Лорд Дан

Очнулся Кеник только на другой день... и почти ничего не помнил о вчерашнем.

Пьяный Энруг весь день бушевал в замке, и только под вечер, он, к всеобщему облегчению, врезав подвернувшемуся Дору по шее, упал и заснул прямо на полу в своей спальне, не добравшись до постели. Обиженный Дор и не подумал уложить своего господина в кровать. Он даже не прикрыл его чем-нибудь, а ведь в замке было довольно прохладно.

Дар, беспризорник.

Сколько помнил себя Дар, его постоянно били. В раннем детстве этим занимался его отчим, впрочем, колотил он не только мальчишку, а заодно и его мать. Мстил за давнюю измену, ещё в молодости его жена увлеклась молоденьким магом. И в результате родился Дар. А вот от отчима так никто и не появился. И вот однажды он так увлекся избиением жены, что женщина не выдержала и умерла. Сосед, который с интересом наблюдал за этим действием, тут же сбегал за стражей, и отца мальчика забрали за убийство. А там каторга... Короче, мальчишка остался один. Любопытный сосед тут же подсуетился, договорился... и дом мальчишки перешел в его собственность. А мальчишку... пинком в зад... а что с ним ещё делать? Кормить его, что ли?

Так Дар очутился на улице. Пережил самое первое время, не умер от голода и от холода, немного приспособился к новой жизни. Научился клянчить, понемногу воровать, разыскивать на свалке остатки пищи... короче сразу не умер... а потом привык.

Бить его не переставали... теперь его били сверстники и ребята постарше. Били и за дело и от скуки... но мальчишка не отчаивался и не ломался. Старался дать сдачи, и никогда не сдавался. Поэтому и получал, регулярно и сильно. Ему повезло, что ему серьезно ничего не повредили.

У него была своя нора в полуразрушенном здании на краю городка, куда он стаскивал разное тряпье со свалки. Здесь он отлеживался после очередного избиения, здесь он ночевал, сюда стаскивал добытые продукты. Синяки и ссадины быстро проходили, но вот зимний холод, холодная нора, его постепенно убивали. Его начал мучить сильный кашель, его часто морозило, иногда появлялась такая слабость, что он не мог выползти из норы и добыть себе хоть какую-нибудь пищу.

Кое-как он дожил до лета. Понемногу ожил, стал больше двигаться, но чувствовал себя плохо.

И вот однажды... он обратил внимание, что за ним наблюдают. Двое... уже не молодые, не знатные, ничем не выделяются среди горожан. Но уже третий день они попадались ему на улице, и Дар ловил на себе внимательные взгляды этой парочки.

А на четвертый день Дару не повезло. Он уже возвращался с рынка домой, припрятав в своих лохмотьях небольшой кусок копченого мяса (он украл его у пьяного подмастерья, который вывалился из таверны, с этим куском в руках и выронил его в лужу), и предвкушал, как он насладиться вкусом нормальной еды, как ему загородили дорогу мальчишки из компании Зена. И Дар понял, что просто так он не уйдет, уж больно они обрадовались ему. Слово за словом, и вся малолетняя команда навалилась на него одного. Дар попытался отмахнуться, от отчаяния даже достал самого Зена, разбив ему нос, вырвался из толпы, и из последних сил рванул по улице. Сразу же организовалась погоня, и ему не удалось оторваться. Он сумел добежал до свалки, где мог там скрыться, так как знал её, как собственный дом. Но ему снова не повезло, кто-то удачно запустил камнем, голова у Дара загудела, а ноги перестали его слушаться. Он свалился на мусорную кучу, а подоспевшая, разгоряченная погоня стала избивать его чем попало. И забили бы они его до смерти, уж очень обиделся Зен, увидев собственную кровь, но тут на помощь Дару подоспели эти двое. Быстро разогнали озверевшую детвору, прямо к свалке подогнали повозку, забросили тело Дара, к тому времени уже потерявшего сознание, и быстро уехали.

