Триединство: Светоч Любви Часть 1

И где-то, пространство такое родное и любимое, живущее в каждой частичке естества, сделалось больше обычного, словно сделало лёгкий выдох, ширясь в светлости и нежности любви.

В воздухе, серебристо-светящимся, как капля росы, разлилась прекрасная музыка миров, которая разноцветными переливами засветилась вокруг, наполняя душу теплом и неописуемым светом.

Рядом, совсем рядом, и это чувствовала душа, была она, и только одно её присутствие наполняло жизнь счастьем и лучезарностью бытия. И этого, знаю, хватит мне на все грядущие моменты моих жизней. Она всегда будет рядом, и свет моей жизни всегда будет наполнен смыслом небес.

В её глазах я вижу, как близок может быть Наш мир, несмотря на грядущие сомнения в наших жизнях.

Лёгкий поворот головы и нежный золотисто-белый свет окутывает с ног до головы своим прозрачным, переливающимся цветами радуги, счастьем.

— И, всё же, я буду искать тебя всегда... — и её голос нежной болью ложится на сердце. Я знаю, знаю это, но на душе всё равно грустно, и мне не хочется выпускать её.

Я смотрю на неё, такую необычно задумчивую, устремлённую своим взором куда-то далеко в лучистые сияющие дали. Боже! Как я её люблю, и весь свой путь отсюда, в те жизни я хочу пройти только с ней одной. Пожалуйста, господи, подари нам двоим это счастье!

В краешках её глаз мелькнули прозрачные тихие слёзы. Она повернула ко мне своё прекрасное лицо и по-особому мило взглянула на меня. Её взгляд, такой проникновенный, вмещающий весь мир с его яркими звёздами и нежным светом, беспомощно встретился с моим.

— Всё будет хорошо. Я всегда буду ждать тебя и искать во всех жизнях... — говорю я и утираю ей слёзы. Она улыбнулась, и её улыбка осветилась светом её души.

Не помню, что было потом, но знаю, где-то на уровне чувств, что нам двоим было известно намного больше, чем сейчас знаю я.

Я пытаюсь удержать это чувство, эту картинку подольше, но всякий раз она от меня неумолимо ускользает, оставляя лишь в сердце тихую, далёкую боль. Но я знаю, что это было реально. Господи, дай мне сил! Пожалуйста...

Так всегда заканчивается мой сон.

...Жизнь всегда непредсказуема, но именно такой мы её и выбираем...нашу жизнь...

Огни города: радость встречи

: Ветвь первая:

Впереди показались огни. Они ярко и тепло светили, освещая путь людям, находящимся в пути, пусть даже ночью и где-то посреди звёздного неба. Но именно этот скромный свет давал надежду на скорую встречу со своей мечтой.

Почему мечтой? Да, это может показаться немного банальным, но когда ты чувствуешь, что твоё путешествие подходит к своему завершению, не знаю... просто вот именно сейчас, видя эти огни, я, впервые за долгое время, почувствовал, что скоро я встречу её, мечту или реальность, ту, которая всё это время тайно прячется в моей душе. Да! Именно. Конечно же я говорю о Ней. О ком именно? На этот вопрос я бы тоже хотел получить ответ. Знаю только, как выглядит её душа, о чём она думает, знаю, когда она смеётся, а когда грустит, чувствую, что она где-то рядом, всегда со мной, но не здесь. Согласен, это кажется слишком не практичным взглядом на жизнь, даже легкомысленным ребячеством, сам бы так подумал, если бы всё это не происходило со мной самим. Сколько себя помню, у меня с завидной периодичностью появлялось чувство, что что-то остаётся для меня за гранью этого мира, ну, то есть мира, которой мы привыкли видеть и чувствовать. Мне всегда надо было что-то найти, отыскать, встретить, но вот именно это чувство ускользало, когда я думал, что мои поиски увенчались успехом. И так было всегда...

— Простите, пристегните, пожалуйста, ремни, мы садимся.

