Чертов Викинг наших дней

— Попалась, — негромко сказал он.

Больше он ничего сказать не успел. Звук его голоса после столь долгой и давящей на нервы тишины подействовал на Леську как выстрел над ухом. Она вздрогнула и заорала. Сила стихии с радостным нетерпением почувствовала, что ее перестают сдерживать. На девушке мигом расплелись косички, развязались феньки, даже шнурки кроссовок. Вспоминая такие минуты после, Леська всегда радовалась, что корсеты на шнуровке давно не в моде, вот бы он с нее слетал на радость окружающим... Но это на ней. В квартире мелкой крошкой осыпались стекла окон и все стеклянное вообще. Перед блондином на пол грохнулись осколки люстры.

— Ой... — выдала Леська в наступившей тишине, глядя на обалдевшее лицо парня. Но это было еще не всё. За его спиной распахнулась дверь, раздался легкий стук, и парень мешком свалился на пол, закатив глаза. В дверях обнаружилась Сашка с бейсбольной битой.

— Я вовремя? — встревоженно поинтересовалась она. — Он не успел напасть?

— Он, похоже, и не собирался... — пробормотала Леська, глядя на бессознательное тело. — Блин, Саш, что мы наделали!

* * *

Первое, что Антон увидел, открыв глаза, были два склоненных над ним лица. Голова у него болела нещадно.

— Ты жив? — спросила девчонка с панковским хаером. — Или еще водичкой полить?

Антон обнаружил, что голова у него мокрая, а за шиворотом хлюпает целое болото.

— Нет, спасибо, — простонал он, и девица разочарованно отставила пластиковое ведерко.

— Ты как? — Антон перевел с трудом фокусировавшийся взгляд. Вторая, недавняя жертва его шутки, смотрела на него виновато и обеспокоенно. — Прости нас, пожалуйста, мы не хотели! И вообще, нечего было меня пугать...

Антон, кряхтя, принял сидячее положение. Запустил руку в волосы и нащупал на затылке огромную шишку. Потом посмотрел вокруг — вокруг было мамаево побоище, не меньше. Он на секунду задумался, а потом достал мобильник и набрал кого-то. Леська с Сашкой переглянулись — похоже, им сейчас светит разбирательство с милицией. Или еще с кем похуже.

— Алло, Глеб? — хрипловатым голосом проговорила в мобильник жертва. — Знаешь, за них можешь больше не волноваться... Да, мы познакомились. И я тебе вот что скажу — горе их клиентам... А ты приезжай и сам всё поймешь... И фанерку какую захвати, мне окна заколотить, пока стекла заново не вставлю.

Парень закончил разговор и уставился на девчонок.

— Глеб? — уже начиная понимать в чем дело, хором протянули те.

— Наверно, самое время представиться, — воспитанным голосом предложил парень, — меня зовут Антон.

* * *

Конечно же от Глеба всем досталось на орехи. Бушевал он страшно, и в основном его негодование излилось на Леську. Правда, не по тому поводу, по которому она предполагала.

— Ты не контролируешь себя! Ты не умеешь сдерживать силу! Это сегодня тебе попался Антон, а если завтра попадется упырь?! А ты ему тоже повизжишь над ухом? Аааа, — обидно скопировал он, — и всё, нате ешьте, не обляпайтесь! Истеричка!

Леська злилась, но Глеб был прав. Сашка попыталась встрять, оправдывая подругу, но Глеб так на нее посмотрел, что она сразу сникла.

— Надеюсь, тема с объявлением закрыта? — ядовито поинтресовался Глеб под конец своей речи.

— Да чтоб я еще... — в сердцах прошипела Леська, не представляя как пережить такую подставу второй раз без седых волос.

— Вот, — Глеб наконец успокоился. — А теперь мы тут все вместе всё уберем. Ибо все хороши.

* * *

Вечером дома Леська в паскудном настроении осмысливала размах своей лажи. Нда... Глеб прав, кругом прав. Надо учиться владеть собой. Или это нервишки пошаливают после сессии? Или после практики в школе? Скорей бы она уже закончилась, сил больше нет. Точно, это практика во всем виновата. Не, ну как она так, а? Хорошо еще, окна не пластиковые, заменить стекла будет несложно. А какой феерической дурой она выставила себя перед незнакомым парнем. А глаза у него оказались темно-серые...

