Желание

— Раз ты так просишь, — улыбнулась я.

Надо сказать, мы с ним очень похожи. У Шена такие же темные волосы, хотя он их коротко стрижет. Зря, как мне кажется. Брату бы здорово пошли пряди, падающие на лоб. Еще у него светлые глаза и правильный прямой нос. Как у Летиции, как у меня.

Я шла следом за Шеном, полностью полагаясь на его знание дома. Сейчас главное дойти до "своей" комнаты, а там уже получится узнать о себе немного больше.

— Лети, ты как будто впервые дома, — усмехнулся брат, когда я чуть было не свернула не в тот отрог коридора — дом оказался слишком большим.

— Никак не поверю, что вернулась домой, — сказала я и коснулась висков. — Голова что-то кружится. Шен, ты не мог бы прислать ко мне Берту?

Брат удивленно взглянул на меня.

— Берту? Может, лучше позвонить Шлейну? Док всяко лучше медсестрички с побережья, а, Лети?

— Да, точно, — согласилась я. — Обязательно, но немного позже. А сейчас позови Берту, она даст мне нужное лекарство. Хорошо?

Шеен тепло улыбнулся.

— Как скажешь, сестричка. Хоть это и странно.

Он щелкнул меня по носу и ушел, а я открыла дверь и вошла в свою собственную комнату.

Шагнув за порог своей комнаты, я поспешила закрыть дверь. Не потому, что хотела остаться одна, нет. Мне хотелось, чтобы никто не видел, как изменится мое лицо, как я свободно смогу сесть и заплакать, как буду вышагивать вдоль светлых стен и осматривать каждый предмет, пытаясь уловить хоть что-то, что поможет понять, как быть дальше.

Так странно рождаться на свет взрослой. Получать новую, совершенно неизвестную жизнь. Твою собственную, но почему-то чужую. Получать вместе с чужим телом, чужим домом и чужой семьей.

Как страшно...

Я прошла вперед и присела на краешек кровати, укрытой синим шелковым одеялом. Ткань приятно заскользила под ладонью, стоило только провести по ней рукой. Холодила, успокаивала.

Стекла высоких, в человеческий рост, окон были покрыты капельками дождя. Он спустился с серого неба так стремительно, что я даже не успела заметить.

Удивительно, но дождь пробивался даже сквозь шум мегаполиса.

Интересно, Летиция Кастелли любила дождь? Какой она вообще была? А какой должна стать я, чтобы до конца сыграть ее роль?

Как понять девушку, которой я стала? Как понять себя?

Комната не была похожа на типичную девичью спальню моего мира. Ничего розового, нежного, никаких рюшек и бантиков — ни одного из стереотипов. Только строгий хай-тек и глубокие мягкие тона.

Огромный плазменный экран, встроенный в стену, узкий стол со странного вида компьютером, как я догадалась, крутящийся кожаный стул, диван, огромная кровать, несколько полок, книжный шкаф и пара картин с непонятно чем. А еще две узкие двери.

За одной из них оказалась ванная комната, а вторая оказалась гардеробом. Вот что расскажет мне о Летиции. Только женщины может читать на невидимом языке вещей. Они не просто куски ткани, в которые каждая из нас кутает тело. Одежда отражает характер, пусть и не все это признают.

Честно говоря, я никогда не была знатоком моды и вообще предпочитала не гнаться за брендами и последними новинками. Да и психолог из меня никудышний. Себя и то не сумела вытащить из депрессии.

Кстати, о депрессии. Похоже, попадание в миры иные помогает не думать о бывшем, бросившим тебя накануне свадьбы. Есть все-таки положительные стороны во всем происходящем.

Я открыла дверцу гардероба и замерла с открытым ртом. Не первый раз за этот день.

Я, то есть Летиция Кастелли, не отказывала себе ни в чем и имела неплохой вкус. Не знаю, что носят в Ангрессе, но в гардеробе собралась солидная коллекция качественных, красивых и несомненно безумно дорогих вещей.

