Он страдальчески закатил глаза: — о-о-о, я совершенно не могу пошевелиться! Ужасно болит голова и в глазах всё плывёт. И рана тоже очень болит! — Он видел, как округлились доверчивые милые глазки, как жалость и сострадание отразились на её лице:

— вам нужно лежать, ваша милость! Наверно, вас даже нельзя перевозить в замок, потому что раны могут снова открыться!

— Да-да Констанца, ты совершенно права, мне придётся немного задержаться у вас с бабушкой! Но как, ради Всеблагого, ты меня нашла, и как тебе удалось погрузить меня на коня?

Она пожала плечами: — Я шла к бабушке..., — он перебил:

— а разве ты не здесь живёшь?

— О нет, Ваша милость, — она засмеялась, — я живу в Вишняках, вместе с папой. Он кузнец.— Лорд Нежин понимающе кивнул. — Так вот, уже темнело. Потом я увидела вашего коня. Он запутался в кустах. Я распутала повод и повела его за собой. — Тут она остановилась, нахмурила брови и укоризненно посмотрела на собеседника: — у бедного животного на боку были кровавые полосы от плети!

Лорд Нежин нарочито виновато вздохнул и потупился: — да, Констанца, я знаю. Я страшно разозлился, ведь меня чуть не вовлекли в заговор против короля. Поэтому и стреляли, ведь мёртвый я не могу проболтаться и выдать заговорщиков.

— Но, Ваша милость, чем конь-то виноват!? Вы были очень жестоки с ним!

— Ох, Констанца, какое доброе у тебя сердечко! Я обязательно извинюсь перед Рыжиком, если ты хочешь! — Он опять лукаво улыбался ей.

Она только что заметила, что он так и держит её за руку, поглаживая, перебирая пальчики. Констанца опять покраснела и выдернула руку из его ладони. Он страдальчески закатил глаза и девушка не выдержала, засмеялась, до того уморительный вид был у него.

— Так вот. Потом, на тропе, я увидела вас. У вас из плеча торчала арбалетная стрела, а под головой натекла лужа крови. Я подумала, что времени, чтобы бежать за помощью, совершенно нет. Поэтому мне пришлось самой затаскивать вас на лошадь и привязывать к ней лентами, которые я сделала из своего плаща.

— О, проклятье! Да как же ты смогла??

Она пожала плечами: — мне было тяжело, но я же не могла вас оставить на тропе! Я уговорила коня лечь. Он подогнул ноги и опустился на землю. Ну, а дальше... я тащила вас волоком по земле, потом затянула на лошадиную спину, примотала покрепче и... привезла к бабушке.

— Ох, милая девочка, ты спасла мне жизнь! Ты получишь десяток самых лучших плащей взамен изрезанного, а также всё, что пожелаешь. — Он с ласковой улыбкой смотрел ей в лицо и думал, как сладостны эти губы, а ладная, гибкая фигурка с уже оформившейся грудью, длинной точёной шейкой манит взор и заставляет мечтать о том, что скрыто под тёмным платьем из грубошёрстной ткани. Он чувствовал, как напрягается и тяжелеет его плоть, как поднимается в нём желание обладать ею, целовать, ласкать, наслаждаться нежным телом. Он представил, как тонкие руки обнимают его, ласково пробегают по груди, опускаются ниже... и содрогнулся.

Констанца видела, как вспыхнул его взор, и счастливо подумала, что нравится ему, в этом нет сомнения. Вслух же сказала: — благодарю вас, Ваша милость, мне не нужен десяток плащей, достаточно и одного! — Они ещё немного поговорили, а потом пришла Феониста и с ворчанием стала кормить раненого завтраком. Он послушно ел пшённую кашу, запивая её молоком. Видно было, что он устал. Лицо побледнело, лоб покрылся потом. После завтрака старуха решила посмотреть его раны. Он не протестовал. Феониста выгнала Констанцу за занавеску, а сама размотала повязки. На голове тряпки присохли и старуха без жалости их оторвала, чем вызвала его негромкий стон. Констанца сразу же выглянула из-за занавески и жалобно сморщившись, спросила: — вам очень больно, лорд Нежин?

