"Черствое сердце"_Третья книга цикла

— Не верьте ему! — подзадоривал разбушевавшихся туристов Серега. — Он и нас так водил. Только к утру на волю выбрались.

— Ах, ты злодей! — с новой силой набросились на него туристы.

— Че вы ржете? Лучше бы помогли! — возмущался леший, обращаясь к нам. — Мы ведь братья по крови!

— Чего? — остановились люди и плотоядно покосились на нас. А тут еще и тетеньки вдруг озвучили свою версию происходящего.

— Банда! — выдала одна бабенция. — Один завлекает, обещает памятники показать, потом водит по лесу и...

— Там уже подстерегают эти. Потом, небось, ружбайкой запугивают и граблют! — подхватила идею вторая, и остальные им поверили, несмотря на то, что никакой "ружбайки" у нас в помине не было.

— Эй! Вы чего? Мы вообще мимо проходили! — первым вскочил Серега. Как опер он прекрасно осознавал, что против массового психоза нет ни лома, ни приема. "Хотя лом бы не помешал!" — было написано на лице оборотня, когда он закатывал рукава.

— Еще скажите, что не местные... — хмыкнул дебелый дядька и примерился к большой дубине.

— Сматываемся! — подал идею Сашка и мы сочли ее самой лучшей. А леший к тому моменту уже давно сбежал от разгневанных туристов. Нам же чудом удалось скрыться и остаться целыми. Месть так и не состоялась.

А вечером...

В домике царил полумрак. Ритка требовала устроить спиритический сеанс. Друзья же решили устроить сеанс психотерапии. Меня посадили на диван, напоили успокаивающим чаем и принялись допрашивать. Но на все заданные вопросы о Даниэле Куране и моих к нему чувствах получали самый исчерпывающий ответ: "Не знаю!".

В итоге, я сбежала на веранду. Замоталась в плед и уставилась отсутствующим взглядом на далекие и такие яркие звезды. Мысли сами вернулись к Нему. Я вспоминала его поцелуи, как он улыбался, как хмурился, какой холодной маской показалось мне его лицо в последний день прощания. Если проанализировать прошлое, то получается, что я действительно любила его. А вот он — вряд ли. Увидев во мне ведьму, два месяца размышлял о том, где и как можно применить мои силы. Потом, наверное, сообразил, и придерживаясь плана, попытался перетянуть меня на свою сторону: помогал, хоть и грозился убить. Натренировал меня, чтобы могла дать отпор в драке, затем и в магическом поединке. В общем, подготавливал ко второй стадии. Уехал, а потом вернулся, чтобы притвориться другом. Ему удалось. И последовала третья стадия — влюбил меня в себя.

Отвез к себе домой, ради того, чтобы взбесить старых вампиров, спровоцировать, заставить проявить себя... Тогда я увидела его в свете истины: жестокого, бессердечного и корыстного. Вспомнились слова Кая (его верного охранника): "Его никогда не интересовали люди". Почему я не смогла от него сбежать тогда, осталась и покорно помогала? Ну, ответ прост, и Вася талдычит его ежедневно: я — пробка, тупая! И ничего с этим не поделаешь. Зато не понятно другое — зачем спас меня из лаборатории? Предположим, ему было приятно со мной играть в любовь. Но он с легкостью отыскал бы себе другую подружку, погибни я от рук его дяди. Элен или многие другие вампирши, которые так ревностно отнеслись к моему появлению в его доме, с удовольствием заняли бы место любимой игрушки господина...

Правда, Патриция, вампирский оракул, говорила что-то о знаках судьбы, навеки связывающих предназначенных друг другу людей. Я могла подтвердить ее слова. Ведь видела какие-то символы, но не у всех. И сомневаюсь, что нас с Кураном объединяли такие же печати, как у Риммы с Сашкой. Скорее всего провидица просто соврала, для отвода глаз. А помощь вампира вообще можно списать на особую упертость друзей, отказавшихся оставлять меня в беде. Наверняка, это они заставили его искать меня. Хотя... Я уже ни в чем не уверена. Кроме одного: Куран — лжец! Я не нужна ему. Ведь было бы иначе, и он бы не отпустил меня, не допустил бы моего похищения, того ужаса, который я пережила.