В дверь позвонили. Леська поколебалась, открывать или нет, но все-таки открыла. На пороге стоял Антон.

— Привет, — он поймал ее мрачный взгляд, — я пришел извиниться.

Взгляд из мрачного стал вопросительным.

— Ну, тебе попало по большому счету из-за меня, — пояснил Антон.

— Мне попало из-за себя.

— Вот только не кипятись, ничего особо страшного не произошло. И вообще, ты пиво пьешь? Может, пойдем посидим где-нибудь, поговорим?

Что ж, все ж лучше, чем сидеть и проедать себе мозг. Опять же, элементарная вежливость, человек из-за нее получил по голове, надо хоть расспросить, как он себя чувствует... И самым главным, но пока еще не осознаваемым Леськой чувством, было любопытство.

Заведение, где можно посидеть с пивом, было в ее же доме на первом этаже. Уже сидя за столиком, Леська подумала, что, может, стоило одеться поприличней, а не сидеть тут с мужчиной чуть ли не в пижаме, но мужчине до этого вроде не было дела. И вообще у нее были более интересные темы для размышлений.

— Слушай, а почему твой дом выглядит таким пустым? — решила она кое-что прояснить.

— Его только сдали. Люди потихоньку заселяются. Я вот вообще неделю назад вернулся в город. А до этого меня год тут не было. Вернулся и сразу переезжать, хорошо, что ничего ценного еще не перевез, — хмыкнул он, вспоминая люстру и окна.

Леська тоже от души этому порадовалась.

Как ни странно, общаться с ним было легко. Это для нее-то, закоренелого интраверта, настороженно относящегося к незнакомым людям. Она рассматривала его, отмечая детали, лишь усиливающие первое впечатление. Серебряная серьга в ухе, кольца разного металла на длинных пальцах, на шее тоже изрядно понавешано — в общем, всё как у нее. Взгляд девушки постоянно возвращался к ошейнику из черной кожи с заклепками-шипами. Вроде бы он вполне соответствовал облику байкера, но почему-то казался чем-то чужеродным. Леське хотелось его снять. Парень заметил ее взгляд, но ничего не сказал, и Леська решила спросить о другом.

— Ты, получается, тоже... ээээ... с экстраординарными способностями? — в данном случае женское любопытство было сильнее вежливости.

— Узнаю эвфемизмы Глеба, — развеселился Антон. — Не называть магов магами, ведь магии же не существует. Как бы. — Он помолчал, потом все-таки ответил: — Да, вы ведь спалили меня еще на концерте?

— Ты нас тоже. Впрочем, наверно бесполезно тебе о нас рассказывать, полагаю, это уже сделал Глеб, причем не в самых радужных красках.

— Ничего подобного, он вас очень любит. Потому и расстроился сегодня. Но ты не переживай. Это все наживное.

— Нда? А если так и не наживу?

Антон посмотрел на девушку очень серьезно:

— Тебя обстоятельства заставят это сделать.

Леське стало не по себе, и она сменила тему. Обстоятельства пока не способствовали ее скорейшему обучению, за что им большое спасибо.

Они мирно беседовали о рок-музыке, неосознанно приглядываясь друг к другу, когда идиллия была нарушена. В баре началась драка. Повод оба пропустили, равно как и саму завязку, очнувшись только, когда в Леськин стул врезалась голова какого-то пьяного мужика. Леську хорошенько кинуло вперед, и она врезалась ребрами в стол, расплескав свое пиво на упавшего. Оказалось, что даже после удара головой о стул, тому было не все равно.