— Констанца!! — рявкнула на неё Феониста, а лорд Нежин подмигнул.

После завтрака он уснул, а девушка, накинув на Рыжего уздечку, отправилась за седлом. Кроме седла она оставила в кустах и меч лорда Нежина, длинный и тяжёлый. Его рукоять и ножны были украшены красивыми камнями и удивительным узором. Она с опозданием ужаснулась, подумав, что ей крупно повезло, что ни седло, ни меч не украли. Всё было на месте, так что Констанца, с трудом взвалив седло на жеребца, кое-как затянула подпругу, закинула пояс с пристёгнутым мечом, и, довольная, отправилась в обратный путь.

Когда она, разрумянившаяся от лёгкого морозца и быстрой ходьбы, торопливо вошла в дом, её встретил радостный взгляд лорда Нежина. Она смутилась, опустила глаза под его откровенно-жадным взглядом, но тут же кокетливо улыбнулась: — вам лучше, Ваша милость? — Он приглашающе похлопал рукой по скамейке рядом с его постелью:

— я буду чувствовать себя замечательно, если ты посидишь со мной, Констанца!

Она, не жеманясь, села, с улыбкой посмотрела ему в лицо. Волна нежности к этой девочке захлестнула лорда Нежина. Он осторожно взял её за руку, поднёс к губам, перебирая, целуя каждый пальчик. От девушки пахло свежестью, морозным лесом. Она потихоньку стала высвобождать руку, а он не удерживал, боясь спугнуть преждевременной настойчивостью.

Констанца с удовольствием смотрела ему в глаза. Они оказались тёмно-синими и в них временами сверкали искорки. Она в замешательстве спросила: — а где бабушка?

— а, она пошла в Вишняки, чтобы кого-нибудь отправить в замок. Хотя, боюсь, я ещё несколько дней не смогу сесть на коня. — Он с ликованием заметил, как погрустнело милое личико при мысли, что они скоро расстанутся. Они знакомы всего лишь один день, но Констанца неимоверно нравилась ему. Он подумал, что эта малышка может доставить ему море наслаждения, надо лишь не спешить, не пугать её своим нетерпением. А потом! О, его ласки не оставят её равнодушной! Он поёжился, представив, сколько дней воздержания ему придётся пережить.

На крыльце послышались шаги, вошла Феониста. Девушка бросилась к ней, помогая снять тяжёлый зимний плащ, забирая из рук большую корзину, с которой старуха, обычно, ходила в деревню. Незваный гость с любопытством наблюдал за ними. Феониста хмуро сказала: — ну что, твоя милость, завтра утром, я думаю, твои прихвостни нагрянут к нам. Староста Вишняков отправит парнишку в замок, чтоб сообщить, что ты у старой ведьмы обретаешься. — Констанца испуганно глянула на него, а он мягко сказал:

— ну что ты, Феониста, какие же они прихвостни! Эти люди работают, получают за свой труд неплохое жалованье, а кому не нравится — я их не держу, они вольны искать другого хозяина. — Старуха скептически хмыкнула, но вступать в спор не стала, а он, между тем, вкрадчиво продолжал: — значит, завтра утром приедут мои слуги. Но, Феониста, разве я смогу уехать с ними? Ведь я даже просто сесть в постели не могу, не говоря уж о том, чтобы трястись верхом на коне по лесу!

Скрепя сердце, травница была вынуждена признать, что её больного пока что нельзя перевозить. Его голова при падении с лошади и ударе затылком о мёрзлую землю получила такое сильное сотрясение, что даже при попытке повернуться на бок у него резко усиливалась головная боль, появлялись головокружение и тошнота. Она неохотно кивнула: — да, твоя милость, ты прав. Поездка тебя убьёт.

Он постарался, чтобы женщины не заметили его радость. Итак, он остаётся. Лорд Нежин даже простил старухе явную неприязнь и неуважительное обращение "твоя милость", решив, что ради Констанцы старую ведьму можно и потерпеть.

Глава 3.

