Стрела за грош

-Спасибо, — вздохнул гном.

-Однако, прав и почтенный Фрекатта. Эта... м-м... Рита, я правильно понял? — вот уел так уел! — не так проста, как кажется. Пусть сходит с нами на озеро Ночи с целью ликвидации белых пятен во всей этой истории.

-Но она никуда не пойдёт по своей воле, — резонно возразила Майра.

-Верно. Заметь, я уже говорил, что присутствие всех нас в Храме Истинного Света необязательно. С нашей упёртой гостьей пойдём мы с Оддаром, Фрекатта как автор идеи... да-да, маг-хранитель, идея в основном твоя... и Зейтт в роли переводчика с её жаргона на общедоступный. Остальные пойдут к Истинному Свету. Клейтас, наверное, составит вам компанию. Возражения есть?

Молчание.

Дьяволы!!!

-Прекрасно. Поспешите.

И никто ничего не сказал, будто Дайнрил здесь в большом авторитете. Может, так и есть? Но факт остаётся фактом: один за другим, члены ордена бесшумно исчезали в ночи. Вскоре раздался цокот конских копыт — и лишь лёгкий ветерок пронёсся по лесу. Нас осталось пятеро. Фрекатта опустил взгляд; Дайнрил, напротив, смотрит поверх моей головы. Интересно, все эльфы такие противные? И Оддар туда же! В баре он ещё изображал нормального, моим мнением интересовался... ненадолго же его хватило! Шестерит, не иначе. Чтоб тебе лопнуть!

-Держись, — прошептал Зейтт.

"Держись!" Нет чтоб помочь! Тоже мне, хороший нашёлся!

-Пора в путь, — пробормотал старец.

Так они со мной и справились! Я застыла на месте, как будто меня заморозили. Жаль, не умею корни пускать, как в том мультике, сейчас бы это умение ух как пригодилось! И, увы, оттаять пришлось быстрее, чем хотелось. Дайнрил бесцеремонно схватил меня за руку и настойчиво потащил куда-то.

В ту минуту во мне словно какой-то хорёк проснулся. Откуда только силы взялись? Я вывернулась из его железной хватки и скачками а-ля кенгуру понеслась в противоположную сторону.

-Вернись! — закричал Фрекатта.

-А ты заставь! Догони!

За мной и без того гнались, но делать нечего. Не возвращаться же! Спрячусь за каким-нибудь пнём и подожду, пока старец не перестанет меня искать... а там и время подойдет. Пёс с ним, с отчётом по практике! Пущу декану пыль в глаза, авось не отчислят. Тут уже серьёзные дела намечаются. Главное — ноги отсюда унести.

Время тянулось, как жвачка, а погоня не отставала. Приходилось бежать едва ли не затылком вперёд, не разбирая дороги. А то ещё ошибёшься с направлением и влетишь в те же самые лапы, из которых только-только удалось вырваться.

В другой раз так делать не буду, потому что нужно знать, что находится впереди. Я даже не заметила, что прямо на траектории движения — корень какого-то дерева. Разумеется, на ногах я не удержалась и рухнула, не успев затормозить. Затрещали сухие ветки, и я успела подумать, что для стандартного падения с высоты собственного роста я лечу слишком долго.

С грохотом, непозволительным для моего положения, я припечаталась виском к чему-то очень твёрдому, и мир передо мной разлетелся сотней разноцветных огоньков.

III. Изнанка Леса

Звёздочки искрятся... красиво...

Я попыталась приподняться, даже не открывая глаз, но внезапно в моей голове будто взорвался десяток бомб. Ощущение, как после хорошей попойки с дракой и последующим вытрезвителем.

Значит, вот я где. Вытрезвитель? Неужели весь этот вечер я вёдрами хлестала коньяк, даже вкуса не ощущая? Тогда ясно, почему вчера мне снилась какая-то чушь про "Нурекну". Ох-х, как болит голова!

Так, теперь надо открыть глаза. Сейчас увижу белый потолок и вредную бабку-сиделку... пусть даже её. Главное — больше никогда не пить. Как говорила одна моя знакомая, ни капли в рот, ни сантиметра в ж... ну, дальше понятно. На счёт "три".