Уже?... Дом, родной дом! Вернее, это не тот дом, о котором вы бы могли подумать. Просто там сейчас были все мои близкие и друзья, а не это ли нужно, чтобы совершенно незнакомое место стало для тебя родным?

Тут Он закрыл глаза, и на его лице появилась умиротворённая улыбка. Затем он снова глянул вниз, в безоблачный океан ночного воздуха и на тихие огоньки разбросанного внизу города.

Не поддавайся отчаянью, не надо, всё только начинается, — почувствовал он у себя в голове, и в груди у него расплылась тихая задумчивая печаль. И в этот момент ему непреодолимо захотелось сорваться с места и словно ветру пронестись над этими огнями, но нет, пусть всё идёт своим чередом, — подумал он, и в его поле зрения неожиданно попала звезда, которая ярко светила на ночном небе, и, казалось, словно светила именно для него.

Сколько мне им надо рассказать! Они уже заждались меня. Наверно, мой отпуск всё же затянулся. Но мне это было нужно. Друзья поймут. Им со мной тоже есть чем поделиться. Ну да! Телефону моему они отдохнуть не дали, это точно! Как я их всё же люблю. Без их поддержки я бы не смог так просто рассуждать о вопросах бытия находясь на высоте нескольких сот километров. И здесь, на этой высоте, я понимаю, как мне всё это время не хватало их. Они уже и песню нашу закончить там успели, при этом они даже и не подумали останавливаться. Они мне умудрились скинуть её перед самым моим отлётом сюда. Забавно получается, как песня, рождённая на земле, в считанные секунды парит уже высоко в небе. А, впрочем, чему я удивляюсь, ведь эта мелодия всегда играла в моём сердце. Значит так тому и быть. Мы давно с ними обсуждали это, и если это чувство уже есть, лучше его прочувствовать до конца. Они обещали мне, что подержат меня. Значит, будем записывать, — и он с лёгкой мечтательностью посмотрел вдаль.

Сигнальные огни посадочной полосы радостно и гостеприимно зазывали гостей своего огромного и высокотехнического города, ночные отблески которого уходили высоко в небо, попеременно путаясь там со светом звёзд. Город дышал полной грудью, звучно разговаривая с нависающей темнотой, которая никак не могла проникнуть за его внешние пределы. Она постоянно наталкивалась на бегающие неоновые истории и на стремительно мчащиеся огни автострад, которые несясь куда-то вдаль, сливались в единый многоцветный поток и превращались в быструю реку, летящую под неоновым светом гордых высоток.

В аэропорту уже объявили посадку Боинга и все встречающие оживлённо и немного нервно принялись высматривать в потоке новоприбывших необходимые им лица. То здесь, то там выкрикивались из толпы уставшие слова приветствия, скорые объятия и спешные попытки быстрее и раньше других добраться к выходу. Встречались и другие островки, которые обособившись от всего этого установленного временем театра, скромно ютились в уязвимости и открытости своих чувств. Это были томлённые долгой разлукой радостные объятия, местами, тихие слёзы радости или же тёплые слова совсем не о том и совсем не к месту, однако стоящие целой поэмы, и всё это было редко разбросано среди всей этой двигающейся толпы.

Из терминала, ни на кого не обращая внимания и думая о чём-то своём, уверенным шагом вышел молодой человек. Он переступил территориальную границу здания аэропорта, и направился к машине, которая достаточно долго и целенаправленно его поджидала. Пройдя к автомобилю, он остановился и осмотрелся по сторонам — вокруг не было никого подозрительного, только случайные прохожие, которые торопились поскорее растворится в городских просторах. Эрик ещё раз обвёл всё вокруг пристальным взглядом и, словно успокоившись, вновь обратил внимание на припаркованный автомобиль, который всё также таинственно продолжал молчать.

— Да, похоже, меня уже заждались, — сказал сам себе Эрик и снисходительно улыбнулся. Перекинув свой лёгкий багаж, который поместился в одной сумке, из одной руки в другую, он приблизился к машине и, нагнувшись над ней, только поднёс руку, думая, как бы поэффектнее сообщить о своем присутствии, как окно водителя потихоньку опустилось и оттуда показалось радостное и одновременно сонное лицо.

