Любовь Венценосного.

Настя огляделась. Большая комната с высокими потолками, три больших стрельчатых окна до самого пола. Они распахнуты настежь, и ночная прохлада вливается вместе с ... полчищами звенящих и гудящих насекомых. Она в панике воскликнула:

— Ани, эти кровопийцы сожрут меня заживо! — Служанка рассмеялась: — миз Настя, разве ты не знаешь? В лампах горит масло андиробы, оно отпугнёт всех насекомых. — Действительно, спустя всего несколько минут в комнате не осталось ни одного кусаки.

Пока служанка зажигала лампы, Настя продолжила осмотр. Стены комнаты деревянные, тёплого розоватого оттенка, отшлифованы до блеска. Естественные узоры древесины придают каждой стене неповторимый вид. У дальней стены большая кровать с балдахином из тонкой прозрачной ткани. Диваны и диванчики, два кресла, столики, комод, несколько пузатых шкафов, всё необычное, сделано из дерева цвета топлёного молока, мягкая обивка светло-зелёная, блестящая. Такое же покрывало на кровати. В четырёх массивных напольных подсвечниках Ани зажгла по три лампы. Фитили в них горели ярко и совершенно без дыма. На стенах несколько картин: фрукты, резвящиеся маленькие мархуры, водопад. Настя была очарована. Смутило лишь одно. На мраморном шершавом полу нет даже крохотного коврика. Она пожала плечами. Это не самое неприятное из того, что случилось с ней.

Между тем Ани продолжала хлопотать. Она достала из шкафа длинный халат из мягкой ткани нежно-голубого цвета, такое же большое полотенце, шёлковую ночную рубашку, белую, обильно украшенную кружавчиками и вышивкой. При этом она непрерывно говорила. Настя повернулась к девушке.

Цокая копытцами по мраморному полу, Ани легко двигалась по комнате. Подтащила к столику кресло, откинув полог, сняла покрывало, взбила три больших подушки. Открыла неприметную дверь и оттуда послышался её голос, зовущий хозяйку. Настя вошла следом за служанкой и застыла в восторге. Это была ванная! В просторной комнате, на ножках, сделанных в форме львиных лап, стояла большая круглая ванна. Жёлтая, блестящая, из неизвестного металла. Настя потрогала её рукой. Ани заметила это:

— она из золота, миз. — Из золота? Не может быть! — Служанка смотрела на неё недоумённо. — Но оно же очень дешёвое, жаль только, что мягкое. В него что-то добавляют, чтобы было потвёрже, только я не знаю, что.

— А из чего же у вас деньги? — Риалы медные. Самые дорогие, конечно. А ещё есть серебряные и железные, самые дешёвые. — Ну и ну, — Настя покачала головой.

Тем временем Ани, наклонившись, зажгла под ванной несколько горелок, заправленных, как поняла Настя, тем же маслом андиробы и, ухватившись за торчащую из стены рукоятку, споро принялась её качать. Из трубы, расположенной над ванной, полилась вода. Настя восхитилась. Это был примитивный, но всё же насос. Она потрогала воду рукой и подумала, что вполне могла бы искупаться в ней и без подогрева. Наверняка её температура была около тридцати градусов.

Девушка с наслаждением погрузилась в тёплую воду. Ани, выключив горелки, вышла из ванной. На мраморном столике Настя заметила несколько узорных посудин из камня. В каждой лежало обычное мыло: красное, розовое, белое. Самых разных цветов и запахов. Ах, какое неописуемое блаженство — смыть с тела толстый, как казалось Насте, слой пота, пыли и грязи!

Ополоснувшись прохладной водой, она надела халат и вышла из ванной. Её смущало лишь отсутствие каких-либо тапочек. Она спросила:

— Ани, а почему в комнате нет никакого ковра? Хотя бы маленького?

Служанка смутилась: — ах, миз Настя, почему-то никто не подумал, что у тебя нет копыт. Эту комнату приготовили для тебя три дня назад, но вот ковёр забыли. У нас не застилают пол, только для маленьких детей, когда они ещё не умеют ходить. Утром я принесу тебе хороший большой ковёр. В шкафу есть шёлковые туфли, как у колдуна Кумбо, — она смешливо фыркнула, может быть, они тебе подойдут?