— Привет! — тихо и сладко прозвучал голос ангела, присевшего рядом на скамейке.

Я тут же воспользовалась его появлением и примостилась на его груди.

— Привет, мое Оле-Лукойе! — усмехнулась, что происходило со мной только, когда он приходил меня навестить. — Думала, ты сегодня не появишься.

— А тебе уже не нужна моя помощь? — удивился он.

— Нужна, — призналась я.

— Смотри! — сказал он, провел пальцем по моей щеке и поднес соленую капельку слезы для осмотра. — Плачешь?

— Нет. Наверное, глаза устали, — предположила я, но ангел не верил.

— Ты не хотела бы увидеть Его? — внезапно спросил Михаил, тонко намекнув на одну особу.

— Не надо! Прошу тебя! Не говори о нем! Мои желания тут не причем! Это если бы он хотел меня увидеть, то уже давно бросил бы все и приехал. А так. Уже год прошел. Я не нужна ему. — Объяснила я. — Лучше обними меня!

И его руки крепко сжались на моих плечах, а крылья укрыли, словно одеялом, защищая от ветра и холода. Ангел напевал какую-то славную песенку, под которую я сладко уснула...

Наверное, это было делом рук моего защитника, потому что тема нашего разговора явилась во сне. Мы стояли друг против друга и не двигались. Просто смотрели. Потом он сделал шаг ко мне, протянул руку, хотел коснуться... Я испугалась. Подумала, что если он притронется, то обязательно случится что-то плохое. Дернулась. И проснулась.

Не знаю, каким чудом, но у меня под боком оказался Митька. Он стащил с меня плед и замотался в него, как в кокон. Пришлось нести его в дом, укладывать на кровати.

В Святогорске мы провели в общей сложности три дня. Подышали свежим воздухом, оборвали несколько листьев с дубов-колдунов. Истоптали тропинки, сходили к озеру, посмотрели на монастырь. Побегали за нашими мужчинами, которые уверенно считали отпуск — временем попоек! И собрались обратно в путь-дорогу.

Утром Римка вела себя, по меньшей мере, странно: выскочила из домика, заявила, что хочет прогуляться одна, и пошла куда-то на нюх.

— Охотиться на мышей! — подумала я, высказав мысль вслух. Ритка ничего не поняла, и пришлось объяснить. — Римма же у нас кошка.

— Она пантера! — поправил меня муж этой чудо-живности. — И на мышей не охотится.

— Тебе лучше знать, — и тихо добавила. — Значит на мужиков!

Ритка рассмеялась, толкнула Руслана. Он пришел в себя от дремоты, и был тому не рад. Потому что его заставили собирать вещи, выносить сумки, выносить детей из домика, догонять детей, снова собирать вещи, теперь уже раскиданные по двору, благодаря мелким. Димка и Дашка раскачивались на подвесной скамейке на веранде, болтая о чем-то. Я завидовала тому, что они есть друг у друга. Но что-то в общении славной парочки меня настораживало. От магов веяло проблемами.

— Все поехали! — быстро вернулась Римма, и мы двинулись к автобусу.

Только сев на места большинство товарищей просто уснули. Я же не переставала следить за Дашкой и Димкой. Парень дремал, а девчонка явно жаждала романтических приключений и стреляла глазками в красавчика-соседа. Он тоже ей подмигивал, хотел пошептаться, придвинулся ближе через проход, и Дашка к нему потянулась. Но сонный Димка ухватил ее за косу и потянул обратно. Девочка только скрипнула зубами и вернулась обратно в кресло, откидываясь на спинку. Когда она обернулась, чтобы бросить злобный взгляд на брата, мое зрение решило поиграть и открыло светящийся символ на ее лбу, мелькнувший на мгновение под пышной челкой. Однако в следующую секунду знак исчез. Я успела только запомнить его округлую форму и две полосы, очерчивающие сверху и снизу. Тоже клеймо судьбы? Мне стало интересно, какой символ у Димки. А потом подумалось, что те барьеры, которые когда-то выставлял Сашка для меня — удерживающий эмпатию, подавляющий внутреннее виденье — рухнули. К добру ли это? Взглянула в окно. Наравне со мной мчался байкер — мой личный ангел. Он подмигнул мне и проехал вперед. Я прислонила руку к стеклу. Чтобы ни случилось в скором будущем, ангел будет рядом!

