Невеста для Дракона (общий файл)

— Заметила все-таки, — смущенно улыбнулся Мишель. — Видно, на роль твоего внутреннего голоса я не тяну. Что ж, тем лучше! — он внезапно весь подобрался и серьезно на меня посмотрел. — Из тебя выйдет первоклассная Охотница!

Я выгнула одну бровь и посмотрела на него с недоумением.

— Какая еще такая Охотница? Ты это о чем, а?

— О том, что буквально несколько минут назад ты прошла инициацию, а потому официально становишься моей первой ученицей, будущей Охотницей! — темные глаза неистово сверкнули. — Я уже давно ищу подходящего кандидата в ученики, чтобы наконец-то выйти из-под опеки, и вот после долгих поисков мне абсолютно случайно попадаешься ты! Да еще во время охоты, где сама прикончила своего первого вампира. Таким образом, со смертью нашего красавчика отпал вопрос инициации... Чем это объяснишь, как не судьбой?! Так что, Марго, пакуй чемоданы, скоро тебе предстоит переехать в резиденцию Клана!

Я прямо-таки присела от такой наглости. Не, ну вы представляете себе, только успели познакомиться, а он уже болтает что-то там про обучение, про переезд в какой-то там клан!

— Стоп-стоп-стоп! Сбавь обороты, дружок! — тормознула я не на шутку разошедшегося парня. — Ты вообще ничего не забыл, а?

Он резко поднял на меня глаза, наполненные недоумением.

— Прости, но что, по-твоему, я мог забыть? Я вроде все необходимое сказал!

— Дорогой мой, а ты уверен? — мягко, как у тупого, поинтересовалась я. И тут же резко, не давая опомниться, сменила тон на грубый. — Какой такой клан? Какая нафиг Охотница, и с чего ты вообще решил, что я собираюсь ей становиться?! И вообще, прежде чем заявлять мне, что типа я теперь твоя ученица, надо бы для порядка спросить, а хочу ли я этого?! Непорядок, Мишенька, нельзя же забывать такие важные вещи!

Мишель, гад такой, выслушал мои претензии с абсолютно непоколебимым видом. А когда я наконец высказала ему все, что думаю о клане в общем и о нем в частности, расплылся в ухмылке.

— Дорогуша, а у тебя нет выбора! — в тон мне нагло заявил этот Охотник. — Вернее, выбор есть, но я отчего-то абсолютно уверен, что ты не захочешь выбрать альтернативу. Либо ты становишься моей ученицей и проходишь весь курс обучения, чтобы впоследствии вместе с братьями и сестрами по оружию истреблять Прорвавшихся, либо я сообщаю о твоем отказе Старейшим, и ты всю оставшуюся жизнь проводишь под домашним арестом. Ты видела истинную сторону мира, в котором мы живем, а знание это должно храниться в тайне! Откуда нам знать, что ты не разболтаешь об этом при первой же возможности? Будь ты простым человеком, тебя бы уже везли в секретный штаб, чтобы постоянно была под наблюдением. Но в тебе имеются необходимые для обучения магические задатки, поэтому тебе предоставляется возможность стать полноценной Охотницей. Что выбираешь?

Эта предъява окончательно выбила меня из колеи, и я невольно стала шарить взглядом по земле в поисках упавшей челюсти. Ужасно захотелось подойти к ближайшей стеночке и начать биться об нее головой, при этом громко и со вкусом матерясь. Ма-ать твою, ну это же надо было так попасть! Вот же что бывает тем, кто лезет куда не надо со своей помощью! Что называется — добро всегда наказуемо! И что мне теперь прикажете делать? Охотник-то этот меня основательно к стенке припер, разделав под орех, как какую-то малолетку!

— Вообще-то ты и есть малолетка! — хмыкнул этот шантажист несчастный, и я с трудом подавила желание съездить ему по носу. — А за шантажиста тебя ждет двойная норма упражнений!

Лицо мне в ответ здорово перекосило. Думаю, взгляни я сейчас в зеркало, — сама бы испугалась. Но этот засранец, представьте себе, даже бровью не повел! Только стоял и ухмылялся, уже заранее зная, о чем я думаю.