Проклятье!

Нет. Никакой это был не сон! Это было на самом деле — и драка в баре, и Портал, и на редкость противный Дайнрил...эх! Жа-алко. Хорошо хоть, у меня галлюцинаций не было, а просто я ударилась головой, когда ухнула в какую-то яму. Интересно, где я?

Надо мной виднелось что-то красно-бурое и лохматое, а откуда-то сбоку лился яркий дневной свет. Понятно, значит, я всё же под землёй. А лохматятся корни растений (деревьев, что ли?), проникших сквозь слой почвы. И солнышко светит. День наступил, что ли? Ага, а, быть может, уже вечер? Вот это очень даже неплохо. Если конвой меня до сих пор не нашёл, то и подавно не отыщет. Быть может, они уже на всё забили и отправились друзей догонять. Тем лучше! Теперь можно и вылезать потихонечку, не буду же я весь месяц в этой дыре отсиживаться?

Я подползла (голова всё ещё кружилась) к дыре и посмотрела вверх. Ухватиться не за что, и это не есть плюс. И попробуй-ка, допрыгни: выход в четырёх-пяти метрах над головой. Но что, если хотя бы попытаться? А для этого желательно принять более-менее вертикальное положение.

Приподнимаясь на руках, я прижала к земле прядь волос и едва не вырвала её с мясом. Однако! Всего неделю назад я была в парикмахерской: сделала среднее каре, на концах — завивочку, покрасилась в светло-ореховый цвет... просто конфетка-ириска. Как же я могла прищемить прядь? Мамочки! Полжизни за зеркало! Пусть даже крошечное... что же у меня на голове творится? Но зеркало, как и следовало ожидать, с небес не упало, поэтому пришлось встать поближе к свету и оглядеться.

Та-ак... За одну весёленькую ночку мои волосы отросли аж до пояса. Нехило! И цвет изменился, теперь это было нечто среднее между оттенками "коньяк", "баклажан" и "дикая вишня". Не спорю, красиво, но это же не моё! Любопытно. Какие ещё сюрпризы преподнесёт мне собственное тело? Да-с, хоть ложись и помирай. Долго искать не пришлось. В тот вечер я надела широкие и длинные джинсы из настоящего денима. Я ещё не успела их перешить по росту, поэтому они волочились по земле (вот, наверное, почему я споткнулась!). А теперь это было что-то вроде "капри", особенно если их чуть подвернуть. Неужели подделка? Нет же, самый натуральный деним, который не садится. Выходит, я стала выше на целых пятнадцать сантиметров? По вполне понятной причине мне стало страшно. Ничего себе жираф! Хорошо, хоть кроссовки не жмут.

То есть, что же это получается? Раньше-то я ещё сомневалась в том, что меня занесло не на Землю, но после ТАКОГО волей-неволей поверишь. Я теперь вовсе не я? Может, это не только параллельный мир, но и переселение душ? Оп-па! Я в чьём-то чужом теле! И нескольких лишних килограммов как не бывало... Ой, не завидую той, с которой мы поменялись, ведь она-то из одежды своей просто вывалится...

Правда, против этого предположения есть и возражения. Одежда-то как раз моя, тютелька в тютельку, как была. И шрам на правом запястье, в детстве обварилась кипящим вареньем... да. Так я это или не я? А если я, тогда с какой радости я вытянулась до метра семидесяти и отрастила гриву, как та особа из параллельной группы? Только та девчонка вообще с телеграфный столб ростом и песочно-рыжая, а у меня нечто неестественного оттенка. Интересно, как я на самом деле выгляжу? Почему я так изменилась?

Вот оно, ключевое слово! Помнится, Зейтт меня просветил насчёт того, что лес этот Изменчивым зовётся. Не оттого ли, что некий живущий в нём зловредный дух меняет внешность заходящих в него людей? Ничего другого просто на ум не идёт. По ходу дела, я ещё в рубашке родилась с оборочками! Вполне могла бы проснуться крючконосой горбуньей лет под восемьдесят. А, впрочем, ещё не всё потеряно... короче, драпать мне отсюда надо со скоростью максимальной, а то ещё вправду старой бабкой стану!

