Пешка в чужой игре

— Не корите себя, лорд Сказгард. Есть люди, которым никто не в праве отказать, — стоя на подножке кареты, мягко сказала я. Только боги знали, чего мне стоило это спокойствие, когда ураган рвался на свободу.

— Удачи Вам, Селена.

Только улыбнулась в ответ. Не знаю, чем это вызвано, но лорд директор всегда относился ко мне с уважением и пониманием моих принципов, и если бы подобная ситуация случилась с какой-то другой актрисой, он бы даже бровью не повел, не то чтобы терзался муками совести. Хотя молоденькие актрисы тоже были не против стать любовницей состоятельного господина — заветная мечта многих, положения так не завоюешь, но какое-то, пусть и не продолжительное, время будешь купаться в его щедрости и даже, возможно, любви. Правда, прагматичность современных барышень позволяет им запросто абстрагироваться от такой мелочи как искренние чувства.

Удивительно, но пока карета неторопливо везла меня куда-то, я совсем не нервничала, кажется, даже ни о чем не думала в этот момент. Сидела и просто рассматривала проплывающую за окном картину: спешащие домой люди, ярко подсвеченные витрины магазинов, входы ресторанов, веселящаяся молодежь. И даже дождя нет, а мостовые успели подсохнуть, и небо поразительно чистое и высокое — такая редкость во второй половине осени. Постепенно экипаж замедлил ход, я выглянула в окно — мы остановились у входа, наверное, в самое пафосное заведение столицы, ресторан 'Люцифер'. Специфичный выбор, должна признать. Об этом месте ходят не самые хорошие слухи. Да, ресторан невероятно дорогой, превосходная кухня и роскошная обстановка, но вот только помимо этого, 'Люцифер' еще и главное место разврата, похлеще любого публичного дома.

По тротуару нервно расхаживал взад-вперед милорд Рендольф, он явно был чем-то очень недоволен. Все желающие поприветствовать его ретировались восвояси, едва завидев его мечущий молнии взгляд. Как только карета затормозила, он метнулся к двери и резко распахнул ее, подавая мне руку:

— Наконец-то, я уже планировал послать за вами охрану, — недовольно выпалил он, не опускаясь до приветствий.

— Рада, что вам не пришлось тратить казенные деньги на оплату сверхурочной работы для подчиненных, — с моей стороны последовала злобная ухмылка. — Если уж вы не дали мне оправиться от обморока, то дело у вас наверняка невероятно важное, — не без яда закончила я.

— Вы невероятно проницательны, — он резко остановился перед самым входом и, притянув меня к себе за локоть, прошептал в ухо. — Вы можете сегодня хоть голой на столе танцевать, но через три часа у меня должно быть разрешение на досрочный вызов духа вашего любовника.

От подобной наглости я опешила и не сразу нашлась, что ответить. Медленно повернув голову к маркизу и, глядя в его опасно суженные глаза, произнесла:

— Тан-цуй-те са-ми! — вырвала свой локоть и развернулась, чтобы уйти, но кто бы мне позволил.

Милорд снова ухватился за мою руку и рывком вернул на место.

— Селена, вы забыли о нашем уговоре? — с вызовом спросил он, выразительно изогнув красивую бровь.

— Я уж лучше в тюрьме посижу...

— Не стал бы на вашем месте кидаться столь громкими фразами, — его губы изогнулись в злорадной улыбке. — Простите, сегодня не самый приятный вечер, — тон удивительным образом изменился, став более мягким. — Вам наверняка известно, что сорок дней после смерти нельзя вызывать дух покойного или вести допрос трупа?

Согласно кивнула, давая понять, что мне действительно известен данный факт.

— Бывают исключения. С позволения одного из семи герцогов преисподней, вызвать дух можно хоть на следующие сутки. Только вот получить это позволение непросто. Вам предстоит пообщаться с Асмодеем.

— Почему вы сами с ним не поговорите?

— Он больше предпочитает женщин, — не слишком удачно пошутил маркиз и подтолкнул меня к двери, сам же при этом с места не тронулся.