На следующее утро, в сопровождении двух десятков стражников, приехал Ласси. Феониста поморщилась, увидев, как, ломая кустарник и маленькие сосёнки, на поляну перед домом вывалился отряд вооружённых всадников. Они спешились перед крыльцом, настороженно оглядываясь и не снимая рук с рукояти мечей. Старуха презрительно фыркнула: — твои вояки, лорд Нежин, испугались старой ведьмы и девчонки! Ну и храбрецы!

Тот подмигнул Констанце: — так, Феониста, женская красота — самое страшное оружие. Против неё ни один храбрец не устоит.

Дверь открыли без стука. Вошёл высокий пожилой мужчина с серым непримечательным лицом. Цепкий взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз, быстро пробежался по комнате и остановился на раненом:

— Ваша милость!! О, Всеблагой, какая радость, что вы живы! — Он подбежал к сундуку, на котором лежал лорд Нежин, и опустился на колени: — вы видели, кто стрелял? Выходит, в наших лесах завелись вольные охотники?

Лорд Нежин поморщился: — не мели чепухи, Ласси, какие вольные охотники? Не нужно так называть обычных грабителей, но, к моему счастью, их в наших лесах нет. Иначе я был бы догола раздет, потерял бы меч и коня. — И, переведя взгляд на замерших у печки женщин, добавил: — Феониста, Констанца, познакомьтесь: это мой слуга, Ласси.

Мужчина вежливо поклонился, чуть задержав взгляд на девушке, и ей показалось, что в нём мелькнула жалость. Но, конечно, ей это показалось.

Ласси привёз одежду лорда Нежина и собирался увезти его в замок, но ему пришлось согласиться, что поездка верхом на лошади для того смертельно опасна. То же самое сказал и личный лекарь лорда, который тоже приехал в лесную избушку.

Феониста потребовала, чтобы вся эта прорва народу немедленно убралась с её поляны. Констанца выглянула в окно: перед домом стало тесно от стражников и их коней. Копыта вывернули едва подмёрзшую землю, и вся маленькая полянка была покрыта неопрятно чернеющими рытвинами. Она скривилась, ей стало жаль и вывернутую с корнями, хотя и пожухлую, траву, и сломанный куст боярышника, и сосенку с обломанной вершинкой. Лорд Нежин, внимательно следивший за выражением её лица, сказал: — Ласси, хозяйка права. Отправь всех в замок. Сам можешь остаться, если Феониста не будет возражать. — Он вопросительно посмотрел на старуху. Она, отвернувшись, буркнула:

— пусть тоже уезжает, а завтра продуктов везёт. Ты у нас все запасы съел!

Лорд Нежин расхохотался, но тут же, сморщившись, зажал голову руками и пожаловался: — аж в глазах потемнело от боли. На самом деле, Ласси, поезжай-ка ты со стражниками, а завтра привези продуктов. И деньги прихвати. Да, чуть не забыл: скажи Анхель, чтобы подобрала несколько женских тёплых плащей. Констанца изрезала свой, когда привязывала меня к коню.

Ласси ничего не понял, но согласно кивнул. Получив ещё несколько указаний, он уехал, сопровождаемый стражниками.

— Констанца, — хозяйка сурово посмотрела на девушку, — отправляйся домой. Отец заждался тебя.

Та жалобно посмотрела на лорда Нежина, но он поджал губы и едва заметно пожал плечами. Пришлось Констанце собирать свою сумку из кожаных лоскутков. Она тянула, сколько могла, переглядываясь с раненым. Наконец, поймав осуждающий взгляд Феонисты, тяжело вздохнула и, распрощавшись с обоими, отправилась в Вишняки в тёплом плаще старухи.

* * *

Вернувшись домой, Констанца места себе не находила. Перед глазами стояло лицо лорда Нежина, его ласковая улыбка, весёлые глаза. Она вспоминала, как он целовал её пальцы, а слова, которые он ей шептал, она читала лишь в романах. Да, вот это уж не деревенские кавалеры, которые не то что руку поцеловать — двух слов связать не могут, а все их мысли направлены на одно: побыстрее уговорить девушку пойти на сеновал или в кусты.