— Ах ты падла! — проревел он, поднимаясь. Пиво стекало по его голове и капало с кончика носа. Леська шестым чувством поняла, что словами он не ограничится, и не тратя время на вставания из-за стола, просто элегантно свалилась со стула вбок. В тот же момент в лоб агрессору прилетела тяжелая пивная кружка. Мужик осел, его собутыльники с криками ярости вскочили и бросились к девушке, а Антон — великий метатель кружек — недолго думая, опрокинул на них стол. Попало не всем, но пока самые удачливые перебирались через завал, парень успел оттеснить Леську за спину и толкнул к выходу:

— Давай отсюда! — и повернулся, чтобы дать в лоб первому подбежавшему. Чего он не ожидал, так это, что второго подбежавшего огреет стулом аккуратно высунувшаяся сбоку Леська, которой полагалось уже быть на улице. Увы, каким-то бесповоротным образом ее подсознание включило человека, которого она видела всего-то третий раз в жизни, в круг "своих". Тех, кого надо защищать. О том, что он включил ее в круг "своих" еще раньше, Леська в тот момент не подумала.

— Ты что тут делаешь?! — заорал Антон, не забывая отпускать по морде всем желающим.

— Я без тебя не пойду, — был ответ.

За всю его жизнь на два мира очень мало кто говорил Чертову Викингу такие слова. Что не помешало ему прорычать:

— Дура! Ну куда ты лезешь?!

Глаза девушки вдруг потемнели, и в них заметалась буря.

— Колдовать здесь? На людей? — прошептал Антон, невольно засмотревшись, белозубо ухмыльнулся, и в его глазах отразились языки пламени. На Леську ощутимо пахнуло жаром. Оба были на грани, обоих сдерживала только мысль о законах.

— Не обязательно, — вдруг почти спокойно сказала Леська, и в этот момент у всех бутылок в баре и на столах выбило пробки. Шампанское стрельнуло вверх пенной струей, пивные крышки зарикошетили от стен и мебели, разбивая светильники. В воздухе повис острый запах спиртного.

— Красиво, — одобрил Антон, и дорожка из растекшейся по барной стойке водки загорелась синим пламенем. Драки больше не было. Все присутствующие ошалело созерцали самовозгорание стойки на фоне гейзеров из шампанского. Антон взял Леську за руку и потащил к выходу:

— Всё, порезвились, идем.

Но не тут-то было. Возле самой двери дорогу преградил мощный детинушка с бейсбольной битой. Удивительно, каким спросом пользуются биты в городе, где никто отродясь не играл в бейсбол... "Нам хана!" — успела подумать Леська, глядя на выражение лица детинушки. Антон, похоже, думал по-другому.

— Что, гаденыши, сбежать вздумали? — торжествующе прошипел мужик, замахиваясь. Антон нагло ухмыльнулся и, глядя на биту, негромко скомандовал:

— Aske!

Бита хрупнула в крепко сжимающих ее ладонях и осыпалась серой трухой. Качок ошалело уставился на ее останки. Антон нежно приложил тому кулаком в челюсть и освободил выход.

Свежий воздух после прокуренного душного помещения пьянил не хуже вина. Маги убрались подальше от кабачка и без сил свалились на удачно подвернувшуюся лавочку. Мимо, подсвечивая мигалками, проехала милицейская машина.

— Вот почему рядом с тобой меня все время бьют?! — полушутя возмутился Антон, проверяя карманы — не выпал ли телефон.

— Такая вот я роковая женщина, — пробормотала Леська, осторожно щупая свои ребра — похоже, стол поставил там нехилый синяк.

— Что-что? — переспросил Антон.

— Стечение обстоятельств, говорю! — гаркнула Леська, оставляя ребра в покое. Если б ей было видно в темноте лицо собеседника, она б возмутилась, потому что Антон беззвучно смеялся.

— Ты хоть когда-нибудь делаешь то, что тебе велят? — поинтересовался он.

— Почему нет? — пожала плечами Леська. — Если велят делать то, что мне нравится.

Антон вовремя себя остановил, и провокационный вопрос "А что тебе нравится?" остался неозвученным.

К своему подъезду Леська пробралась кружной дорогой, чтобы не мелькать лишний раз у скандального бара. Видимо, этим путем ей предстоит ходить домой еще недели две, пока происшествие не забудется или, что более вероятно, не перекроется новой дракой.

