Пусть мята напомнит тебе...

— Я в провожатых не нуждаюсь!

Тут из-за моей спины раздался голос вампира, заставивший аж подпрыгнуть от неожиданности:

— У, волчьим духом пахнет!

Я пыталась разглядеть что-то в кустах, за заборами и углами. Но так ничего и не обнаружила. Ну не было оборотня нигде. А потом мой взгляд снова вернулся к раздражённому присутствием вампира парню. От осознания, что я проморгала очевидное, раскрыла рот, чуть не уронив челюсть на коленки.

— Ты... Тень? — я обошла крепкого парнишку. Хвоста не обнаружила. Вампир потешался над моей озадаченностью, оборотень с недоумением таращился на меня. Я же с трудом осилила новую информацию, которая раньше валялась у меня под носом: оборотень — существо оборачивающееся в другое существо, к примеру, в человека!.. Кстати, человек из волка получился очень симпатичный.

— А ты думала кто? — удивился Шел.

— Шакаре Рейно, — поклонился парень.

— Ах ты! Да ты... Да я... искала, переживала... — Естественно, похвалы за свой маскарад он от меня не дождался. Вместо распростёртых объятий, чуть не схлопотал затрещину, ради которой мне пришлось подпрыгнуть. Уклоняясь от нападок, Тень спрятался за вампира. Это смешно выглядело. Ведь он действительно оказался выше Шелеста.

— Может быть наш мудрый кровопийца вставит своё веское слово? — взмолился парень.

Шелест слегка повернул к нему голову и гордо, серьёзным отеческим тоном ответил:

— Скажет! — после чего съездил оборотню по физиономии. Тот рухнул на землю, потирая челюсть.

— Поздравляю с обращением. И мы, действительно волновались! — сказал, возвышаясь над ним Шелест, и протянул руку, помогая Шакаре Рейно подняться. — Пойдём.

Но длинный коренастый мальчишка, дёрнул друга на себя и вывалял вампира в пыли.

— Давно мечтал это сделать! — заявил он, а потом драпанул к харчевне, не дожидаясь пока поверженный опомнится и отомстит.

— Значит, испорченных вещей ему было мало, — бурчал, как старик тот, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. — Так он мне ещё морду, тьфу ты, лицо набить хотел! Зачем ты подобрала это неблагодарное создание?!

Всю дорогу он бузил и препирался с оборотнем. Их пламенная речь кончилась только за столом, да и то по причине поедания жаркого. Тень, конечно, даже с набитым ртом пытался задирать вампира всякими глупостями. Как выяснилось, болтлив наш друг волк, ой болтлив!

— Ясно. Будем звать тебя Шака. — В какой-то момент решил вампир.

— Вообще-то это фамилия, но как хотите. — Оборотень не сводил глаз с мяса, и я пододвинула к нему свою тарелку.

— Ты расскажи, почему раньше не показывал свой человеческий облик? — поинтересовался Шелест.

— А зачем? С вами гораздо интереснее притворяться. К тому же, животного меньше стесняются...

Я покраснела, подсчитав сколько раз переодевалась в присутствии этого извращенца. А он растянул на физиономии очередную ухмылку, свидетельствовавшую: "Да, я такой!".

— Ко всему прочему, я не знал как перекинуться в человека. Но это получилось само собой. — Весело рассказал он. — Конечно, неприятно и немного больно. Но я смог.

— Раз уж у тебя язык развязался, поведаешь нам о себе? — отпил пива Шелест.

Шака помрачнел. Прошлое его было не тем, которое хочется вспоминать, а тем более рассказывать о нём.