— Вы не пойдете?

— Я там буду лишним. Мой экипаж будет ждать вас у входа. Всего хорошего, и я надеюсь на вас, — закончил он и втолкнул меня в услужливо открытую швейцаром дверь.

Сложно описать, что я испытывала в тот момент. Возможно, страх от того, что придется встретиться с одним из самых могущественных демонов, хотя вряд ли, до конца я этого пока не осознала. Пока мы говорили у входа, пожар внутри успел поутихнуть. Ему на смену пришла легкая горечь. Было ощущение, что меня предали, подставили или, возможно, злость от того, что не могу изменить или как-то повлиять на ситуацию. Опомниться и прийти в себя мне не позволили, мое появление тут же привлекло внимание метрдотеля, коим в этом заведении служил инкуб. Красивый, самовлюбленный и прекрасно умеющий напустить пыли в глаза.

— Госпожа Терроу, вас уже ждут, — и говорил он это с таким придыханием, что сразу было видно — он в лепешку расшибется, но сделает вечер своего господина незабываемым. — Прошу за мной, — он снял с меня плащ и кинул его гардеробщику.

Сквозь огромный общий зал он повел меня в ту часть здания, где располагались отдельные кабинеты. Не смогла не оценить местного убранства, о котором ходило столько легенд. Описать его можно было так: безвкусная роскошь. Казалось, сюда принесли все, что хоть отдаленно отливает золотом. Канделябры, карнизы, подсвечники, позолоченное столовое серебро, лепнина — все искрилось и блестело. Помимо этого в отделке присутствовали только два цвета: бордовый и белый. Свет был приглушен, по всей видимости, для создания камерной и интимной обстановки. Справедливости ради, должна сказать, что недостатка в клиентах не было, почти все столики были заняты. Миновав это помещение, мы оказались в нешироком коридоре, по обе стороны которого тянулись закрытые двери. У одной из них мы и остановились, метрдотель три раза отрывисто постучал и, отворяя дверь и пропуская меня вперед, объявил:

— Милорд, Ваша гостья, госпожа Терроу.

Не без волнения я вошла в темное помещение, оно абсолютно ничем не освещалось. Откуда-то из глубины донесся приятный, завораживающий, но при этом властный голос:

— Спасибо, Леонард, ты свободен.

Дверь за моей спиной негромко хлопнула, а по периметру небольшой комнаты тут же вспыхнули магические свечи, заставляя зажмуриться.

— Рад нашей встрече, госпожа Терроу, — на этот раз голос был томным, искушающим и звучал значительно ближе.

Асмодей взял мою руку и запечатлел на ней поцелуй, будто ставя печать или клеймо. Даже через ткань перчатки почувствовала жар, но не позволила себе отдернуть ладонь. Глаза уже успели привыкнуть к освещению, и я смогла рассмотреть мужчину.

Красивый, но холодный. Четкие черты лица, будто выточены из мрамора, едва заметный загар, белоснежные волосы, убранные в замысловатую косу, ледяные глаза. Взгляд, от которого стынет кровь, губы, которые хочется попробовать на вкус, но ты знаешь, что это будет поцелуй смерти. Шикарная фигура, безупречная одежда, спокойствие и опасность в каждом жесте. В нем привлекало абсолютно все, он манил, как манит мотыльков огонь.

— Не могу сказать того же, — пришлось собрать в кулак все свое мужество, чтобы встретить его обжигающий яростью взгляд.

Похоже, никто раньше не решался так дерзить одному из приближенных к Люциферу.

— Могу я узнать, чем вызвана ваша неприязнь? — он подвел меня к небольшому дивану и жестом попросил сесть, сам же расположился в кресле.

— Мне непонятно, чего Вы хотели добиться там... в театре. Ведь не будете же Вы отрицать того, что мой обморок — это дело Ваших рук?

Мимолетная порочная улыбка украсила его губы, но тут же померкла. Демон трижды хлопнул в ладоши, тут же отворилась дверь, и на пороге появился Леонард.

