— Энна, конечно, я не буду рассказывать Дэниару, где ты теперь живёшь, но ведь он, я уверен, очень беспокоится о тебе. Не возражаешь, если я скажу ему, что у тебя всё хорошо?

— Я не знаю... А вдруг он допытается у вас, где вы меня оставили? Я боюсь его, дедушка!

— Ладно, деточка, я посмотрю на его поведение и решу, можно ли ему что-то говорить. Ты мне доверяешь?

Энна кивнула головой, улыбнулась: — конечно доверяю. Можно, я буду вам иногда писать письма?

— Боги, солнышко, что же ты спрашиваешь! Мы с Верейдой будем очень ждать от тебя писем и обязательно тебе ответим!

Энна не знала, имеется ли в Ирайдесе почтовый двор, хотя и собралась писать Врегору письма. В Эристане почтовые дворы были в каждом крупном городе, как ей было известно. Во время своего путешествия их обоз не раз обгоняли красные почтовые кареты, запряжённые тройкой лошадей. Конечно, такая почта шла долго.

Они спустились на первый этаж и вместе с Коринором вышли на улицу. Солнце ещё не встало, было морозно и как-то влажно: сказывалась близость моря. Несмотря на плотный завтрак и горячий шинайя, Энну пробрала дрожь, она зябко поёжилась, сунула руки поглубже в меховую муфту. Коринор нёс большую дорожную корзину Врегора, набитую под самую крышку вещами лекаря и продуктами, которыми Энна постаралась его снабдить. Обоз отправлялся от "Рыжего Лиса". Подводы уже стояли, нагруженные товаром, возницы выводили из конюшни лошадей. Врегор подошёл к одному из купцов, о чём — то поговорил, затем махнул рукой друзьям и направился к одной из подвод. Она была нагружена аккуратными небольшими тюками. Врегор засмеялся и сказал, что у него под задом будет лежать огромное богатство. На подводе лежали тюки с мехами. Выделанные шкуры диких зверей везли в Эристан, где из них сошьют меховые плащи, женские сапожки, муфты и капоры.

Врегор расцеловался с Энной и Коринором и полез на подводу — устраиваться. Травник подал ему корзину, расстроенно моргая глазами и шмыгая носом. Возница закончил впрягать лошадей и бодро прикрикнул на них. Подвода тронулась вслед за другими. Врегор, улыбаясь, махал друзьям рукой. Коринор попытался бежать рядом с подводой, о чём — то наставляя друга, но отдохнувшие лошади прибавили ходу, и травник отстал. Подошла Энна, взяла его за руку и потянула в сторону дома. У неё начиналась новая жизнь.

Глава 6. Дэниар.

Четвёртый день Дэниар, во главе двух фаланг конницы, скакал к границе Эристана. Когда подойдут ещё три фаланги, которыми сейчас в лагере под Берроном занимался Бранден, весь кулак в составе пяти фаланг обрушится на кочевников. Дэниар решил раз и навсегда отбить у них охоту внезапно нападать на мирные городки и деревни. Владетель торопился. Если он опоздает, кочевники, обрушившись на пограничные заставы, сомнут их защитников. Ранее высланная полуфаланга лучников и арбалетчиков не сможет выстоять против многотысячной конной орды. Дэниар торопил людей, но вынужден был давать отдых лошадям. Высланные вперёд, за несколько дней, фуражиры приказывали жерендалам и старостам городков и деревень спешно открывать резервные склады с зерном на корм лошадям, развёртывать на ближайшем лугу или поле палатки и в больших котлах варить пищу для воинов. Дэниар заблаговременно и обстоятельно, как и всё, что он делал, позаботился о том, чтобы в случае нужды его армия была обеспечена всем необходимым.

Фаланги были в полуторадневном переходе от границы, когда Дэниар и капитан первой фаланги, едущие впереди, увидали двух всадников, скачущих им навстречу. Владетель остановился и, привстав на стременах, высоко поднял руку. Конница остановилась. Во встречных всадниках Дэниар узнал воинов своего передового дозора. Один из них вёз перед собой раненого, придерживая его одной рукой. Всей тяжестью раненый навалился на всадника, обвиснув и грозя упасть с лошади. Второй дозорный вёл в поводу его коня.

