыми рисунками, линии которых на несколько тонов были темнее основы. На пастельно-зеленом ковре замысловатыми почти черными завитками, в переплетении которых просматривались цветы и листья, представилась Земля. К потолку всеми оттенками красного взвился Огонь. Воздух проявился легкими масками пастели с вкраплением серебряных нитей. Вода окрасила стены от темно-синего, почти черного, до светло-бирюзового, словно вмещая в себя всю палитру цветов стихии.