Туфли оказались маловаты, но были без задников, шлёпанцами, так что Настя решила, что на первое время сойдёт.

На небольшом столике с придвинутым к нему креслом уже стоял ужин. Настя опустилась в кресло, отметив мягкость и удобство сиденья и выгнутой спинки. Ани сняла салфетку, прикрывающую тарелки, и голодная путешественница приступила к позднему ужину. Он показался ей просто роскошным. Рыба, жаренная в кляре, три вида сыра, крохотные румяные пирожки, салат из креветок, пышный квадратный хлеб, несколько больших ломтей ананаса, источающие умопомрачительный аромат, манго и апельсины, а также кувшин лёгкого виноградного вина и обыкновенный чай, свежезаваренный и душистый. При всём своём желании Настя была не в состоянии осилить это изобилие. Она предложила Ани присоединиться к ней, но горничная в ужасе замотала головой:

— что ты, миз Настя! Меня тут же уволят, если кто-нибудь узнает, что я ела вместе с хозяйкой.

Несмотря на уверения Насти, что никто ничего не узнает, служанка отвечала вежливым, но твёрдым отказом.

Прежде чем отправиться в постель, девушка решила расспросить Ани о некоторых вещах. Она посмотрела на юную винторожку. Та действительно была молоденькой. — И очень хорошенькой, — подумалось ей. Тоненькая стройная фигурка, шапка тёмных, почти чёрных, кудрявых волос, из которых выглядывают небольшие, закрученные винтом, рожки. Миндалевидные, большие, карие глаза смотрят доверчиво и открыто. Аккуратный прямой носик, полные губы. Длинное платье светло-кофейного цвета с кокетливым кружевным передничком не скрывало маленьких копыт. А выше копыт виднелись ноги, но не мохнатые, а голые! Настя не могла решить, что же ей нравится больше: настоящие козлиные, обросшие шерстью, ноги мархаров, или выбритые до розовой кожи ножки их женщин.

— Ани, скажи, а как у вас принято обращаться к Повелителю?

— Повелитель Джамайен. — А обращаетесь к нему на "вы" или на "ты"? — Служанка не поняла: — но ведь Повелитель один? — Настя кивнула головой: — всё с вами ясно.

Перед тем, как улечься в постель, она попросила потушить все лампы, кроме одной. Ей не хотелось закрывать окна, а для того, чтобы отпугнуть насекомых, Ани сказала, что вполне хватит и одной.

В то же самое время...

В большой комнате с окном на полстены находились двое мужчин. Один, молодой, высокий, горделиво откинув голову, стоял перед окном, глядя в темноту и упрямо заложив руки в карманы брюк. Второй, седой, кряжистый, с морщинками в уголках глаз и твёрдыми скулами, сидел за большим письменным столом и, нахмурив густые кустистые брови, смотрел в спину брата.

— Где ты болтался, Крелл, объясни мне, ради Первородного Яйца!

Не поворачиваясь, тот сухо ответил: — к чему этот вопрос, Рэндам? Тебе всё подробно доложили! — Повернувшись, с яростью продолжил: — и зачем Рэмси таскался за мной всё это время? Даже когда он не мельтешил у меня перед глазами и не пугал девушку, я всё равно чувствовал, что он где-то поблизости.

— Не нервничай, Крелл, — Рэндам спокойно смотрел в свирепые глаза брата, — ты прекрасно знаешь, как мы оба беспокоимся о тебе. Да, мархуры боятся тебя, но их рога остры, а арбалеты стреляют далеко.

Внезапно дверь распахнулась. Вошёл мужчина, похожий на старшего, как две капли воды, но волосы его не седые, а цвета мокрого пепла, а у смеющихся глаз не было морщинок.

— Эй, малыш, так значит, я монстр и просто ужасен? Ты не представляешь, как я расстроился! А я-то считал, что для девушек я просто неотразим! — он расхохотался, глядя на взбешённое лицо младшего брата.