— Милорд?

— Мы готовы перейти к ужину и не забудь о главном блюде, — приказал демон.

Метрдотель молча поклонился и ненадолго оставил нас наедине.

— Отрицать не стану, мне было неприятно, что вы обратили на меня внимание лишь в конце.

— Я не знала о Вашем присутствии в зале, — и глазом не моргнув, соврала я.

— Что ж, на первый раз я прощу вам подобное пренебрежение, но только на первый, — и не понятно чего в голосе больше — предупреждения или желания.

'А с чего Вы взяли, что у Вас будет возможность лицезреть меня второй раз?' — слова так и рвались с языка, пришлось прикусить губу, чтобы смолчать.

Зря я это сделала — заметив мой жест, Асмодей подался вперед, с жадностью впившись в меня горящим взглядом. Удивительно, что от него не исходило ничего, кроме вселенского холода, хотя сейчас в глубине зрачков полыхал огонь, в котором можно было сгореть без труда.

К счастью, неудобная пауза длилась недолго, дверь кабинета распахнулась, несколько официантов внесли небольшой столик, разложили приборы, расставили посуду. Следом свое место заняли ваза с фруктами, вино и бокалы, улитки, креветки, клубника в шоколаде, вообще, набор продуктов был весьма специфичен и больше подходил для прелюдии перед страстной ночью. Как только официанты удалились, появился Леонард, в руках он держал огромный букет черных роз. Асмодей коротко кивнул, и инкуб передал цветы мне.

— Маркиз Рендольф сегодня полдня говорил о вашем невероятном таланте, он, и правда, выше всяких похвал, — говорил демон, пока я разглядывала большие бархатистые бутоны, в каждом из которых красовалось по идеальной жемчужине.

— Не стоило... я всего лишь делаю то, что умею.

— Лицедейство — это дар Люцифера. Никогда не слышали об этом?

— Хотите сказать, что после смерти, я попаду к Вам, отрабатывать подарок?

Он улыбнулся, позабавленный моей шуткой, и сделал глоток из бокала.

— Простите, зачем Вы хотели меня видеть?

— Я?

'Надо же, как удивился!'

— Вы.

— Напротив, мне сказали, что это у вас ко мне есть некоторая щепетильная просьба.

'Вот значит, как вы все обставили, милорд!'

— Ах, да, совсем забыла, — улыбнувшись, отложила букет, взяла в руку бокал и очаровательно захлопала ресничками, — наверное, это из-за обморока.

— Я весь во внимании! — подперев голову согнутой в локте рукой, произнес демон.

И так он это сказал, что у меня внутри аж все сжалось. По венам потекло приятное тепло, неожиданно стало душно, а в горле пересохло. Поймала себя на мысли, что не могу оторвать взгляда от его чертовски красивых глаз, в которых отражались плещущие огоньки свечей. Из головы в момент испарились мысли о Карле, тоска перестала плотным кольцом сжимать сердце, а грусть терзать душу. Хотелось встать и пересесть к нему на колени, зарывшись пальцами в шелк волос, впиться в его губы поцелуем, вот только все это было так странно и неожиданно, будто наваждение. Тряхнула головой, пытаясь скинуть оцепенение:

— Вы играете не по правилам, — с трудом произнесла я, про себя отмечая озорной блеск его глаз.

Сластолюбие и блуд — это его стезя, его порок. Он князь инкубов и суккуб, его самых преданных подданных. Этому демону ничего не стоит совратить женщину, достаточно лишь мысли, взгляда, случайного движения и та, которую он пожелает, будет у его ног. Асмодей загадочно улыбнулся и поднял руки, как бы показывая, что намек он понял.

— У меня к Вам действительно есть небольшая просьба, — я чуть наклонилась вперед и специально стала говорить шепотом, будто доверяю ему страшную тайну. — Вчера мой очень хороший знакомый, — последние два слова выделила особой интонацией, что не осталось незамеченным, — скончался при весьма загадочных обстоятельствах. Боюсь, что угроза нависла и надо мной.