— Мой дед был вожаком, и отец тоже был вожаком. И я должен был стать им... Но в день посвящения в нашем селении появились вампиры. Они уничтожили всех! — Он сверкнул полным ненависти взглядом на единственного представителя вражьей расы. — Я был ранен и успел спрятаться в выгребной яме, под трупами своих сородичей. А потом выбрался, похоронил родных и ушёл в мир людей. Но будь ты в человеческом облике или зверином, все пытаются сделать тебя рабом, обманывают, хотят убить. Я странствовал с циркачами, потом они продали меня одному колдуну и он ставил надо мной опыты. Я даже не знаю сколько провёл в его лаборатории, дожидаясь смерти. Однажды, я так устал, что когда он пришёл издеваться надо мной, собрался отгрызть себе лапу, чтобы высвободиться из цепей... Но отгрыз ему руку! Чудом смог вырваться. Колдун оказался живучий и мы катались по полу стараясь убить друг друга. Он был слабее. Я сбежал. Сил не хватало. Перекинуться человеком я уже не мог и упал под кустом, ожидая, когда Луна призовёт меня. И вот тогда пришла ты. — Он взял меня за руку, потёрся об пальцы, как кот или собака, оставляющая на хозяине свой запах. — Ты помогла мне. Попыталась залечить мои раны. Говорила со мной. В тебе не было той злости и жажды наживы, как у других, кого я встречал. И я решил, что если выживу, найду тебя и буду защищать несмотря ни на что!

— Очень мило! — буркнул Шелест. — Теперь нам придётся снять ещё одну комнату для этого нахлебника.

— Зачем? — обиделся нахлебник. — Я буду с ней!

И тут же получил ещё одну затрещину.

— Я волку в облике мужика не доверю свою девочку. Будешь спать в моей комнате!

Как уж не возмущался оборотень, но спать ему пришлось действительно рядом с Шелестом. Правда, утром я проснулась от того, что мне тяжело дышать. С ужасом обнаружила на себе спящего Шаку. Причём он ещё и пытался свернуться клубочком.

— Слезь с меня! — спихнула его я.

Он послушно перекатился на пол и улёгся на коврике у кровати. Сжалившись над ним, я принесла завтрак в комнату, и воду, чтобы помыться. Пока он одевался, я стояла у окна. Вспомнила, как бегала за ним в лес, испугавшись, что мой волк попал в яму или ранен, надеялась его спасти, а потом он сам прибежал и спас меня-глупую от диких зверей. Или они тоже были оборотнями?

— Шака?

— У? — отозвался он.

— Ты помнишь, как защищал меня от волков в лесу? То ведь тоже были...

— Оборотни? Да, — подтвердил друг. — Я думал, что остался один. Но потом наткнулся на них. Их было всего пятеро. И когда ты пошла в лес... Кстати, зачем?

— Мне показалось, что я чувствую тебя. И тебе больно. Думала, нужна моя помощь. — Рассказала я.

Парень улыбнулся. Сел около меня, на подоконнике.

— Я думал о тебе. И ты пришла. Интересно. — Хмыкнул он. — Когда ты прибежала с факелом в руках, мы боролись. Им не нужен был еще один вожак на территории. То есть стал выбор: либо я подчиняюсь их законам и становлюсь частью стаи, либо я возглавляю её. Но когда я заявил, что они мне и даром не сдались, и мой путь с тобой... В общем, Шелест в чём-то прав: ты умеешь влезать в неприятности. Они сразу почуяли тебя и, забыв обо мне, рванули на твой запах. Я, хоть и устал, но побежал за ними. Иначе от тебя бы ничего не осталось. Оборотни не слишком хорошо относятся в людям.

— Мне показалось, что в итоге, они тебя признали вожаком. — Пробубнила я, стараясь не думать: "Что, если бы он не успел?".

— Есть такое, — довольно усмехнулся он. — Но мне не нужно это бремя. Мне и тебя хватает с вампиром!

Я чуть не поперхнулась от оскорбления.

— Это я, значит, для тебя бремя? — возмутилась, ухватилась за сапог и замахнулась на Шаку.

Тут распахнулась дверь и к нам пожаловал вампир.

— О! Ты его уже воспитываешь? Хорошо! — одобрил Шелест, присел в кресло и ждал, когда я начну лупить оборотня. Но две пакости в наших лицах набросились на него. После семейной драки мы выбили из вампира признание: он собирался удрать от нас на ближайшем корабле...

Глава 5. Амазонка идёт на бал!