Я прошла вперед, ладонью касаясь вещей, аккуратно развешенных на плечиках. Такое богатство должен обслуживать целый штат служанок.

Алое, черное, темно-синее, зеленое — такие богатые и чистые цвета, такие простые и роскошные. Они идеально подойдут мне.

А еще туфли. У меня, оказывается, их не меньше полсотни пар! У меня, которая всегда экономила и носила обувь "до последнего". Выбирала всегда только удобную, на низком каблуке, или, вовсе без него. Летиции Кастелли эта привычка совершенно чужда.

Я присела на низенький пуфик и осторожно примерила бежевую замшевую пару.

Идеально. Размер в размер.

Встала, сделала несколько шагов и взглянула на себя в ростовое зеркало. Туфли сделали из пугала, облаченного в чужие вещи, привлекательную девушку.

Я так засмотрелась на себя, что сделав очередной шаг споткнулась. Ну вот, дело за малым — научиться всю эту прелесть на себе носить.

В дверь робко постучали и я поспешила выглянуть из гардеробной.

— Леди Летиция? — Берта стояла, приоткрыв дверь в спальню и не решаясь войти. — К вам можно?

— Конечно, входи, — я махнула ей рукой, а сама вернулась, чтобы снять туфли. Аккуратно поставила их на место и вышла к девушке в ставших привычными сланцах.

— Вы звали меня?

Она остановилась у двери, не смея даже ступить на белый ворсистый ковер. Сложив руки за спиной, глядя в пол. Как же она, наверное, боится!

— Да. Я хотела снова принять то снотворное, что прописал доктор Криссель. У тебя ведь оно еще осталось?

— Д-да, леди. Но вам не следует пить его слишком часто.

Я улыбнулась.

— Знаю. Доктор говорил. Но я бы хотела, чтобы ты дала мне пару таблеток на будущее. Боюсь, после пережитого меня станут мучить кошмары.

Она хотела что-то сказать, но я перебила:

— И еще, Берта. Не говори об этом моим родным. Пожалуйста.

Стало неудобно за приказной тон и слишком повелительную просьбу. Всю жизнь я была подчиненной и никогда начальницей. Не скажу, что роль мне не нравилась.

— Хорошо, леди, — согласилась Берта. — Если вы думаете, что вам пригодится это лекарство, я оставлю его.

— Спасибо. И лучше зови меня "Летиция". Думаю, тебе стоит задержаться здесь на пару дней. Будет нечестно, если ты уедешь сразу. Ты ведь не была в Ангрессе?

— Никогда. Вы же знаете, что шестой ступени запрещено свободно выезжать за пределы своей области.

Даже так?

Я сохранила каменное лицо и не выдала своего удивления.

— Присядь, давай немного поговорим? — предложила в ответ.

Берта — совершенно посторонний человек и от кого как не от нее я смогу побольше узнать о новом мире и принятых здесь правилах.

От беседы голова и вовсе пошла кругом. Выяснялись новые и новые подробности о мире, в котором я теперь живу.

Берта, как оказалось, родилась на побережье, в поселке недалеко от Прибрежной Гавани. Ее мать была прислугой, а отец служил на рыбацком судне. Шестая ступень не позволяла им подняться ни на йоту выше. Сама Берта стала медсестрой по волшебной случайности. Девушка благодарила за все доктора Крисселя, который помог ей с учебой и работой. Познакомились они, когда Берта в двенадцать лет чуть не утонула, упав с волнореза и ударившись головой. Криссель, тогда еще работавший в ее округе, оказывал девочке помощь. По случайности Берта оказалась точь-в-точь похожей на его дочь, погибшую в автокатастрофе. Так и решилась ее судьба.

Криссель шел на риск, помогая девушке. Принятие на работу человека, не обладающего нужным происхождением, да еще и правами, большой риск. За это могли присудить тюремный срок. Законы Ллерийской империи, так странно называлось это государство, были очень строги. Даже меня, представительницу третьей ступени — одной из высших — ожидала бы кара за нарушение Конституции.