— Ииии? — демон придвинулся ближе, в его глазах плескались любопытство и лукавство.

— Вы не могли бы разрешить вызвать его дух?

В комнате повисло тягостное молчание, я не решалась сказать что-либо еще, а коварный демон-искуситель с преувеличенной серьезностью обдумывал мою просьбу. Спустя какое-то время, на протяжении которого я боялась даже пошевелиться, он всплеснул руками и испарился, просто исчез. Удивившись столь странному поведению, во все глаза смотрела туда, где только что сидел мужчина. Но тут кто-то взял мою ладонь, заставив отвернуться от рассматриваемой картины. Асмодей сидел рядом со мной и коварно улыбался, довольный своей выходкой. Он поднес мою руку к своим губам. Завороженная его взглядом, я не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться, хотя подсознание усердно било тревогу, подсказывая, что он что-то затеял.

— Разве я могу отказать такой женщине?! — томно прошептал он, почти касаясь губами кожи.

Продолжала молча смотреть на него во все глаза, где-то в глубине надеясь, что не выгляжу как перепуганный ребенок.

— Я разрешаю, — он на секунду улыбнулся еще лучезарнее и припал-таки губами к руке.

И в это мгновение все тело пронзила настолько сильная боль, что, казалось, я потеряю сознание. Тело неимоверным образом выгнулось, а из горла вылетел нечеловеческий вопль, больно резанувший по ушам. Казалось, кричу не я, казалось, что меня вообще нет в этой комнате. Перед глазами кружился хоровод знакомых и не очень лиц, они, как фантомы, всплывали и через секунду исчезали, приближались и удалялись, их мелькание ускорялось с каждой секундой, пока наконец сотни лиц не слились в одно размытое пятно. Было чувство, словно время остановилось. Только сейчас я услышала звон хрусталя, это секунду назад выпал из моей руки бокал, хотя по ощущениям прошла уже целая вечность.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Боль прошла, будто ее и не было. Удивленно посмотрела на свою ладонь, которую поспешила вырвать из рук ухмыляющегося демона. Ладонь от пальцев до запястья была покрыта тонкой вязью замысловатого рисунка, будто кружевом. Чем дольше я рассматривала его, тем больше он бледнел, сначала исчез узор на пальцах, потом на ладони и, в самом конце, ярко вспыхнул месяц на запястьи и тоже испарился. Сжала ладонь, разжала, но она была пуста, как будто все мне только привиделось. Подняла удивленный взгляд на демона, молча требуя объяснений. Произошедшее мне не нравилось, и хотя ощущала я себя превосходно, но подспудно чувствовала, что добром это не кончится.

— Можете вызывать его дух.

— Что это только что было?

— А вы думали, что я оказываю подобные услуги бесплатно? — хищно оскалился он.

Не знала, что ответить. Я вновь была в шоке, и это мне совсем не нравилось. Все эти люди и демоны думают, что им позволено распоряжаться чужими судьбами. Ну уж, нет, со мной этот номер не пройдет. Хватит! Довольно! Вскочила на ноги и поспешила к двери. Больше мне тут делать нечего, ничего не хочу знать, не хочу больше принимать участия ни в чьих играх. Дернула за ручку, но она не поддалась.

— Поверьте, — раздался бархатистый голос Асмодея рядом с ухом, заставив замереть, — вы еще будете благодарить, что я взял именно эту плату.

Не оборачиваясь, я вновь дернула за ручку, дверь распахнулась, у порога уже ожидал метрдотель с приклеенной к губам тошнотворной улыбкой.

— Госпожа уже покидает нас?

Не дождавшись ответа от меня, быстро перевел взгляд на своего князя.

— Да, госпожа Терроу нехорошо себя чувствует. Проводите ее к экипажу и проследите, чтобы за это время с ней ничего не случилось, — и, уже обращаясь ко мне, добавил, — До скорой встречи, Селена.