Глава 4. По белому листу, память заново пишу.

Римма все ждала от меня истерик. Но никаких нервных срывов не посещало — тарелки и другую посуду я била без лишних эмоций, просто чтобы порадовать подругу. Все было тихо, скучно, безрадостно, депрессивно, серо. Так длилось до тех пор, пока оборотниха не решила отмечать свой день рождения в "Веселом байкере". Именинница сияла, как свеженачищенная звездочка, и раздражающе часто ухмылялась мне.

— Тебе так подарок понравился? — спросила я, не выдержав ее пристального внимания.

— Мой подарочек только впереди, — она все загадочнее и загадочнее ухмылялась.

Я позвоночником чувствовала подвох. И он не стал томить — явился во всей красе, с улыбкой на лице, и пять минут на меня таращился, пока не надумал подойти и пригласить на танец.

— Вов, ответь мне честно, то, что ты здесь: случайность или умышленное действие? — спросила я у подарочка.

— Это судьба! — уперто врал он, и я оглянулась через его плечо на указанную злодейку. А она радовалась, как дитя малое, всем видом демонстрируя, что моя встреча с Владимиром подстроена ею. После танца я отвела эту коварную даму в сторонку, чтобы поговорить о вмешательстве в мою личную жизнь.

— Ты издеваешься? — ненавязчиво так и, стараясь не сверкать глазами, спросила у Риммы я.

Вова в этот момент общался с Серегой и Сашкой, уж подозрительно быстро вливаясь в коллектив. Подруга тоже бросила взгляд на парнишку, подмигнув ему.

— Чего ты психуешь? — не понимала она. — Ну, дай ему шанс. И себе заодно! Не смеешься, не улыбаешься. Ладно, хоть бы плакала. Так и этого нет. Я не могу понять, что у тебя на душе. Будто тебя вообще нет. Давай же, пусти в себя что-то хорошее!

— Это его, что ли? — уточнила я.

Римма представила себе то же самое, что и я, после чего расхохоталась, а потом выдала.

— Лучший способ забыть твоего вампира, замутить с нормальным парнем! Этот в, отличие от Курана, не подставит тебя под смертельный удар.

Зря она это сказала. Его имя сработало, как пусковой механизм. Внутри проснулась черная дыра и вонзила свои зубы в сердце, печень, даже почки и легкие не пощадила. Мне не хватало воздуха. Я стиснула зубы и выскочила на улицу. Вдох. Выдох. Вдох.

— Прости, — раздалось позади.

— За что?

"Подарочек" не мог усидеть на месте и решил поговорить наедине со своей хозяйкой, поэтому и настиг меня на улице. Его не особо интересовало, хочу ли я побыть одна.

— Кажется, я навязываюсь. — Сказал Вова. — Просто твоя подруга нашла меня и... Она странная, знаешь? Спросила, насколько сильно ты мне понравилась, и на что я способен ради тебя...

— Мило! Вполне в ее стиле! И что ты сказал?

Вова встал передо мной, чтобы не позволять мне отвлекаться на постороннее.

— Дина, ты мне действительно... — Он замялся, сглотнул подступивший к горлу ком, и выдал. — Кажется, я влюбился в тебя.

— Не говори глупостей! — отмахнулась я. — Это же смешно! Ты видел меня всего один раз. В темноте. В лесу!

Парень не собирался отступать от своего, заранее провального, плана заполучить девчонку, в которой нет ни капли чувств, кроме страха. Он крепко обхватил меня за талию, прижав к себе. Магическое зрение включилось само по себе, открыв скрытое событие: моя золотистая струна, легко завязалась в бантик с белой лентой, исходящей от Вовы. Правда конструкция выглядела не слишком красиво.