Спустя несколько дней Констанца уже изыскивала причину, по которой ей необходимо наведаться к Феонисте. Это было несложно, ведь она унесла у старой травницы её плащ. Она хотела, как бы невзначай сказать отцу, что ей нужно вернуть его, но не знала, как подступиться. Кузнец был хмур, неразговорчив и время от времени наведывался в домик священника.

Однажды утром к Даниилу и Констанце пришла Феониста. Наступил первый зимний месяц, снежень, выпал снег, на улице похолодало. На травнице был новый тёмно-синий тёплый плащ на меху. Такой же она принесла Констанце, но другого цвета. Ярко-алый, с широкой меховой оторочкой из коричневого пушистого меха по краю капюшона и по подолу, он укутывал девичью фигурку, спадая с плеч мягкими тяжёлыми складками. Хозяин оставил кузню на подмастерье, а сам уселся с гостьей на кухне пить чай. Дочери он велел отправляться в свою комнату. Ослушаться она не посмела, но вначале завернула в гостиную, чтобы забрать шитьё. Под руководством данны Эдиты она училась кроить и шить самые необходимые вещи: платья, юбки, блузки. Теперь ей хотелось сшить отцу новую тёплую рубашку.

Ни Феониста, ни кузнец даже и не подумали приглушить голос, поэтому Констанца, умирающая от любопытства и не спеша собирающая со стола в гостиной выкройки, ножницы, ткань и коробку с нитками и иголками, услышала самое главное: лорду Нежину стало лучше, и два дня назад он уехал в замок. На прощанье подарил Феонисте и Констанце вот эти плащи, благодарил за своё спасение, а благодарность Констанце пообещал выразить лично. Девушка слышала, как охнул отец и, многозначительно, замолчала старуха. Потом кузнец стал рассказывать, что данна Эдита старается ускорить отъезд Констанцы в город к даме, соглашающейся взять девушку в компаньонки, но дама хотела бы, чтобы девушка приехала к ней весной. Данна Эдита пытается уговорить её изменить решение. Теперь Констанца поняла, почему отец стал часто бывать у священника.

Она ушла в свою комнату, прижимая к груди шитьё и думая о том, что лорд Нежин её не забыл и намерен встретиться с ней. Её сердце замирало от сладостных мыслей о встрече. Может быть, он поцелует её? Она совершенно точно знала, что влюбилась в красавца-лорда. Кажется, он тоже к ней неравнодушен. По крайней мере, в его глазах она видела восхищение и нежность. А вдруг он сделает ей предложение? Констанца решила, что ни за что сразу не согласится. Нет, ей нужно подумать. Он поцелует у неё руку и скажет, что готов ждать её хоть всю жизнь, а она загадочно улыбнётся в ответ.

За своими мыслями она даже не слышала, как ушла Феониста. Вошедший к ней в комнату отец тревожно посмотрел на неё: — что с тобой, Констанца? Ты вся горишь! Уж не заболела ли?

Она вскочила, обняла его за шею: — папа, я не хочу уезжать! Я познакомилась с лордом Нежином и совершенно уверена, что его оболгали! Не может быть, чтобы он был таким чудовищем, как о нём говорят! Наверно, эти девушки сами согласились на всё, ведь он такой красивый!

Кузнец оторвал дочь от себя, с ужасом глядя на неё: — Констанца, да ты с ума сошла! Всеблагой лишил тебя рассудка! Немедленно собирайся! Завтра утром я увезу тебя в город, сниму комнату у какой-нибудь приличной женщины, и ты будешь ждать, когда решится, наконец, дело с твоей работой. О-о-о! — Обхватив голову, Даниил вышел из комнаты.

Констанца побежала следом. Она не помнила, чтобы отец был так растерян и напуган. Его отчаяние поколебало её уверенность, но она тут же взяла себя в руки: — папа, если ты так настаиваешь, я уеду. Но позволь мне, хотя бы, попрощаться с лордом Нежином!

Он остановился: — Констанца, завтра ты уедешь в город. Если понадобится, я увезу тебя связанной, как овцу.

Расплакавшись, она вернулась в свою комнату.

* * *