— Ты что же, засранец такой, мысли мои читаешь?! Без спроса?!! — свирепо прорычала я не хуже давешнего вампира. — Хочешь, покажу, чем это чревато?!!

— Ты просто закрываться не умеешь, лапа! — небрежно бросил Мишель, рассматривая ногти на предмет грязи. — Но если тебе так не нравится, когда кто-то копается в твоих мыслях, то так и быть, научу ставить блокировку... Когда пройдешь физическую подготовку, — с некоторым злорадством закончил он.

Я взвыла раненым зверем. Бли-и-ин!! Это что же, пока я не пройду у него эту гребанную подготовку, у меня в голове любой желающий сможет покопаться?! Да я же с ума сойду, если каждая добрая душа, узнав горькую правду моей жизни, будет смотреть на меня с этой ненавистной жалостью, или того хуже — кто-то открыто начнет утешать бедную-несчастную девочку! Да он хоть понимает, как я ненавижу, когда меня жалеют?!

Мишель вдруг резко, остро взглянул на меня, словно бы увидел что-то новое. Какое-то время я стояла под его пристальным, цепким взглядом, и с каждой секундой такого зондирования становилась все злее. Уже через минуту злость почти достигла критической отметки, и только я открыла рот, чтобы вызвериться на парня...

— Прости. Не знал, что у тебя с жизнью вот так... — просто сказал он. Я осеклась. Присмотрелась к нему, заглянула в темные глаза. Если бы в них мелькнула хоть искра жалости ко мне — клянусь, я бы не выдержала и бросилась на него с кулаками. Но сколько бы ни присматривалась, не смогла уловить ничего, кроме мимолетной тени понимания, тут же скрывшейся в глубине души. Мишель как будто понимал, что жалость только разозлит меня. — Многие Охотники — выходцы из таких же семей, как у тебя. Некоторых мы вытащили с такой помойки, что... — он замолчал на какое-то время. — Запомни, Марго — у нас никого не жалеют. Жалеют слабых, а слабых среди Охотников нет. Мы все равны, ведь Клан — это одна большая семья. Пойми, став Охотницей, ты получишь дом, семью, работу, которая позволит тебе иметь несколько больше, чем просто кусок хлеба. Твоя жизнь станет опаснее, это да, но зато ты забудешь, что такое нищета. В Клане все поддерживают друг друга, и своих мы никогда не бросаем! Соглашайся, я не стану предлагать дважды!

Я задумалась. Та картина, которую мне нарисовал Мишель, выглядела весьма заманчиво. Скажу больше, мне даже захотелось попасть в этот их Клан, чтобы наконец-то почувствовать себя нужной хоть кому-то. Семья... Я уже почти забыла, что это такое, и неудивительно, что мне хотелось банального человеческого тепла и поддержки...

Но было что-то, а вернее кто-то, кого я никак не могла бросить на произвол судьбы. Моя мама. Какой бы она ни стала, как бы ко мне ни относилась, она всегда будет моей матерью. Пусть она отказалась от всего хорошего, что было прежде, пусть изменилась до неузнаваемости — я не имела права уйти, бросив ее одну в той черноте, в которой она увязла.

Быть пленницей у Клана я тоже не собиралась, так что выбор оставался только один. Мишель предлагает мне стать его ученицей — и я стану ей.

— Хорошо, я вступаю в этот ваш Клан. Но у меня будет одно условие.

— Я понял, — тихо сказал Мишель. — Можешь по-прежнему жить со своей матерью, тебе этого никто запрещать не станет. Но учти — теперь все время, свободное от учебы, ты будешь проводить на тренировках. У меня есть всего два года, чтобы сделать из тебя мало-мальски приличную Охотницу, и я не намерен растрачивать впустую ни секунды!

— Ну что ж, постараюсь тебя не подвести, — я хитро ему улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. — Но готовься, Мишель, потому как ученица тебе попалась ну просто невыносимая!

— Не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери, — отшутился он. — Добро пожаловать в Клан, Маргарита!

Вот так я и стала Охотницей. И ни разу за все годы не пожалела об этом решении. В Клане я наконец-то обрела семью, которой мне так недоставало, в Мишеле и его девушке Лике нашла верных, всепонимающих, веселых и добрых друзей. Я наконец-то почувствовала себя нужной, и ни за какие богатства мира не променяла бы этого чувства! Такая жизнь была по мне, и даже беда с матерью перестала казаться чем-то непоправимым. У меня появилась твердая надежда, что скоро все должно повернуться к лучшему, нужно только продолжать жить и бороться...

— Ритка! — заорала мать с той стороны двери, и отвесила по ней удар. — Ритка, гадина, а ну быстро выпустила меня, или я за себя не отвечаю!

— Да ты и так за себя не отвечаешь! — вполголоса мрачно произнесла я, все еще находясь во власти воспоминаний. Та надежда, которая появилась у меня когда-то, так и не осуществилась за столько лет, и от этого на душе было невыносимо. Боюсь, маму мне уже не вернуть...

— Че?? Ты че сказала, соплячка? Как ты с матерью разговариваешь?..

— А как надо, так и разговариваю! — огрызнулась я.

— Не смей оскорблять мать, сука!

Тут уже я не выдержала и подскочила.

— Оскорблять? Да оскорбить тебя больше, чем ты сама себя оскорбляешь, никто уже не способен! Я вообще не представляю, как ты себя еще терпишь!

— Заткни п...пасть, дура! Это м-ё дело, как мне жть...

— Ну раз так, то пожалуйста! Я мешать не буду!!

Мои глаза торопливо забегали по прихожей в поисках непонятно чего, и тут взгляд наткнулся на связку ключей. Хм, но время позднее...

А, ладно! Мне все равно — находиться сейчас в этой квартире я просто не в состоянии. Потому я бросилась вперед, схватила ключи и пулей вылетела из квартиры...

Глава 2. РОКОВОЙ УКУС.

Дверь подъезда с тихим щелчком закрылась за моей спиной, отрезая меня от его сумрачного освещения. На мгновение глаза оказались ослеплены темнотой — фонари, несмотря на позднее время, отчего-то еще не зажглись. Наверное, опять перебои с электричеством — даже в домах было темно, ни одно окно не горело. Правда, луна на небе только начала уменьшаться, но она большую часть времени пряталась в густых облаках, и оттого освещение давала слабое. Что ж, тем лучше. Не горю желанием быть замеченной кем-то страдающим от бессонницы, в частности одной из местных бабулек, которые только и ждут, пока им подкинут повод для новых сплетен. А в том, что они с радостью поразмышляют на тему, куда же эта странная девчонка Маргарита направилась на ночь глядя, я как-то не сомневалась...

Ладно, не будем о плохом, мне этого добра и так на неделю вперед хватит. В такую теплую августовскую ночь последнее, что мне хочется делать, так это думать о своих проблемах. Чтобы успокоить расшатанные очередной ссорой с матерью нервы, я сделала глубокий вдох, а за ним и шумный выдох, окончательно прогоняя прочь невеселые мысли, и медленно побрела от подъезда в сторону маленького скверика неподалеку. Именно там находилась местная детская площадка, а на ней мои любимые качели, на которых я любила сидеть поздними вечерами, когда мамаши-наседки уже увели своих драгоценных чад по домам, а мне не нужно было выслеживать очередную прорвавшуюся к нам тварь. И сейчас мне ничего не требовалось так сильно, как тишина и полное одиночество.

Свежий воздух вкупе с нетронутой резким фонарным освещением темнотой ночи подействовали успокаивающе, и уже к середине пути до скверика я почти полностью взяла себя в руки. Жизнь перестала казаться такой мерзкой, настроение медленно поползло вверх от нулевой отметки, а напряженное тело расслабилось. Мне стало намного легче, чем каких-то десять минут назад. А окончательно мне полегчает тогда, когда я наконец займу любимые с детства качели, которые уже оказались в поле зрения. Я чуть ускорила шаг, стремясь быстрее добраться до места уединения и... резко остановилась, ощутив поблизости импульс силы.

Это был слабый, едва уловимый отголосок, но его оказалось достаточно, чтобы я вновь напряглась. В душу закралось нехорошее чувство, что я не одна в эту темную ночь вышла на улицу погулять. Да и темнота вдруг перестала казаться мне желанным подарком, резко становясь досадной помехой для обнаружения опасности. А я в отличие от людей вполне реально представляла себе, какая пакость может в ней скрываться...