— Ты напугал её, идиот! — прошипел Крелл, — и не смей называть меня малышом, иначе я выдеру у тебя все перья и пущу бегать голышом!

Не обижаясь, Ремси снова захохотал. Глядя на него, фыркнул и заулыбался старший брат. Некоторое время, глядя на них и кипя от злости, Крелл негодовал, но не выдержал и тоже заулыбался. Вскоре смеялись все трое. Вытирая выступившие от смеха слёзы, Рэндам простонал:

— ой, я не могу! Рэмси, я тебя ощипанным представил! И хохолок на голове! — Громовой хохот из трёх глоток сотряс стены.

Глава 4.

Знакомство с Повелителем.

Уже неделю Настя жила во дворце Повелителя мархуров. Она встретилась с хозяином наутро после своего прибытия, за завтраком, где, кроме них, присутствовал ещё колдун Кумбо. Правда, будучи официально представленный девушке, он был назван придворным волшебником.

Повелитель Джамайен оказался молодым и очень застенчивым. Он выглядел значительно моложе Насти, что, впоследствии, и подтвердилось. Повелитель обладал великолепными винтообразными рогами, растущими несколько наклонно к основанию и расходящимися на высоте около полуметра. Рога были толстыми, тщательно отполированными и Настя залюбовалась ими. Повелитель заметил её интерес и горделиво приосанился. Вообще, девушка уже заметила, что мархуры все очень красивы. Чуть раскосые глаза, совершенной формы нос и губы. Волосы у некоторых курчавые, у других — прямые, на взгляд — жёсткие; рыжие, чёрные, но у большинства, как сказала бы её мать, сивые.

Несколько смущаясь и глядя на Настю мягкими, — телячьими, — подумалось ей, глазами, Повелитель предложил ей звать его просто по имени и испросил разрешения и к ней обращаться без почтительной приставки "миз". Конечно, она охотно согласилась.

Собираясь на завтрак, девушка призадумалась над своим нарядом. Её шерстяные юбка и свитер, побывавшие в мешке Крелла и слишком тёплые для тропиков, явно не годились. О брюках и блузке, в которых она шла по джунглям, и говорить не стоило. Глянув на неё, Ани решительно распахнула стоящий в углу необъятных размеров шкаф. Там в ряд, плотно друг к другу, висели на вешалках разноцветные платья, блузки, юбки.

— Чьё это? — ошарашено спросила Настя, — так твоё, миз, — ответствовала служанка, сосредоточенно роясь в ворохе шёлка, батиста, блестящего атласа, — Повелитель с колдуном откуда-то знали, что ты скоро придёшь, поэтому дворцовой портнихе было приказано приготовить для тебя наряды. Размеров, конечно, никто не знал. Ей просто сказали, что молодая девушка. Вот она и нашила тебе платьев всяких размеров, — смешливая винторожка прыснула: — в некоторые тебя, миз, два раза можно завернуть!

Они подобрали для Насти вполне приличное платье из шёлка светло-зелёного цвета. Оно было чуть великовато, но служанка, застёгивая на спине множество мелких жемчужных пуговок, пообещала платье ушить, а пока предложила перехватить его широким, расшитым золотой ниткой, поясом. Настю удивило, что при всём, довольно пренебрежительном отношении к золоту, украшения из него ценились, как пояснила Ани, довольно высоко. Может быть потому, что вследствие мягкости и пластичности металла, ювелирам было удобно работать с ним, создавая множество изящных и красивых вещичек со вставками из драгоценных камней и жемчуга. Модники и модницы любили, также, наносить позолоту на кончики рогов и копыта. Правда, тогда приходилось ходить по улицам, так сказать, босиком, чтобы прохожие могли оценить красоту и ухоженность копыт. Кстати, тротуаров и мощёных дорог во Фрикании не было и в помине. Только тщательно выровненная и утрамбованная земля. Настя подозревала, что во время дождей улицы столицы превращаются в сплошное грязное болото.

Всё это она узнала значительно позднее, а пока, собираясь на завтрак, подумала, что надо бы озадачить Повелителя обувью для неё. Не может же она постоянно ходить в этих шлёпанцах.