Очнулся он уже в замке. Сильно болела голова, его тошнило, жуткая слабость не позволяла ему пошевелиться. Глаза у него заплыли, он едва видел. Болело всё тело, дышать было очень трудно. Он попытался понять, где он и что с ним. Понял, что почти голый, лежит на холодном, каменном полу в небольшой, пустой комнате. Только вдоль стен пустые деревянные стеллажи.

Скоро за ним пришли. Дар был испуган до ужаса, ничего хорошего от пришедшего мужчины он не ожидал, поэтому, как маленький жучок, он притворился мертвым. Но того и не интересовало состояние мальчишки, он просто сгреб его в охапку и утащил в подвал.

Когда его уложили на алтарь, мальчик решил, что его собрались принести в жертву. И он окончательно потерял сознание.

Глава 1. Замок Рон.

Темнота... но уже появилось ощущение тела. Холодно то как! Я продрал глаза... уже не так темно... но лежать как-то неудобно. Я сразу вспомнил, как меня ударила машина. Я даже знал, чья она, парень из второго подъезда. Стас... козёл! Явно обдолбанный за руль сел. Шумахер недоделанный! Он и раньше гонял по двору, но все молчали. А что ему будет? Папа работает в ментовке. И чин у него не маленький. По утрам его машина с мигалками забирает. Странно, если я живой, значит должен быть в больнице. А тогда почему я согнут в три погибели?

Попытался распрямиться, подергался, напрягаясь, и в глаза ударил свет. Выполз, сначала думал, из норы. Оказалось, я был в мешке. Вот тебе и больница! Сразу появилась мысль, что эта сука меня вывезла в лес, и прикопала, посчитав за труп. Да копать землю поленилась. Вот козёл! Листочками присыпал... Ребра наверное сломаны, ноет всё.

Я попытался притронутся к спине. И увидел свою руку. И оторопел. Это же не я! Я осмотрел своё тело. Я ребенок! О господи! Ручонки тоненькие... ребра на виду, ножки едва тельце держат. Я что... в Освенциме был? Судя по отростку — мужской пол. И притом голый... совершенно.

Я прокашлялся. Голос вроде есть, шум леса слышу, глазенки зырят. Руки, ноги в наличии. Отросток тоже. И вроде не обрезанный.Это уже получше. Значит я ещё живой. А то что тощий — были бы кости, а мясо нарастет.

Я осмотрелся. Неглубокий овраг, вокруг довольно глухой лес. Смешанный... хвойно-лиственный. Деревья... что-то они не такие...хоть не так уж и отличаются от привычных. Только это явно не березы и сосны... И трава... хоть немного, но другая. Ах да... цвет немного у зелени другой. Что-то между синим и зеленым. И хде это я? Я взглянул на небо. Тучи то как низко! Такое ощущение, что они почти по земле ползут. Да ещё дождь... мелкий и холодный, ну совсем не айс.

Я сжал челюсть, зубы уже достали своим стуком. Кожа чуть посинела и вся в пупырышках. Надо шевелиться, хоть что-то, но делать. Ведь сдохну просто от холода! А что, подхвачу пневмонию, и амба! Стоп! А на дворе — лето! А я почему так мерзну? И жрать хочу до посинения.

В наличии только мешок... из грубой рогожи. Хоть его на себя натянуть. Хоть немного тело прикрыть. И двигать в сторону дороги. Но что-то подсказывало мне, что шоссе здесь вообще нет.

Я втянул носом воздух. Запах... уж лесной запах то я знаю, в деревне вырос. Это после школы я в город ломанулся. Думал поступать в универ. И облом на первом же экзамене. Ну всё думаю! Теперь только в армию. Так и в армию не взяли, это мать подсуетилась, не зря двадцать лет фельдшером в деревне проработала. А меня опять в город, тетка уже старенькая, мужа похоронила, живет одна, вот и попросила мать, чтобы меня к ней отправили.

Так что лесной воздух я знаю. А вот здесь пахло совсем не так. Незнакомо. Может в тропиках так пахнет, да вроде здесь не тропики.

