Долгая дорога к счастью. Книга 1.

В дверь гостиной постучали, а затем она открылась и впустила Брандена. Ухмыляясь, он подошёл к Дэниару.

— Ну, как тебе гостевые покои? Может, лучше к гвардейцам в казарму пойдём спать? Там наверняка тепло, казарма не в замке, во дворе.

— Не привередничай, две ночи как-нибудь продержимся. Вон посмотри, они никак обоз разгрузить не могут.

Бранден выглянул в окно, нахмурился:

— они проквасят все продукты, которые мы сберегли за четыре дня пути.

Вдруг он увидел Нориса, направлявшегося в замок. Бранден живо открыл окно и, перевесившись из него, закричал:

— Норис, зови гвардейцев, надо помогать с разгрузкой!

Норис кивнул, развернулся и быстро скрылся в казарме. Спустя несколько минут все пятьдесят гвардейцев высыпали во двор. Они успели снять доспехи, оставшись лишь в светлых полотняных рубашках, заправленных в чёрные тонкие шерстяные брюки. Отстранив работников Героньена, гвардейцы споро принялись разгружать подводы, снимать с них корзины и, под руководством почтенной домоправительницы и двух служанок ,уносить их в кладовые.

Посмотрев несколько минут на работу своих людей, Дэниар сказал Брандену:

-слушай, давай спустимся во двор, хоть посмотрим, как у него всё устроено. Я вижу конюшни, казарму и ещё какие-то строения. А что за замком?

— Да что! Та же разрушенная стена, ну, может, ещё колоссальная помойка. Но пойдём, если хочешь. Заодно узнаем, как устроились наши люди.

Заглянув, напоследок, в ещё одну дверь, за которой оказалась умывальня, Дэниар опять отметил отсталость и убожество замковых удобств.

Решив, что будет разбираться со всем этим чуть позже, он вышел следом за Бранденом в холл третьего этажа.

— А у тебя что в покоях?

— Ну, у нас покои общие с Норисом, разница лишь в том, что в спальне две кровати. Остальное всё также.

Во дворе замка Дэниар подошёл к разгружаемому обозу, понаблюдал, как слаженно движется работа. Нетронутой осталась лишь подвода с подарками.

— Несите корзины с этой подводы ко мне в комнаты. Смотрите, осторожно, не заденьте где-нибудь за угол! — Распорядился Дэниар.

Повернулся к Брандену:

— ну что, пойдём?

— Пошли, но вот мне что интересно, а где же наш гостеприимный хозяин? — Ирония в голосе Брандена не оставляла сомнений касательно его мнения о гостеприимстве Героньена.

— И где же его жена и дочь?

— Бра-а-нден, — укоризненно протянул Дэниар, — ну не могут высокородные дамы, как какие-нибудь простолюдинки выскакивать во двор и пялиться на приезжих мужчин. Нет, я думаю, они тихо, как мышки — которых тут, клянусь жилетом Героньена, наверняка кишмя кишит, -пробурчал Бранден,— так вот, они тихонечко стоят у окон в своих покоях и подсматривают за нами из-за штор. А Героньен ведь дал нам время привести себя в порядок, поэтому и не надоедает своим вниманием. Не расстраивайся, я думаю, за два дня мы наобщаемся с ним до тошноты.

Друзья завернули за угол замка и, о чудо! Не ожидаемая помойка, нет, сад! С огромными деревьями в три обхвата, с густым цветущим кустарником, узкими тропинками, устремляющимися в сумеречные дебри. Зелёная трава, птичьи трели и шорох листьев в вышине от слабого ветерка. Покой и умиротворение, прохлада и аромат цветущих растений. Мужчины остановились, настолько неожиданным был этот запущенный и очаровательный в своём запустении сад. Они стояли у стены замка, на вершине пологого холма. Плавно, почти незаметно, сад опускался по склону холма вниз, где среди густой травы и кустарника поблескивала водная гладь небольшого пруда. Далеко за садом, на небольшом холме, возвышался красивый храм богини Зареньи. Дэниар узнал его по вычурной архитектуре и белому камню, из которого строились все храмы этой богини. Ему стало смешно: каменной замковой стены вокруг сада не было, рва тоже, лишь невысокая ограда каменной кладки отделяла сад от луга, на котором стоял храм. В ограде виднелась небольшая калитка.