Как и ужин, завтрак был великолепен. Творог, несколько видов сыра, молочная каша — всё очень свежее, вкусное. Тёплые сдобные булочки с ванилью, корицей, орехами, варёные яйца на красивых подставках, масло, сливки, кофе. И, конечно же, фрукты. Тонкий фарфор, золотые столовые приборы, накрахмаленная скатерть и салфетки. Ловкие слуги быстро меняют тарелки.

Прежде чем приступить к завтраку, Повелитель, неуверенно глядя на Настю, сказал:

— э-э-э, я прошу нашу гостью простить нас за те неудобства, что мы ей причинили. На самом деле, мы с Кумбо хотели, чтобы хрустальный шар перенёс тебя в дворцовый парк...

— Ну да, — вмешался колдун, — но кое-кто влез не в своё дело и всё спутал. А Настя вполне могла погибнуть, — он укоризненно посмотрел на Повелителя и тот виновато опустил голову. Девушка поняла, что Джамайен чем-то нарушил планы колдуна. Она бодро сказала:

— хорошо, что всё обошлось благополучно. Хотя вы, как я поняла, не любите Крелла, но мне повезло, что я с ним встретилась. Без его помощи едва ли я смогла бы выбраться из джунглей!

Колдун и Джамайен переглянулись, а потом Повелитель предложил:

— давайте позавтракаем, а после перейдём в кабинет и поговорим.

Что они и сделали.

Разговор начистоту.

После завтрака гостеприимные хозяева пригласили Настю в кабинет Повелителя мархуров. Опять начались переходы, галереи и просторные светлые залы. Большие, настежь открытые окна были прикрыты лёгкими шторами. Они выходили в дворцовый парк, где могучие деревья сплели свои кроны в плотный зелёный шатёр, прикрывающий дворец от лучей палящего солнца.

Дворец Насте понравился. Чистые, светлые краски, мебель из дерева неизвестных ей пород. Искусные изделия мархурских мастеров поражали кажущейся лёгкостью, изяществом, тонким, изысканным вкусом. Большие напольные вазы и светильники из камня. Розового, с прожилками, тёмно-синего, блестящего, серого, с вкраплениями золотой крошки, густо-зелёного, переливающегося. В вазах живые цветы и ветки цветущего кустарника. На крупные фиалковые кисти цветов ей указал Кумбо:

— это дерево джакаранда. Наша столица носит такое же название.

Мягкая мебель имеет светлую обивку. Кругом довольно много мархуров, женщин и мужчин. Они сидят на диванах, прогуливаются по галереям, поклонами приветствуют Повелителя и его спутников.

Десятки любопытных глаз были устремлены на Настю. Ей стало неуютно. В скромном, несколько великоватом платье, в каких-то странных шлёпанцах, она чувствовала себя белой вороной среди этих существ. К ней опять вернулось ощущение своей серости, невзрачности, которое терзало её всю жизнь. Кажется, Повелитель догадался о её чувствах. Он повернул к ней горделивую рогатую голову и ободряюще улыбнулся:

— Настя, мы уже пришли.

Действительно, они остановились перед дверью из коричневого отполированного дерева, украшенного тонкой золотой инкрустацией. Стоящий у двери слуга с поклоном распахнул её перед подошедшими, а затем плотно прикрыл за ними.

Кумбо немедленно прошествовал к глубокому креслу, мягкому на вид, и удовлетворённо опустился в него. Повелитель вежливо придвинул Насте такое же, сам сел за большой письменный стол. Она осторожно посмотрела по сторонам. В комнате, помимо стола и нескольких кресел, вдоль одной из стен стояли мягкие стулья с гнутыми спинками. Вдоль другой стены выстроились солидные шкафы. Дверцы из хрусталя искрились и переливались гранями в солнечных лучах, падающих из-за полуприкрытых лимонно — жёлтых штор.

— Настя, — Повелитель отвлёк её внимание от осмотра кабинета. Она вопросительно подняла на него глаза. Он, помявшись, вдруг сказал: — выходи за меня замуж!

Девушка потеряла дар речи. В кресле насмешливо фыркнул колдун. Наконец, она выдавила: