Неизвестный мир. Черновик

На самом деле мало существует таких же завораживающих явлений, как огонь. Рыжие, алые, яркие, быстрые язычки пламени обволакивали, словно обнимая, сухие ветки и зажигали их одну за другой, заставляя те светиться изнутри. И далекими стали все переживания дня, какими-то не настоящими и призрачными казались авария, странные люди. И новые мои знакомые тоже стали менее реальными сейчас.

Внутри было тепло, приятно и радостно, как когда получаешь то, что необходимо, тогда когда необходимо. Покой был мне необходим.

Из оцепенения меня вывело прикосновение к плечу.

Мне совсем некстати вывели из состояния близкого к эйфории. И, конечно, я не была за это благодарна.

Повернув голову, я пыталась всмотреться ослепшими от пламени глазами окликнувшего и через пару секунд даже смогла различить черты лица Алекса. В его расширенных зрачках плясали языки пламени, а ресницы отбрасывали густые темные тени на скулы и подбородок, подчеркивая немного грубые линии лица. Несмотря на то, что пережитая нами трагедия оставила отпечаток на всем нашем облике: одежда, выражение лиц — все было неопрятным, Александр же выглядел так будто успел сбегать к ближайшему ручью искупаться— причесаться, да и пребывал он в замечательной расположении духа, судя по всему. Я снова посмотрела прямо в его глаза. Никогда не могла сколько-нибудь продолжительное время смотреть человеку прямо в глаза, всегда создавалось впечатления, что подсматриваю, испытывала что-то сродни неловкости. В глаза нового знакоммого я смотрела спокойно, завороженная танцем огня в них.

между тем, мужчина убрал руку с моего плеча и спустился на земле слева, так же удобно устроив спину на бревне.

— Мы хоте ли бы обменяться информацией, — сказал он вполголоса, так чтобы не быть услышанным никем кроме меня и, пожалуй, Степана.

— А какая информация у вас?

— Мы ходили по следам шин. В лесу нашли два трупа. Женские. Далеко мы не заходили в лес, темно. А завтра сутра пойдем к шоссе, оно здесь не далеко должно быть.

— Этот урод (скорее всего, водитель, додумала я) потерял управление и съехал с дороги в какую-то старую колею, а потом, мы как танк вломились в лес, — вступил в разговор Степа. — И сто пудов, мы где-то недалеко от шоссе, за несколько минут никак не могли уехать дальше 1 км.

— Согласен, — Александр перегнулся через бревно, взглянуть на Степана. Они быстро нашли общий язык.

— А у вас, что Елена?

— Ну, у меня ничего существенного. Пара странностей, — я не очень люблю высказывать свои домыслы вслух, но у нас честный обмен информацией. — Девушка с которой сидит Макс без сознания с момента остановки. Это не обморок. Я не знаю, каким образом, ее состояние относится к нашей ситуации, но это мое наблюдение. Первое. Второе. Ничего не дает о себе знать водитель. А это главная действующая фигура в нашем происшествии и я взяла на себе смелость порыться в его вещах...В общем у меня его портмоне. Я не успела его посмотреть, можем это сделать вместе.

— Доставай,— предложил Алекс.

С некоторым трудом мне удалось извлечь портмоне из заднего кармана джинсов и передать его.

В кошелке, как у всех, хранились деньги, пара квитанций, пара чеков, бумажки с номерами телефонов и фото. Согнутое пополам фото 8X12 изображало семейную пару с ребенком на руках. На фоне фонтанов стояла счастливая молодая пара: мужчина левой рукой покровительственно обнимал хрупкую невысокую женщины и на сгибе правой руки удерживал маленького ребенка в синеньких ползунках и синем же чепчике.

— Если это портмоне водителя, то и семья должно быть его, — глубокомысленно заметил Степа, в течение всего времени разорения чужого бумажника, провисевший у моего правого плеча. — Кто-нибудь видел похожего на него среди пассажиров?

Я постаралась напрячь память, но, к сожалению, никаких результатов это не принесло. Объективно говоря, я пассажиров не разглядывала вовсе. А из тех с кем общалась, никто не подходил: ни, Алекс, ни Степа, ни Максим, ни распорядитель, ни тот мужчина, что помогал Любе.

— Я не видела, — пришлось признаться мне.

— Я тоже, — в отличие от меня,кареглазый незнакомец сомнениями не мучился, так уверенно звучал его голос.

— И я, — подытожил Степа.

— Завтра утром, следует показать фото всем, — предложила я.

— Согласен, — сказал Алекс, забирая у меня фотографию. — Я этим займусь, завтра же утром, потом пойдем к шоссе. Хорошо?

— Хорошо, — кроме как согласиться мне ничего не оставалось. Не брать же на себя все это. Нафига.

— Если навскидку. То рассматриваются только 2 варианта. Если я не ошибаюсь. — Я посмотрела на парней, им все еще была интересна эта тема— Все трое его не можем вспомнить среди пассажиров, так? Значит, его может здесь просто не быть. Второй вариант — мы, на самом деле, просто его не узнали, фото похоже старое. И причинами того, что его здесь нет может быть, первое — пошел пописать, и долго-долго этим занимается; мог спрятаться из-за страха, что ему по-любому прилетит; ну, и из ряда фантастики — он специально нас сюда завез и сбежал; ну, наконец, на этот вывод у меня вообще нет аргументации, но с ним могло что-то случиться. Сам факт, что он съехал с дороги, потерял управление, уже могло стать следствием какого-то происшествия. Вот, — без хоть какого-то энтузиазма закончила я.

— Думаю, вариантов может быть и гораздо больше, — продолжил мою мысль А. — Мне кажется самой правдоподобной причиной аварии неисправность автобуса.

— Да, ты прав. — Я перевела взгляд на огонь и крепко задумалась.

Мысли были глупые и какие-то совсем безысходные, Александр, наверняка, был прав, скорее всего, какая-то неполадка в автобусе.

— Но это не объясняет отсутствия водителя.

Александр посмотрел на меня и не удостоил ответом, просто пожал плечами.

Видимо мой рассудок временно помутился помутился, потому что думалось о странном. Например, вряд ли кому-то потребовалось похищать 46 человек с целью выкупа. Да, ведь? Террористическим актом здесь и не пахло, и даже я это понимаю, не весть какой, специалист в таких делах. Какое еще более нелепое объяснение у меня есть? Масса. И одно страшнее другого. Например, нас всех здесь решили пустить на органы, чик-чик — почечка, чик-чик — сердечко. Фу, это слишком страшно, что бы такое вообще могло существовать. А еще в голову лезла идея про реалити-шоу "Последний герой". Только вряд ли, режиссеры допустили бы в программу сцену настоящей аварии и пару трупов. Кстати о них, ..Нет, не буду об этом думать.

Плохо у меня было с идеями. Я детективы только читала и никогда не оказывалась в ситуации, требующей применения дедуктивного метода. Но потребность разъяснить ситуацию была.

Я поднялась со своего места и пошла вдоль поляны, отговорившись от ребят необходимостью поразмышлять. И может к тому моменту, когда умственные упражнения мне надоедят они уже организуют ночлег?

В общем, конечно, нет тут ничего страшного, идешь себе по тропинке. Приглушенные голоса отовсюду, мирные, усталые. Кого бояться? Света костров вполне достаточно, чтобы осветить тусклым светом почти всю поляну, видно, куда ноги ставить, но вот дилемма: стоит ли идти в лес? Ночь, как никак, и это самый настоящий лес, не парк в центре города. И никакого источника света впереди.

Подойдя к самой опушке, я бросила быстрый взгляд через плечо, надеясь, что никому нет дела до моих перемещений. Вроде, так и есть. Я достала мобильник и, дав себе слово, что отойду по дороге, проделанной нашим автобусом, недалеко, ровно настолько, чтобы свет костров еще был виден, принялась подсвечивать дорогу.