Сама я, Летиция Кастелии, оказалась дочерью металлургического магната Эриха Кастелли. Состояние мой отец получил по наследству от ныне покойного деда. Тот изрядно промотался в молодости и оставил кучу долгов и перезаложенные заводы.

Отец сумел поправить положение за счет удачной женитьбы. Марилен Свифт не обладала неземной красотой и громкими именем. Более того, она стояла на ступень ниже — принадлежала к четвертой. Зато ее отец был богат и обещал за дочерью приличное приданое, если муж поможет его девочке выбраться на ступень выше. Так и случилось.

Выуживать сведения у Берты нужно было осторожно, обходя все острые углы и не задавая прямых вопросов. В конце-концов, она знала лишь то, что говорили о моей семье в стране. Поэтому разговор наш занял много времени.

Я порядком устала и отпустила девушку, сославшись на непритворное желание отдохнуть. Плюнула на все, легла на кровать, укрылась одеялом и только-только начала дремать, как в дверь постучали.

Подниматься не хотелось. Может, этот неизвестный кто-то постучит, поймет, что я сплю и уйдет?

Зарывшись в одеяло с головой, я окончательно нырнула в сладкую дремоту и решила, что пусть горит все синим пламенем. Но так решила только я.

— Лети! Лети, просыпайся, — мама легонько трясла меня за плечо, присев на край кровати. — Лети?

— Что случилось, мам? — нехотя высунувшись на свет белый, я мысленно охнула от того, что женщина оказалась не моей матерью, пусть голос и был так похож.

Марилен улыбнулась и провела рукой по моим волосам.

— Внизу тебя ждет Райвен.

— Кто?

— Райвен, Лети. Он только вернулся с учений и сразу же приехал к нам.

Райвен... Кто такой Райвен? О нем я еще не слышала.

Марилен взяла моя ладонь и вздохнула.

— Наверное, теперь он приподнесет тебе новое кольцо по случаю помолвки. Все случилось как раз после нее. Страшно вспомнить... Главное, ты жива и снова с нами. Так что мне сказать Райвену?

От услышанного мне дико захотелось не то, что спрятаться под одеялом, а, скорее, провалиться сквозь землю. Поглубже так, чтобы никто и не нашел.

Подумать только! У меня, оказывается, есть жених, с которым я помолвилась до поездки на побережье и шторма, в котором чуть не погибла и... Стоп! Я споткнулась об эту мысль, как о камень, вдруг выросший на дороге. Выходит, Летиция попала в шторм как раз в тот момент, когда я, Марина, провалилась в ту самую лужу. Своебразный выбор портала для перемещения в другой мир, не так ли?

— Лети, — Марилен заметила мое смятение, — ты сможешь выйти к Райвену, или, позволить ему подняться?

— Нет, я выйду. Только переоденусь.

— Хорошо, — мама улыбнулась. — Не заставляй ждать его слишком долго.

Она ушла, а я соскочила с кровати как ужаленная, пару минут постояла в нерешительности, что же предпринять, а потом все-таки отправилась переодеваться.

Что мне надеть? Вечный женский вопрос не оставляет в покое даже в другом мире.

Нет, я понимаю, что после трагедии я могу выглядеть как угодно. И что Райвен, если любит меня, то примет и такой. Но разве можно идти на первое свидание с собственным женихом как попало? Тем более, если я увижу его впервые в жизни?

Устроив в гардеробе жуткий беспорядок, остановила свой выбор на простом шерстяном платье кремового цвета и черных замшевых туфлях, каблуки коих были чуть ниже остальных.

Судя по всему, Летиция презирала любые виды брюк и обуви без каблука. С ее-то обеспеченным образом жизни это и понятно — можно себе позволить. Но я все-таки пересмотрю ее пристрастия.

Осмотрев себя в зеркале осталась почти довольна. Разве что девушка, отраженная в нем была не совсем мной. Думать о том, что стало с хозяйкой этого тела я не стала. Поразмыслю потом, когда останусь одна.