— Вот не надо стучать! Я тебя и так видел, — серьёзным голосом, но с искрящими радостью глазами, произнёс кареглазый молодой человек того же примерно возраста, что и Эрик. Видно было, что за время ожидания на него уже успел подействовать сон. Он пару секунд выдерживал серьёзное выражение лица, глядя на Эрика, а затем не сдержался и добродушно рассмеялся, облегчённо переводя взгляд куда-то вверх.

— Ну, ты и заставил нас понервничать, дружище! А меня ещё и подождать тебя здесь, — весело произнёс Джун, но тут же повернул голову в сторону терминала, настороженно высматривая что-то в том районе.

— А хвоста за тобой нет, — словно возвращаясь из своих мыслей, задумчиво произнёс он и вновь весело глянул на Эрика.

— Ну? Что стоишь там? Давай прыгай, — продолжил он и тут же добавил, словно самому себе:

— Странно, а чего хвоста-то нет...

— А ты хотел бы? — добродушно произнёс Эрик, усаживаясь рядом с ним.

-Я? Нет. — машинально ответил Джун и тут же, спохватившись, удивлённо глянул на него:

— Погоди! А багаж твой где?

— Этот? — переспросил его Эрик как ни в чём ни бывало указывая на дорожную сумку, которая уже покоилась на заднем сиденье.

— Э! Когда ты опять успел?! — произнёс Джун, понимая, что он опять что-то пропустил.

— Да вот тогда, когда ты сказал "странно" и затем ушёл в себя минут на пять, — спокойно ответил Эрик и с довольным видом поудобнее уселся, беря в руки журнал, который до этого момента караулил его место.

— Знаешь, брат! Следующий отпуск будет твоим. Тебе тоже нужно будет отдохнуть, — просматривая страницы, отозвался Эрик.

— Джун озадачено глянул на друга, затем покачнул головой и с лёгкой улыбкой на лице повернул ключ зажигания.

— А вот ты зря так! Я тебя здесь битый час уже караулю. А добирался сюда чуть ли не всякими хитростями. И я не задумывался на пять минут. Это ты опять со своими уловками. Вот только как ты это делаешь? — красноречиво произнёс Джун и тут же, успокоившись, пристально глянул на Эрика:

— Нет, ну, а всё же! Как?

На лице Эрика появилась таинственная улыбка. Он спокойно положил журнал в бардачок, словно выгадывая время, и пытливо посмотрел на Джуна.

— А я всегда всё быстро решал, — весело сказал он и, довольный своим ответом, попытался включить проигрыватель. Внутри отозвался музыкальный диск, и салон заполнился мягкой, словно шелест опавшей листвы, мелодией. Эрик словно попав под власть песни, на мгновение замолчал, затем вздохнул, будто бы стряхивая с себя былые воспоминания, и совершенно просто сказал:

— Поехали уже. А то действительно, кто-нибудь да найдёт нас. Зачем судьбу зря испытывать?

Джун одобрительно кивнул, и машина зашумела по дороге, выбирая себе новый путь, лежащий через ночную мглу и яркие огни города.

Россыпь воспоминаний и стук сердца: Когда кто-то зовёт

:Ветвь первая:

— Знаешь, а я вот всё думаю в последнее время... — задумчиво начал Джун, глядя на бегущую впереди дорогу — А если кто-то из нас влюбится?

— Значит будем любить... — словно машинально ответил Эрик.

— Да. Я не об этом. Ведь это будет сложно. Особенно в нашей ситуации. Я боюсь, что мир сможет не так отреагировать на это. Порой мне уже кажется, что жизнь наша нам не принадлежит, — немного обречённо произнёс Джун.

— Нет, дружище, — задумчиво глядя на дорогу, начал Эрик: — Она не принадлежит никому, лишь только самой себе. И ты свободен выбирать: либо ты поверишь своей душе, либо словам, которые старательно поджидают вокруг, ища момент, когда можно напасть.