— Ты можешь не верить мне, но я смотрел на тебя и думал о том, что хочу быть рядом, придерживать тебя под руку и следить, чтобы ты не упала, не споткнулась, не поранилась. — Говорил он.

Я знала — парень не лжет. Любой девушке было бы приятно выслушать такое от симпатичного, надежного молодого человека. Но, во-первых, я хотела бы, чтобы это сказал мне другой, вот также пристально глядя в мои глаза, а во-вторых, моя суть оставалась глухой к чужим проявлениям эмоций. Я давно закрылась в собственной пустоте.

— Вов, я не смогу отвечать тебе тем же, ты ведь понимаешь? — откровенностью на его честное признание ответила я.

— Знаю. — Опечалился парень. — Я не в твоем вкусе?

— В моем. Но не в этом дело. Я сломанная. Использованная, понимаешь? — Лучшего слова не удалось подобрать для описания себя любимой. — Во мне ничего нет.

— Так бывает, когда расстаешься с кем-то после длительных отношений. — Уверенно заявил он, выдавая опыт прошлых любовных неудач. — Но это проходит. Поверь. Со временем. Все забывается. Если ты позволишь, я буду рядом, пока тебе не станет лучше. Скажи, ты могла бы полюбить меня?

Могла ли? Если вычеркнуть из памяти образ француза — наверное. Если забыть о том, чем ради него пожертвовала — вполне возможно. Если я больше никогда не увижу его...

— Да, — ответ сам вырвался из меня. Я почему-то была уверена, что смогу. Не без помощи, конечно. Но смогу.

Где-то близко зашумел такой уже родной раскатистый звук мотора. Через несколько секунд мимо проехал небесный байкер по имени Михаил. Подмигнул и улыбнулся, натолкнув на мысль, что Вова действительно был послан мне кем-то свыше.

В тот день я решила начать все заново. Впустила Вову в свою жизнь. Ему не легко со мной пришлось, ведь между нами всегда стоял невидимый призрак вампира. Тем не менее, парень героически справлялся. Он старался пробудить во мне тягу к светлому, веселому, беззаботному — проявлялось это в просмотре комедий, выгулках на природе. Он звонил каждые три часа, чтобы просто пообщаться, узнать, как у меня дела, все ли хорошо. Не обижался, когда я ворчала или отстранялась, отказываясь от поцелуев, объятий. По пятницам завел традицию устраивать романтические вечера при свечах. Познакомился с моими родителями, которые его одобрили, и, отчего-то уверенные в скорой свадьбе, принялись откладывать деньги.

Тем не менее, оставалось нечто очень важное, что мешало мне посвятить себя новым отношениям. И я была намерена избавиться от этого! За тем и пришла к магу.

— Саша, ну устрой мне терапию! Мне надо! — вопила я, ходила за другом по квартире хвостиком, и Римма, разделяющая мое мнение о "стирке" памяти, подражала, курсируя за мной следом.

Маг от нас открещивался, как мог. Прятался на балконе. Грозил подруге разводом, если она не угомонит чокнутую ведьму. А потом попытался закрыться в туалете. Но ведьмы существа противные и вредные по своей природе, ну и легко могут растворить чужую дверь, без особых усилий и угрызений совести...

— Эм... ну так ты поможешь? — сконфуженно шаркнула ножкой я, сообразив, что друг не просто так скрылся от нас в таком уединенном месте, как туалет.

Сашка прикрылся газеткой и запустил в нас рулоном бумаги. Вытаращился на меня так злобно, что пришлось дверь вернуть на место.

— О, как удивился! — хихикнула Римка, пнув рулон. — Теперь точно поможет!

— Или отравит! — этот вариант казался более верным.

Саня вышел из комнаты нужд злой до безобразия и присоветовал мне один весьма действенный способ излечиться от любви к вампиру, от головной боли и перхоти заодно. Способ назывался "гильотина"!

— Говорят, даже от жизни помогает, — прокомментировала подруга.

— Если я полезу в твою память, то могу стереть что-то важное! — пояснил неуверенный в своих силах маг.