Амазонки и воины весело проводили время, громя местную пивную. Причём блюстители порядка сжимали кулаки и степенно отводили глаза в сторону, так как этой ночью "гостям" дозволено свободно "отдыхать" велением самого повелителя. Обнаглевшие захватчики пользовались дарованной благодатью совершенно бесцеремонно ломая мебель, стены, и затевая драки на ровном месте. Только несколько человек сидели тихие и мрачные в углу за самым дальним столиком, безучастно наблюдая за происходящим хаосом. В той компании сидела и я. И разговор наш не вязался уже который час. Мы напивались: я и Войка синхронно, Шелест — с неохотой и скорее от скуки, Шака — задумчиво, но с удовольствием, и каждый раз был бит вампиром по рукам. "Мал ещё!" — приговаривал он, чем жутко злил оборотня, старающегося выпить кружку быстрее, чем она коснётся стола, когда её приносит разносчица. Мои мысли время от времени метались вокруг дворца. Слёзы сами накатывались и ползли по щекам, а дурной язык, на правах освобождённых спиртным органов, несмело заявил:

— Шелест возьми меня с собой! Ты же хотел, чтобы я стала твоей женой?

Оборотень и сестры подавились одновременно, и этично отвернулись, делая вид, что не подслушивают. Короче, прикинулись предметами итак разбитой окружающей меблировки.

— Ори, я сам не знаю, куда отправлюсь. — Стараясь убрать из голоса горечь, отказался от меня друг, родитель, наставник и самое близкое существо в этом мире. — Зачем тебе портить свою молодую жизнь со мной?

— А я всё равно пойду с тобой! — упрямствовала я, не желая ничего слышать. — Возьми меня в жёны!

— Но ты же не любишь меня... — в его глазах мелькала боль, но мою она не смогла затмить.

— Я научусь. Я уже почти люблю тебя. Точнее люблю, но пока иначе. Со временем всё станет на свои места и... — ему не нужны были ни мои обещания, ни я сама. Он совершенно чётко дал понять:

— Я привык отвечать за себя самого! Разве смогу я втянуть тебя в свои неприятности? Помнишь, как там в лесу, когда мы попали в темницу? — осознав, что я категорически отказываюсь принимать его объяснения, он перешёл к другой тактике. — Я не могу! Из этого ничего не выйдет. Прости.

Мужчина поднялся, встав передо мной во весь рост, чтобы смотреть сверху вниз. То, что я увидела в его глазах, разбило остатки окружающей реальности вдребезги. Я не нужна ему. Тот, кого я считала родным и близким, уже завтра утром исчезнет навсегда, оставив после себя огромную дыру в сердце, потому что просто смертное дитя для него — мимолётное видение, пыль для первенца Линкарана. И ему будет плевать на мою дальнейшую судьбу, даже, если я погибну.

Мужчина повернулся спиной и зашагал прочь. Я глядела ему в след, а мир вокруг окрашивался багряным, чёрным... Послышался треск. Это мироздание рассыпалось на части, которые нельзя собрать. Или это разбился последний глиняный кувшин? Всё равно! Пустота ширилась внутри, поглощала душу, сжигала своим холодом. Камень на груди светился болезненным жёлтым светом, отражая грязь, мрак, бурю, поселившиеся в сердце. Я поднялась, игнорируя оклики друзей направилась к выходу. Пронизывающий ветер ласково коснулся красного заплаканного лица.

— Ты нужна! — шептал властелин ветров.

— Только тебе. Только бабушке. Но я не могу терпеть боль сама, и делиться ею то же не хочу!

Ноги несли меня прочь от шума довольных жизнью и пьяных от удовольствия товарищей. Кажется кто-то хотел догнать меня, но Фая сказала: "Дай ей подумать в одиночестве!". А мне было тошно от него — от этого убийственного и холодного одиночества!

Дома незнакомого города мелькали перед глазами, не отпечатываясь в памяти. Луна печально и отстранёно поглядывала сверху вниз. Ей тоже не было до меня дела. Я всё думала, как и чем заглушить боль, убивающую меня изнутри.

— Гляди, да эта ж одна из амазонок! — чужой нахальный голос прорезался сквозь мысли. Оторвав взгляд от каменной кладки дороги, я увидела трёх крупных, грязных мужиков, беззастенчиво разглядывающих меня словно я девица из салона. Оглядевшись по сторонам, убедилась, что район отдалённый и вполне может кишеть такими нехорошими личностями. Хотя мне сейчас требовалось немного размять кулаки.

— Уходи немедленно! — прошипел Вей, но было поздно. Я уже поняла, что заглушит внутренние муки.