Обернувшись к едущим сзади него пятерым порученцам, Дэниар крикнул:

— трое — быстро помогите ему! Двое — за Анрием и его помощниками!

Двое порученцев подскочили к всаднику и приняли у него раненого. Третий уже расстилал на снегу толстый, в ладонь толщиной, войлок, раскатывал по нему шкуру гроона. Пока раненого осторожно укладывали на войлок, воины разожгли небольшой костёр. Дэниар наклонился к человеку. Его голова без шлема была залита запёкшейся кровью, разрубленный кожаный нагрудник также был весь в крови. Подскакал лекарь Анрий, с ним два его помощника. Дэниар обернулся к ним:

— Анрий, давай, посмотри, что сможешь сделать. Потом приведи его в сознание хоть ненадолго. Мне надо узнать, что произошло.

Владетель приказал всем отойти, издалека наблюдая за действиями лекаря и его помощников. На раненом разрезали одежду и сняли её. Анрий быстро осмотрел раны. Тем временем помощник достал из своей сумки лечебную мазь, подал лекарю. Раны обмазали мазью, наложили корпию и забинтовали. На голове оказалась рассечена кожа, но череп не повреждён. Очевидно шлем, бывший на воине, смягчил удар. Анрий достал из пузырька с асхой нить и иглу и зашил рану. Затем наложил тугую повязку. Раненый застонал, открыл глаза. Порученцы спешно, но осторожно одели его, укрыли толстым шерстяным одеялом, подложив скатанное второе под голову. Дениар приказал:

— дайте ему немного асхи!

Раненому приподняли голову, поднесли ко рту флягу с асхи. Он глотнул, скривился. Крепкий напиток обжёг горло. Нашёл глазами Владетеля, просипел:

— милорд! — Закашлялся и уже громче сказал: — милорд, я Франжен, порученец капитана Хрисьена.

Капитан Хрисьен командовал гарнизоном пограничной заставы на стыке с Келаврией.

Дэниар подошёл, встал на колени в снег, близко к раненому.

— Я слушаю тебя, Франжен.

С трудом, задыхаясь и кашляя кровью, воин рассказал, что два дня назад на заставу налетели кочевники. Их было немного, примерно одна фаланга, очевидно, это была разведка боем. Лучники и арбалетчики встретили их градом стрел, но значительная часть конных кочевников прорвалась во двор заставы. Воины встретили их мечами, но силы были неравны. Сотне пограничников и полуфаланге лучников и арбалетчиков удалось, ценой больших потерь, выбить врагов с территории заставы. При этом погиб капитан Хрисьен. Кочевники, добив своих раненых, ускакали за холмы, но защитники понимали, что это лишь временная передышка. Сержант Меранен, принявший на себя командование после гибели капитана Хрисьена, решил отправить Франжена, как легко раненного, навстречу основным силам с просьбой поспешить на помощь. В пути раны Франжена, открылись, и он с трудом дотянул последние льюни до встречи с фалангами Владетеля.

Во время всего рассказа лекарь Анрий осуждающе хмурился и качал головой. Состояние раненого ухудшалось и, вскоре, он снова потерял сознание.

По приказу Владетеля Франжена переложили на походные носилки, закрепленные между двух коней. Раненого дополнительно завернули в одеяла и всадники с носилками повернули в сторону близлежащего посёлка.

Фаланги спешились. Из походных мешков доставались кольчуги, кожаные нагрудники и прочее. Воины спешно надевали доспехи, проверяли оружие и конскую сбрую. Немного времени спустя фаланги скорым маршем устремились на встречу с врагом.