Дело в том, что у любого Охотника с годами постепенно вырабатывается особое чутье на нежить. Не знаю, как описать поточнее, но это как бы восприятие отдельно взятого существа на энергетическом уровне. Проще говоря, аура. И каждый, в ком есть хоть капля магического дара, способен видеть ауру и при достаточном умении отличать одних существ от других. Живых или неживых — приходит с опытом, на такое способны лишь уже достаточно зрелые Охотники, или же маги (правда, с последними мне встречаться еще не доводилось).

Так вот, вначале единственное, что мы способны различать, это вид энергии существа, попавшего в область нашего восприятия — темная или светлая. Причем темная необязательно означает мертвую. Или наоборот, светлая — живую. Монстры, они, знаете, разные встречаются, и аура у них, соответственно, тоже разная. Иногда встречается такая странная смесь, что волосы на голове начинают шевелиться, в прямом смысле!

Если усиленно тренировать собственное восприятие, то уже через некоторое время оно начинает автоматически различать энергию, излучаемую разного рода существами, то есть систематизирует их магический фон. Появляется способность к выявлению общих особенностей ауры, свойственных всему виду в целом. И чем чаще ты сталкиваешься с существом, относящимся к этому виду, тем быстрее идет запоминание.

Вот потому-то основное, чему учат будущих Охотников после физической подготовки, это определять вид существ на расстоянии, с помощью одного лишь магического восприятия аурических особенностей. Это, к слову сказать, самый безопасный способ понять, на кого ты натолкнулся и прямо на ходу составить четкий план действий, максимально соответствующий ситуации.

Вот и я, едва ощутив первые признаки опасности, для начала настроилась на магическое восприятие и попыталась по ауре определить, что за монстр шныряет сейчас в непосредственной от меня близости. Действовать приходилось быстро — стать сегодня чьей-то закуской отнюдь не входило в мои планы, — но аккуратно. Хотя я, признаться честно, очень надеялась, что тем, кого я ищу, будет самый обыкновенный дух. Конечно, сущность не самая приятная, но самое страшное, что он может вам сделать — это немного напугать, ну или вторгнуться в сон и повернуть его в неприятное русло. Из всех известных мне мистических сущностей духи были одними из самых безобидных, по крайней мере первичные духи.

Но когда я наконец определила ауру моего неведомого преследователя, вся надежда истаяла как этот самый дух. В груди неприятно похолодело, а сердце обрушилось со своего привычного места и приземлилось где-то в желудке. Я внезапно очень явственно поняла, что очень крупно влипла, и это еще самое мягкое определение для ситуации. Ведь тем, кто сейчас рассматривал мою кандидатуру в роли жертвы, был вампир...

Медленно, стараясь вести себя естественно и ничем не показывать, что знаю о его присутствии, я возобновила свой путь. Пусть думает, что я посчитала тревогу ложной, это даст мне время на обдумывание плана. А нападения со спины я пока не боялась — не станет вампир, тем более старый, вот так сразу нападать. Нет, он предпочтет вначале вдоволь наиграться со своей жертвой, и только потом убить ее. И никак иначе.

Почему я так в этом уверена? Да потому, что прекрасно знала о привычках вампиров. Сами посудите, ведь их жизнь, начиная с момента обращения, начинает течь в совершенно ином русле, нежели ранее. Исчезает потребность куда-то спешить, зачем-то стремиться. Зачем, если впереди для этого целая вечность? Конечно, вначале они упиваются своей силой и мощью, увлеченно изучают открывшийся мир перспектив и возможностей. Как не насладиться дарами, которые дало тебе бессмертие? Однако, как логический исход, им это довольно быстро наскучивает. Собственные способности постепенно приедаются, вечность уже не кажется столь привлекательной, потому как ни одно существо в мире рано или поздно не выдерживает рутины. Вампиры, как оказывается, не исключение, и уже после того, как они вдоволь наиграются со своими новыми возможностями, их начинает одолевать смертная скука. И вот тогда-то на первое место в их жизни выходит охота...