Но даже такого роста, как сейчас, я всё равно из дыры не выберусь; значит, надо искать другой выход. Ведь даже если вас съели, у вас остаётся по меньшей мере два выхода... а если таковых не будет, придётся, как в том анекдоте, ступеньки в земле выгрызать. Не придётся! При первом же беглом осмотре окружающего пространства я увидела дыру в стене. Из неё тянуло затхлостью и крысами, но это было лучше, чем ничего. Выбора у меня не было, и я шагнула по направлению к лазу.

Маму твою лошадь надвое!

Шагнуть-то я шагнула, да недоучла, что шагаю я теперь шире, чем привыкла. Вот и споткнулась о какую-то железяку. Правда, непонятно, откуда это взялось, ну да не будем на мелочи размениваться. О-о! На плоском овальном камне лежал необычной формы серебристый лук и к нему колчан стрел, совсем не ржавых, что удивительно. На вид — острые, дотронься — и прощайся с пальцем. Всё сверкало, как новенькое, а ведь, судя по паутине, здесь давно не было ни души. Впрочем, я и ошибаться могу, теперь мне всюду разная чертовщина мерещится! Скорее всего, оружие оставил какой-то лопух, который, так же, как и я, свалился в эту яму. Однако он как-то выбрался, потому что если бы не выбрался, то поблизости валялся бы чистенький скелет. Ладно, что было ничьё, станет моё. Всё равно автомат Калашникова здесь не купишь, а так какое-никакое, а оружие.

А чуть подальше виднелся... то ли короткий меч, то ли длинный кинжал — не разобраться никак. Скорее, всё же меч, одноручный. Такой же серебристый, как и лук, а в рукоятку вделан сочный зелёный камень, как талисман Борова, только размером поменьше и светится не жёлтым, а голубовато-зелёным. Разве не прелесть? Да-а... Именно этой прелести я и обязана синяком на локте. Что ж, возьму и его — как компенсацию за моральный ущерб. По крайней мере, с таким я обращаться умею. Ну... вряд ли он сильно отличается по принципу действия от охотничьего ножа.

Вооружившись по мере возможности, я предприняла ещё одну попытку выйти, и на сей раз мне это удалось.

Дорога оказалась на удивление гладкой и твёрдой. Похоже, во времена оны людей здесь хаживало немало; быть может, целые народы ступали по грунту, шаг за шагом превращая его в монолит. Даже камнем мостить не пришлось. Я наклонилась и потрогала "пол". Так и есть, асфальт отдыхает. Хоть автогонки проводи. Но по пыли и трещинам на стенах было видно, что последний из людей проходил тут как минимум лет сто назад. Мне стало не по себе. А вдруг те, кто тут жил, ушли и больше не вернутся?

Неожиданно запахло гарью, горелой тряпкой и ещё чем-то. Огонь — это хорошо, это значит, что в подземелье кто-то есть. Как-то я прибилась к команде диггеров и вместе с ними исходила едва ли не половину городских коммуникаций. Раз тут тоже есть диггеры, значит, с ними можно договориться. Если же не выгорит, невелика беда. Прослежу за ними и сама всё выясню. Здешние, может, и живут под землёй, но ведь не духом святым они питаются! Тут ничего расти не может, и что-то не верится, будто корову можно во тьме держать (она же, глупое животное, без травы зачахнет!). Есть, конечно, полпроцента вероятности, что они рыбой питаются, но вряд ли на одной рыбе долго протянешь...

Длинный извилистый ход чуть заметно опускался вглубь. Я уже подумывала насчёт того, что неплохо бы и привал организовать, как вдруг я упёрлась носом в каменную плиту. Похоже, она упала откуда-то сверху и загородила дорогу. Самое-то обидное, что в плите была едва ощутимая трещина, в два пальца шириной. Через неё в подземелье просачивался запах горелой тряпки. К нему примешивался аромат живого огня. Так пахнет за городом, у костра, когда бархатной ночью, в августовскую пору, в небо взлетают весёлые искры, а в кострище трещат сыроватые хвойные полешки.

И ещё там был свет. Сперва он, хоть и слабый, резанул мои привыкшие к темноте глаза. Этого хватило, чтобы я отшатнулась от плиты, как от чумной крысы, — пока вновь не привыкла смотреть на свет без ущерба для здоровья.