Ещё издалека Дэниар услышал звуки боя: звон мечей, ржание коней, дикие крики кочевников. Он послал жеребца в галоп, на ходу выхватывая меч и поднимая его над головой. Сзади, многоголосым лязгом,, отозвались фаланги. Вылетев из-за небольшой рощицы, Дэниар увидел впереди, примерно в двух льюнях, колышущееся море всадников на низкорослых мохнатых лошадях. Оно захлёстывало стены погранзаставы, кое-где разрушенные и дымящиеся. Яростный вопль "Эри-ста-а-ан!", в едином порыве вырвавшийся из двух тысяч мужских глоток, грозное сверкание поднятых над головами всадников длинных мечей, было неожиданным для нападающих. Настёгивая в спешке своих коней, разворачиваясь и сталкиваясь, задние ряды устремились в бегство. Передние, втянутые в рубку с защитниками заставы, оказались зажатыми с двух сторон и были быстро уничтожены. Дэниар не разрешил преследовать беглецов, понимая, что люди и кони, вымотанные длительным переходом, нуждаются в отдыхе. Было ясно: как только кочевники обнаружат, что эристанцы значительно уступают им в численности, они нападут. До этого необходимо накормить людей и коней, оказать помощь раненым, а затем продержаться до подхода основных сил.

Глава 7. Бранден.

Бранден делал всё, чтобы ускорить движение армии, но задача осложнялась тем, что за тремя фалангами всадников тащились повозки, гружённые фуражом для лошадей и продовольствием для людей. Планировалось, что затем на повозки будут уложены раненые, а, следовательно, везли тёплые одеяла, шкуры и рулоны войлока. Всё это значительно замедляло движение, а потому Бранден решил, что оставляет полуфалангу мечников для охраны обоза. Остальное войско спешно двигалось к границе. На душе у Командующего было неспокойно. Зная повадки кочевников, он понимал, что вначале они проведут разведку боем, чтобы узнать, какова численность защитников погранзаставы. Лишь потом они навалятся всеми имеющимися силами. Не давала покоя мысль о второй погранзаставе на территории Келаврии. Если та, к которой они двигались, была практически достроена, то вторая не имела пока даже защитной стены. Правда, у неё была естественная защита в виде не слишком широкой реки, огибающей погранзаставу с двух сторон. Перебраться через неё вплавь ничего не стоило, но при этом, несомненно, будет утеряна скорость и нападающие станут хорошими мишенями для арбалетчиков и лучников. Разведывательные группы, высланные Бранденом ко второй заставе, время от времени присылали воинов с сообщениями, что врагов в окрестностях пока не наблюдается. Создавалось впечатление, что кочевники решили не распылять силы на две заставы. Тем не менее, из Беррона по направлению ко второй погранзаставе выступила ещё одна фаланга мечников и сводная полуфаланга лучников и арбалетчиков под командованием капитанов Таирина и Варристайра.

Глава 8. Дэниар.

Пока воины, под руководством капитанов фаланг и сержантов спешно развёртывали лагерь на поле у рощицы, Дэниар проводил осмотр погранзаставы. Её помещения разрушены не были, пострадала лишь каменная стена вокруг заставы. Сами помещения забиты ранеными. Единственный лекарь не справлялся даже с перевязками. Тяжёлый запах крови не давал продохнуть. Владетель вошёл, встал на пороге. Увиденное его ужаснуло. Раненые лежали на голом полу, плотно друг другу. Наверное, здесь были и умершие. Лекарь виновато разводил руками, было видно, что он с трудом стоял от недосыпания и усталости.

Дэниар повернулся к порученцам, неотступно следующим за ним:

— Узон, быстро приведи ко мне Анрия. Шейрон! Ты скачешь в первую фалангу. Пусть капитан отправит сюда своего лекаря вместе с помощниками. Файрар, ты отправляешься с тем же поручением к капитану второй фаланги. Оба капитана должны выделить по десятку воинов в помощь лекарям. Отправляйтесь!

На поле перед заставой Дэниар увидел несколько воинов, собирающих своих раненых. Врагов они добивали ударом кинжала. Владетель поморщился. Что ж, деваться было некуда. В Эристан их никто не звал, они сами выбрали свою судьбу.

Из всех уцелевших защитников погранзаставы не было ни одного, кто не имел бы ранения.

Глава 9. Энна.