Неспешно приятели двинулись по тропинке вглубь. Прохлада манила, деревья обещали тень.

Лориэнна.

С самого утра Лориэнна не находила себе места. Уже не раз сбегала она в покои, предназначенные для высоких гостей. Камины были протоплены, чистое, накрахмаленное и отглаженное постельное бельё застлано. Она сама пересмотрела все простыни. Не приведите боги, если попадёт зачиненная простыня. Хотя бельё было из грубого полотна, зато тщательно простиранное и пахнущее свежестью.

Кое-как проглотив обед, девушка побежала в парадную столовую, где будут накрывать к ужину. Так и есть! Домоправительница просмотрела тёмное пятно на скатерти, которая, конечно же, не была новой, но Лориэнна надеялась, что она хорошо выстирана. Скатерть пришлось спешно содрать со стола и послать недовольную служанку за чистой. В остальном, кажется, всё было хорошо. По крайней мере, тяжёлые чёрные и неудобные стулья из каменного дерева протёрты от пыли, тарелки и кубки промыты, столовые приборы начищены. Услышав шум, Лориэнна бросилась к окну. Во двор замка втягивался длиннющий обоз в окружении множества вооруженных воинов верхом на одинаковых красивых лошадях. Её сердце замерло. Взглядом она поискала Владетеля Эристана, но не нашла. Кое-как приведя своё скромное домашнее платье в порядок и поправив волосы, Лориэнна через боковые двери вышла в сад. Отец предупредил, что их с матерью он представит гостям за ужином.

С бьющимся сердцем Лориэнна направилась к своим хризантемам. Она будет ухаживать за цветами и совершенно успокоится. Она думала, что, конечно, при их затворнической жизни приезд такого большого количества людей (хитрое подсознание лукаво шепнуло "молодых мужчин"), да, большого количества, не может не заинтересовать её, и в этом нет ничего плохого. Да, она твёрдо уверена, это всего лишь праздное любопытство. Никаких романтических мечтаний и надежд. Через два дня они уедут, и их замок снова будет жить прежней жизнью.

Об этом ей подумалось как-то грустно, но Лориэнна решительно отбросила недостойные мысли.

Голубые хризантемы немного подвяли. Дождя давно не было, и их следовало полить. Кроме того, у одного куста оголились корни, и их надо бы подсыпать землёй. Забота о цветах, ждущих её помощи, вытеснила мысли о гостях на задний план, и Лориэнна энергично взялась за дело. Вначале нужна земля. Вытащив из кустов припрятанное там ею ранее небольшое ведёрко, она прямо руками принялась накладывать в него землю с близлежащей заброшенной клумбы. Руки, конечно, будут грязными, но на берегу пруда она нашла небольшую ямку с мыльной глиной, которая великолепно отмывает любую грязь. Присев около хризантем, она принялась подсыпать землю, разравнивая её вокруг стеблей. Увлёкшись, она не сразу услышала приближающиеся шаги, а, повернув голову, увидала двух мужчин, которые неспешно подходили к ней.

Один был высоким, худощавым. Широкие плечи, тонкая талия и узкие бёдра, на широком поясе длинный меч в ножнах. Он не был худым, скорее поджарым, гибкий и стройный, излучающий настороженное спокойствие. Тёмные волосы неровно и коротко обрезаны, закрывая ухо до середины. Грубоватые черты лица, открытый, решительный и смелый взгляд, прямой нос, густые тёмные брови вразлёт, твёрдо сжатые губы, сильный подбородок. Лориэнне было страшно на него смотреть, как на хищника, который, хоть и находится в клетке, но излучает опасность и угрозу.

Второй был значительно ниже, у него было круглое улыбчивое лицо, небольшие, с хитринкой, глаза. Коренастый, ширококостый, рядом со своим товарищем он казался увальнем. Иссиня чёрные волосы были острижены очень коротко, как раз под воинский шлем. Курносый нос смотрелся простецки, и всё его лицо располагало к доверию. На поясе тоже меч. Лориэнна смотрела на него с удовольствием. Оба мужчины были одеты одинаково в светло-серые полотняные рубашки, заправленные в тонкие чёрные кожаные брюки. На ногах высокие, выше колен, мягкие черные же сапоги Лица у обоих гладко выбритые, загорелые. У коренастого правую бровь рассекал старый шрам. Небольшой, совсем его не портящий. Как ей казалось, им нет и тридцати.