Неуверенно держась на каблуках, я вышла из комнаты и стала медленно спускаться вниз, в гостиную. Расположение этой комнаты запомнила хорошо.

Дом снова поразил меня своими роскошью, комфортностью и мягкими тонами — от светлой терракоты до бежевого. Кажется, иные в этом мире не в чести.

Каблуки тонули в мягком ковре, лежащем на ступенях, и почти не стучало. Удобно на мой взгляд.

Наконец я спустилась и прошла в гостиную. Там было тихо. Может, Райвен не дождался меня и ушел? Нет.

Я замерла на пороге, не решаясь войти и окликнуть мужчину, стоящего у окна. Просто стояла и с любопытством его разглядывала, отмечая, что у Летиции неплохой вкус.

Высокий, темноволосый, широкоплечий и замечательно сложенный. Судя по мундиру, Райвен был военным и занимал не последнее звание. Впрочем, не мне об этом судить — я ровным счетом ничего не знаю об этом мире.

Он смотрел в окно, не поворачиваясь ко мне, а затем, наверное, ощутил взгляд, устремленный на него.

— Лети?

Быстро преодолев расстояние между нами, оказался рядом.

Я лишь успела разглядеть его лицо. Правильно, с четко очерченными широкими скулами, легкой складкой на лбу и светло-карими глазами, а еще ямочкой на подбродке. Говорят, такие бывают у ревнивцев.

Райвен крепко обнял меня и прижал к себе. От неожиданности я обняла его в ответ, а потом и ответила на поцелуй. Надо сказать, он вышел замечательным.

— С тобой все в порядке? — спросил Райвен, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Да, все хорошо, — ответила я, удивленно разглядывая незнакомого мужчину, которого только что поцеловала, а сейчас еще и беззастенчиво обнимаю.

— Лети, разве можно было так рисковать? О чем ты только думала, выходя в море? Разве тебя не предупреждали о погоде? С этого дня ты и думать забудешь о своей яхте, поняла?

— Обязательно забуду, — клятвенно заверила я. Тем более, что отродясь не умела водить даже автомобиль, не говоря уж о яхте.

Райвен чуть заметно улыбнулся, отчего его лицо просияло, а я снова отметила, насколько он привлекателен.

Его пальцы коснулись моих и на лице мужчины мелькнуло удивление и тень недовольства.

— Ты потеряла кольцо? — спросил Райвен, разглядывая мою руку.

— Я не помню, как это случилось, — тут же ответила я. — Когда я пришла в себя, его уже не было.

Да, тут не лгу. Очнувшись на берегу моря, я первым делом взглянула на руку. Кольца не было. Был только браслет, да и тот остался незамеченным из-за водорослей. Я была опутана ими как веревками. Удивительно, как мне вообще удалось выжить.

Лицо Райвена смягчилось:

— Я подарю тебе новое.

Он ласково погладил меня по щеке и снова поцеловал.

Вдруг стало так тепло и уютно, так хорошо. Самое замечательное — это знать, что чтобы не произошло, есть тот, кто любит и ждет тебя. Кто будет рядом, несмотря ни на что, какие бы испытания тебя не постигли.

Как все это странно...

Раньше я бы никогда не позволила незнакомому мужчине вот так запросто себя целовать при первом же знакомстве. А сейчас не просто позволяю, но и получаю от этого удовольствие. Учитывая все обстоятельства дела, это сущее безумие. Для которого, впрочем, у меня есть прикрытие: я — Летиция Кастелли.

Я провела ладонью по плечу Райвена. Погоны на его мундире говорили о каком-то звании, достигнутом в военной карьере. Каком, интересно? Чуть заметная щетина на лице о том, что он только что с дороги. Долго ли он провел в ней? А еще от него потрясающе пахнет. У мужчины должен быть приятный ненавязчивый парфюм, так я думала раньше и убеждаюсь в этом сейчас.

— Я очень скучал без тебя, Летиция, — проговорил он без тени смущения.

— Я по тебе тоже, — а что еще могу сказать? — Присядем?

Мы сели на диван, а Райвен все еще не отпускал моей ладони.