Уже лежа в постели, она прокручивала в голове, что же приказал Антон тому мужику с битой. Aske... Похоже на ash, пепел... Так вот что это было — бита превратилась в пепел. Ничего себе, как непринужденно это у него вышло. Хотя, может быть, это легко? Бита ведь деревянная, пепел — одно из состояний, в котором может быть дерево, маг просто подтолкнул предмет к изменению. Однако ж, красиво колдует, как будто это ему ничего не стоит...И дерется красиво... Леська вспомнила, что сама она за сегодня ничем достойным не отличилась, и насупилась. "Тьфу, да пошли все в болото, — сердито подумала она, — лишь бы не снился..." Упования были тщетны, всю ночь в веренице бессвязных снов мелькало знакомое лицо.

* * *

На следущий день первым, на кого Леська наткнулась в редакции, был опять же Антон. Девушки было подумали, что Глеб и его припряг к святому делу просвещения населения, так же, как и к работам в гараже, чтоб уж совсем не разлучаться с другом. Но они ошибались.

Чертов Викинг облюбовал себе стол в углу, на который все целый год сваливали ненужную макулатуру. Глеб уже давно перешел от намеков к прямым угрозам, настаивая, чтобы подчиненные разобрали всю эту свалку, отделили зерна от плевел, нужное аккуратно сложили в шкаф, а ненужное сожгли, съели, пустили по ветру — в общем, хоть как-нибудь от него избавились. Подчиненные соглашались, что да, уберем, разгребем, позорная свалка, портит вид офиса, но при взгляде на эту гору руки опускались, и под благовидным предлогом уборка всё откладывалась. Неудивительно, что сейчас Леська с Сашкой, затаив дыхание, наблюдали, как Антон легко и непринужденно выносит кипы бумаг на помойку. Про отделение зерен от плевел они благоразумно промолчали, решив, что если уж за год им ничего оттуда не потребовалось, то и в дальнейшем вряд ли.

Глеб благополучно пропустил всю уборку, а когда он пришел, Антон уже водрузил на стол свой ноутбук и ноги в убитых кроссовках, напялил наушники, в которых ревела "Metallica", и всячески изображал увлеченность чем-то на экране.

— О, вы наш завал разобрали! — мимоходом обрадовалось начальство, кося на Леську с Сашкой одобрительным взглядом.

— Угу, — промычала Сашка, не уточняя, кто именно это сделал.

— Много там нужного оказалось?

— Да не особенно.

— В шкаф сложили?

— Угу.

Это не было ложью, учитывая, что в шкаф Леська сегодня спрятала вырванную в последний момент у Антона коробку со своими туфлями, которые она считала потерянными и уже оплакала. Может, все-таки и стоило разобрать стол раньше...

Глеб оглядел посветлевший упорядоченный офис и порадовался:

— Красота!

Потом посмотрел на друга, зависшего в углу с наушниками, но решил его не отвлекать, а вместо этого строго внушил девушкам:

— Ему не мешайте. К нему могут приходить люди, так вот, им не хамите. Если принесут посылку, оставьте на его столе, не распаковывая.

— Ты прямо так говоришь, как будто я не бухгалтер, а висельник с большой дороги, — возмутилась Сашка. — Когда это мы хамили посетителям?

— А кто вчера лаялся с уборщицей? — мигом припомнил Глеб.

— Эта неадекватная бабка пыталась выкинуть мои кости!

Леська захихикала, Глеб заржал. Дело в том, что любимым занятием Сашки для разгрузки мозгов было гадание на костях. В ящике стола ведьма держала холщовый мешочек, набитый мелкими птичьими косточками и разными камушками. Когда Сашка чувствовала, что начинает тупеть от заполнения, к примеру, форм для налоговой, она отодвигала клавиатуру, запускала руку в мешок и, поболтав в руках выхваченную наугад горсть, кидала ее в стоящую тут же широкую пепельницу-блюдечко. После чего с интересом созерцала — как выпали кости и камни. Она уверяла, что это гадание гораздо вернее, чем карты. Вчера, побаловавшись в очередной раз своим шаманством, Сашка куда-то вышла, оставив кости в пепельнице. Когда она вернулась, уборщица с возмущенным клекотом ссыпала содержимое пепельницы в свой мешок для мусора.