-Они только что спешились, не успели переодеться, — подумала Лориэнна..

— Приветствуем вас, рьенна. — Они остановились и поклонились ей.

Выпрямившись, Лориэнна попыталась приветствовать незнакомцев изящным реверансом, но стоящее рядом ведро с землёй не позволило красиво присесть, а руками, вымазанными землёй, было невозможно слегка подхватить длинный подол платья. В результате Лориэнна опозорилась. Её реверанс смахивал на топтание курицы-наседки на гнезде. В довершение всего, смутившись и растерявшись, Лориэнна забыла про землю у неё на руках и украдкой, как ей казалось, смахнула капельку пота, которая выступила у неё под нижней губой. Мужчины, до этого вежливо улыбавшиеся ей, расхохотались, чем смутили её окончательно.

— Простите нас рьенна, и не обижайтесь, — улыбаясь, сказал высокий, — позвольте, я сотру у вас с лица землю, которой вы испачкались?

— Благодарю вас, милорд,— холодно ответила Лориэнна, но, представив, как смешно она выглядит с грязной полосой на лице, не выдержала и прыснула. Платка у неё, конечно же, не было, да и некуда его положить, ведь у платья нет карманов. Положение спас коренастый, вынув платок из кармана брюк, он молча подал его Лориэнне.

-Поскольку нас некому представить, позвольте, мы сами представимся вам, — продолжал высокий, — меня зовут Дэн, а моего товарища Бран. Позволено ли мне поинтересоваться вашим именем, рьенна?

— Меня зовут,— Лориэнна замялась, не желая называться своим именем. Видно же, что это простые воины из свиты Владетеля Эристана. Ни к чему им знать, что она дочь хозяина замка,— меня зовут Мелиза, назвалась она именем горничной матери.

— Какие прелестные цветы,— опять высокий, Дэн, — я в первый раз вижу такую изумительную расцветку, а ты, Бран?

Бранден с изумлением посмотрел на Владетеля Эристана. Что это с ним? Откуда это сюсюканье и подхалимские нотки в голосе? А девчонка-то и не смотрит на него, всё глаза отводит. И имя соврала, вроде.

— Бран, ты меня слышишь? — И опять девчонке:

— мой друг, похоже, тоже поражён неземной красотой этих цветов. А сам глаз не сводит с Мелизы. Ну и ну.

— Да, Дэн, конечно, я полностью с тобой согласен. Действительно, изумительные хризантемы.

— Ах, это хризантемы, никогда бы не подумал! — Это опять спятивший Владетель. А улыбается-то как!

Лориэнна решила, что цветы всё же надо полить. Извинившись и подхватив ведёрко, она направилась к пруду, подумав, что заодно и руки можно помыть. Не успела сделать и двух шагов, её нагнал Дэн, забрал ведёрко:

— позвольте, рьенна Мелиза, я помогу вам.

Лориэнна и Дэн вместе подошли к пруду. Галантный кавалер козликом вспрыгнул на высокий камень, торчащий у берега, зачерпнул воды и вернулся к Мелизе. Не поднимая головы, та тихонько проговорила:

— я хотела сначала вымыть руки...

Бранден.

С иронической усмешкой наблюдал Бранден, как Дэниар рассыпается в любезностях перед не то дочкой, не то внучкой садовника. Скромное платье из грубого полотна, дешёвая соломенная шляпка, работа в саду не позволяли думать о ней иначе.

А между тем Дэниар развлекал Мелизу россказнями о весёлых и забавных происшествиях, приключившихся с ними по дороге в Келаврию. При этом он успевал сбегать за мыльной глиной, намылить ручки Мелизы, позволить ей самой потереть их в ведре с водой, сбегать за чистой водой, чтобы смыть пену, а затем принести ещё одно ведро воды и тщательно и аккуратно полить хризантемы, за что удостоился приглашения работать в саду на постоянной основе. Конечно, это было сказано в шутку, и мальчик с девочкой весело посмеялись!