Есть в этом какой-то парадокс. Мне, ну, совершенно не хотелось наткнуться на трупы, ночью в лесу. Но желание двигаться дальше было почти непреодолимым. Еще было неприятное волнение, пожалуй, почти страх, но я продолжала медленно идти вперед. Я никогда в жизни так ни к чему не прислушивалась. И не только снаружи, я была настолько сосредоточена, что непроизвольно прислушивалась и к себе. Отстраненно, я продолжала думать, что поступаю как в американском фильме ужасов, когда главный герой, наверняка зная, что за ближайшей дверью его ждет нечто убийственное прётся туда, так или иначе. Но мы ведь не в фильме ужасов. Да?

Звуки леса усилились, честное слово, живя в городе, перестаешь чувствовать какая в этом всем гармония, сверчки, запах листвы, сладковатый запах прелой древесины, перестаешь скучать по всему этому. Да...В голове проносились несвязные мысли. Вот причем тут гармония и ночной лес? Где в этом буреломе гармония? Все что меня отделяет от некиношного, между прочим, по-настоящему мрачного леса эта неширокая полоса бурелома и ободранных кустов.

И все же меня не покидало странное чувство нервного ожидание и спроси меня, чего же я жду, не могла бы сказать. Я почти уже не двигалась, переминаясь с ноги на ногу, мучительно принимала решение: повернуть или еще чуть-чуть продвинуться, когда услышала это. Глухой и низкий, и чтоб мне подавиться, предостерегающий, вой! И прямо передо мной. Я замерла, почувствовав, как страх горячей волной прокатился от стоп до самой макушке. Что за блинннн?

— Елена? — прошептал кто-то за спиной.

Приехали...Нет, я как ни странно, не испугалась, но поворачиваться к Алексу, стоявшему за моей спиной не собиралась. Я четко знала, что то, что передо мной, страшнее Алекса. — без вариантов. Я каким-то шестым чувством угадывала, что только мое внешнее спокойствие и статичная поза удерживает животное от броска. Ну, в самом деле, кто еще может выть? Там какое-то животное.

— Елена? Да, что с тобой? — его разраженный голос меня несколько нервировал. Лучше бы молчал. Лично я почти не дышала.

На мое правое плечо легла тяжелая рука и Александра,он встряхнул меня:

— Ты призрака увидела?

Я не успела предупредить его, прежде, чем он выступил вперед, почти закрыв от меня ряд кустов, откуда я ожидала с секунды на секунду нападения.

— Алекс не надо!— просипела я, — там волк...

На долгие секунды повисло молчание. Напряжение, которое читалось в его позе, говорило, мне так или иначе, что он отнесся с доверием к моим словам, до того момента пока он не заговорил:

— Какие волки? Не спорю, вполне возможно, ты услышала нечто похожее, а все остальное дорисовало твое воображение, — выдал мне он, повернувшись. — Там ничего нет, ничего, — он заглянул мне в глаза и повторял эту фразу еще пару раз. Очевидно, он смог рассмотреть на моем лице, нечто послужившее поводом к повтору. Страх, может быть.

— Все хорошо, Лен, — продолжил он. — Это усталость. Идем.

Молча я повернулась к Алексу и спиной и мало интересуясь, что еще он мне хотел сказать пошла к поляне. Я, слава Богу, слуховыми галлюцинациями еще не страдаю. И я верю себе.

Я наматывала один круг за другим по наружному диаметру костров, между делом отмечая, что вся наша компания похожа на каких-то туристов, устроившихся на ночевку в лесу, только вот обстановка была не веселая. Страх и нервное напряжение совсем измотали людей и сейчас на поляне сидели и лежали тени, лишенные живых человеческих эмоций. Все это было так непохоже на мою обычную жизнь. Так волновало кровь. И сейчас, вот в эту вот минуту, я не могла сказать, что хотела бы очутиться в другом месте и при других обстоятельствах, и при этом мне, кажется, никогда не была свойственна душевная черствость. Но что мы по-настоящему знаем о себе. Все — это иллюзия.

Степа вызвался поддерживать костер ночью, добровольно и Николай Петрович, довольный отсутствием сопротивления, пошел к другим кострам уговаривать кого придется поддерживать огонь в них. Возможно, он даже сам будет следить за исполнением указаний. Очень основательный человек.

Наше спальное место было оборудовано на внешней линии костров, но близко к огню. Даже утром, если Степа заснет на своем посту, земля будет хранить тепло огня, я не замерзну. Однако спать на голой земле, хоть и убранной корой и ветками, не хотелось совершенно. Я сильно сомневаюсь, что способна получать удовольствие от впивающихся в спину иголках и ветках. В моей сумке должно быть махровое постельное белье и плед, они чуть-чуть сгладят неприятные впечатления предстоящей ночи. Сумку удалось разыскать в 10 метрах от автобуса, она валялась на дороге в гордом одиночестве почти невидимая в летних сумерках. Если не считать побитого вида — все было в порядке и вещи все на месте.

Плед я постелила на лежанку, а простынь оставила в качестве покрывала. С Александром мы улеглись на расстоянии 30-40 см. Он должен был оберегать мою честь, а я честно устроилась ближе к костру. Если даже ночью начну замерзать, у меня всегда останется альтернативный способ согреться, сократив расстояние между нами.

Степа сел на бревно, спиной к костру и уставился в лес. Размышления, прерванные приготовление постели никак не желали возобновляться и мысли текли сейчас совсем в другом направлении. Перекатившись на спину и подставив теплу костра левый бок, я посмотрела не темно-синее небо. С тех пор, как живу на Урале, редко смотрю на небо. Зачем, если чаще всего звезд не видно, даже ясной зимней ночью они такие маленькие, что удовольствия от созерцания никакого. Летом — белый ночи и звезд совсем не видно. В чем романтика созерцания ночного неба? Не понимаю. Я сейчас вглядывалась в темноту, пытаясь определить наугад который час. Телефон было доставать лень. Около 4-ч наверное. Восток начинает окрашиваться прозрачным красным золотом. В моем городе через несколько минут станет совсем светло.

Родители не знают о пропаже автобуса и спокойно спят. Через три часа в пункте нашего назначения должны забить тревогу. Автобус вместе с пассажирами пропал. Неслыханное дело! Вскоре они сообщат в милицию о происшествии. А там — бюрократическая волокита, невозможность установить личности пассажиров, поиск свободных нарядов милиции, ожидание утренней пересменки. Одним словом, наши перспективы, безрадостны. Я молилась с открытыми глазами, уставившись в непрозрачное небо. Я просила кого-нибудь всемогущего за всех нас на поляне. Хотелось, чтобы наше приключение благополучно закончилось хоть бы для тех, кто выжил и сейчас здесь. Просила несмотря на то, но это же означало и возвращение к будням и работе. Но и молиться нельзя бесконечно.Пора спать. Я снова повернулась лицом к огню и настроилась на сон. Но сон не настроился на меня.

Уже несколько минут на поляне не слышалось звуков голосов и шуршания устаивающихся на ночлег людей. За моей спиной спокойно и размерено дышал Алекс. Обернуться и проверить спить ли он, я не решилась. Не хотелось лишний раз привлекать его внимания. К сожалению, я быстро теряю голову от красивых и неглупых мужчин и совершенно не способна скрыть своих эмоций. ожет поэтому держусь от таких подальше? А Саша еще лежит совсем близко. Я поерзала на неудобной постели, стараясь устроиться удобней, стараясь выкинуть из головы неуместные игривые мыслишки.

— Не спится? — неожиданно спросил Степа за моей спиной.

— Не спится — подтвердила я, обернувшись к нему.

Уж лучше разговор со Степой , чем собственные мысли. Взглянув мимо меня на Алекса, он улыбнулся мне немного виновато и отвернулся .