Решительно, Энне нравилась её новая жизнь. Коринор с восхищением взирал на неё, удивляясь её энергии и деловитости. Уже через две недели он полностью передал в её руки все денежные дела в лавке. Энне очень нравилось вести толстую книгу прихода и расхода. Она аккуратно заносила в неё всю выручку, полученную от продажи трав и снадобий в течение дня. В соседней графе она тщательно суммировала все расходы на продукты, одежду, покупку чёрного камня для печей. Не забывала заносить и своё жалованье. Когда, в результате её хозяйственной деятельности их доходы стали понемногу расти, травник вознамерился увеличить её жалованье, Энна воспротивилась. Она не тратила ни одного медяка из денег, которые получала. Всё необходимое у неё было, жизнь они вели уединённую и скромную. Конечно теперь, когда Энна успокоилась, она часто думала о своём неудавшемся замужестве. Нет-нет, она ни на секунду не пожалела о своём бегстве, но со сладкой грустью она вспоминала единственный поцелуй мужа у алтаря, бережный и нежный. Задумавшись, видела его решительный и смелый взгляд, твёрдый рот и упрямый подбородок, высокую гибкую и сухощавую фигуру. А эти глаза! Ждущие, ласковые. Не наглые! Она вспоминала, как буквально купалась в его обожающем взгляде. Но часто за этими воспоминаниями наплывало другое, ужасное: грубые нетерпеливые руки, перекошенное похотью лицо, пустой бессмысленный взгляд. И боль! И кровь! Много липкой, алой крови и её звериный дикий крик! Эти воспоминания надолго выводили её из равновесия. Тогда ночью она плакала и думала, что если может любить и ненавидеть одного и того же человека одновременно, то, верно, у неё не всё в порядке с головой и никогда ей уже не быть счастливой. У неё портилось настроение, но утром, в лавке, она обо всём забывала. У Энны появились поклонники. Каждый день в лавку забегали молодые люди. Это были сыновья и приказчики соседей-лавочников. Однажды увидев у травника большеглазую большеротую девочку с ясными серыми глазами и ямочкой на щёчке, многие из них потеряли голову. Парни находили всё новые причины, чтобы заглянуть в лавку. Чаще всего они делали вид, что им необходимо прикупить какой-нибудь травки для себя или своих домашних. Изредка наезжали знатные лорды, и тоже старались задержаться в лавке подольше. Благодаря таким посещениям выручка росла, чему Энна несказанно радовалась. Коринору такая её популярность не нравилась, он хмурил брови и неприветливо взирал на молодых посетителей. Те смущались и краснели, а Коринор находил какое-нибудь заделье и отправлял Энну вглубь дома. Внимание молодых людей не могло не нравиться молоденькой девушке, но любой из них не шёл ни в какое сравнение с её Дэниаром, грустно думала она.

Однажды перед лавкой травника остановилась карета с Владетельскими гербами на дверцах. Карету сопровождали двое конных стражников. Когда Коринор выбежал из-за прилавка, дверь в лавку открылась и вошла хорошо одетая дама. Она была высокой и статной. Полное лицо дышало добротой и спокойствием. Живые карие глаза с любопытством остановились на Энне, та присела в реверансе, догадываясь, что приехала сестра Владетеля Теремиса, леди Зелинна аль Ирайдес.

— Добрый день, рьенн Коринор, добрый день, рьенна! — поздоровалась она.

— Добрый день, леди Зелинна! — Радостно приветствовал её травник. — Прошу вас, будьте нашей гостьей!

Улыбаясь, он открыл дверь в заднюю комнату. Леди Зелинна, не спеша вошла, расстегнула тяжёлый меховой плащ, развязала капор. Коринор помог леди раздеться, унёс вещи на вешалку в коридоре. Вернувшись, застал леди Зелинну уютно устроившейся в большом кресле у печки. Энна, сидя у стола, что-то с жаром рассказывала собеседнице. Увидев травника, вскочила:

— рьенн Коринор, я сварю шинайю! — И уже, обращаясь к миледи: — леди Зелинна, позвольте угостить вас печеньем моего собственного изготовления! — Выскочила в коридор, только юбки взметнулись.