— Так что не переживай, — переведя уже взгляд на Джуна, сказал Эрик и улыбнулся — есть ты и твоя жизнь, и как её прожить, ты в глубине души знаешь — а она самый лучший советчик. А я тебя всегда поддержу, братец!

— Ну! Давай выкладывай! Неужели ты сейчас о ком-то конкретном говорил, а? — и он пытливо глянул на Джуна.

— От дружеского взгляда ничто не ускользнёт! Давай-давай, выкладывай, — не отставал Эрик, отводя от себя возможный допрос, который неуклонно готов был появится. Но друг его не растерялся:

— Ага! — подхватил Джун. — Я первым вопрос задал! Чувствую я, что кто-то здесь хочет уйти от темы. Увиливаешь что ли? — добродушно произнёс он и его глаза пытливо блеснули.

— Ты что, уже события просчитывать научился? — переспросил его Эрик.

— Возможно, — улыбнулся Джун — Но это просто очевидно. Мы с тобой столько лет уже дружим. Мне даже кажется, что за всё это время ты с Егором стали моей семьёй. И эта мысль мне очень нравится.

Взгляд Эрика размяг:

— Я тебе уже говорил, что рад, что повстречал тебя?

— Раз шесть или семь — подсчитывая, ответил Джун. — И это только за эти две недели, пока ты был в отпуске от нас.

— Да? — озадачено переспросил Эрик: — Не считал.

— А ты так и не ответил, есть ли повод нам с Егоркой о тебе беспокоится? — припомнив, с чего начался разговор, весело добавил он.

— В общем-то нет, — чуть напряжённо ответил Джун. — Вернее, пока не знаю. Нет. Я о тебе хотел как раз поговорить. Нашёл, что искал? Или хотя бы ответы на свои вопросы?

— И да и нет.

— Ну, вот! Опять ничего не говорит. Мы, между прочим, аранжировку на твою песню сделали, спешили, чтобы успеть к твоему вылету, Егор даже как-то умудрился вовремя скинуть её тебе на телефон, чудом успели... Да! Как тебе в новом звучании? — и он внимательно посмотрел на Эрика.

Всё это время Эрик удивлённо смотрел на своего друга, и на душе у него становилась тепло от того, что он вновь почувствовал себя дома и что рядом с ним были Егор и Джун.

— Песня?.. — медленно начал он, возвращаясь из своих мыслей. — А! Понравилась. Даже очень. Там в одном только месте я не согласен, но это мы ещё успеем вместе обсудить.

В салоне стало тихо. Каждый задумался о своём.

— Знаешь, — нарушая молчание, тихо начал Эрик: — Ты спрашивал, нашёл ли я то, что искал? Не знаю... Мне, кажется, что я просто лучше себя узнал.

И Эрик опять замолчал, задумавшись о чём-то.

Джун не стал больше тревожить его своими вопросами. Да и к чему? Для него всё было ясно. Он уже столько лет находился бок о бок с этим странным и таким понятным парнем, что, наверное, уже понимал его с полуслова.

А познакомились они впервые на одном кастинге, да и знакомством это назвать было трудно — они втроём просто собрались вместе, и при этом каждый из них подумал, что именно здесь и сейчас он должен был оказаться. А ещё у каждого из них (как потом выяснилось) возникло странное ощущение, что они давно знают друг друга. И действительно, между ними не было никаких первых притирок, они моментально нашли общий язык...Единственное что на первых порах вызывало улыбку на их лицах, это их имена. Ну, никак они не могли с ними свыкнуться. И тогда они перебирали все существующие на свете вариации, но к нужному так и не приходили. В конце-концов они бросили эту бесполезную затею, и стали поддерживать друг друга, как только могли друзья. Ведь не в именах-то дело. Почему-то они знали, что, несмотря на то, что они появились на свет в разных частях мира, они чувствовали себя одним целым, словно бы они были братьями друг другу. Да! А как всё непривычно начиналось, в тот самый первый день их знакомства, даже немного забавно всё вышло.