А потом Мелиза повела их на другой пруд, где прямо в воде росли совершенно фантастические цветы, к сожалению, далеко от берега. И тогда, бесспорно рехнувшийся Владетель Эристана полез, в чём был, в воду, доплыл до цветов и нарвал их целую охапку. Когда он торжественно преподнёс цветы девушке, та зарделась от удовольствия. А Дэниар, с которого ручьём текла вода, был похож на...на... . У Брандона не находилось слов, которыми бы он обозвал приятеля. А Мелиза-то перестала прятать от Дэна глазки и нет — нет, да и глянет на него с интересом.

Дэн был просто счастлив и шутил, что именно купания ему и не хватало после столь жаркой и пыльной дороги. Мелиза смеялась, глядя на мокрого воина.

Но время двигалось к ужину, и Лориэнна не знала, как улизнуть, чтобы мужчины не догадались, что ей надо в замок. Положение спас Бран, который в категоричной форме заявил, что Дэну необходимо переодеться в сухую одежду.

Дэниар и Бранден стояли перед девушкой, и Владетель чувствовал, что просто не в силах с ней расстаться.

— Рьенна Мелиза, могу ли я надеяться увидеть вас здесь завтра? -

— Я не знаю, милорд,— девчонка кокетничала с Владетелем! Пусть неумело, но Бранден видел, что она поддразнивает Дэниара. Ах ты, малявка!

— Благодарю вас, рьенны, за помощь. — В этот раз реверанс получился, как надо. — Всего вам доброго.— И Мелиза исчезла в зарослях.

Повернувшись, друзья медленно направились к замку.

— Ну, и что это было?— Не выдержал Бранден. Заглянув в лицо другу, он увидел улыбку! Тот шёл и улыбался, как малолетний идиот! — Дэн, очнись, наконец! Ты что, намерен в кратчайшие сроки соблазнить эту девочку? И что потом? Что с ней дальше будет? Пусть она дочь или внучка садовника, но она хорошая и простодушная девушка и, вполне возможно, уже приглянулась какому-нибудь хорошему парню, конюху или пекарю. Она выйдет за него замуж, родит ему детей и будет счастлива с ним. А что можешь дать ей ты? Увезёшь с собой? Сделаешь игрушкой на год-два и искалечишь ей жизнь? Дэн, да ты не слушаешь меня?!

— Я не хочу, чтобы она выходила замуж за пекаря или конюха.

Завтра, я надеюсь, ты придёшь в себя и займёшься делами, сердцеед. — Фыркнул Бранден.

Они вступили в замок и поднялись на третий этаж. До ужина оставалось совсем немного времени, и необходимо было переодеться и подготовить подарки для вручения. Не помешала бы ещё и лохань с тёплой водой, которую Дэниар видел в умывальной.

Дэниар,

Дэниар и Бранден медленно углублялись в сад. Тропинка прихотливо извивалась, тишина, покой, умиротворение окутали их. Птичьи голоса не звучали диссонансом, а как бы подчёркивали тишину. Вдалеке мелькнуло что-то светлое, и оно двигалось. Друзья ускорили шаги, и вышли на небольшую полянку. У кустов с крупными голубыми цветами присела молоденькая девушка. Увидев подходивших мужчин, она выпрямилась. Те сдержанно поклонились:

— приветствуем вас, рьенна, — сказал Дэниар.

Он внимательно разглядывал девушку. Круглые бровки над большими ясными чистыми глазами, большеротая, с мягко очерченными, чуть полноватыми губами, маленьким, упрямо вздёрнутым подбородком. Пушистые русые волосы заплетены в толстую длинную косу. Нежная, чуть тронутая загаром кожа, доверчивый, немного испуганный взгляд. Когда выпрямилась, оказалась тоненькой, невысокой. Дэниару по плечо. Небольшая грудь, тонкая талия, плавная линия нешироких бёдер. Попыталась присесть в реверансе, но помешало рядом стоящее ведро с землёй: девушка чуть не упала. Дэниар дёрнулся подхватить, поддержать, но во-время остановился: нельзя, неизвестно, что подумает. Он мельком подумал, что она имеет отношение к садовникам, видимо, работает вместе с ними, а может быть, приходится кому-то из них дочерью. По крайней мере, одета она очень скромно, да и в земле копается, вон руки какие грязные.