Троица охочих до женской ласки насильников увеличилась до шести человек — компаньоны отделились от тени ближайших домов и сомкнули вокруг меня ряд. Я только облизнулась. Ощущение чего-то дикого, предвкушающего кровопролитие, проснулось внутри. Оно такое же, каким было там в лесу, во время Единения — словно в тебе пробуждается дикий, древний зверь, он голоден и хочет свежего мяса. Пусть я совершенно точно отдавала себе отчёт, что не выстою в таком состоянии против шестерых амбалов... Но!

— Говорят, они просто жрицы любви в постели. — Похвастался слухами кто-то из них, обходя меня вокруг, чтобы лучше рассмотреть.

— Ты будешь первым, кого примут в храме!.. — голосом демона из ада пообещала я, забыв уточнить по какому поводу он в этом святом месте окажется, и кому именно храм принадлежит. Я намекала на отпевание. Во всяком случае, меня поняли, и первые шаги были сделаны.

Меня схватили и потянули за длинные волосы, чуть ли не вырывая их с корнями из головы. Я достала скилт, выгнулась, ударила меж ног мужчину, тут же выпустившего меня. И получила ответный удар от его товарищей: ногой в поясницу, и я лечу лицом на мостовую. Вот она — чистая, настоящая боль!

Тело изнывает, изгибается, терпит, отбивается, пока есть силы. Ломаются с жутким звуком кости. Мои кости... Красный, кровавый туман застилает глаза. Сознание покидает и наступает чудесный миг встречи с НИЧТО.

* * *

Вчерашнее или позавчерашнее "самолечение" отзывалась дичайшей болью в каждой клеточке моего несчастного тела. Пошевелиться казалось пыткой, причём особо извращённой. Я очень постаралась открыть опухшие глаза. Свет так и резал, впивался и пытался выколупать очи из глазниц. Я впадала в дрёму и снова из неё выкарабкивалась дня два. Когда стало немного легче, и веки уже открывались нормально, мне удалось выяснить одну важную деталь. Лежу я в светлом помещении с высокими потолками, на кровати (мягкой), голая, под одеялом (что немного успокоило). О финале душевной терапии я совершенно ничегошеньки не помнила. И думать не хотела! Вообще ни о чём! По этой причине, я блаженно уставилась в белый потолок, увенчанный красивейшими вензелями. Дом, любезно приютивший меня, принадлежал какому-то богатому незнакомцу. Только мысли мои коснулись этой загадочной персоны, как уловив ход моих размышлений, скрип двери провозгласил о явлении хозяина. Это был высокий рыжеволосый молодой человек, с лицом в форме удлинённого овала, тонким носом, и кривящимися, словно от брезгливости, губами. Бледный, высокомерный, утончённый, одетый по последней моде в шелка, богатый. Короче, как минимум принц! Слишком уж Улиана напоминал. Подобрав край своего длинного расшитого золотом и драгоценными камнями халата, незнакомец расселся в кресле, стоявшем рядом с постелью.

— Вы всё же очнулись. — Не слишком радостным голосом констатировал он, осматривая мою бледную физиономию. Ну согласна, не слишком привлекательно я выгляжу, но зачем так кривиться! А он, считает, что после такой передряги, был бы красавчиком? Ну, если бы отсиживался на дереве вместо кукушки — то да!

— Где я? — позволила себе поинтересоваться я, стараясь по возможности притвориться очень вежливой, благодарной и наивной.

— Вы во дворце его величества Донга. Я — кронпринц. Его высочество Гаюл. — Гордо представился парень, и я чуть не подавилась хи-хи... то есть прочувствовала всю великую снизошедшую на меня честь. Он же продолжал. — Недавно я стал свидетелем неприятной картины, неравного боя... Хотя признаюсь, вы мастерски защищались. Впрочем, шестеро мужчин так или иначе избили бы вас. Моё врождённое чувство справедливости, — (О да! Оно у него было. Но где-то очень глубоко закопалось!), — не позволило мне и моим слугам пройти мимо. К тому же, в жертве я разглядел амазонку из свиты сопровождавшей дружину короля Тайрелла Первого. К счастью, ваше милое личико и тело слишком не пострадали, когда мы подоспели...