Я прислушался... и не узнал ни одной птицы. Мне начало приходить в голову, что это не мой мир. Я не сильно удивился... может это так и бывает. Жизнь после смерти. Это не рай, конечно, вряд ли я его заслужил. И не ад... слишком мелкие были мои грешки. Может это чистилище? Дается шанс ещё раз прожить жизнь, с учетом прежнего опыта. Типа вторая попытка.

Тут в голове у меня что-то зашумело. Казалось, что кто-то там ворочается. И смутно понималось, что там кто-то ругается. Что за бред?

— Ну что ты здесь торчишь! Надо возвращаться в замок. Иначе мы просто сдохнем от голода. — от раздраженного голоса в голове я чуть не подпрыгнул Так... мне теперь только шизы и не хватало. Голоса в голове — верный признак.

— Мне холодно! — жалобный детский голос. Я даже сплюнул, теперь уж точно шиза. Хотя... Я лихорадочно размышлял. Детский голос... а я в каком теле? Может это тело этого ребенка... а это я забрался в чужую голову? Странная реинкарнация... А при чем тут первый голос, тот вроде более на старческий походит?

— Да шевелись ты! Ищи вход! Следы видишь? — раздраженный старческий голос.

И точно, на грязной земле отчетливо виднелись свежие следы. Я схватил мешок, и пошел по ним. Наткнулся на колючие кусты. Следы уходили прямо в них.

— Не полезу! — заартачился я, только чуть попробовав протолкнуться через куст.

— Накинь мешок!

Я стал соображать, ведь из мешка можно будет сделать балахон, вот только дырки для рук проделать, да дырку для лица. Только чем? Ковырнул пальцем, нити мешка разошлись, ткань была не плотная. Да и сам мешок был уже старым. Поэтому я и проковырял себе отверстия для рук. И небольшую дыру для головы. Забрался в мешок, всё ничего, вот только руки голые. Мешок на мне почти до земли. Сразу стало немного комфортнее. Через кусты уже можно пробраться.

Сразу юркнул туда, здесь было сухо и относительно тепло. На земле валялся како-то белый шарик из неизвестного мне материала. И, по моему, он светился.

— И кто это такой умный... выкинул светильник? — проворчал старческий голос.

Я осторожно поднял шарик. Странно... но он был холодный. И светиться...

— Это что? Светодиодный светильник с батарейкой?

— Простой светильник... там кристаллик с заклинанием.

— И долго он светиться?

— У меня — полгода. У других магов — по разному. У кого сколько силы. А ты не стой... двигайся давай! Разговаривать мы и на ходу можем.

— Постой! — решительно начал я, — Давай разберемся. Это чьё тело?

— Моё! — писклявый детский голос.

— А ты кто?

— Я? Меня Дар зовут.

— И давно у тебя в голове чужие голоса?

— Не... только что появились. Меня хотели в жертву принести, положили на черный камень и страшный старик, с горящими глазами, с огромным ножом...

— Ну не ври... не было у меня ножа. Только книга в руках. — старик явно смутился. — И никогда я детей в жертву не приносил.

— Так... так... а вы кто, уважаемый?

— А я тот страшный старик... который возле черного камня... — неожиданно хихикнул он. — А вообще-то я маг, барон Даруг и владелец этого замка.

— Меня зовут Данила... короче Дан. — вспомнил я, что не представился.

— Ты не стой, иди по коридору. А то закроют двери.

— А может, они уже закрыты?

— Тот, кто нас принес сюда, обратно через коридор не шел. Скорее всего, он через ворота вернулся. Они здесь недалеко.

Пока мы так беседовали, я упорно шел по узкому, темному коридору, подсвечивая себе путь светильником.

— Уважаемый, ты можешь объяснить, что с нами происходит?

— Я сам теряюсь в догадках. Постой... а тебя там... случайно не убили?

— Случайно убили... подтвердил я.

— Вот и я... скорее всего помер... от старости.

— А меня старик убил! Я не рукой, не ногой двинуть не могу! — пискнул детский голос.

— Значит, все мы — мертвецы? Тогда почему мы собрались в этом теле?

— Спроси что-нибудь полегче! Я делал не это.

— Ага! Вот и виновник! Признайся, папаша, что ты хотел хапнуть тело у мальчишки? А его куда? В овраг? — догадался я.