Я опять прильнула к трещине и стала осматривать оперативное пространство, надеясь, что в этой тьме меня саму никто не разглядит... и вскоре меня постигло разочарование. Оказалось, что вдохновивший меня на лирику аромат хвойных полешек исходил всего-навсего от смолистых факелов, коих было в избытке на каждой стене. Ну, я тоже хороша! Забыла, что электричества тут ещё не изобрели, а пространство чем-то освещать надо. Что подходит для этой цели лучше, чем факелы?

А пространство, между прочим, о-го-го! Один только этот зал запросто вместит в себя наш институт два раза и ещё место останется. Несмотря на то, что факелов в стене было много, в помещении стоял сумрак. Стены ровные, отшлифованные временем; в промежутках между светочами на них висели доспехи, мечи, копья, боевые секиры — ровно как в музее ратного дела. Может, таких у нас вовсе нет, уж больно хороши.

По залу двигались тёмные и неотличимые друг от друга фигурки. Завидев их, я и обрадовалась, и огорчилась. Причина радости понятна: люди здесь всё-таки есть. А плохо то, что нельзя попасть внутрь.

Какой там "плохо"? Хреново! Идти-то больше некуда. Ну-ка, а вдруг удастся расширить трещину? И инструмент подходящий имеется — тот самый меч, о который я споткнулась. Помнится, у него была чертовски удобная крестообразная зацепка на рукояти. Вот, сейчас... Поддену проклятую каменюку, авось и получится добраться до братьев по разуму.

Бывает же такое! Стоило мне только коснуться трещины рукоятью меча, как в недрах горы что-то заскрежетало, посыпалась влажная земля, и плита со скрипом и воем стала медленно отъезжать в сторону. Грохот услышали, наверно, аж в той самой крепости или там храме, куда меня собирались доставить. Н-да, некрасиво вышло. Теперь, если мои неудавшиеся конвойные и бросили меня искать, то я их по новой обнадёжила. Хотя, кто знает, вдруг эта приспособа каждый день закатывает такие кошачьи концерты?

Хорошо ещё, что я успела вытащить из трещины меч и ухватить его как полагается. А то там, снаружи, небось, уже целое войско собралось... Неплохая сигнализация, ничего не скажешь. И пусть они меня даже передадут в лапы Дайнрила, а то ведь могут и завалить, как кабана. Их там, конечно, не один и не два, а по полной программе.

Наконец плита отъехала прочь, и я вылезла на свет Божий. Нет, я, конечно, предполагала, что меня будут встречать, но чтоб так! Сто пятьдесят лбов как минимум, каждый в кольчуге и с секирой наперевес, а с тыла их страхуют арбалетчики. И — что немаловажно — все встречающие на голову ниже меня. Так-с, всё ясно: передо мной не люди, а гномы. Возможно, даже соплеменники Гарха. Вот это влипла так влипла!

Я молчала и изображала столб, а гномы переговаривались на каком-то языке, полном скрипящих и цокающих звуков. Язык был не тот, которому на свою голову меня научил старец, и не тот, на котором эльфы общаются. Но вдруг, неожиданно для самой себя, я смогла разобрать некоторые слова из этого бесконечного потока. Воины шептались о каком-то "сроке", о "возвращении и пророчестве". А другие возражала говорившим и при этом недвусмысленно косились на меня. Даже (о, судьбинушка!) обзывали самозванкой. За что? Я слова не сказала, а уже самозванка. И кем же я, интересно, "назвалась"?

-Эй, вы! Ополоумели, что ли, все?!

Шушуканье вмиг прекратилось, но и нацеленных на меня стрел стало больше, по меньшей мере, втрое. Зря я, наверно, это сказала... Правда, долго думать над этим не пришлось — шеренги "полоумных" расступились, и ко мне вышла высокая договаривающаяся сторона. Это был средних лет гном с чёрной курчавой бородой, вооружённый до коренных зубов. На его голове сверкала золотая корона о четырёх зубьях, каждый из которых был увенчан двумя рубинами. Неужто ко мне вышел сам король гномов? Наверно, папаша Гарха.