— Душа бы освободилась. Мальчишка всё равно бы не выжил в городе. Его уже добивали, и если бы не мои слуги, его уже убили.

— Это Зен! Мерзкое отродье крысы! Просто я ему не понравился. Зато я ему нос расквасил! Кровь так и хлынула.

— Я тоже умер. Меня завтра уже похоронят.

— Ну что, товарищи усопшие... как теперь жить будем? У нас одно тело.

— Да... мне не повезло. Тело мне не подчиняется. — вздохнул Даруг. — Но с другой стороны, даже в таком состоянии — я ведь жив! Я чувствую, я мыслю, я могу разговаривать, хотя бы с тобой...

— Можно, я посплю? Я устал... я к маме хочу! — пискнул Дар. Что-то мне не понравился его голос.

— Да спи ты, сколько влезет. — отмахнулся Даруг. И продолжил.

— И ещё... почему нас выкинули в овраг? Не убили... не закопали... Я с Энругом так не договаривался. Я же ему сколько раз твердил, мальчишку отправить в город.

— Энруг — это кто?

— Наследник. Мой старший сын. Подонок ещё тот. Есть ещё два сына... близняшки, но они в столице, в Академии. Пришлось довериться этому выкормышу крысы. И вот результат...

— Да... вот тебе и сыночек! Постой... а вдруг, после обряда, мальчишка потерял сознание, твой сын подумал, что ему пришёл конец, и приказал закопать в овраге. А какой-нибудь разгильдяй слуга... ему было лень копаться в грязи, вот он и припрятал в ямочке. А там зверята местные... здесь есть такие звери?

— Хватает... даже нежить иногда появляется.

— .И вот... мы сейчас приходим к Энругу. И требуем, чтобы он отправил нас в город. Ты же ему замок оставил, своё баронство... Да... а что там у тебя в городе?

— У меня домик в соседнем городке прикуплен, там мой старый друг живет, да и старые, верные слуги, которые знают про это. Да и большая часть казны тоже там. Мне осталось отсюда только книги забрать. А младшие дети... они уже пристроены, и на первое время обеспечены. Лет на десять... даже в столице.

— Так ты это давно придумал?

— Конечно...

— Даруг... что-то мне не нравиться Дар. С ним что-то не то!

— Я не совсем понимаю, как ты попал в это тело, но разум Дара вообще не должен был проявиться. Согласно заклинанию, его сущность должна слиться с новым хозяином тела.

— А твоя? Я ведь теперь хозяин!

— Это тело Дара. А вот как мы будем в этом теле, я даже не представляю.

— Так что с Даром?

— Он сливается с твоим разумом. Как и должно быть. Ты получишь всю его память, часть его привычек...

— То есть он умрет?

— Эх... сам рассуди, тело цело? Воспоминания остались? Да... ты прав, как личность он умрет. Как это не прискорбно. Но мы ничего поделать не можем. Я сам сильно огорчен.. И принимаю своё нынешнее состояние, как заслуженное наказание.

Он расстроено замолк. Подземный ход закончился, и я выбрался в подвал. Маг опять заворчал, что двери в ход настежь открыты, заходи кому не лень. Совсем народ от рук отбился, давненько замок не пытались захватить. А если кто надумает?

— Дверь и вышибить можно!

— Ну... ну... — фыркнул маг. — Если только с ними будет сильный магистр. А так и пробовать не стоит.

Первым делом мы отправились на кухню. Я нерешительно остановился на пороге. И меня сразу обнаружили.

Толстая повариха уставилась на меня.

— Что ты здесь делаешь? Что-то я тебя не помню. А... это тебя из города привезли? Вот изверги! Про тебя все забыли? Какой ты тощий!

— Я кушать хочу! — жалобно пискнул я.

— Конечно, конечно. Иди сюда, садись!

Она сама наложила мне полную чашку. Каша, мясо, зелень... И большая кружка фруктового отвара. Горячая, мягкая лепешка. Только голодный может достойно оценить всё это. Я ел и не мог оторваться. Повариха сочувственно смотрела на меня.